Замуж за герцога

Тяжесть, которая столько дней лежала на сердце неподъемным грузом, чуть-чуть отпустила. Среди холодного камня и молчаливых коридоров Ярнара обрела не просто случайную собеседницу, а нечто куда более важное — первого настоящего союзника.

Глава 11

Рэйгон стоял у высокого окна северного крыла, откуда открывался вид на внутренний сад, скрытый от посторонних глаз массивными стенами. Внизу, на черной каменной скамье, сидела новоизбранная герцогиня. Рядом с ней — Айлиз, его младшая племянница, чья детская непосредственность всегда прорывалась сквозь строгие рамки придворного этикета. Неудивительно, что именно она первой решилась подойти к Ярнаре.

Они действительно разговаривали. Не обменивались фразами по протоколу, не мерили друг друга осторожными взглядами, как это принято при первой встрече новых родственниц. Просто легко обсуждали что-то свое. И было в этом нечто живое, почти забытое в стенах их крепости.

Рэйгона, естественно, никто не видел. Он оставался тенью за тяжелым стеклом, отделенный от них высотой и холодом камня.

Ярнара рассмеялась — это было понятно по наклону головы и дрогнувшим плечам.

Он не планировал ничего подобного. Ни этого смеха, ни этой встречи, ни, если уж быть честным, самого брака с Ярнарой. Рэйгон знал, что шептал двор о его жене: слабый выбор, ошибка, мягкость, Дом погубит ее. Челюсть его едва заметно напряглась, когда до него долетали обрывки подобных разговоров и слухов.

Он ждал от нее другого. Слез, которые прячут в подушку по ночам. Страха, который заставляет опускать взгляд и вздрагивать от любого резкого звука. Ярнара казалась невинной: ее глаза часто были широко распахнутыми, шаги — тихими и аккуратными, а движения — заранее обдуманными. Рэйгон уже видел, как женщины с подобной внешней хрупкостью ломались в куда более мягких обстоятельствах, и потому готовился к тому же.

Но она не сломалась.

Теперь, глядя, как она сидела под бледным солнцем Хеллвейна рядом с Айлиз, Рэйгон ощущал в груди редкое, почти забытое чувство — гордость. Она выдержала. Тихо, без единой жалобы выстояла, когда он вырвал ее из привычного мира, от родных, без предупреждения и без подготовки. И уже умела находить островки тепла в самых холодных уголках его мира.

Тихий стук в дверь прервал его мысли. Рэйгон отвернулся от окна.

На пороге стояла леди Юстина, ладонь ее легко лежала на предплечье дочери. Элендра — всегда безупречная в осанке, с высоко поднятой головой — переводила беспокойный взгляд то на мать, то на дядю.

Рэйгон жестом пригласил их войти и сесть. Сам остался за широким столом в центре комнаты: в его кабинете не было никаких излишеств, только темная поверхность с панелью, над которой мерцал знак, ожидающий прикосновения его перстня.

Юстина заговорила первой со звенящей в голосе тревогой:

— Ты звал нас, брат?

Взгляд Рэйгона задержался на сестре лишь на одно мгновение, этого было достаточно, чтобы отметить ее напряжение, и тут же переместился к Элендре.

— Да. Элендра, твою помолвку с Сорином Розалем придется расторгнуть. Немедленно. Уведомление в Дом Розаль будет отправлено сегодня же.

Элендра резко втянула воздух, словно ей стало физически больно от этого заявления. Она повернулась к матери, безмолвно ища поддержки, но Юстина лишь крепче сжала ее руку и промолчала.

— Дядя, почему? Этот брак… Дом Розаль — Высокий Дом! Ты сам говорил, что они сильны!

— Сильны, да. Верны — нет. Они склоняются туда, куда укажет император. Я не намерен связывать наш Дом с теми, кто продаст нас при первой же возможности.

— Каким образом брак Элендры с Розалями касается наших отношений с императором? — Юстина сузила глаза.

— Если Император решит пойти на эскалацию, Розали последуют за ним без промедлений. Они охотники за выгодой, — Рэйгон оперся подбородком на сложенные ладони. — Если запахнет конфликтом, они преподнесут Элендру императорскому двору, как подарок. Или как заложницу. Император не гнушается такими ходами. И его люди — тоже. Я не позволю, чтобы кровь Хеллвейнов оказалась заложницей чужой слабости.

