Два мира. Гости из-за границы

………..

Возвращались они к пограничной крепости почти без остановок. После схватки с изменёнными муравьями никто из пограничников не испытывал ни малейшего желания задерживаться среди деревьев, где из-за причудливого переплетения ветвей даже дневной свет казался тусклым, а каждый шорох мог оказаться предвестником новой неприятности. Слишком хорошо они знали здешние леса, чтобы принимать недавнюю победу за гарантию безопасности. Если поблизости появилась стая изменённых насекомых, это ещё не означало, что других тварей в округе не было. Напротив, запах крови, оставленные на земле следы и беспорядок, возникший во время боя, вполне могли привлечь кого-нибудь ещё.

Кан Чжин разделял это мнение и потому не позволял своим людям растягиваться. Отряд двигался собранно, постоянно оглядываясь по сторонам и время от времени проверяя показания нефритовых пластин. Сам командир шёл ближе к середине небольшого строя, где находился и Алексей. Старик время от времени поглядывал на юношу, словно хотел что-то спросить, но всякий раз откладывал разговор. Сейчас следовало прежде всего добраться до крепости, а уже потом разбираться с тем, что произошло в лесу.

Хотя… Честно говоря, он и сам не особо-то и стремился начинать беседу. После боя он чувствовал не столько страх, сколько неприятную усталость, которая постепенно проступала сквозь первоначальное возбуждение. Пока приходилось стрелять, выбирать цели и следить за тем, чтобы очередной муравей не добрался до кого-нибудь из пограничников, времени на размышления не оставалось. Теперь же, когда опасность вроде бы миновала, он вновь и вновь возвращался мыслями к тому, сколько боеприпасов ушло на уничтожение восьми существ.

Семь болтов. Целых семь. И это при том, что часть попаданий оказалась удачной лишь потому, что муравьи в определённые моменты сами открывали уязвимые участки тела. Если бы они держались плотнее, прикрывая друг друга, если бы атаковали не с нескольких сторон, а одновременно навалились на людей, результат мог оказаться совсем другим. Артефактные снаряды действительно работали, однако пока они оставались дорогим и ограниченным средством борьбы, которое не позволяло бездумно расходовать их при каждой встрече с изменённой тварью.

Парень машинально проверил застёжку кожаного футляра, закреплённого у пояса, затем коснулся рукой арбалета. Оружие по-прежнему было на месте. Ручной метатель тоже не подвёл, хотя после выстрела его механизм следовало разобрать, очистить и проверить на предмет повреждений. А вот запас болтов заметно уменьшился, и это обстоятельство беспокоило Алексей куда сильнее, чем ему хотелось бы показывать окружающим. В конце концов лес расступился, и между деревьями показались знакомые каменные стены.

Пограничная крепость встретила их не обычным шумом смены караула и не любопытными взглядами солдат, которым хотелось поскорее узнать новости, а напряжённой, почти настороженной тишиной. На стенах стояли дополнительные дозорные, у ворот находились сразу несколько вооружённых воинов, а чуть поодаль уже ждала Со Ён — та самая женщина-лекарь, которую Кан Чжин, судя по всему, успел предупредить о возвращении отряда.

Рядом с ней стоял пожилой помощник, державший деревянный поднос с несколькими нефритовыми пластинами и маленькими чашами. На каменном столике были разложены чистые повязки, куски ткани и какие-то тёмные порошки. Всё это недвусмысленно указывало на то, что встречать вернувшихся собирались не с расспросами, а с полноценной проверкой.

И как только первые пограничники приблизились к воротам, один из караульных поднял руку.

— Остановиться! Не входить всем сразу. Сначала проверка на скверну!

Приказ прозвучал громко и отчётливо. Несколько воинов, стоявших за воротами, немедленно разошлись в стороны, освобождая пространство перед лекарем. Ещё двое подняли копья, не направляя их на вернувшийся отряд, но ясно показывая, что никто не проскочит внутрь без разрешения. Никто из пришедших не возмутился.

Пограничники слишком хорошо знали, почему здесь действовали именно так. В прежние годы случалось, что воины возвращались после стычки с изменёнными существами, внешне совершенно здоровые, без ран и следов заражения, а спустя несколько часов начинали вести себя странно. Одни жаловались на невыносимый холод, другие слышали голоса, которых не существовало, третьи внезапно бросались на товарищей. Иногда скверна проявлялась ещё позже, когда заражённый уже успевал пройти по казармам, поесть за общим столом и лечь спать рядом с другими солдатами.

После нескольких подобных происшествий в крепости выработали строгий порядок. Любой отряд, возвращавшийся из заражённых земель, проходил проверку, даже если никто не получил ни царапины. Особенно после боя с крупными изменёнными насекомыми.

— По одному. — Распорядилась Со Ён, окинув воинов быстрым взглядом. — Сначала снимите шлемы и перчатки. Потом покажете руки, шею и лицо. Если есть раны, сразу говорите. Не пытайтесь скрыть даже мелкие царапины.

