Путь ведьмы

— А где этот твой предок? — резко спросила она, и в её голосе промелькнула убийственная холодность. — Я бы с удовольствием придушила его своими руками.

Лука поморщился, но ответил спокойно, опустив взгляд:

— Он умер пару лет назад. Его убил лично Император, когда мой дед напал на него. Поэтому меня и сторонятся в Академии. Я внук предателя.

Ведьма медленно повернула голову, сверля ангела тяжелым взглядом.

— Тебя назвали в честь него? — уточнила она.

— Да, — кивнул Лука.

— Смени имя, — бросила Лена безапелляционно. — И отдай мне этого голема сегодня же.

Лука замер. Он погрузился в долгое размышление, возможно, на целую минуту, глядя то на колбу, то на настойчивую «Ульяну». Наконец, он тихо спросил:

— Для чего?

— Не твоего ума дело, хоть ты и красивенький, — фыркнула Лена, скрещивая руки на груди Ульяны. — Я не обязана отвечать. Ты ведь сам сказал, что собирался его сжечь.

— Уничтожить то, что приносит печаль, — медленно произнес Лука, его лицо оставалось скорбным, — не то же самое, что видеть это у других. Голема я отдать не могу. Только если вы переделаете ему внешность.

Лена сначала презрительно фыркнула, но затем, глядя на подавленного ангела, попыталась мысленно поставить себя на его место. «Если этот пацан будет видеть этого голема, то будет вспоминать деда-предателя, и, возможно, он получает от этого душевные страдания», — неохотно признала она про себя. Она помолчала еще немного, осознавая, что если уж её собственная жизнь тогда оборвалась, то стоит всё отпустить и жить дальше.

— Хорошо, — сдалась ведьма. — Мы поменяем внешность. Нам просто нужен голем.

— Если встречу этого голема с неизмененной внешностью, то лично уничтожу, — предупредил Лука. — И вообще, директор сказал, что вам нужен артефакт для удержания души. Вы собираетесь проводить сеансы спиритизма? Я бы хотел посмотреть на него, если возможно.

Махалак, услышав это, громко посмеялся, подумав, что это шутки, но когда увидел, что Лука не меняется в лице, сохраняя свой скорбящий вид, то рыжий парень тут же взял себя в руки и умолк.

— Да, мы за артефактом, удерживающим душу в теле, — сухо пояснила Лена. — Но сеансов спиритизма не будет. Мне просто нужно... В общем, удержать душу в теле.

Лука не стал задавать лишних вопросов и просто жестом пригласил их пройти в соседнюю, тоже открытую комнату. Там на стеллажах хранилось несколько артефактов, которые, как пояснил ангел, могли удерживать душу в теле, и он предложил им выбрать любой на свой вкус.

Махалак, осматривая экспонаты, пошутил, что у его деда были странные пристрастия — типа романтику с душами устраивать, — и сам же громко посмеялся над своей шуткой. А потом вдруг заметил, что змей где-то отстал, и с тревогой в глазах кинулся его искать вглубь особняка.

Лена с Ульяной тем временем начали рассматривать артефакты. Там были и кольца, и ожерелья, и браслеты — всё, что душе угодно, и все они помогали удерживать душу в теле, на которое надеты.

— Выбирай, что тебе больше нравится, — сказала Лена призраку.

Лука, стоявший в дверях, уточнил:

— Эта душа с вами в одной комнате?

— Да, — кивнула ведьма.

— Даже не почувствовал, — признался ангел, слегка удивившись.

Лена ехидно улыбнулась:

— Для ангелочка это немудрено.

— Вы все как какие-то кукольные марионетки, — бросила Лена, глядя на Луку с легким, почти насмешливым недоумением. — Даже удивительно, что ты можешь что-то чувствовать и выражать эти эмоции. Все ангелы, которых я видела в своё время, всегда ходили с каменным лицом, словно бездушные солдаты Императора.

В этот момент Ульяна подозвала Лену, указывая на изящный серебряный браслет, который ей особенно приглянулся среди прочих сияющих безделушек на стеллаже.

— Лена, посмотри сюда, — тихо позвала призрачная девушка. — Кстати, я слышала одну теорию... Говорят, души падших служителей света — святых дев, паладинов, священников, монахинь, — если у них при жизни было много заслуг, то после смерти их очищают от воспоминаний и эмоций. И подселяют в искусственное тело. Так и берутся ангелы. Тот хоть и обладает сознанием и волей, но по сути некоторое время просто невинный ребенок, пока снова не научится быть личностью. Но уже не тем, кем был при жизни. Второй шанс, получается, в бессмертном теле. Она сделала короткую паузу, позволяя ведьме осознать масштаб сказанного.

