Пьяная утка

– Про***ла, – пробормотала я и опустила глаза вниз.

– Угу, – вздыхает Катя. – И ещё, – добавляет она. – Везде, где внутри нашей территории постоянно присутствуют родители, везде присутствует инцест.

– Он предлагал мне переехать в другой город, по соседству с мамой, – вспоминаю я. – Я сразу сказала: «Нет. Ни при каких обстоятельствах».

– Вот, – кивает Катя. – Это про то же.

– И да, – вспоминаю, – я ему сказала: «Так, сейчас носочки тебе стирает мама? Или как?»

– Носочки – это тоже про иерархию, – Катя делает пометку в блокноте. – Ты сама хотела честный разбор, назад уже не отыграть.

– Хотела… – фыркаю. – Но не думала, что будет так больно и так быстро.

– Больно – это когда всё остаётся, как было, – пожимает плечами Катя. – А быстро – это ты путаешь с тем, как ты обычно всё затягиваешь. Тут наоборот.

– То есть я ещё и тормоз, супер, – закатываю глаза.

– Ты не тормоз, ты просто двадцать лет тренировалась «быть удобной», – спокойно говорит Катя. – Любая привычка за двадцать лет становится аксиомой.

Я молчу, сжимая пальцами кружку так, будто на ней по бокам поручни, за которые можно схватиться перед взлётом.

– Смотри, – Катя чуть наклоняется ко мне. – Ты говоришь: «Мне страшно, если я увеличу чек, клиенты уйдут». А я тебя спрашиваю: «Какие именно?»

– Ну… эти. Мои, – мну слова. – Студенты, подписчики, те, кто давно со мной.

– Это не люди, это таблички в твоей голове, – Катя откидывается на спинку. – Конкретно кто? Имя, возраст, запрос, что покупали.

– Ты сейчас как налоговая, – бурчу я. – Имя, возраст…

– Именно, – она улыбается краем губ. – Налоговая, Алёночка, хотя бы считает деньги. А ты считаешь только «вдруг обидятся».

– Хорошо, – сдаюсь. – Света, тридцать восемь, двое детей, муж‑менеджер. Она у меня была на базовом курсе. Писала потом, что «дороговато», но всё равно пришла.

– И купила? – уточняет Катя.

– Купила, да, – пожимаю плечами. – Но ныла.

– Значит, у Светы деньги есть, ныть – это стиль общения, а не бедность, – спокойно отвечает она. – И ты под этот стиль подстроилась.

– А надо было что? – смотрю с вызовом.

– Надо было остаться взрослой, – мягко говорит Катя. – Сказать: «Да, это такая цена. Ты можешь взять рассрочку или прийти в следующем потоке. Я тебя понимаю, но цену не меняю».

– И смотреть, как она уходит?

– И смотреть, как она выбирает, – делает паузу Катя. – Ты всё время путаешь «она ушла» и «я её выгнала».

Я отворачиваюсь к окну. Стёкла отражают моё лицо, в котором одновременно три возраста: девочка, которой отказали в игрушке; студентка, которая боится не сдать зачёт; и взрослая женщина, которая сама себе ректор, но всё ещё ищет деканат.

– Ты понимаешь, – Катя снова нарушает тишину, – что твой проект сейчас упирается не в подписчиков, не в рекламу и не в рынок?

– А во что? – смотрю упрямо.

– В твоё «мне неловко», – поднимает она один палец. – Это потолок. Не деньги, не страна, не алгоритмы. Твоё «неловко» – это бетонная плита над головой.

– Звучит так, будто я могу просто взять и перестать… мне неловко, – кривлюсь.

– Нет, – качает головой Катя. – Ты не можешь просто выключить стыд. Но ты можешь признавать его и всё равно делать.

– То есть продавать, когда трясутся коленки?

– Именно, – кивает она. – Ты продаёшь, пока трясутся коленки. Следующая точка, возможно, будет уже без дрожи.

Я усмехаюсь.

– То есть у меня, как у серийной алкоголички… – проговариваю медленно. – Только вместо бутылок – запуски.

– Почти, – Катя хмыкает. – У тебя запои стыда. Ты либо набухиваешься им до отключки, либо вообще ничего не чувствуешь и делаешь вид, что тебе «просто не хочется сегодня сторис записывать».

