Багровый лёд

— Да, да я слышал! Забавное дело, началось всё с курицы, а закончилось раскрытием схемы взяток.

— Верно! Смол ярый поборник против ясаравов, даже служил наёмником несколько лет, воевал против них.

Крикуны.

Фэлия пыталась отыскать в толпе этих невидимых сеятелей слухов. Вот зачем нужно было принести вещи.

Толпа громко обсуждала нового героя Рэна Смола, поборника справедливости и чести. Человек, который героически спас страну от шпионки. Всё тут же стихло, когда вышел светлобородый стражник. Вслед за ним вышел недовольный мужчина лет пятидесят, судя по мундиру старший по званию. Густые тёмные брови свисали ему прямо на глаза.

— В чём дело? — спросил начальник, осматривая Фэлию и толпу за её спиной. — Что за шум вы устроили перед воротами дворца!

Толпа замерев следила за развернувшийся перед ними картиной, Фэлия слегка поклонилась.

— Ваше благородие, арестованный Рэн Смол, оставил у меня вещи

— Вы издеваетесь? — перебил её начальник стражи, — Устроили сцену из-за какого-то тряпья?

Он резко повернулся к светлобородом стражу и отвесил ему оплеуху так, что с того слетел шлем.

— И из-за этой ерунды ты меня отвлёк?

Стражник виновато опустил голову, пытаясь оправдаться.

— Если вы не хотите забирать, так дайте мне бумагу о том что эти вещи я могу сжечь!

— Никаких бумаг я вам не дам убирайтесь! Расходитесь все!

— Передайте вещи Рэну Смолу! — крикнул кто-то из толпы.

— Да, в чем проблема?

Начальник бросил взгляд за спину Фэлии и нахмурился сильнее.

— Если вы все не разойдётесь, я прикажу стражникам выгнать вас!

— Мы просто хотим справедливости для поборника повстанцев!

— Да!

Гул толпы нарастал.

— Рэн Смол, наш герой! Рэн Смол наш герой!

Услышав этот стройный крик огромной толпы, Фэлия в ужасе обернулась. Дворцовая площадь была полна людей которые скандировали имя Рэна Смола.

Фэлия едва удержалась на ногах. В памяти всплыли воспоминания сорокалетней давности. Всё в этом мире повторяется.

— Нет пожалуйста — её голос тонул в едином крике толпы. — Прекратите.

Стража встала полукругом защищая начальника, не понимая, что именно происходит. Люди начали напирать.

— Висэл Гэрсин, — Фэлия встряхнула начальника за плечи, —Сейчас же скажи, что заберёте эти вещи!

— Что?.. захлопал глазами начальник.

— Хорошо, — начальник Гэрсин крикнул громче, — я передам эти вещи Рэну Смолу! Лично!

Люди передавали новости и крик радости обуял толпу.

— Я всё передам, а вы расходитесь! — Начальник выхватил из рук Дунара вещи Смола, — расходитесь!

Толпа нехотя разбредалась по своим делам. Фэлия смотрела на площадь, вспоминая прошлое.

В этот раз всё закончилось хорошо.

В этот раз не пролилось ни капли крови.

Она осматривала людей, которые несколько минут назад чуть не стали причиной кровавой бойни. Сами того не понимая, они скандировали имя человека, о котором вообще ничего не знали. Стоило только паре крикунов обличить слухи в слова, и они готовы были снести городские стены, ради героя

Площадь вдруг опустела. Дунар едва поспевал за ней. Фэлия поправила юбки и быстрым шагом направилась к лавке Риэты.

Надо попытаться спасти эту дуру, пока она не вляпалась в огромные проблемы.

— Госпожа Лин, — Фэлия, замерла услышав этот голос, — Я же говорил вам одеваться теплее.

Глава 22

Придя к Хранителям с ложью, будь готов услышать тоже, что сказал ты. И услышишь, как звучит твоя ложь на самом деле. И содрогнёшься.