Первым к ней шагнул один из пограничников, высокий мужчина с широкими плечами и коротко остриженными волосами. На его доспехе темнела свежая вмятина, оставленная ударом муравья, а на левом наплечнике виднелись несколько глубоких борозд. Он снял шлем, протянул лекарю руки и терпеливо позволил осмотреть себя.

Со Ён приложила к его запястью тонкую нефритовую пластинку, подержала её несколько мгновений, затем перевернула и проверила другую руку. Камень оставался спокойным, сохраняя ровный светлый оттенок. Женщина провела пальцами вдоль шеи мужчины, заглянула ему за уши, осмотрела кожу под воротником и лишь после этого кивнула.

— Следующий.

Проверка продолжилась. Каждому воину приходилось снимать часть снаряжения, показывать открытые участки тела и некоторое время держать при себе диагностическую пластину. Со Ён не торопилась, хотя по выражению её лица было видно, что она уже ждёт возможности расспросить вернувшихся о произошедшем. Её движения оставались уверенными и привычными. Она не раз осматривала людей после встреч со скверной и прекрасно знала, что излишняя поспешность может обернуться бедой. Однако на этот раз всё шло удивительно спокойно. Ни одна пластина не потемнела, ни одна не начала мелко дрожать в руке лекаря. Не появилось ни мутных прожилок, ни подозрительных пятен, которые указывали бы на то, что скверна проникла под кожу. Даже тот боец, который во время схватки упал после удара одного из муравьёв и теперь с трудом расправлял плечи, оказался чист. Когда Со Ён закончила его осмотр, мужчина с явным облегчением выдохнул.

— Значит, и на этот раз обошлось.

— Не торопись радоваться. — Привычно одёрнула его женщина. — Я ещё не проверила, не сломал ли ты себе ребро. Скверна — не единственная причина, по которой человек может умереть после возвращения из леса.

— Если ребро сломано, я бы заметил.

— Конечно. Ты у нас настолько умён, что можешь определить перелом по тому, насколько громко ругаешься при вдохе.

Несколько стоявших неподалёку пограничников тихо рассмеялись. Напряжение, до этого висевшее над воротами, немного ослабло. Алексей всё это время держался чуть в стороне, дожидаясь своей очереди. Он не пытался проскользнуть внутрь и не возражал против проверки. На нём тоже был амулет, изготовленный собственными руками, причём носил он его не столько для того, чтобы успокоить окружающих, сколько потому, что предпочитал не проверять на собственном опыте, насколько далеко может зайти воздействие скверны. И когда Со Ён наконец повернулась к нему, её взгляд на мгновение задержался на подвеске у него под одеждой.

— Ты тоже должен пройти осмотр, А-рэ.

— Разумеется.

Юноша спокойно снял верхнюю меховую накидку, открыл ворот и показал амулет. Женщина взяла нефритовую пластину, поднесла к его груди, затем провела ею вдоль плеч и рук. Камень не отреагировал. Более того, когда Со Ён приблизила его к подвеске, пластина ярко засветилась, свидетельствуя о том, что он всё ещё защищает.

Лекарь нахмурилась, скорее от сосредоточенности, чем от недовольства, и повторила проверку. Результат оказался прежним.

— Хорошо. — Произнесла она наконец. — Никаких признаков заражения.

— Я же говорил, что всё будет в порядке. — отозвался Алексей.

— Ты ничего не говорил. Ты просто стоял и ждал.

— Значит, мне удалось выразить свою уверенность без лишних слов.

Со Ён посмотрела на него так, словно собиралась ответить, но в последний момент передумала. Вместо этого она поправила ему ворот, за которым скрывался амулет, и негромко добавила:

— Твоя защита действительно работает. Я проверю её ещё раз, когда будет время, но сейчас она показала себя лучше, чем некоторые вещи, на которые мы привыкли полагаться.

Алексей лишь слегка пожал плечами, будто речь шла о самой обычной работе. Он прекрасно понимал, что для лекаря это не было пустяком. Амулеты, которые он изготовил для пограничников, не делали их неуязвимыми и не могли гарантировать защиту от любого воздействия. Однако они давали дополнительный барьер между человеком и скверной, а в условиях этой границы даже небольшое преимущество могло оказаться решающим. Если амулет помогал предотвратить заражение хотя бы в нескольких случаях, значит, затраченные усилия были не напрасны. Когда проверка закончилась и Кан Чжин наконец разрешил отряду пройти внутрь, в крепости словно прорвало плотину.

— Эй, вы вернулись!

— Ну что, нашли кого-нибудь?

— Говорят, у вас там были изменённые насекомые! Это правда?

— Да не толпитесь вы у ворот! Дайте людям пройти!

Воины, находившиеся на дежурстве, поспешили к вернувшимся. Те, кто в этот момент занимался починкой снаряжения во внутреннем дворе, бросили работу и тоже направились к ним. Несколько солдат, до этого сидевших возле оружейного навеса, вскочили так быстро, что один едва не уронил миску с едой. Весть о возвращении небольшого отряда распространилась по крепости быстрее, чем любой официальный доклад. Это было неудивительно. На границе новости редко бывали приятными, а возвращение людей без потерь после встречи с крупными изменёнными существами само по себе заслуживало внимания. Но в этот раз пограничники видели нечто, о чём ещё несколько недель назад даже не стали бы мечтать.