– Ладно, – глубоко втягиваю воздух. – Что конкретно я делаю после этой сессии?

– Записываешь одну сторис, где вслух называешь цену и говоришь, зачем она такая, – Катя загибает первый палец. – Не оправдываешься, а объясняешь.

– Только одну? – уточняю.

– Одна честная лучше, чем двадцать вылизанных, но лживых, – кивает она. – Потом ты пишешь пост, где рассказываешь, кому этот курс не подходит.

– В смысле «не подходит»? – настораживаюсь.

– Ты всё время зовёшь всех, – Катя смотрит прямо. – А потом удивляешься, что приходят те, кого ты сама не любишь учить.

– Жёстко, – признаю.

– Честно, – поправляет она.

– И третье? – уже заранее готова я к удару.

– Третье – звёздочки, – неожиданно улыбается Катя.

– В смысле?

– Ты ставишь себе три звёздочки за каждый раз, когда выбрала себя, а не чужой комфорт, – кивает она на мой блокнот. – Не лайки, не деньги, а вот такие внутренние отметки.

– Как в детском саду, – фыркаю.

– Да, – не отступает Катя. – Потому что ты тогда и застряла. Там, где за «неудобство» ругали. Теперь за «неудобство» будем награждать.

Я на секунду прикрываю глаза.

– Сколько мне надо этих звёздочек? – спрашиваю тихо.

– Для начала – три в неделю, – отвечает она без паузы. – Любая из них – это действие, после которого ты не можешь сказать: «Я просто посидела и подумала». Только реальность: написала, озвучила, назначила цену, отказала, согласилась, попросила.

– То есть «подумать» не считается?

– Нет, – мягко улыбается Катя. – За «подумать» тут звёздочки не дают.

– Хорошо, – открываю заметки в телефоне. – «Звёздочки за неудобство». Если кто‑то увидит, подумает, что это про секс.

– Частично это и есть про секс, – смеётся Катя. – Про зрелое согласие, в том числе с собой.

– Прекрасно, – вздыхаю. – Ещё одна тема для хейта.

– Хейт – это налог за видимость, – пожимает плечами Катя. – Ты просто много лет жила в офшоре.

– В каком ещё офшоре?

– В офшоре невидимости, – серьёзно смотрит Катя. – Никаких рисков, но и никаких больших денег, никаких глубоких клиентов, никаких настоящих партнёров. Только «мне же нормально».

Я кривлюсь, но не спорю.

– И вот сейчас, – она поднимает взгляд на часы, – либо ты закрепляешь новое: делаешь первое неудобное действие за эту сессию, либо возвращаешься в «мне ещё нужно чуть‑чуть подготовиться».

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас, – кивает Катя. – Одна сторис, тридцать секунд. Не про меня, не про терапию. Про твой курс, твою цену и твоё «я выбираю себя».

– Ты понимаешь, что я могу заплакать посреди сторис?

– Это будет самая честная реклама в твоей жизни, – спокойно отвечает она. – И первая настоящая звёздочка.

Я какое‑то время молчу.

– Это вопрос времени, когда ты его раскачаешь, – Катя чуть улыбается. – Но при одном условии. Ты помнишь, кто в твоей истории всегда первая?

– Я, – тихо отвечаю.

– Вот, – кивает она. – Мы к мужчине не имеем права испытывать ни любви, ни ненависти. Мужчину всегда активно, жёстко используем. Любим – детей. Себя – в первую очередь. – Там, где ты видела видео, – напоминает Катя, – что придёт смерть с косой: «Кого выбираешь – себя или любимого?», – и женщины отвечают «любимого», – в твоей истории первой являешься ты.

Она смотрит в меня и выдерживает паузу:

– Если не будет тебя – не будет никого. Ни детей, ни мужа, ни школы, ни «Пьяной Утки». Всё.

У меня внутри что‑то сжимается.

– Сейчас будет задачка, – предупреждает Катя. – Тяжёлая. Можешь потом приехать и закидать меня тухлыми яйцами.

Я нервно усмехаюсь.

