
Полная версия:
«Картограф смерти. Убийца вне времени»
Максим внимательно изучил копии.
В одном из документов упоминался закрытый проход под старой каменоломней.
На карте проход был обозначен тонкой линией.
В поздних копиях его уже не существовало.
Максим сделал пометку.
Потом отложил бумаги.
Завтра ему предстояла встреча с Романом Беловым.
Он понимал, что это может быть ловушка.
Но Белов совершил ошибку.
Он решил, что страх перед разоблачением заставит Максима подчиниться.
Не знал, что имеет дело с человеком, который давно перестал воспринимать чужую жизнь как нечто ценное.
Максим выключил настольную лампу.
На секунду задержался возле окна.
Внизу по мокрой дороге проехала машина.
Город жил своей обычной жизнью.
Люди возвращались домой.
Ужинали.
Ссорились.
Строили планы.
И не подозревали, что за стенами одной из квартир человек спокойно обдумывает, как избавиться от другого человека.
Максим улыбнулся.
Он не испытывал сомнений.
Только раздражение из-за того, что ему пришлось менять планы.
В другом конце Москвы Андрей Лавров получил сообщение от Корнеева.
«Установили складской комплекс, которым пользуется фирма Белова. Проверяем, связан ли он с маршрутом машины Громова».
Лавров посмотрел на время.
Было почти полночь.
— Денис, — сказал он, когда Корнеев ответил, — выясните всё, что можно, как можно быстрее.
— Думаешь, Громов там?
— Не знаю.
— А если Белов поймёт, что мы его ищем?
Лавров помолчал.
— Тогда он может попытаться избавиться от свидетеля.
Следователь завершил разговор.
На столе лежали фотографии четырёх погибших.
Теперь к ним добавилось изображение Николая Громова.
Лавров не знал, жив ли техник.
Но намеревался найти его.
И ещё он не знал, что Максим Воронцов уже договорился о встрече с человеком, которого искала полиция.
Встреча должна была состояться завтра вечером.
И оба мужчины собирались прийти туда со своими намерениями.
Роман Белов хотел заставить Максима подчиниться.
Максим Воронцов собирался навсегда устранить угрозу.
Ни один из них не предполагал, что обстоятельства могут выйти из-под контроля.
Глава 5. По ту сторону времени
Николай Громов перестал считать часы.
В помещении, где его держали, не было окон. Свет проникал только через узкую щель под металлической дверью, и по нему невозможно было определить, утро сейчас или вечер. Воздух пах влажным бетоном, ржавчиной и старой краской. От холода ломило суставы.
Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и пытался не думать о дочери.
Это было труднее всего.
Когда человек понимает, что может умереть, он почему-то вспоминает не самые счастливые дни. Громов думал о том, как в прошлое воскресенье отказался приехать к дочери помочь с ремонтом. Сослался на больную спину, хотя на самом деле просто хотел полежать перед телевизором.
Теперь он готов был таскать мешки с цементом до утра, лишь бы ещё раз услышать, как она ворчит на него за неправильно повешенную полку.
За дверью раздались шаги.
Николай выпрямился.
Замок щёлкнул.
Вошёл Роман Белов.
В руках он держал бумажный пакет и бутылку воды.
— Поешьте, — сказал он.
Громов посмотрел на пакет.
— Вы меня отпустите?
Белов не ответил.
— Роман, — произнёс Николай, стараясь говорить спокойно, — вы же понимаете, что вас найдут?
— Возможно.
— Тогда зачем всё это?
Белов поставил пакет на пол.
— Вы сохранили фотографии, которых не должно было быть.
— Я фотографировал по работе.
— Знаю.
— Так что же вы от меня хотите?
Роман присел напротив.
— Вы помните закрытую металлическую дверь на нижнем уровне?
Громов нахмурился.
— Какую дверь?
— Ту, которую Седов приказал не включать в отчёт.
Николай вспомнил.
Подземный коридор. Старая лестница. Тяжёлая дверь, за которой находилось помещение без обозначений на техническом плане.
— Помню.
— Вы её открывали?
— Нет.
