Путь ведьмы

Махалак знал из старых сводок гильдии, что, несмотря на все попытки авантюристов и местных умельцев, никто и никогда не мог сдвинуть эту махину с места. Да и зачем она там лежала — внутри камня скрывался артефакт, но что именно внутри, не знал никто. Этот странный сплав оказался абсолютно неподвластен местным технологиям: ни одно оружие, ни один магический резак, что пробовали местные эсперы, не смогли даже поцарапать его поверхность, не то что расколоть металл.

Сама глыба сейчас ритмично пульсировала плотной, вязкой тёмной энергией скверны. От этого зрелища обычного мага могло бы стошнить, но Махалака сейчас мучило другое. Стоило им ступить на пропитанную скверной землю, как его собственная энергия Ян словно взбесилась. Она бурлила внутри воина, закипая неестественным жаром. Приливами становилось настолько горячо, что по вискам и спине тут же проступал липкий пот, а следом накатывал противный, пробирающий до костей холод. Махалак стиснул зубы и изо всех сил старался не подавать виду. Он прекрасно понимал: стоит кому-то из алчных авантюристов заметить его нестабильность или слабость, они тут же решат, что пришел их шанс поживиться перламутровым змеем.

Когда они прибыли к камню и подошли поближе осмотреть его, Вася тихо сказал Махалаку, что ему снова придется принять основную форму — змеиную, — чтобы забрать камень. Рыжий гигант тяжело вздохнул, чувствуя, как очередной прилив жара обжигает горло, но лишь коротко кивнул:

— Делай. Не зря же мы сюда шли.

Чуть позже, отойдя от эпицентра пульсации, Махалак, протирая вспотевший лоб тыльной стороной ладони, спросил Васю, не ловит ли у того интернет — мол, неплохо бы доложить директору о происходящем. Но Вася лишь отрицательно покачал головой. Связь в этом проклятом месте давно пропала.

Они развернулись и пошли обратно к месту своего привала, чтобы спокойно дождаться жеребьевки и узнать свою очередь на артефакт.

Махалак окинул затуманенным взглядом лагерь и с тяжелым чувством понял, что темные маги снова заняли позиции поодиночке, опоясав его и Васю вокруг. Они не подходили близко, но их тени везде маячили на периферии зрения, держа дистанцию между змеенышем и остальными. Рыжему становилось хуже с каждой минутой, словно энергия скверны из раскрытого кратера активнее впитывалась в его собственную Ян, заставляя кровь то вскипать, то мерзнуть. Но он продолжал делать хорошую мину при плохой игре — лишь плотнее запахнул куртку, скрывая выступившую по всему телу испарину.

Со спины бесшумно подкрался Леша. Он опустился рядом с Васей и тихо предложил:

— Пока не дойдет наша очередь, хочешь послушать кое-что об этом артефакте?

Вася дружелюбно кивнул, заинтересовавшись. Махалак же молчал, его зубы едва заметно скрипели. Этот нестерпимый жар, казалось, выжигал его внутренности изнутри.

— В порядке ли ты, Махалак? — окликнул Тень, бросив на него короткий оценивающий взгляд.

Рыжий лишь судорожно кивнул, не поворачивая головы.

— Просто устал, — выдавил он из себя, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Леша сделал вид, что вполне согласился с этими словами, и, откинувшись на рюкзак, начал рассказывать:

— Говорят, этот артефакт упал с неба. Там, в вышине, была война между существами непостижимого для нас магического уровня. Но оба сражающихся существа просто уничтожили друг друга, и их артефакты разлетелись по планетам, которые находились рядом. И вот на эту планету тоже упало несколько.

Махалак задумался, пытаясь переключить сознание с пульсирующей боли на слова Тени. Он шесть лет учился в России и был в курсе теорий о вселенных и планетах, смотрел в телескопы и читал про космос. Но никогда раньше не задумывался по-настоящему о том, насколько его родная планета находится далеко от Земли. И если порталы когда-нибудь закроются, а он останется жить на Земле, то сможет ли он вообще когда-нибудь повидаться снова со своей семьей? И главное — захочет ли его семья видеться с ним, когда узнают, что он пробудил кровь разумного монстра?

Эта мысль жгла его сейчас не меньше, чем бурлящая энергия Ян. Он уже давно понял, что с ним что-то не так, что под человеческой оболочкой скрывается нечто иное, и именно поэтому решил добровольно отдалиться от родных. Поначалу это давалось невыносимо тяжело — тоска по дому, по матери, по отцу, который сейчас на границе, буквально разъедала его изнутри. Но со временем он научился принимать неизбежное.

Когда его кровь окончательно пробудится, станет ли слишком рискованно видеться с родственниками? Эта тяжелая мысль всё ещё грызла Махалака изнутри, сплетаясь с физической болью от бурлящей энергии Ян, когда его размышления резко прервал громкий выкрик из толпы организаторов жеребьевки:

— Номер семьдесят восемь!