– Едешь ты за рулём машины, – начинает она. – Рядом с тобой муж. На заднем сиденье – двое детей. На тебя несётся КАМАЗ. У тебя два варианта. Либо он сбивает тебя. Либо мужа и детей. Кто должен выжить?

Горло пересыхает.

– Супруга… – вырывается автоматически.

– Кто должен выжить? – не отводя взгляда, повторяет Катя.

– Я и мои дети, – выдавливаю. – Я и мои дети.

– А если только один? – мягко, но жёстко. – Один человек.

Дышать становится трудно.

– Я… – шепчу. – Я.

Катя кивает:

– Потому что если выживаешь ты, выживают все. Понимаешь? Ты – та, на кого всегда приходится самый сильный удар. В машине с детьми – на водителя. В семье – на женщину. Если ты выжила, если ты психически осталась в сознании, ты вытаскиваешь всех.

Слёзы сами катятся по щекам.

– Там, где ты выбираешь не себя, – продолжает она, – ты становишься кем?

– Жертвой, – шмыгаю носом.

– Женщина не имеет права быть жертвой, – чётко произносит Катя. – Там, где ты психически сдаёшь границу – получи и распишись.

Я киваю, вытирая лицо.

– Поэтому, – подводит она итог, – запоминаешь: ты всегда выбираешь себя. Это не эгоизм. Это текущая психическая реальность.

– У меня сейчас вопрос, – всхлипы перевожу в слова. – Где нам вообще жить. Он хочет снять дом для нас рядом с моим рабочим местом, чтобы мне было комфортно, чтобы рядом была и работа, и родительский дом. А мне, по сути, комфортно только по соседству. Не в одной коробке.

– Алён, не спеши, – Катя откидывается. – Когда мы выходим замуж, какая у нас в семье роль – первого плана или второго?

– По идее… второго, – нехотя признаю.

– Молодец, – кивает. – Второго. То есть стратегические задачи – у мужчины. Он выбирает, как строить, сколько зарабатывать. Но при этом что делаешь ты?

– Должна отдать ему эти задачи… – неуверенно.

– И при этом, – обрывает Катя, – не сдавать свои. Ты обозначаешь рамки: «Мне комфортно вот так. Мне не комфортно – вот так». И дальше он думает, как в эти рамки вписаться.

Я закатываю глаза к потолку.

– У меня мысль, – признаюсь. – Может, мне успокоиться и нанять сюда помощницу по дому. Славик будет жить у меня, строить своё, ездить в свой город на свою работу, благо всё рядом. А помощница будет закрывать мой вопрос по дому. Я остаюсь в своём, и мне комфортно.

– Он за это платит, – спокойно кивает Катя. – Это его дискомфорт. Не твой.

Я замираю.

– То есть, – медленно проговариваю, – моё решение может быть таким: я готова остаться в моем доме. Я готова его допустить. Условие – он платит за домработницу. Я продолжаю использовать свою территорию как привыкла. Он терпит свои неудобства, пока быстро строит нам дом, где мне нормально.

– Да, – кивает Катя. – Ты его активно юзаешь. Но при этом даёшь крылья.

Я невольно улыбаюсь:

– Опять крылья.

– Хороший муж, Алёна, – напоминает она, – это хорошая жертва. Но не дохлая собака под забором. Он не должен у тебя сдохнуть от обезвоживания и семи дней без еды. Ты его активно используешь, а взамен даёшь ему крылья: веру в него, поддерживаешь, вдохновляешь, даёшь секс, даёшь рост, даёшь свой ресурс.

– То есть, – вздыхаю, – моя задача – не спасать его от дискомфорта, а расставить границы и дать опору.

– Здоровая иерархия, – подытоживает Катя. – Мужчина служит женщине. Женщина служит детям. Тогда психика живёт в норме.

Мысль либо закончена, либо потерялась в моих собственных «а вдруг» – и наступила очередная тишина, но в этот раз дольше.

– Сейчас подойдём к самому интересному, – Катя смотрит в блокнот. – К твоей школе. Ты строишь сеть школ.

– Угу, – отзываюсь.

– Мы не делаем сто пятьдесят филиалов по всей стране, – напоминает она. – Помнишь, «торт почленила»?

Я ухмыляюсь:

– Я в ту сторону пока ничего не сделала. Ноль.