— Получается, что ангелы — это искусственные люди с крыльями и сброшенными до заводских настроек душами.

Лена на миг замерла, перебирая в пальцах холодный металл браслета. В общем-то, она ушла недалеко от правды со своими марионетками. Они действительно были искусственными людьми с очищенными душами, лишенными прошлого. Ведьма медленно повернула голову и посмотрела на Луку — на его симпатичное, правильное лицо. И ей вдруг стало его по-настоящему жалко. Этот мальчишка, возможно, даже не ведал, кем был до того, как стал ангелом, и какие воспоминания из него выжгли ради покорности.

— Обычно ангелов поставляют на службу Императору, — мягко добавила Ульяна, парившая рядом с подругой. — Так что такого, как он, могли позволить усыновить только за особые, исключительные заслуги перед Императором или Епископом. Может быть, в нём действительно душа падшего товарища его отца, которого сохранили и дали вторую жизнь в новом, чистом обличье.

Воспоминание нахлынуло неожиданно, унося Лену в то время, когда небо над материком еще не раскололось на враждующие лагеря. Это было задолго до охоты на ведьм, когда они с Лукой-паладином плечом к плечу выходили на вылазки против монстров, порожденных скверной. Белая церковь и шабаш тогда объединили усилия, пытаясь очистить леса от гнили.

После одного из таких кровавых рейдов они сидели у потухающего костра, и Лена, нахмурившись, перебинтовывала глубокую рану на его плече. Кровь паладина казалась слишком яркой на фоне ночи.

— Ничего страшного, если тебя убьют, — буркнула она, стараясь казаться равнодушной, но её пальцы нежно обходили края раны. — Епископ умеет воскрешать, ты у него явно любимчик, поднимет как миленького.

Лука слабо улыбнулся, его светлые глаза потеплели.

— Я подписал соглашение, — тихо ответил он. — О том, чтобы меня не воскрешали ни в каком виде. Считаю это противоестественным. И не вижу смысла жить вечно, если мои любимые люди рядом будут стареть и умирать каждый раз, оставляя меня позади.

Он повернул голову и посмотрел прямо в глаза Лене. В этом взгляде была только абсолютная нежность к ней.

Лена почувствовала, как жар бросился ей в щеки. Чтобы скрыть внезапное смущение и заставить его перестать так пялиться, она чуть сильнее придавила ладонью его свежую рану.

— Тьфу, не таращь, — бросила она, но внутри всё оборвалось. Этот парень, с его отречением от вечности ради тех, кого любит, вдруг показался ей таким невероятно глубоким и светлым, что тепло разлилось где-то в самой глубине её сущности, оставив после себя трепетную, ни с чем не сравнимую нежность. Он навсегда поселился в самых потаенных уголках её сердца, и отрицать это было уже поздно.

Очнувшись от видения прошлого, Лена нахмурилась. Она оставила Ульяну рассматривать браслеты и направилась обратно в комнату с тем самым големом, что был вылеплен по образу её юности. Нужно было придумать, как они изменят его внешность, чтобы не ранить чувства этого странного депрессивного ангелочка и выполнить его условие.

Однако, войдя в полутемное помещение, ведьма замерла на пороге. Стеклянная колба, где еще недавно покоилась бездыханная копия её молодого тела, была пуста. Никаких следов магической материи, никаких остатков плоти. Лишь на дне тихо плескалась та же самая зловещая черная жидкость, густо пропитанная тёмной магией. Точно такая же, какую они видели в кабинете директора и в лаборатории с големами.

Кто-то или что-то уже позаботилось о том, чтобы этот голем растворился, оставив после себя лишь эту странную, но однозначную улику.

— Создан, чтобы служить. Ироничная награда тем, кто и до этого верно служил церкви, — тихо бурчала про себя Елена, бросив последний взгляд на черную жижу в колбе. — Получается, служили, служат и будут служить даже после смерти.

Ведьма на мгновение задумалась, её изумрудные глаза снова переместились на Луку, мирно стоявшего в дверном проёме. Парень и вправду был в её вкусе — светлый, наивный, словно осиротевший щеночек с крыльями. Мелькнула шальная, но вполне себе заманчивая мысль: а почему бы и впрямь не забрать этого невинного, оставшегося без присмотра ангелочка себе? Такой чистый лист мог бы стать отличным учеником, а то и чем-то бóльшим в её долгой жизни.

