Два мира. Гости из-за границы

Пограничники смотрели на происходящее молча. Даже опытные бойцы, которым доводилось видеть самых разных изменённых существ, не сразу нашли, что сказать. Они знали о плотоядных тварях, способных нападать на людей, знали о зверях, чьи тела менялись под воздействием скверны, и даже слышали рассказы о монстрах с дополнительными конечностями. Но одно дело — услышать историю в караульном помещении, и совсем другое — стоять в нескольких десятках шагов от существа, которое выглядело так, словно кто-то попытался собрать его из частей сразу нескольких совершенно разных животных. Причём сделал это небрежно, не заботясь о том, как они будут работать вместе. Оленья голова, кабанья пасть, осьминожьи щупальца, непропорциональные ноги и массивное тело, пронизанное скверной. Всё это существовало одновременно, двигалось и, судя по тому, как чудовище разгрызало кости, прекрасно справлялось с добыванием пищи.

— Вот же мерзость. — Едва слышно выдохнул широкоплечий пограничник.

Кан Чжин не сделал ему замечания. Он тоже не испытывал желания подбирать более изысканные слова. Чудовище снова двинулось. Передняя нога зацепилась за выступающий корень, и массивное тело резко накренилось. На мгновение показалось, что животное упадёт, но одно из щупалец тут же обвилось вокруг дерева и натянулось, удерживая тушу. Другое упёрлось в землю, третье оттолкнулось от камня. В результате существо не просто восстановило равновесие, но и переместилось на несколько шагов в сторону, словно эти дополнительные конечности позволяли ему компенсировать любые недостатки основного скелета. Затем оно резко повернуло голову. Один из жёлтых глаз уставился прямо на камни, за которыми прятался отряд.

В этот момент Алексей почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Не потому, что существо обнаружило их. Это было вполне ожидаемо. Вопрос заключался в другом: насколько хорошо оно видело, слышало или чувствовало людей? Чудовище стояло неподвижно, но его щупальца продолжали двигаться. Одно медленно скользило по земле в сторону укрытия, оставляя за собой влажный след. Другое поднялось выше и развернулось к отряду присосками, словно прислушиваясь к едва заметным колебаниям воздуха. Кан Чжин медленно опустил ладонь, призывая бойцов не двигаться.

— Не нападать, пока не выберем позицию. — Прошептал он. — Оно нас ещё не определило точно.

— Определило. — Так же тихо ответил Алексей.

Командир бросил на него короткий взгляд.

— Почему ты так решил?

— Посмотрите на щупальце.

Он указал глазами на длинный отросток, который короткими рывками уже двигался по направлению к их укрытию.

— Оно не ощупывает землю случайным образом. Конец направлен сюда, а остальные отростки удерживают тело так, чтобы оно могло развернуться. Думаю, оно пытается понять, где мы находимся, прежде чем приблизиться.

Кан Чжин прищурился. В словах Алексея имелся смысл. Чудовище не выглядело растерянным или испуганным. Оно не бросалось наугад, не металось по поляне и не пыталось скрыться. Напротив, его движения постепенно становились более упорядоченными. Дополнительные конечности распределялись вокруг тела, словно существо готовилось либо к прыжку, либо к стремительному броску вперёд. Если оно решит атаковать, расстояние между поляной и укрытием не станет серьёзным препятствием.

Наблюдая за всем этим, парень невольно вспомнил, как выглядели подобные схватки в рассказах пограничников. Тварей такого размера обычно старались окружать, вынуждая поворачиваться к разным противникам, после чего несколько бойцов наносили удары по суставам, другие отвлекали внимание, а самые опытные пытались добраться до головы или шеи. При этом тяжёлая броня не всегда оказывалась преимуществом. Против обычного зверя она позволяла выдержать удар, который иначе сломал бы человеку рёбра. Но здесь противник обладал слишком большим количеством конечностей, а его щупальца могли обвивать ноги, затягивать человека на землю или вытаскивать его из строя. Если боец терял равновесие, вес доспехов превращался из защиты в помеху. Подняться после падения, пока монстр тянул его к пасти, было почти невозможно.

