скачать книгу бесплатно
– Чтобы ты понимала, как они живут… Видишь, кто ее привез? На какой машине?
– Ну, кто? Муж? Что здесь такого? Ты забыла, что мы опаздываем?
– Не муж это, а личный водитель. Привозит и ждет, пока она душу отведет, философствуя. Любит Градская свободные уши. А студенты – народ хоть и неблагодарный, зато – слушатель безропотный. Муж ее, отец Града, известный в городе бизнесмен. Наверное, дома перед ним по струнке ходит, а здесь строит из себя независимую глубокомыслящую личность.
– По-моему, она неплохая. И семинары у нее интересные.
– Неплохая.
– Наличие денег – еще не порок.
– Ну, смотри тогда дальше. Вот и сам Градский.
Во двор на большой скорости, провоцируя порыв воздуха и ажиотаж среди студентов, влетел желтый спорткар. Мотор с тихим урчанием стих, оставляя бьющую басами музыку. Градский открыл дверь, чтобы покинуть салон, и нецензурный афроамериканский речитатив заполнил всю стоянку.
Ника повторно покраснела.
Отец Кузнецовых мимо такого безобразия бы не прошел. А тут, будто в порядке вещей! Преподаватели и сотрудники университета лишь бросали недовольные взгляды в сторону злостного нарушителя порядка и спешно семенили к корпусу.
Градский улыбался.
У него все было хорошо. Он, конечно же, от ее отказа руки на себя не наложил и уж точно не печалился.
«Гад гадом!»
– Сама подумай, насколько у него пресыщенная жизнь.
– А зачем мне об этом думать? – окончательно рассердилась Доминика. – Мне все равно!
***
В один из холодных октябрьских вечеров, когда она во второй раз появилась у Карпа, заметила Сергея в компании незнакомой девушки.
Старалась не мозолить глазами его профиль. Он-то ее в упор не замечал. Значит, и ей не стоило.
Контроль и сопротивление – процессы, на которых Ника всецело сосредоточилась. И без Града хватало, за кем с интересом наблюдать. Совсем рядом с ней молодежь дурачилась, выполняя нелепые задания друг друга. Чуть дальше несколько парней, оккупировав систему караоке, горланили песни Круга. Группа девушек умудрялась под это танцевать.
Ника бы и сама с удовольствием присоединилась к поющим. Только вне сцены ей больше нравилось петь под гитару.
Когда подошел Стас Закревич, испытала невыразимую досаду. Он у нее с некоторых пор вызывал очевидное неприятие. Отвечала на его вопросы сдержанно и вежливо, но без особого энтузиазма.
– Ты что одна?
– С Алей и Русей.
– Мм, и где же они? – озираясь по сторонам, спросил Стас.
– В туалете, – без обиняков ответила Ника. – Скоро придут.
– Я думал, вы, девочки, в туалет все вместе ходите, – заметил он, назойливо мозоля глазами вышивку на ее шерстяном платье.
– Не всегда.
Оглядывая помещение, помимо воли застопорилась на широкой спине Градского. В груди что-то мгновенно защемило.
– Это ручная работа? Кто вышивал?
Натянуто улыбнулась своему собеседнику.
– Бабушка.
Его брови чуть приподнялись. Показалось даже, что сейчас рассмеется… Но нет, он этого не сделал.
– Круто.
Возникла пауза, во время которой Доминика испытала какое-то совсем уж неприятное смущение. Не нравилось ей, когда Закревич ее так пристально разглядывал.
С неосознанной тоской провожала взглядом направляющегося к двери Града.
«Вернется же?»
«Хоть бы вернулся…»
– Куда ты все время смотришь? – обернувшись, проследил направление.
– Руся с Алей вернулись. Знаки мне подают, что скоро уходим, – быстро нашлась Ника. – А ты, я слышала, в баскетбольной команде?
– Справки обо мне наводила, – усмехнулся.
– Вовсе нет, – искренне возмутилась Ника. – Мы, когда на прошлой неделе в столовой встретились, Катька между делом обмолвилась.
– Да ладно, прекращай отмазываться. Не вижу в этом ничего позорного. Я о тебе тоже спрашивал.
– Но я не спрашивала.
– Ладно-ладно, – и засмеялся.
Не терпелось, конечно, донести до его ума, что она не юлит, но, вроде как, глупо было упорно настаивать, когда он тему закрыл. Заглушив вспыхнувшее раздражение, решила, что впредь постарается с ним меньше общаться.
– Может, на игру придешь?
– Когда? – спросила из вежливости.
– Во вторник.
– Посмотрим, – сделала вид, что задумалась. – Если получится.
Закревича такой ответ не устроил.
– Если получится? А почему должно не получиться?
– У меня, знаешь ли, тоже своя жизнь, – не сдержала сарказма.
Вздохнув, выглянула из-за его плеча. Обнаружив Града на прежнем месте, неожиданно для самой себя столкнулась с радостным душевным волнением.
– Что это значит?
– Репетицию могут поставить.