— Кстати, Лука, — позвала ведьма, оборачиваясь к нему. — А где твой отец?

Ангел чуть пожал плечами, его лицо оставалось бесстрастным, если не считать легкой усталости в глазах.

— На войне. Мы мало общаемся. Я всегда был сам по себе в этом доме, поэтому не нужно на меня так жалобно смотреть, — суховато ответил он, явно имея в виду её недавнюю жалость к его судьбе.

Лена разразилась своим обычным раскатистым смехом, от которого, казалось, пыль слетает с полок в старом особняке. Лука на секунду замер, явно не ожидая такой бурной реакции на свои слова, а затем заметно засмущался. Его безупречные щеки слегка порозовели, а взгляд метнулся в сторону.

Лена не могла не заметить эту милую, по-детски искреннюю реакцию. Довольная произведенным эффектом, она кивнула в сторону стеллажа, где призрак Ульяны всё ещё указывал на изящный серебряный браслет.

— Что ж, раз уж мы выяснили, что жалеть тебя не надо, то мы берем вот этот браслет, — твердо заявила ведьма, обращаясь к Луке.

«И тебе не придется беспокоиться о големе, кто-то его уже уничтожил», — бросила Лена Луке, который всё ещё стоял в дверях.

Ангел мгновенно отреагировал. Он ворвался в комнату, явно ошарашенный происходящим, и замер на пороге, уставившись на колбу. Голем, копия юной ведьмы, был уже расплавлен той самой зловещей, неизвестной жидкостью, оставив после себя лишь черную, густую муть.

Эмоции на лице Луки сменялись одна за другой с пугающей скоростью: сперва абсолютный, слепой шок от увиденного, затем короткая вспышка недоумения, словно он пытался осознать, как это могло произойти за те несколько минут, что он отсутствовал. Потом в его светлых глазах мелькнула тень тяжелой, гнетущей усталости, и он медленно опустил плечи. Он не произнёс ни слова, лишь его фигура поникла ещё глубже, чем та скорбная поза, в которой Лена видела его ранее.

«Странно, — подумала Лена, следя за ним краем глаза, — он ведь сжечь его собирался. То ли он любит деда, то ли ненавидит, ничего не понятно».

— Твой дед был засранцем, так что не нужно его жалеть, — сухо бросила ведьма, решив, что молчание затянулось.

Лука ничего не ответил, погрузившись в свою тишину на долгие мгновения. Тишину нарушил вихрь: в комнату вбежал Вася, который опять, дурачась, убегал от Махалака. Оба парня резко остановились, приводя себя в порядок и делая серьёзные лица, и только тут заметили, что голема нет.

— Закончили? — буркнул Махалак, оглядывая пустую колбу и сузив глаза.

— Да, — тут же ответила Лена.

— Нет, — одновременно с ней произнёс Лука.

Ангел повернулся к гостям, собираясь с мыслями.

— Директор сказал, что вы поможете с расследованием одной пропажи из этого особняка. Так что ваш визит не только за артефактом.

Махалак тут же ткнул пальцем в Васю, который юрко пытался спрятаться за спиной ведьмы:

— Стопудов этот клептоман всё украл! — рявкнул он, не упуская шанса свалить вину на змееныша.

Вася отрицательно замотал головой, демонстрируя свою невиновность.

— Это случилось вчера, до вашего приезда, — холодно пояснил Лука, пресекая назревающий конфликт. — Пройдемте в столовую, я предложу всем по чашке чая, пока мы не начали официально разбираться с тем, что пропало.

Пока все молча шли за Лукой по полутёмным, пыльным коридорам особняка в сторону столовой, Лена неторопливо обдумывала сложившуюся ситуацию и всё, что успела узнать за последние дни.

Её мысли неизбежно возвращались к тому, первому Луке — паладину, её предавшему. «Этот бесхребетный и лживый Лука, — размышляла ведьма, глядя в спину белокрылого юноши, — возможно, всё это время выжидал, пока император сдохнет, чтобы воскресить меня?» Артефакты собрал, голема изваял, одежду подготовил. Ей даже стало смешно от такой наивной, болезненной надежды. Он, должно быть, надеялся, что она сразу простит его? Что забудет удар мечом в живот, стоит ему лишь щелкнуть пальцами?