Глаза Элендры округлились и заблестели поступающими слезами. Она опустила взгляд на свои руки, пальцы слегка дрожали.

— Но он любит меня! — сорвалось с ее губ. — Сорин любит меня! Это не… Не только политика!

Рэйгон даже не моргнул на это проявление слабости. Напротив, его взгляд стал еще холоднее, а голос — строже:

— Тогда ты глупа, если полагаешь, что любовь способна заслонить тебя от летящих в нашу сторону клинков.

Рэйгон прижал перстень к знаку, запечатывая решение световым импульсом. Знак вспыхнул и медленно погас, растворившись в панели.

— Этот союз мертв. Ты останешься там, где должна быть. Здесь, под моей крышей.

Первая слеза сбежала по щеке, Элендра не успела смахнуть ее ладонью.

— Нет, — хрипло выдохнула она. — Нет, я хочу семью! Я хочу детей! Ты обещал мне…

— Мы найдем другой союз, — ответил Рэйгон, стараясь звучать чуть мягче. — Достойный. И безопасный для тебя.

— С кем? — бросила она, торопливо стирая слезы тыльной стороной ладони. — Никого моего ранга уже не осталось. Разве что… Лиран Ксатан? Тот безумец, что живет затворником и беседует с машинами чаще, чем с живыми людьми? Он, наверное, даже не знает, как следует обращаться с женой. Я лучше умру, чем выйду за него!

— Хватит, Элендра, — Рэйгон отвернулся, давая понять, что разговор окончен. — Ты сказала все, что хотела. Теперь выйди из этой комнаты.

Она замерла на несколько мгновений, дрожа всем телом, будто не верила, что Рэйгон говорил это все всерьез. А потом резко обернулась и выбежала, не сдержав громкого всхлипа.

— Чего ты хочешь? — спросил Рэйгон у Юстины, которая не спешила уходить вслед за дочерью.

— Брат… Пожалуйста, не отталкивай меня.

Рэйгон смотрел на нее так, словно решал: стоит ли ее фигура на его шахматной доске чего-то или нет.

— Я пытаюсь понять, — продолжила она. — Ты, Веррис, Абель… Вы мне ничего не говорите. Никогда не объясняете. Считаете меня глупой…

В голосе непрошеной горечью скользнула настоящая обида. Юстина глубоко вдохнула, собирая остатки сил.

— Но теперь речь о моей дочери. Ты сказал, что мы больше не союзники императора… Ты это всерьез?

— Я всегда говорю всерьез.

— Это из-за того, что ты женился на… — Юстина запнулась. — На этой девушке?

— Я бы попросил, — холодно произнес Рэйгон, сразу же изменившись в лице. Он никогда не позволял родне сомневаться в своих решениях и действиях, тем более — когда они касались их благополучия. — Больше не называть ее так. Она герцогиня Ярнара Хеллвейн.

— Почему ты на ней женился? — рискнула спросить Юстина, торопливо отводя глаза.

Рэйгону не потребовалось ни секунды, чтобы поразмыслить над ответом:

— Я не скажу тебе этого.

— Почему?!

— Потому что чем меньше людей знает правду, тем безопаснее.

— Веррис и Абель знают?

— Да.

Юстина чувствовала, как кровь прилила к щекам, окрашивая их в ярко-красный оттенок. Такое отношение брата вызывало в ней не злость, а унижение. Она встала и подошла к большому окну, за которым открывался вид на внутренний двор.

Там она увидела знакомые силуэты. Айлиз, ее младшая дочь, сидела рядом с Ярнарой на каменной скамье. Они о чем-то разговаривали, пока рядом крутилась собака. Челюсть Юстины сжалась, уголки губ опустились.

— Ты просил Айлиз поговорить с ней? — тихо спросила она.

— Нет, не просил.

Юстина выпрямила спину и развернулась на каблуках, направляясь к выходу из комнаты.

— Юстина, — Рэйгон окликнул сестру, когда та взялась за массивную ручку на двери. — Что ты собираешься делать?

— Я запрещу Айлиз разговаривать с… — она на секунду замолчала, подбирая слово. Не смогла заставить себя произнести его вслух, поэтому выплюнула: — Ней.

— Почему? — Рэйгон хоть и выглядел спокойно, но под этой маской напускного безразличия Юстина ощущала его напряжение.

— Потому что она… Скромного происхождения.

— Она — моя жена, — Рэйгон отчетливо разделял каждое свое слово. — Она — герцогиня этого Дома. Ее ранг выше твоего, Юстина.