Это была очередь Махалака. Он тяжело, с видимым усилием поднялся на ноги, стараясь сохранить маску невозмутимости, и вместе с Васей, шагавшим рядом в человеческом облике, направился к центру кратера. Студенты тёмного факультета тут же перестроились, снова обступив их плотным кольцом, отгораживая от взглядов остальных авантюристов.

К ним ближе подошел светловолосый паладин Ирхварт и, повысив голос, громко объявил на весь лагерь:

— Объявляю официально: если кто-то нападёт на разумного монстра, то будет идентифицирован как разбойник, а при активной агрессии будет немедленно ликвидирован!

Эта твердая позиция заставила толпу мгновенно обратить всё внимание на тех, чья очередь пришла пытаться сдвинуть камень, и притихнуть, начав следить затаив дыхание.

Махалак добрел до самого валуна и тяжело оперся о его холодную, неестественно пульсирующую скверной поверхность. В тот же миг голову пронзила дикая боль, всё вокруг поплыло перед глазами.

Вася, понимая, что напарник не в силах действовать, решительно шагнул вперед. Его тело дрогнуло маревом, и в следующую секунду огромный перламутровый змей изогнулся, широко раскрыл пасть и молниеносно сглотнул огромный артефакт-валун целиком.

Махалака резко затошнило, кислая горечь ударила в горло. Он судорожно сглотнул, пытаясь удержать себя в руках, но следом накатила такая резкая, выматывающая слабость, что воин не удержался и рухнул на одно колено прямо у подножия метеорита.

Тень метнулся к упавшему воину, что-то тревожно выкрикивая и протягивая руки, чтобы подхватить его. Но сознание Махалака уже стремительно покидало его, краски мира померкли, и всё вокруг бесповоротно погрузилось в густую, беззвучную темноту.

Махалак очнулся от стерильной белизны лазарета Академии и тихого гула голосов. Его тело казалось свинцовым, каждая мышца ныла от нечеловеческой усталости, но хаотичное, выжигавшее изнутри пламя энергии Ян наконец сменилось тупой, ноющей болью. Из тумана беспамятства его вывели знакомые голоса.

— ...пришлось отдать тот кинжал, — говорил Вася, его тон оставался спокойным, но в нём слышалась скрытая напряжённость. — Это были люди в тёмных одеждах. Но они могли летать без всяких вспомогательных вещей. Буквально парили в воздухе.

Махалак тяжело вздохнул носом, открывая глаза. Горло было сухим и скрипело, когда он хрипло выдавил:

— Что произошло, неужели отобрали тот валун?

Вася тут же повернулся к нему, его жёлтые глаза мягко блеснули облегчением.

— Нет, — ответил змеёныш, подсаживаясь поближе к кровати Махалака. Он дружелюбно, но с тревогой посмотрел на напарника и добавил: — Твоё пробуждение прошло отлично, ты жив.

Махалак туго соображал, мозг будто ватой забило. Он не понял, что имел в виду Вася под этим «пробуждением». Он просто упал от жара и холода у того чертова камня, при чём тут пробуждение?

Георгий Юрьевич, стоявший у окна, шагнул вперед. Его человеческое воплощение в очках и длинными волосами, собранными в хвост, выглядело привычно спокойным, но взгляд был цепким.

— Махалак, ты пробудил кровь не феникса, как мы ожидали, — ровно проговорил директор. — У тебя кровь другого оборотня. И тебе стоит отдыхать. В дальнейшем я буду лично курировать твои тренировки.

Вася послушно кивнул словам наставника и начал было подниматься со стула у кровати Махалака, собираясь уйти и оставить пациента в покое. Но Махалак, движимый внезапным приступом тревоги, слабо метнул руку и схватил змееныша за предплечье.

— Вася... Подожди, — выдохнул он, чувствуя, как предательски колотится сердце. — Расскажи, что произошло, пока я был без сознания.

Директор слегка вздохнул, скрестив руки на груди.

— Пока ты был без сознания, студенты из академии проводили вас до гильдии и разошлись по своим заданиям. Но пока вас доставляли из гильдии в академию, тебя взяли в заложники люди в черных одеждах, — начал объяснять Георгий Юрьевич. — И запросили опасный артефакт, который хранился у Васи. Сопровождение, предоставленное гильдией, не смогло оказать им достойного сопротивления.

Вася виновато опустил глаза, пальцы его слегка дрогнули в руке Махалака.

— И мне пришлось отдать этот артефакт, — тихо подтвердил парень.

Махалак с трудом приподнялся на локтях, чувствуя слабость во всем теле, и хрипло произнес, что компенсирует стоимость отданного артефакта.