Пятая Скрижаль Непосредственности Священного писания культа Багрового Нефрита

Сумерки сгущались за узким окном. Астил стояла спиной к двери, глядя на запад — туда, где за крепостными стенами час назад собралась толпа, скандирующая имя “Рэна Смола”.

На столе лежал доклад. Две страницы неровным почерком дежурного офицера.

За спиной мялся начальник стражи Гэрсин. Он был тем самым, ктотищвинялся перед толпой. Он то и дело стирал со лба пот, но боялся и слово произнести.

— Значит, — он вздрогнул от голоса Главы Ордена, — хозяйка постоялого двора, Фэлия Лин. Та самая, у которой нашли труп?

— Да, Глава, — Гэрсин откашлялся, — Она требовала принять вещи Смола. Кричала, что не хочет отвечать за них, если тот вдруг потребует их обратно.

Начальник нервно сглотнул.

— И толпа вдруг начала скандировать имя арестованного, — отчеканила она каждое слово. — И ты принял вещи.

— Глава, людей было больше сотни

— Они были вооружены?

— Нет. Но ощущение было такое, что если бы я отказал, они бы...

— У тебя в распоряжении тысяча вооруженных солдат столичной гвардии, — она медленно повернулась. — В ближайших двухст метрах от тебя было около пятидесяти вооруженных и обученных воинов. Скажи мне, что остановило тебя сломать пару носов и рук, чтобы привести толпу в чувства?

Гэрсин помялся, но не ответил.

— В конце концов, — разъярённо крикнула Глава, — что мешало тебе приставить меч к горлу самой Фэлии Лин? Или ты забыл для чего ты носишь свою форму?

Начальник стражи побледнел, сжав в руках шлем.

— Я просто

— Просто не решился взять на себя риск, и побоялся за свою шкуру.

Астил прошла к столу, взяла доклад и швырнула его в ноги начальнику.

— Смол сидит в темнице без малого две недели. За это время ни одна живая душа не поинтересовалась его судьбой. А сегодня сотня человек требует справедливости для него. Для героя. Думаешь это случайность?

Начальник стражи испуганно помотал головой.

— Удвой караулы у темницы. Смола не трогать без моего приказа. И отправь людей за Эйном. Он мне нужен здесь.

— Есть, — Гэрсин выпрямился, — Глава я хотел уточнить, что нам делать с вещами Рэна Смола?

— А ты что думаешь?

Он тут же часто заморгал, пытаясь быстро придумать ответ.

— Я понял.

— Что ты понял? Я спросила, что ты думаешь? Как ты будешь с ними поступать?

Его глаза расширились от ужаса.

— Я я сожгу их.

Глава махнула рукой в сторону двери.

— Ступай.

— Простите — Начальник стражи поклонился и на секунду застыл, — простите мне мою дерзость, позвольте спросить

Его пальцы мёртвой хваткой вжались в металл шлема.

— Спрашивай.

— Может Вы подумаете о том, чтобы.. отпустить начальника Онака

— Сколько тебе лет? — перебила его Глава.

— Мне недавно исполнилось пятьдесят пять.

— А! Так это ты тот самый что устроил праздник на три дня в “Облачном раю”? Слухи об этом празднике до сих пор доносятся до меня

— Глава я не понимаю о чем вы — он так и не смел поднять голову.

— Ещё раз полезешь не в своё дело, вместо пенсии отправлю тебя на эшафот. Выполняй приказ. До полуночи жду отчёт.

Начальник пятился назад, и дойдя до двери поспешно вышел из кабинета.

Астил осталась одна.

— Бесполезный кусок дерьма, — она со всей силы ударила по столешнице кулаком и бросила взгляд в окно.

Заходящее солнце уже почти скрылось за горизонтом. Где-то там, за стенами, город жил своей жизнью. Ничего не говорило о том, что имя Рэна Смола постепенно становится нарицательным.