Поэтому для подобных столкновений часто предпочитали более лёгкую и гибкую броню, позволявшую быстрее менять положение, уклоняться от захватов и не терять подвижности. Но даже хорошо подготовленная группа могла потратить множество сил и оружия, прежде чем удавалось хотя бы обездвижить подобную тварь. Именно поэтому сегодняшняя вылазка имела такое значение. Они пришли не ради того, чтобы убить одного монстра. Им требовалось доказать, что оружие, изготовленное Алексеем, действительно способно изменить саму природу подобного боя. Если обработанная стрела могла не просто пробить тело, но и нарушить действие скверны, которая поддерживала чудовище, то даже одна удачная атака могла оказаться полезнее десятка обычных ударов. Но для этого требовалось попасть. И желательно не в самую толстую часть тела, где стрела могла застрять в кости или массивной мышце.

— Тхэ Су… — Негромко произнёс Кан Чжин. — Видишь цель?

— Вижу.

— Что выберешь?

Лучник не ответил сразу. Он наблюдал за чудовищем, стараясь понять, какие участки его тела открываются при движении. Стрелять в грудь было рискованно: массивная туша защищалась толстыми мышцами и костяными пластинами, а любое промедление могло дать твари возможность изменить положение. Голова тоже представляла сложную цель. Она постоянно поворачивалась, а рога и щупальца мешали получить чистую линию выстрела. Оставался глаз. Небольшая, уязвимая цель, которая могла дать стреле возможность проникнуть глубоко внутрь головы.

— Правый глаз. — Наконец сказал Тхэ Су. — Если оно повернётся ещё немного, я смогу выстрелить.

— Не торопись. — Тут же предупредил Алексей. — Дождись, пока оно перестанет двигаться хотя бы на мгновение.

— Понимаю.

— И не пытайся выстрелить, если щупальце перекроет линию.

Тхэ Су едва заметно кивнул. Он уже видел, как эти отростки двигались вокруг тела, и прекрасно понимал, что случайный удар по одному из них не даст необходимого результата. Даже если стрела причинит скверне вред, чудовище не обязательно погибнет сразу. А вот если выстрел окажется неудачным, тварь может броситься прямо на них, и тогда проверить эффективность остальных боеприпасов будет куда сложнее. Кан Чжин медленно снял меч с пояса, но не обнажил его полностью. Пока не было необходимости выдавать своё присутствие резким движением металла. Остальные бойцы приготовили оружие, распределившись так, чтобы не мешать лучнику.

Алексей приподнял арбалет. Он мог бы выстрелить сам, но в этом не было необходимости. Тхэ Су обладал гораздо большим опытом стрельбы из лука, а цель находилась на расстоянии, которое не представляло для него особой сложности. Если бы они начали одновременно выпускать стрелы, то лишили бы себя возможности понять, какой именно снаряд оказал воздействие. Кроме того, парню хотелось увидеть результат чужими глазами. Он слишком долго работал над этими наконечниками, чтобы сейчас превращать испытание в бессмысленную перестрелку.

Чудовище тем временем сделало ещё несколько шагов. Оно снова споткнулось, передняя нога резко подвернулась, и тело накренилось влево. Одно щупальце ударило по земле, другое обвилось вокруг камня, третье вытянулось назад, удерживая равновесие. На короткое мгновение голова повернулась почти боком. Жёлтый глаз оказался открыт.

Наконец, всё же дождавшись выгодного момента, Тхэ Су выпустил стрелу. Тетива коротко щёлкнула, и снаряд пролетел над низкой травой, мелькнув в просвете между двумя деревьями. Он не задел ни рога, ни щупальца, ни костяные пластины вокруг глазницы. Наконечник вошёл точно в выбранную цель. Раздался влажный хруст. Голова чудовища дёрнулась в сторону, и его тело замерло так резко, словно кто-то внезапно остановил невидимый механизм, который приводил его в движение.

На мгновение Алексей решил, что стрела прошла достаточно глубоко и сразу повредила мозг. Но затем тварь издала звук. Это был не рёв и не обычный звериный крик. Из её пасти вырвался пронзительный визг, от которого у Алексея неприятно заложило уши. Звук оказался настолько высоким и резким, что один из пограничников невольно поморщился, а другой прижал ладонь к уху. Чудовище резко вскинуло голову. Из повреждённой глазницы вырвалась тонкая струйка чёрного дыма. Она не рассеялась, а словно зацепилась за наконечник, обвивая его тёмными нитями. Затем эти нити вспыхнули. Не красным, не жёлтым и не привычным оранжевым пламенем. Чёрным.