— Кто открывал?
— Не знаю.
Белов внимательно наблюдал за ним.
— А Воронцов?
— Он смотрел планы. Что он делал потом, не помню.
Роман опустил голову.
На секунду Громову показалось, что похититель сам боится услышать ответ.
— Что там было? — спросил Николай.
Белов поднялся.
— Вам лучше не знать.
Он вышел, оставив дверь незапертой лишь на мгновение.
Громов заметил это.
И впервые за всё время понял, что шанс выбраться ещё существует.
Максим Воронцов приехал на встречу за сорок минут до назначенного времени.
Складской комплекс находился на окраине Москвы, за заброшенной железнодорожной веткой. Несколько старых корпусов, бетонный забор, ржавые ворота. Часть помещений сдавалась небольшим фирмам, остальные постепенно разрушались.
Максим не подъехал непосредственно к складу.
Оставил машину на освещённой стоянке возле круглосуточной автомойки и прошёл остаток пути пешком.
Он не любил действовать вслепую.
Встреча с Беловым могла оказаться попыткой шантажа, ловушкой или плохо продуманным способом продать сомнительные документы. Максим допускал все три варианта.
Но больше всего его интересовало другое.
Что именно Белов знал о смерти Павла Седова?
Инженер был первым человеком, которого Максим убил в этой серии.
Не первым в его жизни.
Именно эта мысль заставила Воронцова остановиться возле ограждения.
Он вспомнил Седова.
Тот был крупным мужчиной с красным лицом и привычкой говорить слишком громко. Вечно жаловался на подрядчиков, плохие инструменты и московские пробки.
Максим терпел его разговоры несколько недель.
Потом Седов случайно увидел то, чего видеть не должен был.
Воспоминание не вызвало сожаления.
Максим помнил, как инженер пытался убедить его, что ничего никому не расскажет.
Помнил дрожь в его голосе.
И собственное спокойствие.
Седов действительно был готов молчать.
Но Максим уже решил иначе.
Он не убивал ради сохранения тайны. Это стало удобным объяснением, которое он мог предложить самому себе, если бы нуждался в оправданиях.
На самом деле ему нравился момент, когда другой человек понимал, что больше ничего не контролирует.
Именно ради этого Максим иногда создавал ситуации, которых мог легко избежать.
Он посмотрел на часы.
До встречи оставалось двадцать минут.
Впереди темнел склад.
В одном из окон второго этажа горел свет.
Андрей Лавров получил сообщение о возможном местонахождении Николая Громова в двадцать одиннадцать.
Один из автомобилей, зарегистрированных на фирму Белова, несколько раз появлялся возле складского комплекса. Последний подтверждённый проезд совпадал по времени с исчезновением техника.
— Это ещё не доказательство, — сказал Корнеев, стоя рядом с картой.
— Но основание для проверки, — ответил Лавров.
Он связался с дежурным руководителем, изложил обстоятельства и запросил необходимые силы.
Исчезнувший свидетель.
Подозрение на незаконное удержание.
Возможная угроза жизни.
Действовать требовалось быстро, но без самодеятельности.
— Воронцова сегодня проверяли? — спросил Лавров.
— Его машина вечером стояла возле мастерской. Потом уехала.
— Куда?
— Пока не установили.
Лавров посмотрел на карту.
Складской комплекс находился сравнительно недалеко от старого объекта, где когда-то работали Седов, Громов и Воронцов.
Это могло быть случайностью.
Но следователь всё чаще замечал, что одни и те же люди появлялись в разных частях расследования.
— Выдвигаемся, — сказал он.
Роман Белов встретил Максима возле служебного входа.
— Вы один?
— А вы ожидали делегацию?
Белов не улыбнулся.
— Проходите.
Внутри пахло пылью и старым деревом.
Они поднялись на второй этаж.
В небольшом кабинете стояли стол, два стула и металлический шкаф.
На столе лежала папка.
Максим остановился возле двери.
— Где Громов?
— В безопасном месте.
— Любопытное определение для похищенного человека.
— Я не собираюсь его убивать.
— Тогда зачем держите?
