Никто не жалел меня

— Ты… — Исаак шагнул ближе, сокращая дистанцию. — Где моя семья?!

Леон не отступил.

Он смотрел прямо.

— Детектив Реннер, давайте без эмоций. Я не желаю вреда ни вам, ни вашей семье.

Пауза.

— Вы просто убираете моё досье из участка. И всё возвращается на свои места.

Челюсть Исаака напряглась.

— Ты ставишь мне условия?

Леон чуть наклонил голову, и в его голосе появилась холодная уверенность.

— Конечно. Потому что вы сейчас под прицелом.

Пауза.

— Одно неверное движение — и ваша дочь погибнет.

Исаак застыл.

Мышцы на лице дёрнулись.

Руки сжались так, что побелели костяшки.

Ярость поднималась быстро — слишком быстро, чтобы её можно было удержать.

— Ладно. Я достану тебе досье. Но чтобы с моей дочери и волос не упал.

— Сегодня в полночь буду ждать вас на парковке. Надеюсь, объяснять, на какой именно, не нужно?

Исаак ничего не ответил.

Он молча развернулся и вернулся к машине.

Леон провожал его взглядом.

Потом медленно повернулся всем корпусом вслед — почти лениво.

Улыбнулся.

Поднял руку и коротко помахал, как будто это была обычная встреча, а не сделка.

Машина завелась, сдала назад и уехала, резко растворившись в движении улицы.

Исаак вошёл в участок.

Он шёл быстро, но напряжение в теле было заметно с первого шага — челюсть сжата, дыхание рваное.

По дороге его остановил начальник.

— Зайди ко мне.

Исаак хотел пройти дальше, но остановился. Выдохнул сквозь зубы и пошёл следом.

Кабинет был слишком светлым для его настроения.

Начальник встретил его спокойно, почти празднично.

— Поздравляю с возвращением, Реннер. Нам сообщили, что ты отлично проявил себя. Мы с полковником приняли решение о повышении.

Исаак нахмурился.

— Повышение?

— С сегодняшнего дня ты больше не детектив. Ты комиссар.

Пауза.

— Не хочешь это отметить?

Исаак выдавил подобие улыбки.

— Спасибо, господин Мун. Я… безусловно отмечу. Но мне нужно закончить одно дело. Вы не возражаете?

— Иди. Завтра получишь новый значок.

Он снова поклонился — быстро, формально — и вышел.

В кабинете Исаак сорвался.

Он резко открыл ящики, вываливая документы на стол. Бумаги посыпались в разные стороны.

— Чёрт…

Он перешёл к другому столу, быстро, хаотично, почти не разбирая, что именно ищет.

Минуты тянулись.

Наконец он нашёл.

Лист.

Фото.

Леон Вейл.

Исаак сжал бумагу в руке, задвинул ящик и почти выбежал из кабинета.

До полуночи оставалось ещё время.

К назначенному часу подъехал «Mercedes».

Исаак вышел из машины и направился к нему.

Леон стоял уже там.

Комиссар подошёл и резко бросил досье на капот, прижимая ладонью.

— Вот. То, что ты хотел. А теперь веди меня к моей семье.

Леон не взял сразу.

Он медленно, почти демонстративно, вытащил лист и начал читать в темноте.

Прошла минута.

Потом вторая.

Исаак напрягся.

— Хватит! Веди меня!

Леон опустил руки вдоль тела.

Спокойно сказал:

— Садись в машину.

Исаак замер на секунду.

Потом, не отводя взгляда, открыл дверь и сел на заднее сиденье.

За рулём сидел Виктор.

Рядом — Леон.

— Вы уверены, что стоит доверять мне настолько? — спокойно спросил Леон.

— Я сделаю всё ради семьи, — коротко ответил Исаак.

Леон слегка улыбнулся.

— Как скажете, детектив.

Машина сделала круг по пустой парковке и снова остановилась ровно там же, откуда они уехали.

— Что за шутки? — резко бросил Исаак.

Леон не ответил сразу.

Он уже открыл дверь.

— Следуй за мной.

И вышел в холодный воздух.

Они пересекли парковку и вошли в здание.

Лестница была узкой, гулкой. Каждый шаг отдавался в бетоне, будто кто-то следовал за ними чуть позади.

Пятый этаж.

Дверь — не заперта.

Леон вошёл первым.

И Исаак сразу понял, куда он попал.

Помещение.

То самое.

Где когда-то держали студента.

Где началось всё, что теперь стояло перед ним.

Сломанный стул в углу.

