Замуж за герцога

— Они… Один из Высших Домов, — неуверенно начала Ярнара. — Контролируют северный сектор. У них сильный флот. И, кажется, они… Хорошие инженеры.

По лицу Рэйгона мелькнуло удивление с легкой тенью одобрения.

— Кэлу уважают не зря. Она не даст клятву, пока не убедится, что земля под ногами не дрогнет.

— Она близка к императору?

— Нет, она не близка ни к кому.

Ярнара чуть позже осмелилась задать вопрос, мучивший ее с того самого ужина:

— Что… Мне нужно будет делать?

Рэйгон поставил чашку на блюдце и прищурился:

— Кэла терпеть не может притворство и лесть. Видит их насквозь, поэтому будь честна. По сути — не делай ничего другого, кроме того, что уже сделала.

Губы Ярнары дрогнули, она прекрасно знала, что он имел в виду под этой фразой.

— Ваша Светлость, я… Насчет посла, я не хотела…

Он поднял ладонь и остановил Ярнару на полуслове:

— Под моей защитой находятся десять миллиардов людей. Они слушают каждое слово, которое я говорю, внимают каждому жесту. Даже молчание для них — на вес золота. У меня нет такой роскоши, как “добрые намерения”. Только результат. Но я понимаю твой порыв.

Ярнара слушала его, ковыряясь вилкой в тарелке. Не хотелось есть даже рыбу… Потому что она вновь в красках вспомнила тот вечер, а теперь смущенно сидела перед Рэйгоном, как провинившаяся маленькая девочка.

— Ошибка была и с моей стороны, — Рэйгон вдруг смягчился и громко вздохнул, зачесывая назад свои волосы. Ярнара невольно засмотрелась на этот жест из-под полуопущенных век и прикусила губу. — Я не предупредил тебя о тактике Марисона. Поэтому мы говорим здесь и сейчас перед тем, как нанести визит к Ксатанам. Я не повторяю ошибок.

Рэйгон подождал, пока Ярнара открыто посмотрит на него, и только потом продолжил:

— И ожидаю от тебя того же.

Жгучий стыд в груди сменялся непреодолимым желанием доказать ему, что такого больше не повторится, поэтому Ярнара уверенно сказала:

— Не буду, Ваша Светлость.

И вновь она увидела маленький намек на искреннюю улыбку — вечно опущенный уголок губ дрогнул вверх. Этого было достаточно, чтобы у нее перехватило дыхание и затрепетало под ребрами.

— Хорошо. Надень что-нибудь, чтобы Кэла увидела тебя, а не титул. Никаких драгоценностей, — Рэйгон поднялся со стула, прошел вдоль стола и на миг задержался за ее спиной. Когда Ярнара рефлекторно обернулась вполоборота, муж вдруг наклонился над ее плечом и прошептал на ухо: — Но снисходительной она не будет

Ярнара тут же выпрямилась и сжала пальцами салфетку, пытаясь унять сердцебиение и не дать голосу дрогнуть:

— Мне этого и не нужно.

***

Полет к Ксатану был долгим и тихим.

Ярнара сидела, сложив руки на коленях, в простом платье цвета мокрого сланца и без украшений, как просил Рэйгон. Только небольшой знак Дома Хеллвейн серебрился на ее плече.

Напротив Рэйгон почти все время молчал: читал документы, коротко отдавал распоряжения стюарду, который приносил запечатанные свитки-данные. Иногда кивал, иногда отвечал вполголоса и так тихо, что она не могла разобрать ни слова.

В руках у Ярнары тоже был свиток от матери, пришедший утром, но прочитать до вылета она не успела. Письма из дома вызывали странную смесь чувств, заставляли улыбаться и одновременно оставляли после себя легкую тоску. Одного только взгляда на почерк матери было достаточно, чтобы в груди все болезненно сжалось.

“За Мойраной ухаживает наследник Хасанов”, — писала мать.