Белов сел.
— Потому что он видел слишком много.
Максим посмотрел на него.
— Это распространённая проблема людей, которые любят фотографировать.
Роман поднял голову.
— Вам смешно?
— Пока нет. Но вы стараетесь.
Белов открыл папку.
— Павел Седов погиб не случайно.
Максим не изменился в лице.
— Полиция считает его смерть убийством. Вы сообщили мне нечто новое?
— Он обнаружил документы, которых не должно было быть в архиве проекта.
— Какие документы?
Роман достал копию старого плана.
На пожелтевшей бумаге были обозначены подземные коридоры.
— Обследованный объект использовался для хранения частной коллекции. Часть материалов находилась там без надлежащего оформления.
Максим взял лист.
— И?
— Седов понял, что некоторые помещения не включены в официальный план. Начал задавать вопросы.
— Это не преступление.
— Не само по себе.
Белов внимательно посмотрел на Максима.
— Но вскоре его убили.
Максим положил лист обратно.
— Вы пригласили меня, чтобы пересказать газетные публикации?
Роман медленно выдохнул.
— Я видел вас с Седовым незадолго до его смерти.
— Мы работали вместе.
— Вы поссорились.
Максим вспомнил тот разговор.
Седов действительно повысил голос.
Но причина была совсем не той, которую предполагал Белов.
— Люди иногда ссорятся, Роман. Даже образованные.
— После этого Седов начал вас избегать.
— Вы следили за ним?
Белов замолчал.
Максим слегка наклонил голову.
— Или за мной?
Громов услышал голоса сверху.
Один принадлежал Белову.
Второй показался знакомым.
Николай напрягся.
Он слышал его раньше.
На строительном объекте.
Спокойный, уверенный голос человека, который всегда говорил так, будто остальные должны были внимательно слушать.
Максим Воронцов.
Громов медленно поднялся.
Дверь оставалась запертой.
Но теперь он знал, что наверху находятся двое.
И что между ними происходит разговор, из-за которого он оказался здесь.
Он подошёл к двери и прислушался.
Слова разобрать не удавалось.
Потом послышался резкий удар.
Что-то тяжёлое упало на пол.
Наступила тишина.
Громов отступил.
Максим не собирался убивать Белова сразу.
Он хотел получить ответы.
Но Роман совершил ошибку.
Когда Максим отвернулся к столу, Белов попытался достать из ящика пистолет.
Движение было слишком заметным.
Максим успел отступить в сторону, схватил металлическую настольную лампу и ударил Белова по руке.
Оружие упало.
Роман вскрикнул.
Максим толкнул его на стол.
Папка с документами раскрылась.
Листы разлетелись по полу.
— Вы действительно думали, что сможете меня напугать? — тихо спросил Максим.
Белов попытался подняться.
Максим ударил его снова.
Роман упал на колени.
— Подождите...
— Вы похитили человека, отправляли мне письма, угрожали разоблачением.
Максим присел рядом.
— И всё это ради чего?
Белов тяжело дышал.
— Вы не понимаете...
— Объясните.
— Седов нашёл кое-что.
— Что именно?
Роман поднял голову.
— Документы. Не только планы. Старые судебные записи.
Максим замер.
— Французские?
Белов кивнул.
— Четырнадцатый век. Дело де Варенна.
Максим медленно отпустил его воротник.
— Где они?
— Не здесь.
— Тогда где?
Роман посмотрел на упавший пистолет.
Максим заметил движение его глаз.
— Даже не думайте.
Белов отвернулся.
— Вы не представляете, во что вмешались.
Максим усмехнулся.
— Пока единственное, что я вижу, — человек, который очень плохо подготовился к собственному шантажу.
Он поднялся.
Взял пистолет с пола, стараясь не касаться лишних поверхностей.
Проверил, не приближается ли кто-нибудь к кабинету.
Потом снова посмотрел на Белова.
Тот сидел возле стола, прижимая повреждённую руку к груди.
В глазах Романа появился страх.
Настоящий.
Максим узнал его сразу.
И почувствовал знакомое удовольствие.