– Почему у тебя не получается сделать школу? – спокойно спрашивает Катя.

– Потому что я в себе не уверена, – выстреливает первое. – Кажется, что нужен ещё кто‑то, кто будет делать за меня.

– Почему?

– Парадигма, – сама себе отвечаю. – Раздвоение.

Катя кивает:

– У тебя нет школы, потому что у тебя нет парадигмы школы. Нет безумной идеи, которая делит мир на «наш метод» и всё остальное. У любой школы есть учение. Центр. Метод.

И вот дальше, – продолжает она, – ты уже сама сказала: у тебя этот метод есть. Ты его видишь. Ты его стесняешься, потому что он «не как у всех».

Во мне что‑то щёлкает.

– То, что ты говоришь, – подытоживает Катя, – и есть твоя парадигма. Ты не вываливаешь людей в общую ванну школ. Ты собираешь структуру.

– Всё, – выдыхаю. – Увидела.

– Значит так, – Катя смотрит строго. – На следующей неделе ты приносишь результат по трём пунктам: по маме – мы уже прочекали, там чисто; по папе и брату – договорки понятны; по школе – текст и дата.

Я киваю.

– И по мальчику, – добавляет она.

– По какому? – моргаю.

– По твоему пацанёнку, – спокойно отвечает Катя. – В семье наследника нет. Семья без наследника – как дерево без ствола.

Улыбаюсь, и мягче обычного говорю:

– Я с удовольствием. Теперь – с удовольствием.

– Вот, – Катя тоже смягчается. – Когда родится пацанёнок, у вас много чего подзакроется. К нему будут тянуться все руки.

Я киваю, чувствуя, как образ мальчишки с именем Георг вдруг становится очень конкретным. «Почему хоть Георг? Видимо, очередная травма», – думаю я.

– По поводу теста, Кать, – продолжаю, – я сейчас сижу и думаю: может, пойти его сделать. Месячные должны были прийти, а их нет. Все ждут. А я боюсь даже полоски увидеть.

– Не бойся, – мягко говорит Катя. – Тебе замуж предложили. Мужчина сильный, бизнес отстроен. Деньги догонит. Ничего не бывает «сразу идеально».

– Мне казалось, – признаюсь, – что нужно: сначала деньги, дом, идеальное будущее – и только потом ребёнок.

– Это сказка про «однажды, когда‑нибудь», – отмахивается Катя. – Будущего нет. Есть только архетипы. Ты или в архетипе героя, или в архетипе неудачника. Или в Бабе Яге, или в Мадонне. Меняешь архетип – меняется судьба.

– Я бы почитала про архетипы.

– Почитаешь, – машет рукой Катя. – Юнг, Фройд, Сабина Шпильрейн… Только сразу предупреждаю: там ничего непонятно. Даже мне.

Мы обе смеёмся.

– А по поводу твоей неуверенности, – добавляет Катя, – это всё та же нарциссическая травма. Раскол. Будем чистить в следующую сессию.

– Есть контакт, – улыбаюсь. – Я как раз начну что‑то делать – меня накроет, сны полезут, и я всё принесу к тебе.

– Вот это правильный план.

– В целом как тебе? – спрашивает она напоследок. – Полегче стало?

– Да, – выдыхаю я. – Конечно, Кать… У меня главный вопрос был – переезд, дети, развитие моей школы. Сейчас это всё как на ладони. Мне спокойно. Мне хорошо. Я готова дальше идти. Я тебе очень благодарна.

– Ты пришла уже к ребёнку, – повторяет Катя. – Тебе правда пора. Но без психических рывков «на бегу».

– Я уже так и живу, – улыбаюсь. – Если пришло – значит, я готова. Просто прорабатываю.

– И вспоминаешь «Отче наш», – напоминает Катя. – Я отвечаю за мысль, чувство и действие одного человека. Только себя.

Я киваю.

– Королева в королевстве может быть только одна, – повторяет Катя уже почти мягко. – Мама – нет. Сестра мужа – нет. Подруга мужа – нет.

– Понимаю, – говорю я.

– Если в твоей территории кто‑то ещё решает важные вопросы, – завершает она, – значит, ты свою вторую главную роль, что?

– Да помню я. Больше не про*бу, – тихо отвечаю.