Пятна засохшей крови на полу, уже почти стертые временем, но всё ещё читаемые.

Воздух был тяжёлым, будто помещение помнило дыхание прошлого.

Исаак замер у входа.

Леон прошёл внутрь спокойно.

Медленно.

Шаг за шагом.

Будто возвращался домой.

— Вам интересно, как всё началось? — голос прозвучал из полумрака.

Фигура стояла у стены, почти сливаясь с тенью.

Лица не видно.

Только движения рук, плеч, силуэта — слишком спокойного для этого места.

— Или нет?

Пауза.

— Я расскажу.

Леон сделал шаг ближе к сломанному стулу.

Ботинок наступил на старое пятно крови.

Он даже не посмотрел вниз.

— Его связали, — начал он ровно. — Его накачали на***тиками. Перед ним лежали тела его близких. Он видел, как они умирали.

Голос стал тише.

Но тяжелее.

— А потом он выбрался.

Пауза.

Леон медленно провёл взглядом по комнате, будто видел здесь не стены — а прошлое.

— И хотел только одного. Отомстить.

Он усмехнулся.

Коротко. Почти без эмоции.

— Тот мальчик не мог представить, что однажды перестанет быть человеком, которому можно причинить боль.

Тишина.

И потом — резче:

— Его больше нет.

Он поднял взгляд на Исаака.

Теперь голос стал яснее. Жёстче.

— На его месте появился я.

Леон медленно развернулся.

Исаак видел его силуэт чётче.

Теперь это был не просто человек.

Это была идея, которая научилась говорить.

— Вы заметили, детектив Реннер? — продолжил Леон. — Я стал сильнее. Умнее. Выше всех этих «взрослых».

Пауза.

— И скоро я уничтожу систему. Государство. Законы.

Он сделал шаг вперёд.

— Я стану законом.

Ещё шаг.

— Я стану Богом.

Голос не дрожал.

Он утверждал.

— Люди будут жить под моей защитой. Под моим порядком. И если полиция попытается меня остановить — они не будут врагами.

Лёгкая усмешка.

— Они будут просто ошибкой истории.

Леон остановился.

Теперь смотрел прямо на Исаака.

— Вы можете быть со мной.

Тишина.

— Продолжать работать в полиции, но уже в новом мире. У вас будет семья. Время. Жизнь.

Пауза.

Голос стал почти мягким.

Опасно мягким.

— Всё, чего у вас не было раньше.

Он чуть наклонил голову.

— Нужно только одно. Не мешать мне. Я уже привлёк троих. Первый — тюремщик. Он открыл мне дверь. Второй — друг. Он разрушил меня и мою жизнь.

Пауза.

— И третий… детектив Росс.

Имя прозвучало тише.

Но тяжелее всего.

— Странно, что вы работали вместе.

Леон смотрел на Исаака внимательно.

Слишком внимательно.

— Вы ведь могли её спасти.

Пауза.

— Но не сделали этого.

Голос стал почти тёплым.

И страшным именно этим.

— Я помогу вам, детектив Реннер. Не как врагу. Как человеку.

Пауза.

— Я исправлю то, что вы не смогли.

Он сделал шаг ближе.

— Раньше, чем через год вы увидите разницу между человеком с голосами в голове… и человеком, который наконец свободен.

Тишина.

— Вы станете четвёртым?

Исаак не отвёл взгляда.

— Только через мой труп.

Леон медленно выдохнул.

И улыбнулся.

На этот раз — по-настоящему.

Не радостно.

А так, как улыбаются люди, которые уже получили ответ, который ожидали.

— Договорились.

Пауза.

Он чуть наклонил голову.

— Тогда запомните это.

Голос стал тихим.

Очень тихим.

— Революция началась.

Он сделал паузу.

— С этой ночи. С этой минуты. С этой секунды.

Тишина упала мгновенно.

Леон стоял неподвижно.

Улыбка не исчезла.

Она просто стала частью его лица.

Холодной.

Окончательной.

— Да здравствует революция.

Глава 6. Морок

— Немедленно эвакуировать город! Он не должен впустить сюда Север! — командир полиции резко ударил ладонью по столу, перекрикивая шум в зале.

Офицеры переглянулись.

— Командир, но это приведёт к массовым жертвам… — попытался возразить Реннер.

— Мне плевать! — оборвал его тот. — Этот подонок не должен взять Астерию!

В зале повисла тяжёлая тишина.

Дверь распахнулась.

— Командир! Разведка прибыла! — офицер вбежал внутрь и резко отдал честь.