Этот огонь появился прямо внутри повреждённой глазницы, сначала едва заметный, похожий на тёмное свечение, которое невозможно было бы спутать с обычным пламенем. Затем он распространился по краям раны, охватив участок кожи вокруг наконечника. Казалось, он не столько горел, сколько выедал само существование того, к чему прикасался.

Чудовище ударило передними ногами по земле. Щупальца взметнулись вверх, разом обвили ближайшие ветви и с силой потянули тело в разные стороны. Одно оторвалось от земли и ударило по стволу дерева, оставив глубокую борозду. Другое хлестнуло по камням, разбрасывая мелкие осколки. Третье вытянулось в сторону отряда, но не смогло дотянуться до укрытия. Монстр бился в судорогах. Его конечности двигались независимо друг от друга, будто каждая пыталась спастись от невидимого огня. Передние ноги распрямились, задние подломились, массивное тело рухнуло на бок, а затем вновь поднялось, удерживаемое несколькими щупальцами. Голова металась из стороны в сторону, рога с треском ломали молодые ветви, а клыки скрежетали друг о друга. Чёрное пламя тем временем распространялось дальше. Из глазницы оно перешло на височную часть головы, затем тонкими линиями поползло под кожу. Тёмные прожилки, которые раньше проступали на теле чудовища, начали светиться тусклым, болезненным оттенком. Вдоль шеи пробежала волна чёрного огня, исчезла под шерстью и через мгновение появилась на плече.

Алексей смотрел на всё это, забыв даже о том, что держит арбалет. Он уже видел, как его кровь воздействует на скверну, и знал, что в определённых условиях она способна вызывать именно такую реакцию. Но здесь эффект оказался куда более выраженным. Возможно, всё дело было в наконечнике, который позволял составу проникнуть непосредственно в заражённые ткани. Возможно, сама скверна внутри этого чудовища была особенно плотной. А возможно, чёрное пламя являлось результатом взаимодействия нескольких компонентов, которые в обычных условиях проявляли себя гораздо слабее. Пока он не мог определить точную причину. Но результат был очевиден. Скверна сопротивлялась. Она словно пыталась выдавить чужеродное воздействие из тела, собираясь вокруг раны и направляя туда все доступные силы. Тёмные нити вытягивались из-под кожи, обвивали наконечник, закрывали повреждённую глазницу и пытались погасить пламя. В нескольких местах чёрная жидкость выступила наружу, образуя плотные сгустки, которые стекали по голове и падали на землю.

Каждый раз, когда очередная нить касалась огня, она вспыхивала и исчезала. Пламя не становилось ярче, но продолжало распространяться. Оно двигалось не хаотично, а словно следовало по тем самым прожилкам, которые пронизывали тело чудовища. Там, где оно проходило, кожа сморщивалась, шерсть осыпалась, а тёмные наросты покрывались сетью тонких трещин. Некоторые из них лопались с тихим щелчком, выпуская наружу клубы густого дыма. И всё это время тварь продолжала кричать. Её визг менялся, становился хриплым, затем срывался в низкое рычание, но каждый новый звук сопровождался всё более беспорядочными движениями. Щупальца больше не помогали этой твари удерживать тело. Одно за другим они начали ослабевать, соскальзывая с камней и ветвей. Присоски судорожно сокращались, пытаясь зацепиться за любую поверхность, но отростки уже не могли согласовать свои движения. Монстр словно терял управление собственным телом.

— Не приближаться! — резко приказал Кан Чжин, когда один из бойцов сделал короткий шаг вперёд.

И тот тут же остановился. Командир и сам не мог отвести взгляда от происходящего. Он видел множество смертей, наблюдал, как люди погибают от ран, как изменённые существа продолжают сражаться даже после потери конечностей, как некоторые твари восстанавливают повреждённые ткани прямо во время боя. Но он никогда прежде не видел, чтобы заражённое существо словно пожирало само себя изнутри. И всё это началось с одной стрелы. Не с десятка копий, не с совместного удара нескольких бойцов, не с долгого сражения, в котором каждый участник рисковал получить смертельную рану. С одной стрелы, выпущенной из обычного лука.