Она улыбается:

– Всё. На сегодня достаточно.

– Кать, спасибо большое. Я сегодня получила сполна.

– Угу, – отвечает Катя. – Я тебя люблю. Но сказать об этом прямо на терапии не могу – этика.

Мы обе смеёмся.

– Обнимаю.

– Обнимаю.

Связь обрывается.

Я некоторое время сижу в тишине, глядя в чёрный экран. В груди ещё дрожит страх КАМАЗа, пахнет носками Славика, звенит слово «наследник», и где‑то глубоко уже шевелится мой Георг, которого ещё нет, но он как будто уже идёт ко мне по своим временным слоям.

Терапия‑6 заканчивается.

Королева встаёт из‑за стола и идёт делать первую сторис.

6. 📘 РАБОЧАЯ ТЕТРАДЬ «Пьяная Утка»

10 глав – 10 трансформаций

🦆 СТАТУС ПУТИ: ГЛАВА 6 ИЗ 10

Главы 1–5 завершены: Ты признала проблему («Я залипла»), увидела качели, построила базу («Королевство»), отстояла границы и вернула проекции.

Глава 6 начинается: Ты действуешь. Ты выбираешь себя. Ты становишься взрослой.

Здесь заканчивается «понимание» и начинается реальность. В первых главах ты училась видеть себя. Сейчас ты учишься делать несмотря на страх. Это самый страшный этап. Потому что действие обнажает. Но помни: там, где нет действия, нет жизни. Впереди ещё 4 главы. Но именно эта неделя – про выбор себя. Читай смело. Действуй спокойно.

🦆 ГЛАВА 6: Терапия. День 6

«Действие и ответственность»

📖 АННОТАЦИЯ ГЛАВЫ: Шестая сессия. Глава «Взросления». Алёна не просто «понимает» – она делает. Она называет цену, выбирает себя, проходит тест про КАМАЗ. Она видит сон (рыба из пола) и понимает: терапия пошла глубже. Здесь – первое действие: «Я первая. Не из эгоизма. Из необходимости».

🔑 Ключевые инсайты главы:

Страх – это завуалированная агрессия. Когда ты боишься назвать цену – ты агрессируешь на себя.

Выбор себя – не эгоизм, это выживание. 60% эффективности лучше, чем 100% и выгорание. Ровный путь важнее рывков.

Сны – это язык бессознательного. Рыба из пола = травма выходит наружу. Спаситель = твоя взрослая часть.

Одна школа, а не миллион. Фокус на одном деле важнее грандиозных планов.

⚔️ Конфликты главы:

Внутренний: «Мне неловко называть цену» vs «Я должна выбрать себя».

С этикой: Задача про КАМАЗ (выбор себя vs выбор семьи).

С прошлым: «Быть удобной = быть любимой» (установка из детства).

С будущим: «Если я выберу себя, останусь ли я одна?» vs «Если я не выберу себя – я умру».

✅ Вывод: Конфликт стал зрелым. Действие лечит лучше, чем бесконечное обдумывание.

💬 ЦИТАТА-ЯКОРЬ:

«Я выбираю себя. Даже когда страшно. Особенно когда страшно.»

📝 ПРАКТИКА НА НЕДЕЛЮ:

Собирай звёздочки за неудобные действия.

Проходи тест на приоритеты (КАМАЗ).

Записывай сны.

Называй цену без оправданий.

🎯 ДЕЙСТВИЕ 1: «ЗВЁЗДОЧКИ ЗА НЕУДОБСТВО» (Уровень 6)

Правило: Каждое действие, которое тебе неудобно, но ты его делаешь – это звёздочка.

В Главе 1 ты просто отследила слив. В Главе 5 ты рисковала конфликтом. В Главе 6 ты рискуешь видимостью.

Задание: Сделай 3 действия, после которых ты не можешь сказать: «Я просто посидела и подумала». Только реальность: написала, озвучила, назначила цену, отказала, согласилась, попросила.

Примеры из главы:

⭐ Алёна записала сторис с ценой (30 секунд, честно).

⭐ Алёна сказала Славе: «Носки сам стираешь».

⭐ Алёна сказала подруге: «Отъ***сь от меня и займись сама».