Её это тревожило. Бунты случались и раньше. Да и тут была всего какая-то сотня прохожих. Никаких последствий, никаких раненых и убитых.

Астил глубоко вздохнула и закрыла глаза. Её тревожила скорость. Всего за несколько минут они собрали стихийный бунт, который скандировал ровно то что им нужно было. По телу прошёлся холодок. Нужно отправить верного человека на встречу с тем кто может помочь. И нужно действовать как можно быстрее. Ей надо встретиться с ним лично.

Её мысли прервал стук в дверь.

— Глава, срочное донесение!

***

Гэрсин вышел из кабинета и прислонился спиной к холодной стене. Сердце колотилось где-то в горле. Он закрыл глаза.

Месяц назад в «Облачном раю» совпали два события его день рождения и его долгожданное получение повышения. Вирал Гэрсин наконец-то смог позволить себе отпраздновать на широкую ногу.

Но Глава не могла знать. Фэлия всегда держала рот на замке. Да и следы она заметала всегда отменно. За столько лет она ни разу не дала в себе усомниться. Но неужели теперь её прижали и она начала говорить?

Надо будет побеседовать с ней лично.

Он оттолкнулся от стены и пошёл по коридору. Чьи-то быстрые шаги гулко отдавались в пустоте коридора. Факелы на стенах уже зажгли, и они бросали дрожащие тени на каменные своды. Едва не сбив его с ног мимо пронесся кто-то из солдат Ордена.

Гэрсин посторонился, провожая бегущего взглядом. Солдат скрылся за дверью кабинета Главы. Через минуту дверь распахнулась снова и оттуда быстрым, решительным шагом вышла Астил. Солдат едва поспевал за ней.

Гэрсин выдохнул, когда они стремительно прошли мимо. Что бы там ни случилось его это уже не касалось. У него был приказ сжечь вещи.

Он свернул в боковой проход. Здесь было темнее, факелы стояли через один, и половина из них давно прогорела. Надо бы приказать заменить.

Ещё издалека он услышал смех, раздающийся из дальней части коридора. Громкий, сальный смех солдат, уверенных, что начальство далеко.

Гэрсин толкнул дверь.

Комната освещалась желтым светом свечей. На столе, среди рассыпанных костей и пустых кружек, лежал разворошённый узелок Смола. Камзол свисал с лавки. Кисет был выпотрошен табак просыпался на пол. А Райв, молодой наглый лейтенант, стоял у стола и, растягивая слова, читал вслух какую-то бумагу:

— «...не сдерживайся. Я хочу настоящей скачки. Ветер в лицо, небо над головой, стук копыт...»

Около десятка солдат ржали, утирая слёзы.

— Что здесь происходит? — голос Гэрсина сорвался на хрип.

Смех оборвался. Солдаты вытянулись, не слишком усердно, но достаточно, чтобы обозначить субординацию. Райв обернулся. На лице его вместо положенного страха вдруг растянулась улыбка.

— Да вот, — сказал он, кивая на узелок, — решили посмотреть, что там у Смола. Пока вы у Главы были.

— Глава приказала сжечь вещи.

Райв поднял бровь:

— Сжечь? А если там что-то важное? План побега? Тайная переписка? В конце концов. любовное письмо

Он помахал письмом в воздухе.

— Что это? — нахмурился Гэрсин.

— О, это важная улика, — по караулке пронесся смешок от того с каким наигранным тоном произнес это Райв, — начальник, позвольте вам зачитать.

Райв прочистил горло, но начальник выставил руку перед собой.

— Мне без тебя забот хватает, — перебил его Гэрсин, — Что-то ещё нашли?

— Я говорю вам это кладезь послушайте! — настойчиво продолжил лейтенант, откашлялся и начал с самого начала.

— Я решилась, — произнес Райв наигранно тоненьким голоском, изображая девушку, от одного этого тона солдаты покатились со смеху, — Не смейся, — продолжал читать он и даже Гэрсин улыбнулся.