Но в итоге этот недоумок сам сдох раньше императора, да ещё и от его собственных рук. Или же он, в своей извращённой одержимости, хотел, чтобы сам император её воскресил, используя ту самую награду, ради которой предал всё и всех на свете? Попытку ведьмы понять логику паладина ставила в тупик непоследовательность и непрозрачность мотивов паладина.

Лена почувствовала, как в груди снова шевельнулась старая, незаживающая рана. Тоска по нереализованному счастью и глухой гнев переплелись в тугой узел. «Может, мне стоит воскресить этого Луку и убить его лично, — холодно прикинула ведьма, поправляя серебряный браслет на запястье Ульяны, который та выбрала, — чтобы это сожаление и эти дурацкие вопросы не мучили меня до конца моих дней?»

Она тряхнула головой, отгоняя мрачные фантазии. Сейчас у неё были другие дела: артефакт для Ульяны, расследование черной жидкости и этот странный, слишком мрачный внук-ангел, который шел впереди, совершенно не подозревая, какие бури бушуют в голове у «Ульяны».

Глава 11. Душа

Они вошли в просторную столовую, которая, в отличие от остальных запущенных комнат особняка, сохранила хотя бы подобие былого величия. Длинный дубовый стол, накрытый тяжелой льняной скатертью, блестящие, хоть и слегка припыленные хрустальные бокалы и массивный буфет у стены создавали атмосферу старой аристократической сдержанности. Лука взял на себя роль безупречного хозяина. Он сам обошел гостей, пододвинул им стулья, усадив Лену и притихшего Васю, а затем неторопливо наполнил тонкие фарфоровые чашки ароматным чаем из старинного чайника.

Махалак, наблюдавший за этими манипуляциями, хмыкнул и буркнул, усаживаясь поудобнее:

— Ты выглядишь как человек, у которого должна быть прислуга. Если у тебя кончились деньги, то я мог бы взять тебя с собой на одну работенку. Как раз ищу возможность достать один артефакт. И если ты сможешь поднять его на своих крыльях, то я готов поделиться с тобой пятьдесят на пятьдесят.

Лука молча сел на место главы семьи, сделал небольшой глоток чая и спокойно ответил:

— Я не могу летать.

Махалак усмехнулся, явно не поверив ни единому слову.

— Ну да, конечно, — протянул он с иронией, ожидая подвоха.

— Я бракованный, — ровным тоном пояснил ангел, не поднимая глаз от чашки. — Мои крылья с самого начала не слушались меня. Поэтому моему отцу и разрешили усыновить меня, несмотря на моё происхождение.

Махалак на миг стушевался, но тут же махнул рукой, стирая с лица насмешку.

— Бывает, — небрежно бросил он. — Я могу поспрашивать знающих людей, как тебе можно помочь. Не отчаивайся из-за неудач. Знаешь же поговорку: за черной полосой идёт белая, и жизнь — это чёртова зебра. Так что, если прижмёт, можешь в любое время прийти ко мне и поболтать.

Лена ощутила, как в её сознании отозвалось немое изумление Ульяны. Обе они — ведьма в чужом теле и её бестелесная подруга — были поражены этой совершенно неожиданной, почти по-братски поддерживающей стороной Махалака, о которой ранее даже не подозревали.

Лука был немного удивлен столь неожиданной поддержке, но всё же кивнул:

— Я подумаю, — ответил он, однако тут же насупился. — Но не забывай, я из семьи предателя, и вряд ли твоя семья одобрит твои действия. Но я ценю даже то, что ты пытался меня поддержать.

Махалак тут же возгордился, расправляя свои могучие плечи.

— Да моя семья, плевать им на твою репутацию! — бросил он с надменной ноткой. — Мои и брат, и отец — много уважаемые люди, у моего рода история еще дольше, чем у твоего. Даже император считается с нашей семьей. Я видел, как ты сражаешься. Ты силён. А мне нравятся сильные люди.

Он перевёл взгляд на сидящую рядом «Ульяну», небрежно указав на неё свободной рукой:

— Я и этой решил помочь только тогда, когда она наконец взяла себя в руки и наваляла своей подруге. Вообще мне кажется, что она переродилась. Эй, — Махалак прищурился, глядя прямо в глаза Лене, — у тебя второе пробуждение или что? Ты слишком изменилась!