Твои 3 звёздочки за эту неделю:

🎯 ДЕЙСТВИЕ 2: «ТЕСТ КАМАЗА» (Приоритеты)

В главе Катя задаёт тяжёлый вопрос: «Кто должен выжить: ты, муж или дети?». Ответ: ТЫ. Потому что если выживаешь ты – выживают все. Выбрать себя – значит остаться живой. Мёртвая мать не спасёт детей. Это не про эгоизм, это про безопасность системы.

Задание: Каждое утро этой недели спрашивай себя:

«Если бы сегодня был выбор – я или кто-то другой – кого бы я выбрала?»

Записывай ответы по схеме: Ситуация (где пришлось выбирать), далее: Кого выбрала? и Что почувствовала? (Вина / Сила / Страх)

Пн

Вт

Ср

Чт

Пт

Сб

Вс

❗️ Важный вопрос: Где/кого ты до сих пор спасаешь в ущерб себе? (Муж, подруга, родители, дети, везде…).

Что случится, если ты перестанешь?

🎯 ДЕЙСТВИЕ 3: «ПАРАДИГМА ШКОЛЫ» (Фокус на Одном)

В главе Алёна хотела «миллион школ», а Катя сказала: «Одна. Одну доведи до ума».

Задание: Выпиши все свои грандиозные планы.

Мой «миллион школ» (все планы сразу):

А теперь выбери ОДИН, который ты будешь делать эту неделю.

Моя «одна школа» (фокус на эту неделю):

Что я сделаю конкретно за 7 дней? (Например: записать 3 урока, написать пост с ценой, позвонить 5 клиентам).

❗️ Важный вопрос: Где ты распыляешься, потому что боишься успеха? Где ты прячешься за «важными делами», вместо одного главного?

🎯 ДЕЙСТВИЕ 4: «ЦЕНА БЕЗ ОПРАВДАНИЙ» (Стыд и Деньги)

В главе Катя говорит: «Твой проект упирается не в рынок, а в твоё «мне неловко».

Задание: Назови свою цену вслух (или напиши в соцсетях) без оправданий.

Напиши текст (сторис, пост, сообщение клиенту):

«Моя услуга стоит ________. Это потому что _________.»

❗️ Важно: Без слов «скидка», «акция», «ну если что», «я понимаю, что дорого». Только факт.

Что ты почувствовала, когда написала/сказала? (Стыд / Гнев / Облегчение / Страх)

🦆 ДЕЙСТВИЕ 5: «Пьяная Утка»

«Пьяная Утка – это не о пьянстве. Это о том, как ты идёшь, даже если не знаешь, куда.»

Где ты сейчас «Пьяная Утка»? (Отметь нужное)

[ ] В отношениях [ ] В работе [ ] В деньгах [ ] В самооценке

Куда ты хочешь лететь, даже если компас сломан?

Что случится, если ты разрешишь себе быть Первой (а не Спасателем) сегодня?

⭐ ЗВЁЗДОЧКА ЗА НЕУДОБСТВО:

Правило: Каждое действие, которое тебе неудобно, но ты его делаешь – это звёздочка. (Пример Алёны: «Я записала сторис с ценой, хотя тряслись коленки» – это была звёздочка.)

Что ты сделала через «не хочу», через внутреннее сопротивление? (Например: назвала цену, отказала в просьбе, легла спать вместо работы, оставила деньги себе, записала сон).

(К концу книги у тебя будет 10 звёздочек – 10 раз, когда ты выбрала себя.)

Твоя звёздочка за эту неделю: 6 из 10 ✓

📓 ДНЕВНИК 10 СЕАНСОВ

Эта книга – твоя терапия. 10 глав = 10 сеансов.

Сеанс 6 (Глава 6): «Действие и ответственность»

Где на этой неделе я выбрала себя, а не чужой комфорт?

Какой сон мне приснился? (Кратко)

Какую одну границу я готова отстоять на следующей неделе?

Что я чувствую, когда думаю: «Я первая»? (Вина / Сила / Страх / Облегчение…)

📢 Поделись своим инсайтом в соцсетях. Мы ищем ресурс вместе. Пусть другие увидят, что изменения возможны.