Юстина ахнула, как от удара, хотя Рэйгон никогда не применял физическую силу к родственникам. Он встал из-за своего стола и подошел ближе, склоняясь над прижавшейся к двери сестрой:

— Унижая ее, ты унижаешь меня. Ты унижаешь Дом Хеллвейн. Этого я не потерплю, — этот тон заставлял врагов и недоброжелателей трястись от страха, Юстина прекрасно знала, но никогда не думала, что испытает гнев Рэйгона на себе. — Ты ничего не сделаешь. Ты не скажешь Айлиз ни слова.

Юстина чувствовала его горячее дыхание на своей коже, сердце колотилось от страха.

— И если ты не научишься уважать ее… Ты пожалеешь. Это мое последнее предупреждение, Юстина. Ты знаешь, на что я способен, — закончил Рэйгон уже шепотом.

От автора:

Друзья, если вам нравится данная книга, предлагаю почитать другой фэнтезийный роман, который мы пишем совместно с Витой Вайн:

Путь изгнанника. Спасти сердце дроу- это история про приключения, сложные судьбы, темную и светлую магию и любовь, куда же без нее. Планируется целый цикл в данном мире, так что если вам тоже заходит юмор, фэнтези и всякие волшебные существа - велкам! Мы будем очень рады любой поддержке, чтобы роман увидело как можно больше людей.

Глава 12

Лето на Хеллвейн пришло будто из ниоткуда. Когда Ярнара впервые ступила на эту планету, ее встретила серая и колючая весна, пронизанная холодным ветром и камнем, в котором не чувствовалось ни капли живого тепла. Тогда она почти сразу решила, что и лето здесь будет еще одним сезоном ледяного воздуха и выцветшей природы.

Но солнечный свет начал задерживаться на стенах крепости дольше обычного. А в саду вдруг распустились цветы.

Не те пышные и душистые, что на Хольмгарде, с нежно-розовыми лепестками и радостными желтыми вкраплениями. Здесь, на суровой земле Хеллвейна, росли другие растения, давно смирившиеся с холодом и резкими ветрами. Их острые, четкие, почти колючие лепестки казались вырезанными из тонкого металла. Краски тоже были странными: серый, приглушенно-лиловый, глубокий, почти чернильный синий. Ярнара не знала их названий, но все равно ловила себя на мысли, что любуется ими.

Теперь она часто приходила в сад. Он стал ее любимым местом — тихим и зачастую пустым, пропитанным свежим горным воздухом. Здесь за ней никто не следил. Стража считала сад слишком незначительным, чтобы тратить на него внимание, а придворные предпочитали душные закрытые залы, где плелись политические интриги.

В этот день Ярнара медленно шла по извилистой каменной дорожке. Единственным ее спутником был Искрец. Айлиз с утра была занята то ли семейными обязанностями, то ли занятиями.

Пес топал впереди, шурша когтями по камню, деловито и настойчиво обнюхивая низкие кусты.

— Не убегай далеко, — вполголоса сказала Ярнара больше для себя, чем для собаки.

Стоило ей задержаться у очередного цветка, как белое пятно куда-то шустро мелькнуло — это Искрец рванул вперед с решительной прытью, мгновенно скрывшись за поворотом.

— Искрец! Стой!

Она бросилась следом, но за углом его уже не было. Следующий поворот — снова ни намека на присутствие собаки.

А потом она услышала звук — едва уловимое механическое гудение. Почувствовала запах разогретого масла и металла. Ярнара, сама не понимая, зачем, пошла туда. Звуки привели ее к большой двери, которую она раньше просто не замечала. Панель безопасности рядом мигала зеленым — замок был снят, словно кто-то уходил второпях и забыл об этом.

За порогом начинался небольшой ангар, нарочно укрытый от посторонних глаз в столь неприметном углу сада. В центре, залитый мягким светом рабочих ламп, стоял один-единственный корабль — заметно компактнее основных судов Хеллвейна. На обшивке не было ни знамен, ни герба Дома. Трап был опущен, огни включены.

До слуха донесся знакомый цокот маленьких лап.

— Искрец? — прошептала Ярнара и поспешила вперед на поиски пса.

Внутри корабля царила пустота. Она шагнула через порог и оказалась в узком коридоре. Пес стоял там, настороженно подняв уши, и смотрел на нее с легким укором, будто сам удивлялся ее медлительности.