— Оно… умирает? — спросил Тхэ Су.

Его голос прозвучал тише, чем прежде. Алексей не ответил сразу. Он наблюдал за тем, как чёрное пламя достигло груди чудовища. На мгновение сквозь разорванную кожу проступили тёмные линии, расходившиеся от центра тела к конечностям. Они напоминали сеть корней, пронизывавшую мышцы, кости и внутренние органы. Скверна не просто находилась на поверхности. Она была вплетена в само устройство этого чудовища, поддерживая его жизнь, изменяя строение тела и заставляя работать те части, которые в обычных условиях никогда не смогли бы существовать вместе.

— Думаю, да… — Наконец произнёс Алексей. — Но я не знаю, сколько времени это займёт.

Он был прав. Прошло несколько минут, прежде чем движения чудовища начали заметно замедляться. Сначала оно перестало бросаться из стороны в сторону. Затем его ноги перестали подламываться и лишь мелко подрагивали, словно мышцы всё ещё пытались выполнить давно потерявшие смысл команды. Щупальца опустились на землю, вытянулись вдоль тела и время от времени сокращались, но уже не могли поднять массивную тушу. Голова оставалась приподнятой. Из повреждённой глазницы продолжал вырываться чёрный огонь, теперь охвативший почти всю верхнюю часть черепа. Второй глаз потускнел, а затем медленно закрылся. Пасть чудовища ещё раз раскрылась, обнажив клыки, и из горла вырвался последний хриплый звук.

После этого тело обмякло. Массивная туша рухнула на землю, подняв небольшое облако пыли. Щупальца беспомощно скользнули по траве, несколько раз сократились и замерли. Чёрное пламя ещё некоторое время мерцало между костяными пластинами, затем начало исчезать, словно его постепенно втягивала сама земля. Последним погас огонь в глазнице. Лес снова затих. Никто не двигался. Пограничники продолжали смотреть на мёртвое чудовище, ожидая, что оно вот-вот поднимется, снова откроет пасть или хотя бы дёрнет одной из своих многочисленных конечностей. Подобное ожидание было вполне естественным. За годы службы каждый из них видел, как твари, которых считали погибшими, внезапно возвращались к жизни. Но на этот раз ничего не произошло. Тело лежало неподвижно. Не было ни судорог, ни попыток восстановить повреждённые ткани, ни привычного движения чёрных прожилок под кожей. Кан Чжин медленно выдохнул.

— Пока не подходить. — Распорядился он. — Сначала проверим территорию.

Он жестом указал одному из бойцов на ближайшие деревья, а другому приказал следить за каменным проходом. Тхэ Су опустил лук, но не убрал стрелу из тетивы. Алексей оставался на прежнем месте, наблюдая за телом, пока командир доставал свой поисковый артефакт.

Это был небольшой предмет, похожий на плоскую пластинку из светлого нефрита. В центре находилось углубление, по краям которого располагались тонкие линии. Когда Кан Чжин направил пластинку в сторону мёртвого чудовища, она слабо засветилась. Сначала свет был неярким, почти белым. Затем по поверхности пробежала мутная тёмная полоса. Командир нахмурился и изменил угол, повторяя проверку с другой стороны. Артефакт снова отозвался слабым свечением, но на этот раз тёмная полоса оказалась значительно короче.

— Скверна ещё присутствует? — спросил Алексей.

— Пока не могу сказать.

Кан Чжин внимательно осмотрел пластинку.

— Этот амулет обнаруживает следы заражения, но не всегда позволяет определить, осталось ли оно внутри тела или уже перешло в окружающую землю. Нужно проверить с разных сторон.

Он подошёл чуть ближе, не выходя за пределы относительно чистого участка, и направил артефакт на голову чудовища. Свет мигнул, потускнел и постепенно исчез. Командир повторил проверку. Никакой реакции. Тогда он повернул пластинку к груди, затем к задней части тела, после чего медленно провёл ею вдоль лежащих на земле щупалец. Результат оставался прежним. Артефакт поиска не обнаруживал устойчивого источника скверны внутри останков.

— Странно… — Тихо произнёс один из бойцов.

— Что именно? — спросил Кан Чжин.

