Читать книгу «Картограф смерти. Убийца вне времени» (Юлия Смирнова) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
«Картограф смерти. Убийца вне времени»
«Картограф смерти. Убийца вне времени»
Оценить:

5

Полная версия:

«Картограф смерти. Убийца вне времени»

Лицо почти скрывала тень.

На заднем плане виднелась машина.

По снимку нельзя было установить ни личность мужчины, ни номер автомобиля.

Но изображение давало ещё одно направление для проверки.

На следующий день Громов не пришёл на работу.

Его телефон был выключен.

Начальник сначала решил, что сотрудник заболел.

Но к полудню выяснилось, что дома его тоже нет.

Дочь сообщила, что отец обещал позвонить утром, однако так и не связался с ней.

Корнеев получил эту информацию во время проверки обстоятельств обследования.

Он сразу позвонил Лаврову.

— Андрей Петрович, Громов пропал.

— Когда его видели в последний раз?

— Вчера вечером. С работы ушёл вовремя.

— Родственники что говорят?

— Не знают, где он.

— Проверьте больницы, происшествия, последние подтверждённые перемещения. И уточните, с кем он собирался встречаться.

— Понял.

Лавров положил телефон.

Исчезновение человека не всегда означало преступление.

Но Громов собирался передать следствию фотографии, связанные с первой жертвой.

И пропал до встречи.

Это требовало немедленной проверки.

Максим сидел в кафе напротив мастерской, когда Анастасия прислала сообщение.

«Максим Андреевич, вам звонил Николай Громов. Просил передать, что не сможет сегодня приехать. Сказал, вы поймёте».

Максим перечитал текст.

Он не назначал Громову встречу.

Более того, не разговаривал с ним с момента обследования объекта.

Максим набрал Анастасию.

— Настя, когда звонил Громов?

— Минут десять назад.

— С какого номера?

— Не определился.

— Он сам назвал фамилию?

— Да.

— Что ещё сказал?

— Только что не сможет приехать и что вы поймёте.

Максим поблагодарил её.

Завершил разговор.

Некоторое время смотрел на экран.

Письмо с фотографией.

Теперь звонок от имени Громова.

Кто-то пытался заставить его обратить внимание на техника.

Но зачем?

Максим не понимал.

Именно это раздражало сильнее всего.

Он привык считать, что способен предугадать чужие поступки.

Теперь кто-то действовал вне его представлений.

Максим убрал телефон.

За окном люди спешили по своим делам.

Он смотрел на них с холодным равнодушием.

Если неизвестный рассчитывал напугать его, то ошибся.

Максим испытывал не страх.

Злость.

И желание выяснить, кто посмел вмешаться в его жизнь.

К вечеру следователи получили запись с камеры возле строительной фирмы.

На ней Николай Громов выходил из здания в восемнадцать сорок две.

Он остановился возле ворот, посмотрел на телефон и направился к остановке.

Через несколько минут к нему подошёл мужчина в тёмной куртке.

Лицо незнакомца камера не запечатлела достаточно отчётливо.

Мужчины обменялись несколькими словами.

Затем вместе направились к автомобилю.

Громов сел на пассажирское сиденье.

Машина уехала.

— Он не выглядит испуганным, — заметил Корнеев.

— Возможно, знал водителя, — ответил Лавров.

— Или тот представился кем-то знакомым.

— Проверим оба варианта.

Они просмотрели запись ещё раз.

Номер автомобиля был виден частично.

Лавров распорядился проверить доступные записи с соседних камер и установить маршрут машины.

Затем открыл фотографии, которые Громов успел отправить накануне.

Седов.

Воронцов.

Неизвестный мужчина возле служебного входа.

Следователь задержался на последнем снимке.

Теперь ему предстояло выяснить, связан ли человек на фотографии с исчезновением техника.

Максим вернулся домой около десяти.

Он снял пальто, прошёл в гостиную и включил настольную лампу.

На столе лежали документы из французского архива.

Максим открыл папку.

Гийом де Варенн.

1396 год.

Небольшой французский город.