Ярнара невольно улыбнулась — это была именно та партия, о которой сестра всегда мечтала. Она продолжила читать:

“Я пожаловалась миссис Энне, что ее коза опять пролезла через нижнюю калитку в наш сад. Она, как обычно, притворяется, будто коза не ее, хотя у нее на шее все еще болтается та самая желтая ленточка, которую я сама привязывала прошлой осенью. Половину трав у сарая уже объела! Написала управляющему, но сомневаюсь, что он шевельнется. Как всегда, все придется делать самой…”.

Ярнара тихо рассмеялась и покачала головой. Конечно, только ее мать смогла написать письмо, где половину страницы занимали жалобы на соседскую козу. Пока читала, она почти слышала мамин голос. Вот он — привычный ритм “малой знати”.

Все еще улыбаясь, Ярнара посмотрела в иллюминатор.

Корабль выполнял варп-прыжок. Звезды за стеклом вытянулись в длинные нити и размытые полосы света. Раньше от этого у нее кружилась голова, а теперь Ярнара спокойно смотрела в космос. Никакой тошноты или потери сознания. Из памяти постепенно стирались те мерзкие ощущения и страх перед каждым новым варп-прыжком.

Ярнара по-прежнему остро скучала по дому, родителям, брату и сестре. По двору, где любила читать. По запаху спелых фруктов и саду, где они гуляли с Искрецом. Но сейчас, сидя в корабле Дома Хеллвейн, с их ястребом на плече, по пути к леди из Высшего Дома для какого-то разговора… Она ощущала еще кое-что.

Не ужас и не восторг — что-то между этим. Ярнара пока не была готова желать общения со знатью или участия в политических делах, но и не пыталась спрятаться.

И само по себе это уже значило довольно много.

Глава 16

Имение Ксатан оказалось не ледяным, как у Хеллвейнов, но ничуть не менее неприступным: высокие башни из бледного камня прятались в густых старых лесах и тянулись к солнцу. Красота здесь была строгой и древней, но оттого не менее завораживающей. Ярнара с восторгом разглядывала виды, открывающиеся из окошка, пока шаттл не приземлился.

На широкой посадочной площадке их уже ждала хозяйка этого места — леди Кэла Ксатан. Она стояла в конце каменной дорожки, высокая и величественная, едва ли не повторяющая строгий силуэт башен. Ее темные волосы были убраны в тугую высокую прическу, не допускающую ни одной растрепанной или случайно выбившейся пряди. Острые черты лица, узкий подбородок и тонкий нос — Ярнара видела в этом некоторую схожесть с Хеллвейнами.

Рэйгон остановился перед ней и формально поклонился, оставив на руке в черной перчатке вежливый поцелуй:

— Леди Кэла.

Ее быстрый оценивающий взгляд скользнул по Рэйгону и замер, когда она заметила рядом с ним испуганную юную девушку:

— Неужели ты наконец привез ее?

— Моя жена, герцогиня Ярнара Хеллвейн, — представил ее Рэйгон и вскинул руку, подзывая Ярнару выйти вперед для знакомства.

Тонкая бровь Кэлы изогнулась, ее взгляд прошелся по Ярнаре сверху-вниз — скорее любопытный, чем приветливый. В этом она тоже напоминала Хеллвейнов.

Ярнара вспомнила о нормах приличия и, прикусив губу из-за смущения, сделала глубокий реверанс:

— Для меня большая честь быть здесь, миледи.

Кэла не ответила на поклон. Вместо этого она медленно обошла Ярнару вокруг, словно осматривала редкий, сомнительный экспонат. Ее трость стучала по каменной дорожке с каждым новым шагом, заставляя Ярнару вздрагивать снова и снова.

— Такая молодая… — протянула Кэла с презрением, остановившись перед лицом Ярнары. — Правду говорили, что она еще совсем дитя.

— Я… Не так уж молода, миледи, — Ярнара вспыхнула и опустила голову, не в силах терпеть этот испытующий взгляд карих глаз.

На губах Кэлы мелькнула насмешливая тень.

— Тебя делает девочкой твое невинное личико, возраст тут ни при чем, — затем Кэла будто потеряла к ней интерес и кивнула на Рэйгона. — Твой Железный Герцог хорошо с тобой обращается?

— Да, миледи. Его Светлость… Очень добр ко мне.

Кэла коротко рассмеялась.