— Ты когда-нибудь втянешь меня в настоящие неприятности, — выдохнула Ярнара и взяла собаку на руки. Теплый комочек прижался к груди, успокаивая ее бешено колотящееся сердце.

В этот момент она услышала голоса, которые приближались весьма быстро вместе с ритмично стучащими по металлу сапогами.

— Все системы готовы?

— Проложен курс до планеты Ильтиор, как вы приказывали, Ваша Светлость.

— Щиты держать офлайн до самой посадки, не хочу встретить никого постороннего.

— Понял, Ваша Светлость.

Этот холодный голос она узнала мгновенно — Рэйгон.

Ярнара резко обернулась, шаги звучали все ближе. Если бежать сейчас — ее точно заметят… Паника накрыла мгновенно. Движимая инстинктами, Ярнара заметила чуть дальше по коридору приоткрытую дверцу в подсобное помещение. Внутри располагались узкие стеллажи, пара запечатанных ящиков и ровно столько свободного места, чтобы там смог сесть человек примерно ее роста.

Ярнара вжалась в дальний угол вместе с Искрецом, прикрыв дверь ровно настолько, чтобы оставалась небольшая щель для обзора. Коленями она уперлась в низкий ящик, а спиной — в холодную металлическую стенку. Дышать здесь было почти нечем, но и выдавать себя она не собиралась.

Теперь звук шагов раздавался внутри самого корабля. Ярнара обняла собаку крепче, зарываясь пальцами в мягкую шерсть, и затаила дыхание. За дверью щелкали переключатели, главный входной люк с шипением закрылся.

Под ногами прокатилась ощутимая вибрация, механический гул стал глубже — корабль готовился к взлету.

Она покидала Хеллвейн с Рэйгоном и его командой и понятия не имела, куда они направляются. И зачем.

Сердце стучало так громко, что, казалось, его эхо вот-вот отразится от металлических стен и выдаст ее присутствие. Голоса из рубки постепенно стихали, растворяясь в низком, ровном гуле пробуждающихся систем корабля и редких репликах офицеров. Иногда сквозь этот фон прорывался спокойный и властный голос Рэйгона, не терпящий возражений.

В крепости он говорил скупо и холодно. Здесь же Рэйгон звучал иначе — уверенно и по-хозяйски. Это была его территория.

Дважды у Ярнары просыпалась решимость просто выйти из этого тесного закутка чужого корабля. Объясниться, что это случайность и досадная оплошность, выслушать неизбежный выговор. Рэйгон бы не поднял на нее руку. Да ведь?..

Но каждый раз, когда Ярнара собиралась встать, на нее накатывала новая волна жгучего стыда:

“Он решит, что я дура, — думала она. — Глупая девчонка, которая увязалась за собакой прямо в военный шаттл”.

Искрец шевельнулся на руках, словно уловил стыд хозяйки, и устроился удобнее, уткнувшись холодным носом в сгиб локтя. Его ровное сопение было единственной частичкой тепла в этом ледяном убежище.

Из рубки послышалась очередная команда:

— Готовиться к варп-прыжку.

Нет! Только не это! Ярнара испуганно сжалась, вспоминая свой первый прыжок через варп-пространство. Она до сих пор могла чувствовать отголоски тех ощущений, когда сводило живот, раскалывалась голова, а мир в глазах стремительно уплывал.

— Прости, — шепнула Ярнара собаке, едва шевеля губами. — Просто потерпи, пожалуйста, еще немного…

Двигатели сменили тональность, гул стал глубже и плотнее. Ярнара стиснула зубы, приготовившись к той знакомой тошнотворной волне, но...

Ничего подобного не произошло. Она лишь ощутила короткий рывок где-то за глазными нервами и легкое шевеление в животе — весьма терпимо, чтобы не выдать своего присутствия на корабле.

Искрец даже не заскулил. Он лишь поднял голову и посмотрел на нее своими темными спокойными глазами, за что Ярнара благодарно чмокнула его в макушку.

Корабль шел мягко и ровно. Никто даже не подозревал о лишнем пассажире, притаившемся в тесном закутке подсобки.

Ярнара не представляла, сколько прошло времени, пока гул двигателей не подсказал — они идут на посадку. Послышались шаги, направляющиеся к трапу, и гидравлический пшик открывающегося люка.

— Активировать ментальные щиты.

В воздухе будто что-то дрогнуло, невидимая волна прошла по кораблю, оставив после себя легкое покалывание на коже.

