Никто не жалел меня

— БЕЖИМ.

Они рванули прочь от рельс — в сторону лесополосы, туда, где шум терялся между деревьями.

Сзади уже раздавались крики полиции и команды.

Но стрелять было невозможно — слишком велик риск задеть своих под грохочущий состав.

Они это знали.

И этим воспользовались.

Элиана споткнулась о камень, едва не упав.

Леон мгновенно подхватил её за запястье, не давая рухнуть.

— Не останавливайся.

И они побежали дальше.

Сквозь шум, крики и рвущийся воздух.

Пока рельсы не остались позади.

А вместе с ними — смерть, которая не успела их забрать.

Они вырвались из леса на открытую линию поля и почти без сил рухнули в машину, будто вместе с этим падением из них вышло всё напряжение последних часов.

Леон Вейл резко захлопнул дверь, завёл двигатель с первого поворота ключа и сразу вжал педаль газа в пол.

Колёса сорвались с места.

Машина рванула вперёд, разрывая грязь, мокрую землю и цепляясь за дорогу, будто за единственный шанс выжить.

— Я думала, тебя уже судят, — выдохнула Элиана, пытаясь прийти в себя после бега.

— Рано радуешься, — спокойно, почти равнодушно ответил Леон, не отрывая взгляда от дороги.

— Я… Как ты вообще выбрался?