— Добрый? Он? Ты настолько наивна? Или ослеплена влюбленностью? — Кэла повернулась к Рэйгону, рассматривая его невозмутимое лицо и будто пытаясь найти на нем ответы на собственные вопросы.

Ярнара бросила тревожный взгляд на мужа, но тот лишь едва заметно кивнул: продолжай.

Кэла постучала тростью по камню, как будто закрыла тему разговора:

— Ладно. Развлеки моего сына, девочка. Он сидит в мастерской, возится со своими схемами, железяками и проводами. Может, хоть твое молочное личико сможет его отвлечь.

Она даже не дала Ярнаре возможности ответить, кивая стоящей неподалеку слуге:

— Проводите ее. А мы пока поговорим с герцогом.

Ярнара открыла рот, чтобы отказаться от столь внезапного предложения, но Рэйгон вновь слегка наклонил голову: иди.

И она не смела ослушаться. Вслед за слугами пошла в чужой дом, навстречу незнакомому человеку, которого никогда не видела, отчаянно желая одного: хоть бы не совершить ошибку снова.

***

Комната, куда ее провели, была странной — не похожей ни на гостиную, ни на кабинет в привычном понимании. Вдоль стен тянулись ряды полок, забитые книгами, свитками, деталями и непонятными механизмами. Где-то в стеклянном ящике жужжала маленькая летающая машина, монотонно нарушая царящую здесь тишину.

У окна сидел молодой человек с длинными темными волосами и худыми плечами. Он склонился над низким столом, что-то осторожно подталкивая металлическим пинцетом.

Ярнара еще некоторое время разглядывала его, а потом прокашлялась и тихо произнесла:

— Лорд Лиран?

Он едва заметно вздрогнул и повернул голову в сторону прозвучавшего голоса, светлые глаза удивленно скользнули по ее лицу в поисках намека на то, что они виделись раньше хотя бы раз.

— Кто вы? — сухо и без приветствий спросил Лиран, не выпуская пинцета из пальцев.

— Ярнара. Я… Жена герцога Рэйгона Хеллвейна.

— Понятно, — и Лиран вновь склонился над своим аппаратом, будто бы остался один в этой причудливой мастерской.

Ярнара растерянно огляделась по сторонам и подошла ближе:

— Леди Кэла сказала, что я могу… Составить вам компанию.

Лиран издал нечто похожее на “мм", не выражая ни согласия, ни отказа от ее присутствия. Его тонкие пальцы продолжали ловко играть в паутине проводов.

Это помещение было больше похоже на логово из чудаковатых мыслей, схем и идей, а не на комнату молодого господина. Ярнара никогда такого не видела.

— Это… Впечатляюще, — наконец тихо прошептала она, разглядывая необычные изобретения на полках.

Лиран замер над своим устройством, будто не ожидал услышать ничего подобного, и медленно поднял глаза, как зверек, проверяющий, ловушка перед ним или нет. Ярнара едва не улыбнулась от этой картины, но вовремя прикрыла губы ладонью.

— Большинство дам при дворе считают это скучным, — сказал Лиран и неловко пожал плечами. — Металл, коды… Им интереснее украшения и званые ужины. Поэтому я… Здесь. Один.

— Это совсем не скучно! Это… Удивительно. Я просто в этом не разбираюсь, но… Хотела бы разобраться.

Лиран моргнул пару раз, осмысливая сказанное, и воодушевленно хлопнул в ладоши, разворачивая модель так, чтобы Ярнара могла рассмотреть детали. И заговорил, с гордостью описывая то, над чем трудился:

— Это разведдрон: он бесшумный, может проникать в узкие места — шахты, тоннели, корабельные отсеки. Герцог… Ваш муж… Хочет рабочий прототип, чтобы люди не рисковали своими жизнями.

Ярнара с недоверием уставилась на “разведдрон” — ее совсем не порадовало услышанное. Заметив ее напряженный взгляд, Лиран добавил:

— Его можно вооружить микрозарядами, подрывными устройствами, коробками снабжения — да чем угодно! Но… Это все зависит от используемого ядра. Герцог просил минимум три варианта.