Ментальные щиты? Ярнара не понимала, о чем речь. Сердце сделало тревожный кульбит под ребрами.

Один за другим люди покидали корабль. Гул сменился приглушенным рокотом систем в режиме ожидания, а затем наступила долгожданная спасительная тишина.

Ярнара еще какое-то время не шевелилась. Инстинкт требовал одного: сидеть до последнего, дождаться возвращения экипажа и попытаться проскользнуть обратно незамеченной. Может, повезет, и никто так и не узнает о ее маленькой глупой авантюре.

Но тело уже уже вовсю протестовало из-за неудобной позы, в которой она провела черт знает сколько времени: ноги затекли, спину ломило, даже Искрец беспокойно вертелся, пытаясь выбраться.

Наконец, Ярнара, тяжело дыша, чуть приоткрыла дверцу и выглянула в коридор, где уже никого не было. Она на цыпочках добралась до низкого иллюминатора и заглянула наружу через толстое стекло.

У нее перехватило дыхание от открывшихся видов.

За окном раскинулся мир, состоящий почти целиком из воды. Бесконечный, мерцающий океан, который прерывала лишь черная линия берега, изгибаясь вдоль горизонта, как змея. Небо было мягко-серым, пронизанным тонкими фиолетовыми прожилками низких облаков. А вода… Она словно дышала, медленно переливаясь насыщенной синевой и изумрудными перламутровыми вспышками.

Берег, где приземлился шаттл, был устлан абсолютно черным песком, из которого торчали грубые обломки обсидиана.

Здесь не было ни города, ни признаков поселений, только несколько лодок стремительно отплывали от берега в бесконечную водную гладь. В одной из них Ярнара заметила силуэт Рэйгона.

Вокруг не осталось ни одной живой души — только она, Искрец и вибрирующий шаттл. Ярнара остро ощутила себя одинокой в этом неизвестном и огромном мире, но было в нем что-то безумно завораживающее. Приложив ладонь к прохладному стеклу, она выдохнула:

— Красиво…

Это была не та красота, к которой она привыкла на Хольмгарде, или отточенное великолепие императорских залов Ноктиона. Здесь все дышало дикой, первозданной силой. Место, которому было совершенно все равно, кто она: герцогиня, супруга или пешка в чужой игре. Здесь она просто маленький и хрупкий человек, стоящий на краю чего-то древнего и совершенно неведомого.

По телу прошла странная дрожь. Это можно было сравнить с любовью с первого взгляда: стремительной, ясной, не требующей никаких объяснений и не знающей никаких границ.

Искрец тихо заскулил, бодро виляя хвостом в безмолвной поддержке.

— Пойдем посмотрим.

Ярнара впервые со дня свадьбы шагнула навстречу неизвестности не по чужой воле, не по приказу и не из чувства долга, а по собственному порыву. Она легко спустилась по трапу и встала на неровную поверхность черного песка. В лицо ударил ветер, несущий в себе соль и нечто неуловимое.

Приятно.

Искрец с восторгом метался вокруг, обнюхивая блестящие обломки обсидиана и мелкие лужицы, оставленные отливом. Его лапы оставляли крошечные следы на влажном песке.

Сначала Ярнара двигалась осторожно, обдумывая каждый последующий шаг, легко касалась ладонью камней, проводила пальцами по их холодной шероховатой поверхности. Казалось, обсидиан был настолько древним, что помнил рождение самого океана, его первые приливы и грозы над этой водой.

Влажный порыв ветра подхватил волосы и растрепал их. Ярнара закрыла глаза и вдохнула полной грудью.

“Я могла бы остаться здесь навсегда, — внезапно вспыхнула упрямая и пугающе ясная мысль. — Пропасть здесь…”.

Искрец подбежал и брызнул водой из лужицы на подол ее платья, Ярнара тихо рассмеялась при виде довольной морды с высунутым малиновым языком.

Она бросила быстрый взгляд на неподвижный и выглядящий чужим на этом берегу силуэт шаттла и пошла дальше, ступая по черному песку навстречу бесконечному мерцающему океану.

Берег тянулся бесконечно. Через какое-то время Ярнара заметила широкий плоский валун и направилась к нему, осторожно устроилась сверху, подтянула колени к груди, обхватила их руками и опустила подбородок сверху. Океан продолжал завораживающе “дышать” перед ней перламутровым мерцанием.