Серия убийств путников возле старой каменоломни.

Судебные записи сохранились плохо.

Часть показаний противоречила друг другу.

В одном документе упоминался неизвестный человек, которого видели возле каменоломни.

В другом говорилось о деревянной шкатулке, найденной среди вещей обвиняемого.

Максим изучал эти сведения уже несколько недель.

Его интересовали ошибки следствия.

Противоречия свидетелей.

Возможность того, что убийца действовал не один.

Он не верил в проклятия и сверхъестественные силы.

История была для него последовательностью человеческих поступков, зафиксированных с разной степенью достоверности.

Но иногда даже ошибочные документы позволяли увидеть, как легко люди принимали удобное объяснение за истину.

Максим разложил карты.

На одной из них был обозначен старый проход к каменоломне.

На поздней копии проход отсутствовал.

Он сделал пометку в блокноте.

Затем посмотрел на фотографию Павла Седова.

Две истории.

Разделённые более чем шестью столетиями.

Пока между ними не существовало никакой связи.

Одна была профессиональной загадкой.

Другая — проблемой, которую Максим собирался решить.

Он убрал фотографию в ящик.

Выключил свет.

И пошёл спать.

Андрей Лавров задержался в кабинете до полуночи.

Перед ним лежали материалы четырёх убийств.

Теперь к ним добавилось исчезновение Николая Громова.

Следователь не знал, связано ли оно с преступлениями.

Не знал, кто отправил Максиму фотографию.

И не знал, кто звонил Вере Климовой с предупреждением.

Но одно обстоятельство становилось всё более тревожным.

Люди, пытавшиеся разобраться в прошлом погибших, начали получать странные сообщения.

Один из них исчез.

Лавров открыл фотографию строительной площадки.

Посмотрел на лицо Максима Воронцова.

Спокойная улыбка.

Уверенная поза.

Ничего необычного.

Следователь давно перестал искать преступников по выражению глаз.

Человек мог быть вежливым, образованным, заботливым и одновременно способным на жестокость, которую окружающие не могли даже представить.

Лавров выключил монитор.

В этот момент телефон завибрировал.

Сообщение от Корнеева.

«Нашли ещё одну камеру. Машина с Громовым проехала в сторону старой промзоны. Проверяем маршрут».

Лавров набрал номер.

— Денис, продолжайте. И сообщите, когда установите последнее подтверждённое местонахождение автомобиля.

— Понял.

— Ещё одно.

— Да?

— Проверьте, кто мог знать, что Громов собирался передать нам фотографии.

Корнеев помолчал.

— Думаешь, его исчезновение не случайно?

— Я думаю, что мы обязаны это выяснить.

Лавров завершил разговор.

За окном падал мокрый снег.

Четыре человека были мертвы.

Пятый исчез.

И где-то между ними существовала связь, которую Елена Барышева почти успела обнаружить.

Но теперь следователю предстояло выяснить не только кто убивал, но и кто начал следить за самим убийцей.


Глава 4. Чужая территория

Николай Громов очнулся от холода.

Сначала он почувствовал бетон под щекой, затем — боль в затылке. В помещении пахло сыростью, старым машинным маслом и чем-то кислым. Где-то за стеной капала вода.

Он попытался подняться, но обнаружил, что руки связаны за спиной.

Последнее, что он помнил, — автомобиль.

Мужчина за рулём представился сотрудником фирмы, которая несколько лет назад заказывала обследование старых подземных сооружений. Сказал, что необходимо уточнить сведения для архивного отчёта. Громов согласился поговорить. После звонка из полиции ему казалось разумным помочь разобраться в старой документации.

В машине незнакомец упомянул Павла Седова.

Потом Николай потянулся к ремню безопасности, и что-то тяжёлое ударило его по голове.

Теперь он лежал на полу неизвестного здания.

— Есть кто-нибудь? — позвал Громов.

За дверью послышались шаги.

В помещение вошёл мужчина в тёмной куртке.

— Проснулись, Николай Петрович?

Громов попытался разглядеть его лицо.