— Обычно даже после смерти твари прибор продолжает реагировать. Иногда несколько часов. Иногда дольше.

— Я знаю.

Командир повернулся к Алексею.

— Ты видел подобное раньше?

Парень покачал головой.

— Не в таком масштабе. Я видел, как скверна реагирует на некоторые вещества, но не могу утверждать, что причина именно в этом наконечнике. Возможно, стрела запустила процесс, который уничтожил не только заражённые ткани, но и сам источник, поддерживавший изменение тела.

— Ты хочешь сказать, что в нём скверна исчезла… полностью?

— Я хочу сказать, что ваш артефакт больше её не обнаруживает. Это очень хороший признак, но я бы не стал пока делать окончательный вывод.

Немного подумав, Кан Чжин всё-таки одобрительно кивнул. Он предпочитал осторожные ответы громким обещаниям, особенно когда речь шла о вещах, которые могли повлиять на жизнь сотен пограничников. Проверку повторили ещё дважды. Один из бойцов обошёл тушу по широкой дуге, удерживая поисковую пластинку перед собой, другой осмотрел землю возле головы и груди. Артефакт реагировал лишь на отдельные участки почвы, где скверна присутствовала и прежде, но не показывал признаков того, что тело продолжает служить её источником. Это было необычно. И очень важно.

— Теперь можно подойти. — Наконец распорядился Кан Чжин. — Но никто не трогает щупальца голыми руками. И не наступает на чёрные пятна.

Пограничники осторожно приблизились к туше. Вблизи чудовище выглядело ещё более отвратительно. После исчезновения чёрного пламени его тело не превратилось в пепел и не растворилось в дыму. Оно осталось почти целым, хотя кожа в нескольких местах сморщилась, а костяные пластины покрылись глубокими трещинами. Некоторые участки шерсти осыпались, открывая серую плоть, лишённую привычного блеска. Но самое важное заключалось в другом. Но главное было в том, что тело этой изменённой твари больше не двигалось. Один из бойцов осторожно коснулся носком сапога ближайшего щупальца. Оно безжизненно сдвинулось в сторону и осталось лежать на земле. Второй проверил одну из конечностей, затем посмотрел на командира.

— Никакой реакции.

— Не провоцируй его. — Сухо ответил Кан Чжин. — Если оно мертво, нам незачем изображать победителя перед трупом.

Боец убрал ногу. А сам Алексей обошёл тушу с другой стороны, стараясь не приближаться к повреждённой глазнице. Он хотел увидеть, что стало с наконечником, но не спешил вытаскивать его самостоятельно. Стрела по-прежнему торчала из головы, хотя древко теперь выглядело сломанным. Ведь во время судорог чудовище, по всей видимости, ударилось о камень или зацепило рогом ближайшее дерево. От длинного древка осталась лишь часть, выступавшая из глазницы на несколько пальцев.

— Повреждено. — Заметил Тхэ Су, подходя ближе.

— Древко сломалось. — Ответил Алексей. — Наконечник, похоже, остался на месте.

— Значит, мы потеряли стрелу?

— Не совсем. Если наконечник цел, его можно извлечь и изучить. Возможно, часть состава сохранилась.

Тхэ Су внимательно посмотрел на повреждённую голову.

— А если внутри ещё осталось что-то опасное?

— Тогда мы не будем хвататься за него голыми руками.

Кан Чжин одобрительно хмыкнул. Он сам не раз видел, как люди получали ранения уже после победы, когда расслаблялись и начинали обращаться с мёртвой тварью как с обычной добычей. Иногда опасность исходила от ядовитых желез, иногда от костяных шипов, а порой от остатков скверны, которая продолжала сохраняться даже после гибели хозяина. Поэтому командир не позволил никому сразу вытаскивать стрелу. Сначала он ещё раз проверил тело поисковым артефактом. Затем попросил одного из бойцов достать длинные металлические щипцы, которыми обычно извлекали из туш изменённых животных небольшие заражённые образования. Щипцы были не слишком удобными, но позволяли работать на расстоянии, не касаясь подозрительных участков кожи. Лишь после этого Кан Чжин присел возле головы чудовища. Он делал всё медленно и внимательно, словно перед ним находился не мёртвый монстр, а механизм с неизвестным устройством, который мог сработать при неправильном прикосновении. Сначала командир осторожно убрал в сторону обломок древка. Затем захватил щипцами металлическое основание наконечника и слегка потянул. Оно не поддалось. Пришлось изменить угол, стараясь не расшатать повреждённую глазницу сильнее, чем необходимо. Через несколько секунд металл освободился с влажным звуком. Наконечник вышел наружу вместе с небольшим количеством потемневшей ткани. Кан Чжин сразу отложил щипцы и отступил на шаг.