Ярнара слушала его внимательно, стараясь не выдать, что не понимала почти половину из сказанного.

Лиран вскочил на ноги и указал на дрон:

— А если бы он был ваш, для чего бы вы его использовали?

Ярнара задумалась и еще раз осмотрела устройство. Ее мысли кардинально отличались от того, что перечислял Лиран.

— На моей родине… Семья выращивает пшеницу, овощи и фрукты, — она смущенно улыбнулась. — Я бы отправила такую штуку искать вредителей. Проверять, не гниет ли урожай или саженец. Поливать деревья в засуху…

Лиран застыл на несколько секунд, затем повернул дрон в руках так, будто впервые увидел собственное творение, но уже с другой стороны.

— Полив… Проверка корней… Уборка сухостоя… Но без вреда живому… — бормотал он себе под нос. Потом резко взглянул на Ярнару сияющими глазами: — Так мне никто никогда не говорил! Никто! Это же… Гениально! Мать должна это услышать!

— Может… Позже?..

Но Лиран не слушал возражений — он уже схватил ее за руку, крепко смыкая теплые и испачканные в масле пальцы вокруг запястья. Ярнара ахнула от неожиданности: чужой мужчина прикасался к ней… Так?!

— Лорд Лиран! Подождите… Нельзя…

— Можно! — радостно выкрикнул он и, игнорируя слабые сопротивления, потащил Ярнару к двери. — Она должна услышать это!

Они едва не сбили слугу с ног. Ярнара еле поспевала за ним, путаясь ногами в подоле собственного платья. Вскоре Лиран с грохотом распахнул дверь, даже не постучав перед этим.

Кэла с легким недовольным прищуром и Рэйгон, напряженно наклонившийся вперед в середине фразы, обернулись на громкий звук. Лиран замер посреди комнаты, все еще держа Ярнару за руку.

Кэла оглядела их с головы до ног и ледяным тоном обратилась к сыну:

— Лиран, немедленно отпусти герцогиню.

Юноша дернулся, видимо, слишком поздно осознав, что ворвался сюда, все еще держа ее за запястье. Ярнара инстинктивно сжалась и посмотрела на Рэйгона, который спокойно сидел в кресле. Лишь его изучающий взгляд скользнул по их рукам.

Лиран выдохнул и повернулся к матери, разжимая пальцы на запястье Ярнары:

— Мама! Ты должна услышать. Ярнара… Она… Она увидела в дроне совсем другое! Не войну. А урожай, полив, помощь людям! Никто мне так никогда не говорил!

— Ты притащил чужую герцогиню в мою залу, как тряпичную куклу, чтобы объявить, что будешь… Пахать поле? — Ярнаре стало жутко от голоса, которым говорила Кэла.

— Лучше, чем взрывать бункеры… — нахмурился Лиран.

— Ты забываешься, у нас есть определенные протоколы.

— Лорд Лиран, — подал голос Рэйгон, на что юноша сразу выпрямился и приготовился слушать. — Закончите прототипы, о которых мы с вами договорились.

— Конечно, герцог. И… Потом я покажу модуль для сада…

— Можете писать герцогине, — перебил его Рэйгон. — Но только по делу.

Кэла резко повернулась к нему:

— Нет! Он не будет присылать ей письма. Это…

— Будет, если речь о проекте. И он приедет на День Основания с прототипом.

Лиран расплылся в довольной улыбке, а Кэла моментально вспыхнула от гнева:

— Не думай, герцог, что я не вижу, в какие игры ты играешь! Хочешь вытащить моего сына на Хеллвейн, чтобы все увидели: наследник Ксатана стоит за вами… Чтобы император увидел! Я не позволю. Он никуда не поедет!

— Хочу! — сказал Лиран, упрямо поднимая подбородок. — Я поеду! Ярнара увидела в моих машинах то, что ты не…

— Хватит! — Кэла ударила тростью о пол так сильно, что дрогнули стекла. — Вон из моего дома! Убирайтесь со своими играми и этой… Куклой!

Ярнара отшатнулась, как от удара, но в тот же миг Рэйгон встал со своего места, подошел к ней и уверенно взял за руку. Не сказав Кэле ни слова, они отправились прочь из этого странного дома.