— Знаю, ты скажешь, что это безрассудно, — Райв театрально запрокинул голову, приложив ладонь ко лбу.

— Ты всегда говоришь, что я слишком ветреная и нетерпеливая, — по каморке прошёл одобрительный гул.

— Но я не могу больше молчать. Слова копятся внутри, как вода в чаше, — ещё немного, и прольются через край

— А ещё более скучного письма не могли найти? — послышался чей-то голос из угла коморки.

— Скучнее только твои рапорта и доклады, — толкнул недовольного, рядом сидящий соратник, — Не мешай слушать! У Райва талант даже такую чепуху смешно зачитывать!

— Завтра мы снова увидимся, — продолжил читать Райв.

— Ага, куда там завтра! — Хохотнул кто-то. — Рэн Смол не скоро выйдет!

Лейтенант отмахнулся и продолжил.

— Ты будешь сидеть напротив, — Райв тут же сел за стол, указав рукой на сидящего напротив него солдата, — и между нами будет целый стол — серебро, свечи, чужие разговоры.

Он показал на деревянную ложку, миску и карты, валяющиеся в недоигранной партии.

— Ты будешь смотреть на меня ровно столько, сколько требуют приличия, и ни секундой дольше.

Райв помахал пальцем перед лицом солдата и новая волна смеха прокатилась по комнате.

— А я буду считать эти секунды. Я всегда их считаю. И ты тоже — я знаю. Хочу, чтобы мы снова оказались там, где только ветер и простор. И надеюсь, ты помнишь, что за тобой должок.

Улюлюканьями сопровождалось это предложение.

— Когда мы снова обретем свободу — а мы обретем, я это устрою, — не смей сдерживать его.

— Его? — крикнул кто-то красный от смеха. — Кого там не сдерживать?

— Да заткнись ты дай дослушать!

Райв вскочил, воспользовавшись этой паузой, схватил стул и седлал его.

— Я хочу настоящей скачки! — продолжил читать он. — Я мечтаю о прикосновениях ветра к моему лицу.

Он провел пальцами по лицу, под всеобщий гогот. Даже Гэрсин хохотнул.

— Мне нравится как ветер перебирает мои локоны. Как мои бедра сжимают прыткого жеребца подо мной

Смешки и улюлюканья новой волной прокатились по комнате.

— Да быть не может что там такое написано! — новобранец в красный от смущения спрятал лицо в ладони.

— На, вот сам почитай! — указал пальцем на письмо Райв. — Почерк очень красивый, наверное девица видная статная! Без ошибок написано. И написано что она хочет настоящие скачки!

— Да заткнитесь все! Читай дальше!

— И не важно впереди ты или позади,— Райв старался перекрыть своим голосом новую волну хохота, — Главное чтобы рядом

— И давно у вас здесь открылся театральный кружок? — ледяной голос Главы Ордена посеял гробовую тишину в караулке.

Все застывшими от ужаса глазами смотрели на металлическую маску, которая оказалась прожигала своим взглядом каждый миллиметр этой комнаты.

Райв медленно поднялся. Его рука с листами бумаги немного подрагивала.

— Что же вы остановились? — Глава указала рукой на Райва, — Продолжайте. Хочу посмотреть до конца этот спектакль.

— Да я не а мы просто

— Это приказ, — холодно произнесла она.

Пройдя в комнату она тут же села на стул, которые ей только что освободил один из солдат и закинула ногу на ногу.

Райв сглотнул ком в горле.

— Я знаю, это безрассудно — тихо промямлил Райв, — Пусть. Я никогда не любила слово «нельзя».

Его голос потонул во всеобщем молчании.

— Дальше ничего не написано, только подпись. Твоя Лиори А.

— Браво! — Астил захлопала в ладоши и все в комнате тут же вздрогнули. — Как проникновенно. Ну же где аплодисменты?