#ЗвёздочкиЗаНеудобство #ГдеМойРесурс #ПьянаяУтка_ТАИДОМ #ТестКАМАЗа #ЯПервая

Ты не одна – тысячи женщин проходят этот путь вместе с тобой.

Терапия. День 7. «Пьяная Утка»

ПРОШЛА НЕДЕЛЯ

Телефонный звонок. Сегодня я чувствую готовность к дальнейшей работе, и мой внутренний одуванчик, под солнечным светом и опекой всей вселенной, раскрывается, давая возможность распаковывать страхи дальше. Я у телефона, атрибутика разложена, я на полной готовности – и вот заветный звонок от Кати.

Слышу её снова прерывающийся голос:

– Привет, дорогая. Как кххххххх…

– Недолго нас связь порадовала, – говорю я. – Кать, снова плохо слышно. Ты с какого телефона звонишь?

– Тебе меня не слышно?

– Сейчас слышу.

– Хорошо, тогда если будет не слышно – говори, маши руками, и будем тогда что‑то менять. Готова работать?

– Да, Катюша.

– Ну что, у нас сегодня седьмая терапия.

– Я тебя поздравляю, – улыбаюсь я и словно делюсь с ней своей победой.

– Я тебя поздравляю, Алёночка. Это твоя заслуга, и не отдавай свои достижения другим.

– Да. Идём смело в себя дальше.

– Рассказывай, как прошла эта неделя?

– Ну, – протягиваю я, – пока никаких отступлений, и это прекрасно. Это уже само по себе замечательно. Сейчас расскажу.

– Давай.

– Помнишь мой первый запрос, с которым я пришла? Он был такой: «Куда уходит мой ресурс? Я не понимаю. Мне так плохо. Куда уходит мой ресурс? Неужели вот такой п***ец и будет?»

– Да, помню.

– Сегодня я уже увидела, куда уходит ресурс. Я его перенаправляю. Я вся в развитии школы, чувствую себя молодцом, у меня заряд энергии и сил прибавился. Жизнь стала для меня как покер: скидываешь ненужные карты и радуешься жизни, выбирая лучшие комбинации. Правда, оказалось: чтобы выбрать лучшую комбинацию, нужно более‑менее спокойное состояние. Это и есть ресурс, и его не так легко удержать.

– О выборе лучших комбинаций, – Катя начинает поправлять меня, – мы не ждём прихода лучших карт, мы используем лучшее из возможного прямо сейчас. – Подожди, – Катя поперхнулась и потянулась за стаканом воды.

– То есть мы…

– Я тут, тут, тут, прости, поперхнулась.

– Угу.

– То есть мы хватаемся здесь и сейчас за любую возможность.

– Да. Так и есть. Так и есть, да, услышала. – Радостно подтверждаю я. – Я молодец: я уже сдаю анализы, я готовлюсь к беременности, у меня в голове и в сердце стало гораздо легче. У меня небольшая задержка месячных, и я думаю, что это из‑за психических распаковок сейчас. Но самое главное, – оживилась я, – что я допустила мысль, что могу оказаться беременной уже сейчас, и эта мысль меня не испугала. И это супер‑достижение.

– Так.

– Ну, – я подвигалась на кресле, упаковывая себя в гнездо, – по крайней мере, раньше меня аж трясло от мысли: «Какие хоть дети, куда хоть, на чьи плечи?» Обычно я не думала о беременности, а сейчас подумала, но не расстроилась, спокойно сдаю анализы – всё хорошо. Я справляюсь со всеми текущими процессами. Некоторые вопросы закрываются автоматически. Я занимаюсь записями уроков, школой, сайтом. Уже приходят запросы от людей, которые хотят учиться. Я ещё ничего не продала, но спрос растёт, и это радует. Работаю над монетизацией сайта, чтобы люди могли легко покупать курс. Я поняла, что бизнес – одна из главных целей, мой опорный столп. Я направляю энергию и туда, не рассеиваю. Как ты правильно сказала, нужно было выделить в своём сознании школу как объект опоры и собственного спокойствия, а остальное подтянется само. И ты была права: мои 52 бизнеса – и то, и сё, и пятое, и десятое, и на дудке дудец, и в кузнице кузнец, – как‑бы да, но всё‑таки ресурс должен идти в один самый важный проект.