Лавров прибыл к складскому комплексу вместе с оперативной группой.
Территория была плохо освещена.
Часть зданий пустовала.
Один корпус использовался небольшой транспортной фирмой.
Другой числился за предприятием Белова.
Сотрудники установили возможные входы и начали проверку помещений.
Лавров оставался на связи с руководителем группы.
Он не знал, находится ли Громов внутри.
Но понимал, что промедление может стоить человеку жизни.
— Есть движение на втором этаже, — сообщил один из сотрудников.
Лавров посмотрел на освещённое окно.
— Проверяйте.
В этот момент из здания донёсся приглушённый звук.
Похожий на удар.
Затем ещё один.
Лавров почувствовал, как напряглись плечи.
— Быстрее.
Громов услышал шаги в коридоре.
Сначала решил, что возвращается Белов.
Потом различил несколько голосов.
— Полиция! Есть кто-нибудь?
Николай бросился к двери.
— Здесь! Я здесь!
Он начал колотить кулаками по металлу.
— Помогите!
Через несколько секунд замок вскрыли.
В проёме появились двое сотрудников.
— Николай Петрович Громов?
— Да!
— Вы можете идти?
Громов кивнул, хотя ноги почти не держали.
Его вывели в коридор.
Он успел произнести:
— Наверху... Белов... и ещё один...
— Кто?
Николай сглотнул.
— Воронцов.
Максим услышал шум снизу.
Сначала не придал значения.
Потом различил короткую команду.
— Полиция!
Он повернулся к Белову.
Тот побледнел.
— Вы вызвали их? — спросил Максим.
— Нет.
Максим посмотрел на дверь.
Времени почти не осталось.
Он мог попытаться уйти через служебную лестницу.
Мог остаться и представить произошедшее самообороной.
Но в кабинете лежал раненый Белов.
На полу — оружие.
А где-то в здании находился Громов.
Максим быстро оценил ситуацию.
Слишком много свидетелей.
Слишком много вопросов.
Он схватил папку с документами.
Белов попытался подняться.
— Вы не уйдёте.
Максим посмотрел на него.
— Посмотрим.
Он вышел в коридор.
Слева находилась лестница.
Справа — дверь в старую техническую часть здания.
Максим выбрал вторую.
Лавров поднялся на второй этаж через несколько минут.
В кабинете обнаружили Романа Белова.
Тот сидел на полу возле стола.
Рука была повреждена.
На лице виднелись следы ударов.
— Кто это сделал? — спросил Лавров.
Белов посмотрел на него.
— Воронцов.
— Где он?
— Ушёл.
— Куда?
Роман указал на коридор.
— В техническую часть.
Лавров связался с сотрудниками.
— Проверьте все выходы. Не допускайте самовольного преследования в опасных помещениях. Нужна схема здания.
Затем снова посмотрел на Белова.
— Николай Громов жив. Он уже найден.
Роман закрыл глаза.
На лице появилась смесь облегчения и страха.
Лавров заметил это.
— Вы его похитили?
Белов не ответил.
— Мы поговорим об этом позже.
Следователь поднялся.
Теперь его интересовал Максим Воронцов.
Человек, который ещё недавно спокойно отвечал на вопросы о погибшей Елене Барышевой.
И который только что скрылся после нападения на Белова.
Технический коридор оказался длиннее, чем Максим предполагал.
Свет здесь почти не работал.
Под ногами скрипел мусор.
Вдоль стен тянулись старые трубы.
Максим двигался быстро, но осторожно.
Позади слышались голоса.
Он дошёл до металлической двери.
Та была приоткрыта.
За ней начиналась лестница вниз.
Максим спустился.
На нижнем уровне пахло сырой землёй.
Стены были сложены из старого кирпича.
Здесь складской комплекс соединялся с более ранними подземными помещениями, часть которых давно не использовалась.
Максим остановился.
Перед ним находился узкий проход.
На стене виднелась старая отметка.
Небольшой знак, нанесённый на камень.
Он узнал его.
Не потому, что знак обладал каким-то особым значением.