— Что вам нужно?

Незнакомец поставил на пол пластиковую бутылку воды.

— Несколько ответов.

— Я ничего не знаю.

— Тогда разговор будет коротким.

Мужчина присел перед ним.

— Вы фотографировали обследование старого технического объекта. Там работали Павел Седов и Максим Воронцов.

— Да.

— Все снимки сохранились?

Громов промолчал.

— Николай Петрович, я не собираюсь задавать один вопрос дважды.

— Часть осталась на компьютере.

— Кому передавали?

— Заказчику. Седову. Это рабочие фотографии.

— И полиции?

Громов почувствовал, как холод поднимается от живота к груди.

Он понял, что похититель знает о звонке следователя.

— Они сами попросили, — сказал он.

Мужчина внимательно посмотрел на него.

— Какие именно снимки вы отправили?

Громов закрыл глаза.

Теперь он вспомнил ещё кое-что.

На одной из фотографий был не только Воронцов.

Там стоял третий мужчина.

Тот самый, который сейчас находился перед ним.

Громов открыл глаза.

Незнакомец заметил перемену в его лице.

— Узнали?

Николай ничего не ответил.

— Значит, узнали.

Мужчина поднялся.

Громов попытался отодвинуться к стене.

— Послушайте, я никому не говорил, кто вы. Я даже имени не знаю.

— Это хорошо.

— Отпустите меня.

Незнакомец посмотрел на дверь.

— Пока не могу.

Он вышел.

Замок щёлкнул.

Николай остался один.

Теперь он понимал, что оказался здесь не случайно.

И что фотография, которую он когда-то сделал для обычного технического отчёта, могла стоить ему жизни.

Андрей Лавров стоял возле окна своего кабинета и смотрел на серое московское утро.

За ночь удалось восстановить часть маршрута автомобиля, в который сел Громов.

Машина проехала через несколько перекрёстков, свернула к старой промышленной зоне и исчезла из поля зрения камер.

— Номер установили? — спросил Лавров.

Денис Корнеев положил на стол распечатку.

— Не полностью. Но уже есть несколько подходящих вариантов. Проверяем владельцев и перемещения.

— Что с телефоном Громова?

— Последняя активность вчера вечером. Потом аппарат отключился.

— Семья?

— Дочь подтвердила, что он собирался встретиться с представителем прежнего заказчика. Фамилию не назвал.

Лавров повернулся.

— Значит, похититель мог использовать старую профессиональную связь.

— Если это похищение.

— Пока мы не установили обратного, рассматриваем все варианты.

Корнеев сел.

— Ты думаешь, Громов исчез из-за фотографии?

— Он собирался передать нам исходные файлы. На следующий день пропал. Это достаточно серьёзная последовательность, чтобы проверить связь.

— А Воронцов?

— Проверяем его перемещения. Но не будем подгонять факты под удобную версию.

Лавров открыл материалы компании «Историческое наследие».

Посредническая организация занималась историко-техническими обследованиями, архивными консультациями и подготовкой документов для частных заказчиков.

Через неё проходили договоры Павла Седова.

Через неё же оформлялись некоторые исследования Максима Воронцова.

Именно компания заказывала Елене Барышевой переводы французских документов конца XIV века.

Слишком много знакомых фамилий.

Но Лавров знал, что профессиональные связи сами по себе не доказывают преступление.

— Установите всех, кто работал с проектом Седова, — сказал он. — Особенно тех, кто имел доступ к фотографиям и архивным материалам.

— Уже начали.

— И найдите человека, который утверждал итоговый отчёт.

Корнеев кивнул.

Лавров снова посмотрел на снимок.

Седов.

Воронцов.

И третий мужчина возле служебного входа.

Пока без имени.

Максим Воронцов узнал об исчезновении Николая Громова от Алексея Крылова.

Коллекционер позвонил около полудня.

— Максим, ты помнишь инженера, который работал с Седовым?

— Какого именно?

— Громова. Николая Петровича.

— Смутно.

— Он пропал. Дочь его ищет, на работе тоже переполох.