По комнате пришли с неуверенные хлопки. Ее аплодисменты резко смолкли.

— Откуда у вас это прекрасное произведение?

— Мы просто получили вещи, — промямлил Райв. — Рэна Смола

Глава поднялась и молча повернулась к бледному Гэрсину. Он ощущал тяжесть её пристального взгляда через маску.

— Я сказал им, но они принялись ослушались, — тут же начал оправдываться начальник.

— Глава, — Райв переводил испуганный взгляд с Главы на начальника, — Это моя вина, это я ослушался приказа Я боялся что в вещах может быть что-то подозрительное. И мне попалось это письмо

— Дайка сюда, — забрав из рук Райва листы, она свернула листы и положила их в набедренный карман.

— Ты не выполнил мой приказ, а твои солдаты тебя не слушаются, — обратилась она к начальнику.

— Глава, это не так

Едва он успел произнести хоть слово Глава выхватила меч из ножен и полоснула Гэрсина по шее.

— Всё-таки ты выбрал эшафот.

Солдаты застыли. Их лица и мундиры покрыли красные капли. Гэрсин хрипя повалился на пол забился в конвульсиях.

— А теперь Райв прояви милосердие и добей его

Глава протянула ему меч. Трясущимися руками Райв взял оружие. Крепко зажмурившись он закончил мучения бедного начальника.

Глава похлопала трясущегося Райва по плечу.

— Отличная работа, меч дарю. — она обвела взглядом замерших солдат, — думаете смерть ждёт вас на поле боя? Нет она может прийти к вам от вашего соратника. Просто потому что вы ослушались приказа. Мне не нужны солдаты, которые не выполняют приказов. Здесь вы

— Глава! Глава! — в комнату вбежал помощник начальника тюрьмы, — прошу прощения! У нас проблема!

— Что там? Говори! — раздраженно произнесла Глава.

— Рэн Смол сбежал и поджег конюшни!

Глава 23

«Я не виновен», — крикнул он тьме.

Из глубины вернулся шёпот:

«виновен». И услышал он в том

отзвуке такую жалкую трусость

и ужаснулся.

«Сказание об Эхе и Лжеце» из Пятой Скрижали Непосредственности Священного писания культа Багрового Нефрита.

Тишину над дворцом взорвали крики.

—Пожар! Конюшня горит! – пронеслось по всем галереям.

Эйн едва успел спешиться и тут же побежал. Капюшон дорожного плаща упал ему на плечи от бега, лицо скрывала черная шелковая маска-подшлемник. Ноги подкашивались от усталости, он не спал больше суток. Но крики, суматоха и дым заставили его забыть обо всем. Быстрым взглядом он осмотрел стену дворца по левую сторону от конюшни. Пара стражей Ордена и те, смотрели на клубящийся дым.

— Где начальник стражи? — Эйн остановил какого-то солдата.

— Не знаю, господин помощник! — Испуганно закричал стражник и Эйн отпустил его.

Дарвел осматривал людей, в панике бегающих вокруг. Солдаты Ордена смешались с императорскими гвардейцами Альмерии и слугами. Черные доспехи смешались с серыми, но действовали слажено.

Таскали ведра, несли любые емкости, в которые можно было набрать воду. Клубы дыма вырывались из чердачных окон, изнутри раздавалось испуганное ржание сотни лошадей. Дым валил густой и белый, но пламени видно не было.

— Вышибайте! — крикнул главный конюх.

Все двери императорской конюшни были заперты изнутри. Часть солдат пытались выбить ворота тараном, другие ворота били топорами, но на это уходило много времени. Эйн наконец-то заметил знакомые очертания доспехов и подошел к Олуму.

— Что происходит? Почему оставили караульные посты?

— Глава приказала спасти лошадей! Пятеро конюхов уже внутри, они должны открыть ворота! — доложил офицер. — отряд из десяти солдат отправлен на поиски беглеца.