Просто видел похожее обозначение на одном из архивных планов.
В документах Белова.
Максим достал сложенный лист.
Сравнил.
Проход действительно существовал.
Но на современной схеме здания его не было.
Позади послышались шаги.
— Воронцов! — донёсся голос.
Максим убрал лист.
И пошёл дальше.
Лавров остановился возле входа в техническую часть.
Сотрудник сообщил, что Воронцов мог спуститься на нижний уровень.
— Там старые коммуникации, — сказал он. — Часть перекрытий аварийная.
Лавров посмотрел на схему.
— Нужны специалисты, которые знают объект. Не отправляйте людей вслепую.
Он связался с руководителем группы.
Пока проверяли возможные выходы, следователь изучал документы, найденные у Белова.
Среди них была копия старой карты.
На ней значился проход, которого не существовало на современном плане.
Лавров почувствовал неприятное предчувствие.
Не мистическое.
Обычное профессиональное понимание опасности.
Если Воронцов действительно ушёл туда, он мог погибнуть под обрушившимися перекрытиями.
Или найти выход, о котором никто не знал.
Максим шёл по узкому коридору.
Фонарик телефона освещал кирпичные стены.
Потолок становился ниже.
Воздух тяжелел.
Где-то впереди слышался гул воды.
Он остановился возле развилки.
На старом плане один проход вёл к заброшенному техническому колодцу.
Другой — к помещениям, которые давно считались засыпанными.
Максим выбрал второй.
Позади раздался металлический скрежет.
Потом глухой удар.
Он обернулся.
Часть старого перекрытия обрушилась, перекрыв обратный путь.
Поднялась густая пыль.
Максим прикрыл лицо рукавом.
Несколько секунд стоял неподвижно.
Затем включил фонарик ярче.
Возвращаться было некуда.
Он пошёл вперёд.
Коридор постепенно расширялся.
Кирпичная кладка сменилась грубым камнем.
Максим остановился.
Это было странно.
Но не невозможно.
Старые подземные сооружения нередко перестраивали, соединяли с более поздними коммуникациями, использовали повторно.
Он сделал ещё несколько шагов.
Фонарик мигнул.
Экран телефона погас.
Максим выругался.
В темноте послышался глухой звук.
Словно где-то далеко закрыли тяжёлую дверь.
Потом — тишина.
Он вытянул руку, нащупывая стену.
Камень был холодным и влажным.
Максим двинулся дальше.
Под ногами появился рыхлый грунт.
Затем мелкие камни.
Он почувствовал движение воздуха.
Впереди должен был быть выход.
Максим ускорил шаг.
И вдруг остановился.
Снаружи доносились голоса.
Незнакомая речь.
Он не сразу разобрал слова.
Французский.
Но странный.
Непривычное произношение.
Архаичные выражения.
Максим сделал ещё шаг.
Перед ним открылся узкий выход из каменного прохода.
За ним виднелась дорога.
Грязная.
Разбитая колёсами.
По ней медленно двигалась телега, запряжённая лошадью.
Рядом шёл мужчина в грубой шерстяной одежде.
Максим замер.
Он подумал, что попал на съёмочную площадку.
Или в исторический парк.
Но вокруг не было ни камер, ни осветительных приборов, ни автомобилей.
Только дорога.
Лес.
Телега.
И холодный ветер.
Мужчина заметил его.
Остановился.
Посмотрел на одежду Максима.
Затем на его лицо.
Что-то сказал.
Максим понял не всё.
Но отдельные слова разобрал.
Чужак.
Откуда.
Кто ты.
Он попытался ответить.
— Я заблудился.
Мужчина нахмурился.
Максим повторил по-французски.
Слова прозвучали неуклюже.
Незнакомец отступил на шаг.
Потом резко крикнул кому-то за поворотом дороги.
Из-за деревьев появились ещё двое мужчин.
Один держал длинный нож.
Другой — деревянную дубинку.
Максим посмотрел на них.
И впервые за много лет почувствовал не раздражение и не злость.
Настоящую опасность.
Здесь никто не знал его имени.
Никто не уважал его профессиональные заслуги.