Лена, все еще управлявшая телом юной хилерши, мгновенно вскипела. Её изумрудные глаза сверкнули яростью, а голос стал ледяным и угрожающим.

— Ты не смей так со мной разговаривать, щенок! — рявкнула ведьма, едва не вскакивая со стула.

Махалак не сдался, его глаза сверкнули дерзко и чуть ли не вызывающе.

— Да, да, стерва, я еще не забыл, что тогда произошло, — огрызнулся парень, не сводя с «Ульяны» тяжелого взгляда. — Не думай, что отпустил ту ситуацию с моим другом. Я помогаю тебе, чтобы разобраться, что ты за человек. Если я хоть на минуту решу, что ты не заслуживаешь моего доверия, весь мой дом ополчится против тебя.

Лена лишь фыркнула в ответ, осознавая истинную причину его недоверия — тот инцидент с другом Махалака, который погиб из-за недостаточного исцеления магией Ульяны. Но она даже не воспринимала эту тираду как реальную угрозу. Парень был магически значительно слабее неё, пусть и выглядел внушительно. Поэтому она просто спустила ему всё с рук, бросив снисходительно и с легким презрением:

— Глупый мальчишка.

Тут в беседу поспешно вступился Вася, который явно испугался назревающего конфликта между двумя интересными ему личностями:

— Эй, не ссорьтесь, мы же теперь новые друзья!

Луке же вся эта перепалка показалась забавной. Уголки его губ дрогнули, и он впервые за долгое время позволил себе искренне, пусть и слегка грустно, улыбнуться.

Ангел достал свой телефон, открыл нужную фотографию в галерее и протянул его Лене, сидящей напротив.

— Собственно, к делу, — перевел он тему. — Пропало вот это ожерелье. Оно было очень дорого для моего дедушки, он хранил его как зеницу ока.

Лена взглянула на экран, и в её древней голове промелькнула мысль: «Стоило догадаться. Я уже столько всего видела в его доме, связанного со мной, то и ожерелье должно было быть здесь». Это было то самое ожерелье, которое когда-то стало её тюрьмой на века.

— Я нашла это ожерелье у себя под дверью, как подарок от анонима, — спокойно ответила ведьма и, расстегнув ворот спортивной формы Ульяны, вытащила из-под одежды тяжелый кулон с рубином на кожаном шнурке, чтобы показать его вблизи.

Лука подошел ближе, внимательно вглядываясь в камень. Он сразу опознал вещь, но его лицо мгновенно омрачилось тревогой. Ведь ангел заметил, что рубин или само основание ожерелья треснуло.

— Это оно, — тихо подтвердил Лука, и в его голосе прозвучала настоящая, глубокая тревога. — Но оно повреждено... треснуло. При каких обстоятельствах оно сломалось?

Ведьма, управляя телом Ульяны, принялась рассказывать обстоятельства вчерашнего происшествия, при котором был разбит рубин артефакта. Она умело опустила ту часть, что в камне была заточена её душа и теперь она занимает тело юной хилерши, а также что кинжал, которым её некогда ранили, был отнюдь не простым. Она просто описала недавнюю стычку, падение и случайное повреждение кулона.

Лука внимательно выслушал и, чуть наклонив голову, спросил:

— Когда рубин был разбит, кроме тебя никого больше не было рядом?

На это Ульяна-призрак тут же ответила, паря у плеча подруги, а за ней повторила и Лена:

— Были одноклассники. Но они все мертвы, их убили волколаки. И директор сейчас расследует, как мы вообще попали в засаду всем классом, несмотря на предварительную разведку. А еще директор в курсе всей ситуации.

Махалак, услышав это, явно удивился, но лишь нервно вздохнул, сцепив руки на груди, и не стал перебивать.

А Вася, довольный собой, добавил:

— Это я их оттуда спас! Поэтому директор и взял меня студентом.

Махалак тут же подколол змееныша, бросив насмешливый взгляд:

— Значит, учишься по блату, а сам бы ты никогда не поступил, — фыркнул он.

Но Вася лишь посчитал это забавным и гордо, с вызовом повторил:

— Ага, учусь по блату!

Лука тем временем перевел взгляд с треснувшего рубина на Ульяну, прямо ей в глаза. Лена, не ожидавшая такого пристального, почти гипнотического внимания, ответила ему тем же тяжелым, оценивающим взглядом из тела хилерши.

Эту странную, почти интимную паузу заметили Махалак и остальные. Воздух в столовой словно сгустился, и повисла неловкая тишина.