— Рассказывайте! — потребовал один из молодых воинов, подступив к Тхэ Су. — Что там произошло? Вы действительно встретили изменённого муравья?

— Не одного. — Устало вздохнув, ответил лучник, снимая с плеча колчан. — Целую стаю.

На мгновение вокруг него стало тише.

— Сколько? — спросил кто-то.

— Восемь.

Сначала никто не произнёс ни слова. Потом один из стоявших рядом воинов коротко присвистнул, а другой недоверчиво покачал головой.

— Восемь изменённых муравьёв? И вы все вернулись? Никого не потеряли?

— Как видишь. — Коротко усмехнулся Тхэ Су.

— Да что ты говоришь! — вмешался боец с вмятым наплечником. — Мы вернулись не просто так. Если бы не новые снаряды, сейчас половина из нас лежала бы там, среди деревьев.

Эти слова заставили окружающих забыть о сдержанности.

— Какие ещё снаряды?

— Те самые, что сделал А-рэ!

— Те самые артефактные стрелы?

— И болты. — Уточнил другой пограничник. — Он стрелял из своего арбалета, а потом ещё из тех маленьких штук, которые носит на руке. Видели бы вы, что они сделали с муравьями!

— Постойте, постойте! — перебил его кто-то. — Вы хотите сказать, что смогли убить изменённых муравьёв обычными стрелами?

— Не обычными. — С заметным удовольствием ответил Тхэ Су. — Именно это вы и должны понять. С виду они почти ничем не отличаются от тех, которыми мы пользуемся каждый день, но наконечники обработаны особым образом. И когда такой снаряд попадает в изменённую тварь, скверна начинает гореть.

— Гореть?

— Чёрным пламенем. — Пояснил он. — Я сам видел. Стрела вошла одному из муравьёв прямо в глаз, и его голова разлетелась на куски. Другой получил болт в спину, между пластинами хитина. Сначала он даже продолжал двигаться, а потом началось такое, что лучше бы вам не видеть.

В этот момент Тхэ Су начал говорить всё увереннее. Он был опытным лучником и не привык преувеличивать собственные заслуги, однако теперь в его голосе слышалось возбуждение человека, которому довелось увидеть, как привычные законы боя внезапно изменились. Ещё утром он отправлялся на вылазку, прекрасно понимая, что его лук против крупной бронированной твари будет полезен лишь в том случае, если удастся найти уязвимое место. Теперь же он знал, что в его руках может оказаться оружие, способное убить противника, которого прежде приходилось обходить стороной или встречать всем отрядом.

— Ты попал ему в глаз? — уточнил один из лучников, словно не до конца поверив услышанному.

— Да.

— На каком расстоянии?

Тхэ Су назвал примерную дистанцию, и собеседник невольно нахмурился.

— Бегущая тварь?

— Бегущая.

— И ты успел прицелиться?

— Успел. — ответил Тхэ Су, после чего помрачнел. — Но если бы их было больше, а мы стояли бы на открытом месте, не уверен, что смог бы повторить это ещё раз. Они двигались быстро, почти не давали возможности выбрать цель. А когда добрались до нас, пришлось думать уже не о том, куда стрелять, а о том, как не оказаться у них под жвалами.

При этих словах несколько старших воинов обменялись тяжёлыми взглядами. Никто из них не нуждался в подробных объяснениях относительно того, чем опасны изменённые муравьи. Даже в обычном состоянии крупные насекомые могли представлять серьёзную угрозу, но после воздействия скверны они превращались в настоящие живые осадные машины. Их хитин становился настолько плотным, что обычные стрелы часто отскакивали от панциря, а наконечники копий скользили по поверхности, не находя достаточной опоры для удара.

Воины не раз сравнивали такой панцирь с хорошими рыцарскими доспехами, но сравнение было не совсем точным. Доспехи человека имели сочленения, ремни, подвижные соединения и участки, которые приходилось оставлять относительно свободными ради возможности двигаться. Хитин же покрывал тело насекомого естественными пластинами, расположенными так, чтобы защищать жизненно важные части и одновременно не мешать стремительному передвижению. Даже там, где пластины перекрывали друг друга, проникнуть под них было трудно. Острый край мог отвести наконечник в сторону, а сам хитин при ударе нередко оказывался прочнее железа, которое кузнец мог выковать в условиях пограничной крепости.

Но настоящим кошмаром были жвалы у этих тварей. У обычного муравья они казались всего лишь частью ротового аппарата. У изменённого существа длина и мощь этих челюстей делали их похожими на короткие изогнутые мечи. Один удачный захват мог перерубить человеческую руку, раздробить кость или прорезать защиту на конечности. А если тварь наваливалась всем телом, то даже сильный воин рисковал оказаться сбитым с ног, прежде чем успевал нанести ответный удар.