Максим отложил карандаш.

— Откуда сведения?

— Общий знакомый рассказал.

— Может, уехал.

— Телефон выключен. И домой не вернулся.

— Неприятная история.

— Да уж. Сначала Седов, теперь этот.

После разговора Максим открыл ящик стола.

Достал фотографию, которую ему прислали накануне.

На снимке он стоял рядом с Павлом Седовым.

На обороте было написано:

«Вы помните, кто сделал этот снимок?»

Теперь смысл послания изменился.

Отправитель не просто напоминал о старой встрече.

Он заранее обращал внимание Максима на человека, который вскоре исчез.

Максим несколько минут рассматривал бумагу.

Затем открыл папку с документами проекта.

Он сохранил копии договоров, отчётов и служебной переписки. Привычка, полезная в работе с архивами.

В списке участников обследования значились шесть человек.

Седов.

Громов.

Два технических специалиста.

Представитель заказчика.

И Максим Воронцов.

Но на фотографии возле служебного входа присутствовал ещё один мужчина.

Его имени в официальном списке не было.

Максим вспомнил встречу.

Незнакомец появился ближе к окончанию обследования. Разговаривал с Седовым. Затем попросил Максима уточнить расположение старого прохода на плане.

Он представился сотрудником компании-заказчика.

Фамилия...

Максим нахмурился.

Не вспомнил.

Он редко забывал лица, но имена людей, которые не представляли для него интереса, иногда исчезали из памяти.

Тогда этот человек не казался важным.

Теперь всё изменилось.

Максим нашёл в старой переписке письмо с перечнем представителей заказчика.

Одно имя привлекло внимание.

Роман Белов.

Координатор проекта.

Максим открыл приложенный документ.

В графе «Контактное лицо» стоял номер телефона.

Он записал его отдельно.

Но звонить не стал.

Сначала следовало выяснить, кем этот человек был сейчас.

Роман Белов не любил оставлять незавершённые дела.

Он сидел в маленьком кабинете на втором этаже заброшенного производственного здания и просматривал содержимое старого ноутбука.

На экране были фотографии.

Подземные помещения.

Старая металлическая дверь.

Павел Седов с рулеткой в руках.

Максим Воронцов возле бетонной стены.

И ещё один снимок.

Белов рядом с Воронцовым.

Сделанный Николаем Громовым.

Роман закрыл файл.

Он давно считал этот проект ошибкой.

Тогда всё казалось простым.

Частный заказчик хотел получить сведения о старых подземных коммуникациях. Компания оформляла документы, специалисты проводили обследование, консультанты изучали архивные планы.

Но некоторые помещения не были включены в официальный отчёт.

И некоторые документы не должны были оказаться в чужих руках.

Белов понимал это лучше остальных.

После смерти Седова он начал опасаться, что старые материалы снова всплывут.

Когда Елена Барышева стала задавать вопросы о проектах компании, тревога усилилась.

А теперь полиция интересовалась фотографиями.

Белов посмотрел на часы.

В соседнем помещении находился связанный Громов.

Живой.

Пока.

Роман не считал себя человеком, которому нравится причинять боль.

Но он был готов сделать многое, чтобы не оказаться в тюрьме.

И в этом заключалось его отличие от Максима Воронцова.

Белов действовал из страха перед последствиями.

Максим — ради удовольствия, которое получал от чужой беспомощности.

Роман ещё не знал всей правды о Воронцове.

Но подозревал достаточно, чтобы попытаться использовать его.

Во второй половине дня Максим выяснил, что Роман Белов больше не работает в «Историческом наследии».

Компания прекратила деятельность несколько месяцев назад.

Белов числился руководителем небольшого консультационного предприятия, занимавшегося архивными материалами и оценкой исторической недвижимости.

Максим нашёл старый номер.

Позвонил.

Абонент был недоступен.

Он не стал оставлять сообщение.

Вместо этого просмотрел сохранившуюся переписку.

В одном письме Белов интересовался французскими судебными документами 1396 года.