Никто не собирался слушать остроумные замечания.
Трое незнакомцев смотрели на него так, как он сам привык смотреть на людей, оказавшихся в его власти.
Один из мужчин сделал шаг вперёд.
Поднял нож.
Максим медленно поднял руки.
И понял, что привычный мир остался где-то позади.
Глава 6. Дорога мертвецов
Первый удар пришёлся Максиму под рёбра.
Он успел заметить движение дубинки, но неверно оценил расстояние. Мужчина с рыжей бородой шагнул вперёд быстрее, чем можно было ожидать от человека в тяжёлых, испачканных грязью башмаках. Воздух вырвался из груди Воронцова, колени подогнулись, и он опустился на мокрую землю.
Второй схватил его за воротник.
Третий стоял немного поодаль, держа короткий нож.
Максим не понимал почти ничего из того, что они кричали. Отдельные слова были знакомы по старофранцузским документам, но живая речь звучала совершенно иначе: окончания исчезали, гласные сливались, незнакомые выражения произносились слишком быстро. Он много лет работал с рукописями и мог объяснить происхождение десятков устаревших слов. Сейчас эти знания оказались почти бесполезными.
Мужчина с ножом указал на его куртку.
Другой заметил часы.
Максим попытался подняться, но получил удар по плечу.
— Деньги, — произнёс он на современном французском, затем повторил слово, которое помнил из средневекового текста.
Грабители переглянулись.
Один рассмеялся.
Его смех оборвался, когда Максим резко схватил державшую его руку и попытался вывернуться. Мужчина с ножом сразу приблизился. Лезвие остановилось возле горла.
Воронцов замер.
Он умел причинять боль. Знал, как быстро страх лишает человека способности сопротивляться. Но всё это не делало его неуязвимым.
Трое вооружённых людей против одного избитого незнакомца.
Он не собирался умирать ради часов.
Максим разжал пальцы.
Его повалили лицом в грязь и обыскали. Забрали бумажник, телефон, часы, несколько металлических предметов из карманов. Сложенный лист с копией старого плана один из грабителей развернул, долго рассматривал и бросил на землю. Бумага показалась ему бесполезной.
Максим запомнил это.
Как запомнил и лицо человека с дубинкой: сломанный нос, редкая рыжая борода, белый шрам возле правого уха.
Он смотрел на него дольше, чем следовало.
Рыжебородый заметил взгляд и ударил ещё раз.
— Не смотри, — приблизительно понял Максим.
Он опустил голову.
В Москве подобные люди обычно не задерживали его внимания. Он считал их грубыми, предсказуемыми и легко управляемыми.
Теперь один из них стоял над ним с дубинкой, а сам Воронцов лежал в грязи и ждал, когда ему позволят подняться.
Это было унизительно.
Но ещё сильнее его раздражало то, что происходящее невозможно объяснить.
Несколько минут назад он шёл по подземному коридору московского складского комплекса. За спиной слышались голоса полицейских. Потом погас телефон, изменился воздух, а впереди появился выход на незнакомую дорогу.
Никакого провала в памяти.
Никакого длительного беспамятства.
Он помнил каждый шаг.
И теперь вокруг находились люди, одетые так, словно четырнадцатый век никогда не заканчивался.
Грабители наконец ушли, забрав добычу.
Максим остался на обочине.
Он лежал неподвижно, пока не перестал слышать скрип удаляющейся телеги.
Потом медленно сел.
Во рту чувствовался вкус крови.
Под рёбрами болело.
Левое плечо почти не слушалось.
Воронцов ощупал карманы и нашёл связку ключей. Грабители бросили её в траву. На небольшом металлическом брелоке оставался декоративный компас.
Рядом лежал испачканный лист с планом.
Максим поднял бумагу, осторожно сложил и спрятал за подкладку куртки.
Потом посмотрел в сторону каменного прохода.
Он вернулся к нему, ощупал стены и попытался пройти обратно. Через несколько десятков шагов дорогу преградили осыпавшиеся камни. Между ними тянуло холодом, но протиснуться было невозможно.