Ярнара наслаждалась царящей здесь тишиной и спокойствием, как вдруг раздался всплеск. Краем глаза она уловила движение и резко повернула голову туда, где вода уже успокаивалась. И лишь расходящиеся по глади круги выдавали, что совсем недавно там было… Нечто.

“Рыба, — попыталась убедить себя Ярнара. — Всего лишь рыба”.

Но даже в мыслях слова звучали неубедительно. Собака сидела рядом, будто тоже разглядывая воду.

Океан смотрел на них в ответ.

Ей следовало бы испугаться. Любой разумный человек на ее месте уже бы отступил, но вместо страха Ярнара почувствовала, как внутри просыпалось сладкое притяжение, будто сам прибой тихо, но настойчиво повторял ее имя. Звал без слов.

Всплеск повторился — один, другой раз — и поверхность снова затихла. Искрец тявкнул и потянул зубами край ее подола, пытаясь оттащить на безопасное от берега расстояние.

Ярнара поднялась с валуна и пошла вдоль кромки воды, следуя за неуловимым движением в глубине океана. Вскоре она увидела тень под водой, скользящую с такой плавностью и грацией, на какую не было физически способно человеческое тело. А еще у этой тени был мощный и мускулистый хвост, изгибающийся волной при движениях.

Силуэт подплыл к берегу и начал подниматься.

На мгновение Ярнара забыла, как дышать.

Существо было похоже на человека, однако его кожа блестела, словно мокрый металл, отливая серебром и бледно-зеленым оттенком. На предплечьях раскрывались плавники. Глаза… Они были черными, бездонными и смотрели прямо на нее.

Когда существо приоткрыло рот, Ярнара увидела ряды острых блестящих зубов, предназначенных скорее не для устрашения, а для выживания в суровых условиях под толщей океанской воды.

Черные глаза изучали ее, а потом нечто странное скользнуло внутрь, минуя кожу — как будто само течение омывало разум изнутри.

Ярнара не могла ни пошевелиться, ни выдохнуть.

Искрец отчаянно лаял где-то сбоку, но звуки, отдаленные толщей океана, с трудом доносились до ее разума.

Остались только существо и голос, вошедший в сознание Ярнары, как совершенно четкая, но чужая мысль:

“Кто ты?”.

Глава 13

—Кто ты?

Слова были произнесены не вслух, а прямиком у Ярнары в голове. Голос существа не походил ни на мужской, ни на женский.

— Я… Ярнара…

Черные глаза, улавливающие отблеск волн, едва заметно дрогнули.

— Ярнара… Пешая. Зачем ты сюда пришла? Что ищешь?

Ярнара судорожно сглотнула и открыла рот, чтобы ответить, но не нашла подходящих слов

Она не знала.

Свободу? Место, где она будет чувствовать себя, как дома? Жизнь, которая не состоит из долга, холодных стен и разговоров о политике?

— Я… Не знаю…

Существо чуть наклонило голову, изучая ее. Искрец снова тявкнул, но черная бездна взгляда держала крепче любых цепей. Что-то звало ее, спрятанное глубоко внутри этого создания или в самом океане.

И тут раздался новый звук, который нарастал постепенно. Ярнара не могла повернуть головы, чтобы посмотреть на приближающихся людей, но слышала топот их сапог по песку и громкие крики.

— Ярнара!

Хриплый голос Рэйгона развеял туман в ее голове. Чары отпустили, Ярнара моргнула и отшатнулась, словно невидимая хватка наконец отпустила не только ее сознание, но и тело. Подошва скользнула по мокрому камню, и, не успев даже вскрикнуть, Ярнара рухнула в ледяную воду Ильтиора.

Океан сомкнулся над головой и с силой рванул ее за собой. Холод оказался невыносимым. Существо приблизилось и протянуло к ней руку. В этом жесте не было угрозы, скорее… Приглашение? И где-то в глубине сознания снова вспыхнул этот чарующий голос:

— Идем глубже…

Ярнара понимала, что должна вырваться наверх, плыть к поверхности, но не двигалась. Она просто не могла заставить свое тело слушаться. Рука существа застыла у ее лица.

— Тебе не нужно возвращаться. Больше нет никакого долга. Никаких стен. Никакого холода. Пойдем со мной.

Паника отступала. Вода больше не казалась такой ошеломляюще ледяной. Ярнара словно зависла в невесомости, окруженная теплом, которого еще не было секунду назад. Будто сам океан распахнул для нее свои согревающие объятия.