— Пусть заходят, — коротко бросил командир.

Матрос кивнул и вышел.

Через несколько секунд разведка уже стояла перед ним.

— Докладывайте.

— Город заблокирован. Ни выйти, ни войти невозможно.

— Что?! — лицо командира перекосилось. Он отвернулся, сжав зубы. — Вот же убл***к…

Пауза.

Он резко развернулся обратно.

— Тогда поднимайте подкрепление. Уничтожить всех, кто перекрывает границы. Любой ценой. Город должен быть открыт.

Реннер больше не выдержал.

Он шагнул вперёд.

— Если мы не начнём переговоры, Морок сделает всё по-своему. Быстро. И куда хуже.

— А если мы выведем людей, — перебил командир, — в южном секторе начнётся резня. Ты это понимаешь, комиссар?

Исаак замолчал.

Слова не пробивали стену.

Его просто не слышали.

Он сжал челюсть.

И отступил.

Спор был бессмысленным.

Позже, в машине, он набрал номер.

Гудки.

Один. Второй. Третий.

Ответ.

— О, детектив. Рад видеть ваше имя на экране. Чем обязан?

— Ты что, совсем с ума сошёл?! Мы же договаривались!

— Мы ни о чём не договаривались, детектив Реннер.

— Немедленно открой границу. Если ты не уберёшь своих людей — их перебьют!

— Мне не жалко. Людей, желающих присоединиться, всегда достаточно.

Пауза.

Исаак сжал телефон сильнее.

— Ты… — он выдохнул, сдерживая злость. — Давай без этого. Ты обещал. Мы взрослые люди.

Короткая тишина.

— Ладно, — спокойно ответил Леон. — Я свои слова не выбрасываю.

Пауза.

— До связи, детектив Реннер.

Связь оборвалась.

Ранее

— Какая ещё революция? У тебя с головой всё в порядке?

— Детектив, прошу, без лишнего шума. Та самая революция. Я ведь уже всё объяснил, разве нет? Или вы просто не хотите понимать?

— Послушай, парень. Мы живём в двадцать первом веке. О какой революции ты вообще говоришь? Здесь нет ни одной причины, чтобы начинать это безумие.

Леон чуть склонил голову.

— Вы слепы, детектив Реннер. Разве вы не видите, что происходит вокруг? Люди заперлись в своих домах. Боятся выйти на улицу. Боятся собственной тени. Потому что система больше не исправляет ошибки.

Он сделал паузу.

— А мне что делать? Сидеть в стороне и смотреть, как умирают невиновные?

— Леон.

— Кто? — Морок прищурился.

— Леон Вейл. Не смей делать вид, что не понимаешь. Твоё имя — Леон Вейл.

Пауза.

— Я не знаю, о ком вы, детектив, — спокойно ответил он, даже не изменив выражения лица. — Если вы обращаетесь ко мне, будьте добры назвать меня правильно.

— Ни в этой жизни, мелкий убл**ок. Ты сейчас же признаешь, кто ты есть, и вернёшься к тому, кем был раньше. К подростку, который не хотел мести.

Леон усмехнулся — коротко.

— Не-а.

Он медленно покачал головой.

— Я понятия не имею, о чём вы говорите. Прошлое — не в моей компетенции.

Пауза.

Исаак сжал челюсть.

— Если ты в будущем перейдёшь черту, клянусь, я сам остановлю тебя. И твоя жизнь закончится.

Леон чуть улыбнулся.

— Это что, договор?

Пауза.

— Боюсь, я не сдержусь.

Он сделал шаг ближе.

— А ты попробуй.

Нынешнее время

Подкрепление прибыло к границе ближе к вечеру.

Без долгих переговоров сотрудники ОГВ пошли в наступление.

Завязался тяжёлый бой. Вооружённые сторонники Морока уступали в подготовке, но отчаянно держали позиции. Морозный воздух наполнился криками, командами и звуками выстрелов.

Когда всё закончилось, часть людей Морока осталась лежать на заснеженной земле. Остальные начали отступать.

Именно тогда со стороны парковки послышались медленные хлопки.

Полицейские обернулись.

Леон стоял возле чёрного «Mercedes», опираясь бедром о капот.

Он выглядел так, словно наблюдал не за поражением своих людей, а за хорошо поставленным спектаклем.

Несколько раз хлопнув в ладони, Морок выпрямился и сделал шаг вперёд.

— Спасибо, — произнёс он. — Вы избавили меня от лишних забот.

Никто не ответил.

— Только есть одна проблема. Вы выиграли сражение. Но не войну.