В другом обсуждал с Максимом старую карту, полученную из частной коллекции.

Максим вспомнил, что Белов однажды предлагал ему приобрести копии нескольких редких архивных листов.

Тогда он отказался.

Цена показалась завышенной, а происхождение документов — сомнительным.

Теперь эта история выглядела иначе.

Белов действительно мог знать об исследованиях Гийома де Варенна.

Мог иметь доступ к фотографиям.

И мог знать Громова.

Но всё ещё оставался вопрос.

Зачем он отправил снимок?

Максим закрыл ноутбук.

Он не собирался доверять человеку, который, возможно, похитил свидетеля.

Однако и игнорировать угрозу не хотел.

Максим привык сам определять границы дозволенного.

И не терпел, когда кто-то пытался распоряжаться его поступками.

Николай Громов сидел у стены.

Руки ему развязали, но дверь оставалась запертой.

Он выпил немного воды.

Голова болела.

В помещении было холодно.

Когда Белов вошёл, Николай сразу поднял глаза.

— Я вас вспомнил.

Роман остановился.

— Это уже не имеет значения.

— Вы были на обследовании. Седов вас знал.

— Да.

— Зачем вы меня похитили?

Белов поставил на стол пластиковый контейнер с едой.

— Мне нужно понять, что вы передали полиции.

— Фотографии.

— Какие?

— Все, что сохранились.

Роман сжал губы.

— В том числе снимок возле служебного входа?

— Да.

Белов несколько секунд молчал.

— А оригиналы?

— На компьютере.

— Копии?

— Возможно, в архиве.

Роман посмотрел на него.

— Мне нужны точные ответы.

Громов неожиданно почувствовал злость.

— Вы меня ударили, связали и держите здесь. А теперь хотите, чтобы я вспоминал, где у меня лежит каждая фотография?

Белов ничего не ответил.

— Вы понимаете, что делаете? — продолжил Николай. — У меня дочь. Она уже наверняка в полиции.

— Я знаю.

— Тогда отпустите.

Роман отвернулся.

Он действительно понимал, что ситуация становится опасной.

Похищение Громова было ошибкой.

Но теперь отпустить его означало получить свидетеля, который сможет опознать похитителя.

Белов подошёл к двери.

— Поешьте.

— Вы меня убьёте?

Роман остановился.

Не обернулся.

— Пока я этого не хочу.

Дверь закрылась.

Громов долго смотрел на неё.

Потом медленно придвинул к себе контейнер.

Он не знал, сколько ещё продержится.

Но решил запоминать всё.

Звуки.

Запахи.

Голоса.

Любую подробность, которая могла помочь полиции, если он выберется.

К вечеру следствие получило важные сведения.

В итоговом отчёте по обследованию подземного объекта отсутствовали три фотографии, сохранившиеся в архиве Громова.

Один снимок изображал закрытую металлическую дверь.

Другой — участок старого коридора.

На третьем стояли Воронцов и неизвестный мужчина.

Корнеев положил перед Лавровым документы.

— Отчёт утверждал Роман Белов.

— Кто он?

— Координатор проекта. Работал в «Историческом наследии».

— Сейчас?

— Руководит собственной небольшой фирмой.

Лавров посмотрел на фотографию.

— Есть его изображение?

Корнеев открыл служебную карточку.

На экране появилось лицо мужчины лет сорока.

Тёмные волосы.

Узкий нос.

Небольшой шрам возле левой брови.

Лавров сравнил фотографию с человеком возле служебного входа.

Сходство было заметным.

Но снимок с объекта не позволял уверенно подтвердить личность.

— Организуйте проверку, — сказал он. — Установите, где Белов находился в вечер исчезновения Громова.

— Думаешь, это он?

— Есть основания проверить. Не больше.

Корнеев кивнул.

— И ещё. У Белова были контакты с Воронцовым по французским архивным материалам.

Лавров поднял голову.

— Каким именно?

— Документы конца четырнадцатого века. В переписке упоминается Гийом де Варенн.

Лавров вспомнил переводы Елены Барышевой.