— Что? Какого к чёрту беглеца?

— Рэн Смол… — растерянно произнес Олум, — Он сбежал.

— Где Глава? — Эйн хмуро искал взглядом Астил в толпе.

И увидел. Она спешно прошла к конюшне, на ходу перестегивая свой плащ красной подкладкой наружу. Затем скинула шлем оставшись в черном шелковом подшлемнике.

— Воды! — крикнула она.

— Глава! — Эйн почти бегом нагнал её, — У меня срочные новости!

Она не ответила, даже не подняла на него глаза.

— Это касается задания!— крикнул он.

Глава вылила себе на голову воду и плеснула еще несколько раз прямо в лицо.

— Это касается императора! — на этот окрик она обернулась и бросила на Эйна злой взгляд.

— Мне некогда, мне надо спасти лошадей, — отрезала она и направилась к конюшне.

Помощник хмуро смотрел на развевающийся за её спиной красный плащ.

— Это не ваша работа! — придя в себя Эйн догнал её почти у самой лестницы. — Вы Глава Ордена, а не пожарный! Если с вами что-то случится...

Она уже начала подниматься, не оборачивалась и ничего не отвечала на его крики.

— Астил, остановись!

Не выдержал Эйн и схватил её за щиколотку, когда её ступни были на уровне его лица.

— Отвали! — грубо крикнула она и несколько раз ударила его пяткой по голове, пока он не отпустил её ногу. Жгучая боль прокатилась по носу и губе. Эйн отшатнулся и схватился за лицо. Черная ткань его маски быстро намокала от крови.

В голове гудело и он даже опустился на колени. Удар был несильным, но неожиданным.

Придя немного в себя, Эйн поднял глаза. Край её красного плаща, уже скрылся в чердачном проёме.

— Эйн, — к нему подбежал Карс, — ты как?

Помощник Дарвел молча скинул руку офицера со своего плеча и поднялся. Пошатываясь он, скинул с себя плащ и подошел к одному из слуг. Выхватив у него ведро с водой Эйн окатил себя с ног до головы и пошел следом за Главой.

Он забрался по лестнице в чердачный проём. Эйн, слишком высокий для чердака, согнувшись в три погибели, прошел на середину. Присев на корточки он вглядывался в белую пелену. Внутри было темно, душно и дым ел глаза. Открытого пламени нигде не было видно, но дым окутывал все.

Единственное, что пробивалось сквозь серую дымку, красный плащ Главы и огонь в ее руках. Она была уже у дальней стены.

Эйн опустил глаза и заметил лестницу, которая валялась на полу. Глава случайно уронила, потому что спешила или специально убрала?

— Глава! — окрикнул Эйн.

Прыгать вниз нужно осторожно. Высота в два человеческих роста увеличивает шанс переломать ноги. Эйн уткнулся лицом в сгиб локтя. Он чувствовал как распухал его нос от удара. Каждое движение отдавалось в переносице тупой болью. Дым жёг горло, заставляя кашлять.

Со стороны стойл доносилось отчаянное, надрывное ржание. Лошади били копытами по деревянным перегородкам в такт попыткам солдат протаранить ворота.

И тут вспыхнуло пламя. Яркий и жадный. Языки пламени тут же коснулись соломы, осветив её фигуру.

— Глава! — снова крикнул Эйн.

Она не обернулась. Даже не замедлила шаг.

— Астил! — взревел Эйн.

Он не раздумывая спустился по опорному столбу вниз. В ладони вошло несколько заноз, но он даже не заметил. Спрыгнув на землю, Эйн обернулся в поисках Астил.

И увидел её силуэт на фоне огня. После каждого шага, сено за ней вспыхивало так словно красный плащ вёл за собой стену пламени.

— Астил! — крикнул Эйн, смотря на её приближающуюся фигуру. — Астил!