Георгий Юрьевич лишь отрицательно качнул головой:

— Не нужно. Он был не дорогим, просто опасным.

В этот момент в палату осторожно вошли Лена и Ульяна. А за ними хвостиком семенил Лука. Девушки поставили на прикроватный столик Махалака аккуратную корзинку с фруктами. Ульяна тут же смутилась и поспешно извинилась:

— Ой, простите, мы не хотели прервать ваш разговор...

— Вы не прервали, мы уже закончили, — мягко, но твердо отрезал директор. — Махалаку нужно отдыхать.

Ульяна посмотрела на рыжего воина своими ясными глазами и тепло добавила:

— Ну тогда выздоравливай поскорее. А то нам с тобой нужно тренироваться к промежуточным.

Махалак коротко кивнул, принимая это к сведению. Лена же молча окинула его оценивающим взглядом, задержавшись на его изменившейся, теперь явно звериной ауре, и одобрительно кивнула. Она, видимо, немного удивилась результату пробуждения, но лишь коротко буркнула:

— Одобряю такого напарника. Но тренироваться тебе придется много.

Георгий Юрьевич не стал затягивать визит. Он решительно, но без грубости вытолкал всех студентов — Васю, Ульяну, Лену и примостившегося у двери Луку — из палаты, а затем вышел сам и тихо закрыл за собой дверь.

Махалак тяжело выдохнул и снова опустился на подушку. Глядя в белый, ровный потолок лазарета, он вдруг поймал себя на странной, непривычно теплой мысли:

«И когда у меня появилось столько друзей?»

Махалак отвернулся от двери, за которой только что скрылись друзья и директор, и повернул голову к окну палаты. За стеклом неторопливо текла привычная академическая суета. По выложенным плиткой дорожкам сновали студенты: кто-то спешил на лекции, прижимая к груди толстенные фолианты, кто-то неторопливо перебрасывался безобидными заклинаниями у фонтана. В небе над башнями Академии нет-нет да и пролетали студенты кто на чём горазд, ловко уворачиваясь от летающих дронов-доставщиков. Где-то внизу громко хлопнула дверь общежития, и до слуха рыжего гиганта донесся взрыв студенческого смеха. Обычная, живая, абсолютно безопасная жизнь.

Он тяжело выдохнул и позволил себе откинуться на подушку. После удушающего дыхания скверны в лесу, боли от пробудившейся крови оборотня и страха за жизнь под ответственного напарника, эта тихая палата и мирная суета за окном казались невероятным спокойствием.

Махалак поймал себя на мысли, что искренне рад сюда вернуться. Сюда, где у него есть друзья, которые беспокоятся за него, где директор лично разбирается с проблемами, и где даже этот змееныш-клиптоман держит своё слово. Надо попросить его доставить артефакт до фамильного особняка. А самому слиться с посещения этого особняка под предлогом плохого самочувствия из-за скверны. Несмотря на все метаморфозы с его телом и вековым прошлым его семьи, Академия теперь ощущалась тем самым якорем, за который стоило держаться. И на который можно было положиться. Гильдия правда подвела. Неужели они не могли выдать в сопровождение наёмников посильнее? Какие-то проблемы с кадрами?

Махалак еще несколько минут блаженно вслушивался в академическую суету за окном, погруженный в свои мысли, но вдруг его словно холодной водой окатило. Он резко моргнул, отрывая взгляд от мирных студентов.

— Стоп, — прошептал он в пустую палату. — Я так и не спросил, что за кровь во мне проснулась.

Директор ведь ясно сказал: не феникс, а другой оборотень. Но кто именно? Вся эта кутерьма с метеоритом, нападением, пока он был без сознания, и вынужденной отдачей неизвестного ему кинжала напрочь выбила из головы самый главный для него сейчас вопрос.

Махалак тяжело вздохнул и, превозмогая остаточную слабость в мышцах, медленно протянул руку над краем больничного одеяла. Пальцы слегка подрагивали — сказывалось истощение после пробуждения. Он прищурился, сосредоточившись, и попытался сконцентрировать ману в ладони, как делал это сотни раз на тренировках по обычной магии.

Раньше, когда он управлял чистой энергией Ян, в ладони разгоралось ровное, предсказуемое тепло. Но сейчас ощущение было иным. Мана откликнулась мгновенно, но потекла не горячим потоком, а стала плотной, словно живая, пульсирующая субстанция. Над кожей рыжего воина едва заметно задрожал воздух, окрашиваясь в тусклый, незнакомый отблеск. Махалак почувствовал странный, первобытный зуд в костях — будто где-то глубоко внутри проснувшийся зверь потянулся, лениво оценивая новую оболочку. Парень замер, не зная, радоваться ли этой новой силе или опасаться её неведомой природы.