Путь ведьмы

— Только так вас можно спасти, — тихо, но внятно произнес тиран, глядя поверх головы умирающей ведьмы.

Ендилстринста больше не могла ничего сказать. Изумрудный свет в её глазах померк, а последний вздох растворился в холодном воздухе сада. Жизнь покинула её тело, оставив лишь пустую оболочку в руках предавшего её возлюбленного.

Лена резко втянула в себя ночной, прохладный воздух Академии, и холод ударил в легкие Ульяны, отрезвляя от кровавых отголосков прошлого. Видение растворилось, но оставило после себя горькую, металлическую пустоту во рту и неконтролируемую дрожь в тонких пальцах.

Ведьма судорожно сжала кулаки, чувствуя, как в её груди, внутри хрупкого тела хилерши, закипает тяжелое, густое негодование. Оно мгновенно сменялось холодной, обжигающей злобой. Она не могла просто стоять на месте. Предательство Луки жгло её душу сейчас, в тихом саду, даже сильнее, чем тогда, когда сталь вошла в живот.

«Этот гаденыш...» — пронеслось в её воспаленном сознании, и она зло прищурилась, глядя в пустоту перед собой. — «Неужели он замышлял это с самого начала? Пробраться к нам, завоевать доверие, сделать предложение… и предать?» Она вновь увидела его слезы в ту роковую секунду, его дрожащие пальцы на рукояти меча, и это лишь подлило масла в огонь её ярости. Удивительно убедительно он изображал из себя влюбленного! Какой же он был мастер лжи, раз смог одурачить даже её, древнюю ведьму!

Мысли Лены метнулись к Вельфриде-Эстрелле и Кассиопее-Лоренции. Она ясно видела их лица, их яростные улыбки в небе, их иссиня-черные одеяния, развевающиеся на ветру. Её подруги, наверное, пришли бы в дикое замешательство от этого странного, светящегося сада, и всё же им было бы чертовски интересно побывать в здешнем настоящем. Но тогда, в тот сумасшедший штурм, у беседки полегло слишком много ведьм... Слишком много сестер по магии.

Лена тяжело выдохнула, пытаясь унять комок в горле. Нужно как-то разузнать, что вообще произошло с их родом после того удара. Если сейчас нет ни факультета ведьм, ни упоминаний об их путях в учебных материалах Академии, значит, они куда-то исчезли. Может, уцелевшие просто улетели далеко за пределы материка, спасаясь от Императора?

И тут в её древнем, израненном сердце неожиданно, словно тонкий лучик лунного света сквозь тучи, промелькнула робкая надежда. А что, если Вельфрида и Кассиопея всё-таки смогли вырваться тогда? Что, если они где-то там, живы и просто ждут, пока кто-то вроде неё самой снова зажжет огонь шабаша?

Лена медленно зашагала по покрытым мхом дорожкам сада, оставляя за собой лишь тихий скрип гравия. Вечерний ветер тихо вздыхал в кронах деревьев, будто вторя её невысказанной боли, а лунный свет ложился на землю бледными, печальными пятнами. Воздух здесь теперь казался тяжелым и горьким, навевая на сердце щемящую грусть.

Ведьма погрузилась в мысли о том, что она тогда уже почти полностью распланировала ту несостоявшуюся свадьбу. Она знала, в каком кругу камней они будут плясать, какие травы жечь для благословения, и точно решила, кого из подруг хочет видеть рядом с собой у алтаря — конечно же, Вельфриду-Эстреллу и Кассиопею-Лоренцию. Если бы тогда Лука не пропал так неожиданно за неделю до торжества, штурм особняка состоялся бы уже после свадьбы. Они были бы женаты, связаны клятвой и кровью. И мог ли он тогда так просто, без колебаний, вонзить меч в чрево собственной жены? Эта мысль жгла её изнутри, оставляя после себя лишь горькую, густую пустоту и тяжелое недоумение.

Ульяна, парившая чуть поодаль, внимательно наблюдала за тем, как Лена замерла у старой статуи, погрузившись в глубокую, мрачную задумчивость. Ведьма молчала так долго, что хилерша наконец не выдержала и тихо, словно боясь спугнуть призрачный покой, поинтересовалась:

— Лена... Всё ли с тобой в порядке? Ты такая задумчивая.

Та медленно подняла взгляд, и изумрудные глаза на миг утратили свою былую ледяную остроту.

— Устала, пожалуй, — тихо ответила ведьма, и в её голосе впервые за весь день не было привычной властности. — Завтра ещё к новому телу привыкать. Георгий Юрьевич ведь обещал разыскать других големов.

Она развернулась к Ульяне, и её лицо смягчилось непривычной, почти материнской серьезностью.

— Я не буду перебирать тела, — твердо пообещала Лена, глядя прямо в призрачные глаза девушки. — Возьмем, что есть, а с помощью магии потом подправлю, если что. И ты, милая, точно завтра, как только мы получим артефакт и тело голема, сможешь вернуться в свое родное тело. Я за этим прослежу.

Ульяна почувствовала, как по её бестелесной сути разливается теплая, искренняя радость. Наконец-то конкретный, обнадеживающий план.

— Спасибо, — с чувством выдохнула она.

Ночь окончательно окутала Академию. Ветви деревьев тихо скрипели, одинокая статуя в саду казалась немым свидетелем давно забытых трагедий, а прохлада незаметно убаюкивала. Наконец-то уставшие от сумасшедшего, насыщенного дня, они развернулись и направились прочь из сада, чтобы хоть немного отдохнуть перед завтрашними испытаниями. Двигаясь вдоль коридоров академии, ведьма и дух предвкушали завтрашний день, обе были настроены положительно.

Глава 9. Артефакт для удержания души

Утренний свет мягко струился сквозь окно комнаты, окрашивая стены Академии в теплые, медовые тона. Снаружи колледж просыпался неторопливо и умиротворенно: по умытым росой дорожкам уже сновали первые ученики, а в ветвях деревьев во внутреннем дворе щебетали не только обычные птицы, но и мелкие светящиеся феи, оставляющие за собой шлейфы золотистой пыльцы.