— Эй, я видел место той засады, — громко, чтобы разрядить обстановку, но весьма бестактно выдал Махалак. — Наш класс был неподалеку, мы примчались как смогли. Никто не выжил. В этот раз даже классрук. Соболезную. Ты очень невезучая девка. Не стоило моему другу с тобой связываться, ты, по ходу, проклята.

В этот раз Лука уже недовольно встрял в разговор. Его брови сошлись в легком неодобрении.

— Я просил бы никого не оскорблять, — сухо заметил ангел и, развернувшись, ушел обратно на свое место во главе стола.

Махалак лишь ухмыльнулся ему в спину:

— Да смотри, Лука, не стоит на нее западать, а то... Всякое может случиться. Смерть, например.

Лука спокойно поднял на него взгляд, поправляя воротник рубашки.

— Смерть может случиться с любым, это естественный процесс, — философски, без тени страха ответил ангел.

Лена, решив закрыть тему с украденным-найденным кулоном, спросила напрямую:

— Не хочешь забрать его обратно?

Лука покачал головой, глядя на треснувший камень в руках «Ульяны».

— Пусть лучше его выбросят. Он уже испорчен, вся магия... улетучилась. Спасибо за помощь, — поблагодарил он. — Я уже известил директора, что голема, хранящегося здесь, уничтожили. Я не могу его предоставить. А артефакт, который я обещал, вы выбрали и получили.

После этих слов в столовой воцарилась короткая, тяжеловатая тишина. Махалак огляделся, словно стряхивая с себя недавнюю неловкость, и решительно взял инициативу в свои руки.

— Слушай, а чем ты вообще занимаешься в этом громадном, пыльном доме один? — спросил он у Луки, переключаясь на более приземленные темы.

Лука отставил чашку с чаем и пожал плечами:

— Обычно либо помогал в благоустройстве особняка, либо делал уроки, которые отец задавал.

— А где твой отец? — не унимался Махалак.

— Отправился на границу, — ответил ангел. — Кстати, я довольно неплохо лажу с твоим отцом и дедом. Передаю поздравления для твоего старшего брата в честь его свадьбы.

Махалак отмахнулся, хотя в глазах мелькнуло довольство:

— Да ты сам можешь ему написать, если хочешь, я скину его номер. Я уже приучил всех в нашей семье пользоваться телефоном. Пока есть только интернет, сотовой связи тут нет, но всё быстро отстраивают вышки, и местные очень шустро осваивают технологии. Сам рад, что мне довелось обучаться в таком современном мире — теперь могу интегрировать все эти штуки в быт семьи. Предлагаю как-нибудь и тебе посетить Россию, глянешь, как у них там всё необычно.

Он сделал паузу, вспомнив нюансы:

— Только там запрещено использовать магию. Надевают специальные приборы-подавители существам из других миров. А если нарушаешь правила — тебя депортируют обратно, и никаких поблажек.

Лука задумчиво посмотрел в окно, где за стеклом колыхались ветви старых деревьев, и тихо произнес:

— Наверное, мне было бы очень интересно такое. А чем ещё занимаются в России, кроме запретов?

Ульяна-призрак, парящая у плеча Лены, тут же оживилась и начала рассказывать, обращаясь к ведьме:

— Ну, например, там очень популярны настольные игры, мы бы могли...

Но она не успела договорить. Вася, услышавший её голос (поскольку слышал призрака только он и ведьма), тут же перебил её, радостно подпрыгнув на стуле:

— Настольные игры?! Мы с дедой тоже в такие часто играли, пока он не ушел!

Ульяна на секунду замялась, а затем с облегчением поняла, что кроме Лены и Васи её всё равно никто не слышит, и даже хорошо, что змееныш её перебил — иначе она снова заговорила бы в пустоту перед ничего не понимающими Махалаком и Лукой.

Вася тут же повернулся к невидимому для остальных источнику звука и спросил:

— А что за настольные игры есть в России?

Ульяна улыбнулась и ответила:

— Ну, например, «Монополия».

Лена, сидевшая в теле Ульяны, мгновенно сориентировалась и громко повторила, обращаясь к Луке и Махалаку, чтобы все слышали:

— Монополия.

Лука, явно заинтригованный, кивнул:

— У меня вроде бы тоже где-то здесь лежали настольные игры, — задумчиво протянул он. — Но я не знаю, откуда они взялись и как в них вообще играть.