Все взгляды обратились к извлечённому артефакту. Металл сохранился почти полностью. На его поверхности виднелись тонкие царапины и тёмные следы, но сам наконечник не расплавился, не раскрошился и не потерял форму. Бороздки, заполненные особым составом, местами почернели, однако нанесённые знаки всё ещё можно было различить.

— Цел. — Негромко сказал Тхэ Су.

— В основном. — Тут же уточнил Алексей.

Он внимательно рассматривал наконечник, не пытаясь сразу забрать его у командира. Ему требовалось понять, какие изменения произошли с металлом и сохранились ли свойства чернил после такого воздействия.

— Я бы хотел забрать его для дальнейшего изучения, если вы не возражаете.

— Заберёшь. — ответил Кан Чжин. — Но сначала мы зафиксируем результат и убедимся, что на нём не осталось активной скверны.

Он снова достал поисковый артефакт и осторожно направил его на наконечник. Пластинка не засветилась. Командир повторил проверку с другого угла, затем передал предмет одному из бойцов, который использовал второй поисковый амулет. Результат оказался таким же. Никаких признаков скверны. Это было уже не просто хорошим результатом испытания. Это было свидетельством того, что обработанный наконечник не только сумел причинить вред заражённому существу, но и, по всей видимости, не сохранил на себе активного источника скверны после завершения воздействия. Конечно, окончательные выводы требовали дополнительных проверок. Но даже предварительных сведений было достаточно, чтобы понять, что перед ними находилось оружие, которое могло оказаться гораздо полезнее обычных стрел.

Тихо хмыкнув, Кан Чжин медленно поднялся. Он посмотрел на тушу чудовища, затем на наконечник в щипцах, после чего перевёл взгляд на Алексея.

— Ты понимаешь, что это означает?

Парень некоторое время молчал.

— Что нам нужно изготовить больше стрел и проверить их на других существах.

— Это тоже.

Командир указал на мёртвого монстра.

— Но прежде всего это означает, что мы только что убили одной стрелой тварь, для борьбы с которой обычно потребовалось бы не меньше десятка хорошо подготовленных воинов. А возможно, и больше.

Он не преувеличивал. Подобные чудовища были опасны не только из-за силы или размеров. Их главным преимуществом являлась непредсказуемость. Щупальца позволяли атаковать с разных направлений, удерживать противников, сбивать их с ног и использовать окружающие предметы как опору. Даже если один боец сумел бы уклониться от удара клыками, другой мог оказаться схваченным за ногу. Тяжёлый доспех защищал от порезов, но мешал быстро освободиться, а любое падение рядом с пастью такого существа могло стать последним. Поэтому подобную тварь обычно старались не убивать сразу. Сначала её обездвиживали. Затем отрезали или повреждали наиболее опасные конечности, постепенно ограничивая возможность двигаться. После этого несколько бойцов отвлекали внимание, пока остальные пытались нанести удары в уязвимые места. И даже тогда никто не мог гарантировать, что чудовище не сумеет вырваться и растерзать кого-нибудь прежде, чем погибнет. Нынешнее столкновение продолжалось всего несколько минут. Тхэ Су выпустил одну стрелу.

Чудовище перестало существовать как опасный противник.

— Я не уверен, что каждый выстрел даст такой результат… — Всё же предупредил обрадовавшихся было пограничников Алексей. — Возможно, мы попали в особенно уязвимое место. Возможно, этот вид скверны сильнее реагирует на состав. Нам нужно больше образцов, прежде чем делать выводы.

— И ты прав, что не хочешь обещать больше, чем можешь доказать. — сказал Кан Чжин. — Но то, что мы увидели, уже нельзя игнорировать.

Он повернулся к лучнику.

— Тхэ Су, ты сам видел попадание. Расскажи, что заметил.

Лучник посмотрел на тело чудовища.