Его взгляд скользнул по лицам присутствующих.

— Передайте своему начальству: следующие битвы будут куда тяжелее. И ещё… Север уже идёт сюда.

По рядам полицейских пробежало напряжение.

— Совсем скоро Астерия перестанет принадлежать только югу.

Леон улыбнулся.

— А теперь уходите.

Он сел в машину и уехал прежде, чем кто-либо успел что-то ответить.

Вернувшись в особняк, Леон сразу же нашёл Джейса.

— Спустись со мной.

Больше он ничего не сказал.

Они молча направились в подвал.

Там Леон остановился посреди комнаты.

Несколько секунд стояла тишина.

— Сколько?

Джейс нахмурился.

— Что?

— Сколько времени ты мне врал?

В голосе Морока не было крика.

Именно это пугало сильнее всего.

— Леон…

— Когда ты решил меня предать? Год назад? Два? Или гораздо раньше?

— Я не предавал тебя.

Леон медленно повернулся.

— Ты договорился с полицией.

Тишина.

— Ты нарушил мой приказ.

Ещё одна пауза.

— Из-за тебя погибли мои люди.

Джейс сделал шаг вперёд.

— Выслушай меня.

— Зачем?

— Потому что ты не знаешь всей правды.

Леон усмехнулся.

Но в этой усмешке не было ни капли веселья.

— Хейз.

Виктор появился почти сразу.

— Связать его.

Джейс дёрнулся.

— Леон!

— Увести.

Виктор молча выполнил приказ.

Когда дверь закрылась, Леон остался один.

Он тяжело опёрся ладонями о стол.

Ярость буквально разрывала его изнутри.

Не из-за полиции.

Не из-за проигранного боя.

Из-за Джейса.

Потому что предательство друга оказалось больнее любого поражения.

Дважды.

Позже Леон вошёл в пристройку.

Джейс сидел связанным.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга.

— Послушай меня, — тихо сказал Джейс.

— Я слушал тебя много лет.

— Тогда выслушай ещё раз.

Леон покачал головой.

— Уже поздно.

— Значит, я следующий?

Морок долго молчал.

Потом ответил:

— Да.

Джейс нервно усмехнулся.

— Знаешь… я всегда боялся именно этого момента.

Леон подошёл ближе.

— А я боялся другого.

— Чего?

— Что однажды посмотрю на тебя и увижу врага.

Тишина.

— Похоже, этот день всё-таки настал.

Несколько секунд никто не двигался.

Даже воздух в подвале будто застыл.

Джейс смотрел на него не отрываясь. Всё ещё пытался найти в лице Морока того самого Леона, которого когда-то знал.

Напрасно.

Леон медленно приблизился.

Его взгляд оставался холодным и пустым.

В следующую секунду тишину разорвал отчаянный крик.

Джейс дёрнулся всем телом, зажмурился и судорожно втянул воздух.

Морок даже не моргнул.

Словно происходящее не значило для него абсолютно ничего.

Он некоторое время наблюдал за мучениями друга, а затем чуть склонил голову набок.

На губах появилась слабая улыбка.

— Вкусно, не так ли?

Джейса резко замутило.

Он отвернул голову и закашлялся. Желудок свело судорогой.

Леон наблюдал за этим молча.

Сначала.

На его губах появилась улыбка — медленная, болезненно довольная.

Но уже через секунду она исчезла.

Словно что-то внутри снова напомнило о нем.

Что-то злое.

Что-то старое.

— Л… Ле…

Джейс поднял на него взгляд.

В этом взгляде больше не было сопротивления.

Только отчаяние.

— Л… Леон…

Имя прозвучало хрипло.

Так, как никто не называл Морока уже очень давно.

На мгновение в подвале стало тихо.

Слишком тихо.

Леон замер.

Его пальцы дрогнули.

Перед глазами будто вспыхнули воспоминания: колледж, разговоры после занятий, смех, планы на будущее. Время, когда они ещё были просто двумя подростками, а не врагами.

Всего на секунду.

Потом всё исчезло.

Остался только Морок.

— Не называй меня так.

Голос прозвучал почти шёпотом.

Джейс тяжело дышал.

— Для меня ты всё ещё Леон…

Морок отвёл взгляд.

Будто услышал нечто неприятное.

Будто это имя причиняло ему боль сильнее любых обвинений.

— Леон умер, — тихо произнёс он. — Очень давно.

— Нет…

— Умер.

Пауза.

— И ты прекрасно знаешь, кто его убил.

Джейс опустил голову.