– Я и забыл, что ты звезда.
– Это типа насмешка?
– Нет, ты на сцене классно смотришься. Вообще, ты везде классно смотришься. И все у тебя круто получается, – заверил Закревич, нахально охаживая ее взглядом.
Ника поморщилась. Не хватало только, чтобы он решил, что она действительно ему интересна.
– Устала?
– Ну да, немного.
– Хочешь, я тебя в общагу отвезу? Или ты ждешь кого-то особенного?
– В смысле?
– Слышал, у Града на тебя виды были, – у Ники внутри все похолодело и задрожало. – Типа он к тебе в общагу приходил, под окнами орал, скандалил…
– Не приходил он ко мне, – бурно возразила, ощущая, как на щеках проступает румянец. – Мы в парке встретились, он проводил меня. Один раз. Ничего серьезного.
Виды у Града на нее… Она ночами спать не может! У нее мир с ног на голову перевернулся – обратно никак! А у него виды… Пусть на девок своих виды имеет!
– Так я тебя подброшу?
– Что?
– Я подброшу тебя?
Девица, с которой Град разговаривал, забросила ему на плечо сначала одну руку. Потом вторую. Когда ладонь Сергея медленно скользнула ниже ее спины, она привстала на носочки и приблизила к нему свое лицо. Поцелуй получился коротким, но явно с языком. Девица его и после несколько раз лизнула по губам.
Ника словно в дурном сне оказалась. Все вокруг сделалось мутным и неприятным. Кто-то рванул цепь ее самоконтроля. Звенья с грохотом разлетелись по периметру помещения – собрать уже нереально. Затылок Града дернулся. Голова повернулась вбок. Никакими словами не оправдала бы то, как отчаянно она начала молиться, чтобы он завершил движение – посмотрел на нее. Казалось, вот-вот – еще мгновение, еще секунда… Дыхание Доминики задержалось. Сердце замерло. Все системы прекратили работу.
«Давай же…»
«Давай…»
Градский склонился к Карпу и что-то ему сказал. А потом, подхватив висевшую на нем девицу, поднялся с ней наверх.
Уронив взгляд, Ника в замешательстве уставилась на носки своих ботинок. Одним махом выдохнула воздух, который застрял в легких. Сглотнула. Оглянулась по сторонам. Всем, кроме нее, было весело и хорошо.
– Пойдем танцевать?
Рассеянно посмотрела на Закревича. Она ведь даже не заметила, когда заиграла медленная композиция. О том, что он рядом стоит, и вовсе забыла!
– Прости, Стасик. Кузя обещала мне, – влез между ними Карп.
Обещала? Может, когда-то давно? В любом случае, ей было совершенно безразлично, с кем из них танцевать. В свою очередь, извинившись перед Закревичем, пошла с Карповым.
Звучал саундтрек из какого-то старого криминального фильма. Красивое итальянское соло о несчастливой любви. Ника, как ни старалась, не могла вспомнить, откуда обладает этой информацией, если не припоминает ни имени исполнительницы, ни названия песни. Нужно было чем-то забить мысли, чтобы не думать о другом. Нужно было дышать. Нужно было… Не хотелось, чтобы кто-то расспрашивал, почему она вдруг скисла. Хотелось почему-то умереть…
***
Знал, что она пришла. Карп предупредил: «Кузя в здании». Причем звучало это объявление равносильно впечатляющему «Работает ОМОН!». Смотрел Карп на нее, в отличие от него, без ограничителей – долго и откровенно.
– Зачет малой. Красивая.
Все косы твои, все бантики, все прядь золотых волос,
На блузке витые кантики, да милый курносый нос…
Репертуар Круга никогда не казался Сереге сопливым. Раньше даже не замечал в текстах бабского присутствия. Почему сейчас, слушая орущих басом пьяных козлов, он представлял эту неуравновешенную мартышку? Кузя все испортила. Все на свете испоганила.
– Выйдем, покурим, – толкнул Макса в плечо.
Сам, конечно же, не смотрел на нее. Он и без того не в лучшей кондиции. Пьяный. Залип бы на ней, чувствовал. А там и до глупостей недалеко… От одного знания, что она пришла, тело онемело, а сердце ожило. В голове загудело от дурацких мыслей.
На заднем крыльце курили две томные девицы. Перекинулись парой фраз, пока дымили. Промерзнув, вернулись вместе в подвал.
– Закревич уже полчаса Кузю окучивает, – выбил новым сообщением из строя Карп.
По фигу! Он не собирался реагировать. Ему до нее не должно быть никакого дела.
«Бл*дь…»
– Она… одна?
– Ну, я же говорю, с Закревичем.
– Сука, Карп… Аля, Руся? Где?
– Не вижу их.
В груди что-то колом встало.
– Она с ним… Она с ним охотно общается? Или он… пристает?
– Ну да, охотно, – в очередной раз стрельнув взглядом через зал, ответил Макс. – Улыбается, что-то рассказывает…
– Выйдем.