Та же фамилия.

Тот же период.

Тот же посредник.

Теперь связь между историческими документами и участниками старого проекта становилась более определённой.

Но следователь по-прежнему не понимал, какое отношение французское судебное дело могло иметь к современным убийствам.

Максим обнаружил второй конверт на лобовом стекле машины.

На этот раз внутри находилась не фотография, а короткая записка.

«Громов жив. Если хотите узнать, что он рассказал, позвоните».

Ниже был указан номер.

Максим сел в автомобиль.

Несколько минут смотрел на бумагу.

Потом набрал номер.

Ответили почти сразу.

— Максим Андреевич.

Голос был знакомым.

Максим вспомнил его.

— Белов.

На другом конце провода возникла пауза.

— Значит, вы меня узнали.

— Вы слишком настойчиво напоминаете о себе.

— Нам нужно поговорить.

— О чём?

— О Павле Седове.

— Тогда обратитесь в полицию.

— Боюсь, вам это не понравится.

Максим усмехнулся.

— Вы плохо меня знаете.

— Возможно. Но я знаю, что Седов погиб после того, как начал задавать вопросы о старом проекте.

Максим не ответил.

Белов продолжил:

— И знаю, что Елена Барышева интересовалась теми же документами.

— Вы хотите меня обвинить?

— Я хочу предложить сотрудничество.

— Выбрали странный способ.

— Другого не было.

— Вы похитили Громова?

Пауза затянулась.

— Он жив, — наконец сказал Белов.

— Я спросил не об этом.

— Остальное обсудим при встрече.

Максим посмотрел на часы.

— Где?

Белов назвал адрес небольшого складского комплекса на окраине города.

— Завтра. В девять вечера.

— Почему я должен прийти?

— Потому что у меня есть материалы, которые вы давно ищете.

— Какие?

— Несколько листов из частного собрания. Судебное дело Гийома де Варенна. Оригинальные копии, а не поздние пересказы.

Максим почувствовал раздражение.

Белов пытался соединить две совершенно разные вещи.

Угроза разоблачения.

И профессиональный интерес.

Он рассчитывал, что Максим окажется достаточно любопытным, чтобы прийти.

Но ошибался в главном.

Максим не собирался покупать документы ценой собственной безопасности.

— Пришлите доказательство, что материалы существуют, — сказал он.

— Вы получите его перед встречей.

— Тогда поговорим.

Он завершил звонок.

Белов не услышал угрозы.

Максим не повысил голос.

Не произнёс ни одного грубого слова.

Но решение уже принял.

Если Роман Белов действительно располагал сведениями, способными связать его с убийствами, эту угрозу следовало устранить.

Окончательно.

Лавров получил предварительные сведения о машине, в которую сел Громов.

Один из подходящих автомобилей был зарегистрирован на фирму, связанную с Романом Беловым.

Это ещё не доказывало, что именно он использовался при исчезновении.

Но направление проверки стало конкретным.

— Нужно установить, кто пользовался автомобилем, — сказал Лавров.

Корнеев кивнул.

— И проверить склады, которые арендует фирма?

— Да. В рамках законных оснований. Если появятся признаки непосредственной угрозы жизни Громова, действуем без промедления.

— Понял.

Лавров посмотрел на фотографию Белова.

Теперь у него было два человека, чьи имена повторялись в материалах дела.

Максим Воронцов.

Роман Белов.

Один — уважаемый эксперт по старинным картам.

Другой — бывший координатор исторического проекта.

Оба знали Павла Седова.

Оба имели отношение к документам, которые изучала Елена Барышева.

Но какую роль каждый из них играл в происходящем?

Лавров не собирался угадывать.

Он намеревался установить это.

Поздним вечером Максим вернулся домой.

Он прошёл в кабинет и открыл папку с французскими документами.

Гийом де Варенн.

1396 год.

Серия убийств возле старой каменоломни.

Противоречивые свидетельские показания.

Исчезнувшая деревянная шкатулка.

Неизвестный мужчина, которого видели возле места преступлений.

bannerbanner