А потом неожиданно усмехнулся.

Грустно.

Устало.

— Тогда почему ты до сих пор злишься?

Леон ничего не ответил.

Потому что ответ был слишком очевиден.

Человеку всё равно лишь тогда, когда он окончательно забыл.

А Морок не забыл.

Ни его.

Ни прошлое.

Ни самого себя.

И именно это бесило его больше всего.

Леон вошёл в свою спальню.

Стянул через голову чёрную облегающую футболку и небрежно бросил её возле кровати.

В ванной он открыл воду, смешивая горячий поток с холодным, пока температура не стала привычной.

Раздевшись, шагнул под душ.

Вода стекала по плечам и груди, смывая кровь, грязь и запах улицы.

На губах сама собой появилась улыбка.

Он запрокинул голову назад и закрыл глаза.

Из подвала он поднялся час назад.

И всё равно перед глазами стояло лицо Джейса.

Не сегодняшнее.

Старое.

Из тех времён, когда они ещё могли назвать друг друга друзьями.

Слишком поздно что-либо менять.

Леон медленно провёл ладонью по лицу, позволяя воде унести последние багровые следы.

В этот момент из спальни донёсся голос.

— Леон?

Он открыл глаза.

Через запотевшее стекло душевой кабины виднелся силуэт Элианы.

Леон выключил воду.

Вышел из кабины и обернул полотенце вокруг бёдер.

Мокрые волосы падали на лоб.

Он подошёл ближе.

— Прости, что вошла без спроса, — тихо сказала Элиана. — Но я хотела поблагодарить тебя.

Леон вопросительно поднял бровь.

— За что?

— За то, что не бросил меня.

На секунду он отвёл взгляд.

— Не стоит благодарности.

Пауза.

— Я обязан тебе жизнью, а не наоборот.

Элиана слегка улыбнулась.

— Ты всё ещё говоришь об этом?

— Конечно.

Он прислонился плечом к стене.

— К тому же ты помогла мне выйти на Реннера. Только этот идиот так и не понял, что ему пытались объяснить.

— Он всегда был таким.

— Что, защищаешь его?

— Нет.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Просто почему-то… я доверяю тебе.

На мгновение в комнате стало тихо.

Леон внимательно изучал её лицо.

Слишком долго.

Будто пытался понять, шутит она или говорит серьёзно.

— Забавно, — усмехнулся он.

— Я серьёзно.

— Зря.

— Почему?

— Потому что доверять мне — плохая идея.

Элиана ничего не ответила.

— Я готова помочь тебе, — произнесла она наконец. — Если потребуется.

Леон коротко рассмеялся.

— Нет.

— Что?

— Ничего делать не нужно.

Он отвернулся.

— Ешь. Спи. Восстанавливайся.

Пауза.

— Ты понадобишься мне позже.

— Когда?

— Не раньше нескольких месяцев.

Элиана медленно кивнула.

— Хорошо.

Она ушла.

Дверь закрылась.

Леон провёл ладонью по лицу.

Ты понадобишься мне.

Но не сейчас.

Не раньше срока.

И не позже.

Он сел за стол.

Уперев локти в столешницу, спрятал лицо в ладонях.

Перед глазами снова всплыл Джейс.

Предательство.

Ложь.

Смерть его людей.

Леон резко выдохнул.

Откинулся на спинку кресла и начал нервно постукивать пальцами по столу.

Что ещё ты сделал?

Что рассказал полиции?

Что скрыл от меня?

Стук.

Стук.

Стук.

Дверь открылась.

Леон мгновенно поднял голову.

В комнату вошёл Виктор.

Рядом шагал доберман.

— Он соскучился по вам.

Улыбка появилась впервые за весь вечер.

— Цербер.

Доберман тут же сорвался с места.

Подбежал к хозяину и ткнулся мордой в его колени.

Леон рассмеялся и потрепал пса по голове.

— Я тоже скучал, мальчик.

Хвост добермана бешено бил по полу.

— Что делать с телом? — спросил Виктор.

Улыбка исчезла.

— Избавься.

— Понял.

— И позови Элиану.

Виктор кивнул и вышел.

Леон открыл ящик стола, достал лакомство и бросил его Церберу.

— Держи.

Пёс тут же принялся грызть угощение.

Через несколько минут в дверях появилась Элиана.

— Ты звал?

— Да.

Леон поудобнее устроился в кресле.

У его ног лежал Цербер.

— Подойди.

Она подошла ближе.

— Расскажи о себе.

— Что именно?

— Всё.

Он переплёл пальцы.