Шум вокруг стоял невообразимый. Он сам едва слышал собственный крик.

Она была достаточно далеко, чтобы не то что не слышать, но и даже не видеть его. А пламя шло за ней следом, послушное, как собака, облизывая стог за стогом, заставляя лошадей сильнее ржать от страха.

И только когда она подошла к воротам, он увидел пятерых мужчин которые держали створки, не давая тарану их открыть.

Помощник Дарвел присел на корточки за небольшим стогом, чтобы его не заметили. Глава коснулась факелом своего плаща и языки пламени лизнули красную ткань. Она подала знак, и один из мужчин забрал у неё факел. И все тут же бросились в рассыпную. Один мужчина остался, убрал засов с ворот и тут же упал на землю к ногам Главы.

Раздался удар тарана и ворота распахнулись сами. В конюшню ворвался свежий воздух, и пламя взревело громче. Глава согнулась пополам и закашлялась.

Она вышла наружу, буквально объятая пламенем. Толпа охнула.

— Воды! Глава Ордена горит! — послышались отовсюду крики.

— Это же Вейрон? — к мужчине, лежащему на земле подбежали люди. — Быстрее лекаря сюда!

Кто-то поймал едва не упавшую Главу. Кто-то уже сорвал с неё плащ и пытался притоптать.

— Лошадей.. — голос Главы сорвался на хрип, но был громким, отчаянным, полным боли. — Спасайте лошадей! Скорее! Конюхи где-то там!

Эйн вышел из укрытия, не спуская взгляда с Главы. Всё вокруг стало медленным и тягучим, как в страшном сне, где надо бежать со всех ног, а твои ступни словно налиты свинцом.

Солдаты бросились внутрь.

Люди сновали мимо с вёдрами, выводили лошадей, вытащили конюхов. Толкались, отпихивали Эйна. Кто-то кричал: «Воды! Лекаря Главе!»

Глава стояла в нескольких метрах от него. Она, казалось, задыхалась от кашля и рухнула на землю, сев прямо в пыль. Не в силах нормально вдохнуть через ткань, она сбросила перчатки, и её пальцы застыли на подшлемнике на долю секунды.

Она обернулась, встретившись взглядом с Эйном. Ему так показалось.

— Не смей! — закричал он, но голос сорвался на хрип. — Астил, закрой лицо! Не сейчас! Ты не...

Тёмная ткань поползла вверх, открывая шею, подбородок, губы, нос и наконец всё лицо. Светлые волосы, заплетённые в косу, упали на доспехи.

Толпа ахнула. Кто-то прошептал: «Красивая…» — и слово это, точно яд, растеклось по толпе.

Эйн, как и многие, стоял, не в силах пошевелиться и смотрел на Главу. Маска, что защищала её годами, только что была сорвана и не врагом, не под пыткой, а ею самой. Он смотрел на её лицо открытое, беззащитное, обращённое к толпе, и чувствовал, как внутри всё сжимается в ледяной ком.

— Зачем? — с досадой произнес он.

Это конец. Теперь она навсегда Глава Ордена. Она уже никогда не сможет уйти.

— Не смейте смотреть! Это незаконно! Вас всех казнят за это! — кричал Эйн, но его голос потонул в шуме.

Люди вокруг уже обсуждали её, разглядывали, запоминали каждую чёрточку, каждую деталь. Они пожирали её глазами, а она сидела на земле и позволяла им это.

Он рванулся вперёд, расталкивая снующих мимо солдат и слуг. Он должен был добраться до неё. Должен был закрыть её, спрятать, увести даже если уже поздно, даже если все всё видели. Он не мог просто стоять и смотреть.

Перед глазами всё плыло, картинка двоилась, в висках стучало, последствия удара и бессонной ночи давали о себе знать. Но Эйн шёл. К ней уже пришел лекарь с сумкой. Он что-то сказал, Глава кивнула и слуги помогли ей снять наручи и закатать рукава до локтя.