За их спинами раздался громкий голос Лирана:

— Я приеду, Ярнара! Обещаю!

Они быстро шли по двору, Рэйгон не отпускал ее руки, а Ярнара едва могла разглядеть дорогу под ногами — глаза наполнялись непрошенными слезами.

"Я все испортила. Опять. Он просил лишь одного... И я оступилась! Леди Кэла ненавидит меня. Я все разрушила...".

Ярнара чуть не упала, когда они подошли к трапу шаттла — в ее сторону сразу же ринулся один из солдатов, но Рэйгон остановил его одним лишь взглядом. Он помог Ярнаре устоять на ногах и придержал за локоть. Слезы катились по ее щекам и капали на ткань платья под подбородком. Стоило дверям шаттла со знакомым шипением закрыться за ними, как Рэйгон обернулся и приподнял ее красное и влажное лицо за подбородок:

— Не плачь. Все хорошо.

Но Ярнара уже не могла остановиться, всхлипывая снова и снова:

— Я… Я все испортила… Я не хотела… Я только честно сказала… И…

— Ты сделала именно то, что было нужно.

Ярнара сморгнула слезинку и встретилась с подбадривающим и… Довольным взглядом мужа. Рэйгон не злился на нее!

— Если бы ты знала цель нашего визита, — сказал он тихо, вытирая большим пальцем мокрую дорожку от слез с румяной щеки. — Ты бы старалась угодить ей. И она бы это почувствовала. А так… Ты была собой, как я и просил.

Рэйгон отпустил ее лицо и положил ладонь на подрагивающее от редких всхлипов плечо. Ярнара почти не дышала, пока он касался ее… Так нежно.

— Мне была интересна не леди Кэла, ты этого не поняла?

— Н-нет… — прошептала Ярнара.

— Мы были там из-за ее сына.

Сын. Наследник Ксатана— неуправляемый и сложный гений. Если он решит действовать сам, Кэла не сможет его остановить.

И Ярнара помогла Рэйгону добиться этого своей непосредственностью и прямолинейностью.

— Ты… Использовал меня? — спросила она удивленно.

— Я использовал то, что доступно только тебе, — Рэйгон чуть сжал пальцы на ее плече. — Ты справилась, герцогиня.

Она впервые не просто пережила политическую встречу.

Она выиграла ее.

И мысль эта была… Пугающе сладкой.

Глава 17

Закрытый зал приемов в Хеллвейне утопал в мягком свете. Темные каменные стены, обычно суровые и привыкшие к знаменам и гербам, сегодня были украшены цветами и тонкими лентами — непривычное, почти чужеродное убранство для этой крепости. В углу негромко играл ансамбль, спокойная мелодия струилась по залу.

Айлиз Хеллвейн-Рэлл сияла в этот вечер — ей исполнилось восемнадцать. Вокруг нее вились родственники и близкие: леди Юстина, несколько двоюродных братьев и сестер, молодые наследники верных Домов.

А чуть в стороне стояла Ярнара. Половину утра она провела в раздумьях, что надеть: одно платье казалось слишком парадным, другое — скучным, третье — чересчур смелым. В конце концов, она выбрала то, в чем ощущала себя не принцессой и не служанкой, а просто собой: спокойное, сдержанное и без лишнего блеска.

Айлиз сама позвала ее на свое восемнадцатилетие — и это отзывалось в груди теплым трепетом.

“Ты обязана прийти, — сказала она вчера, сияя. — Пожалуйста! Я хочу, чтобы ты была там”.

И вот она здесь. Герцогиня Ярнара Хеллвейн среди знати, которая вежливо кивала ей при встрече и тут же отводила взгляд, словно стирая ее фигуру из поля зрения. Заговорить с ней первой почти никто не решался — разве что когда рядом гордо стояла Айлиз, крепко держась за ее локоть в подбадривающем жесте.

Айлиз и правда почти не отходила. Она умела мягко разрядить неловкую паузу шуткой, вовлечь Ярнару в разговор, когда вокруг начинало сгущаться отчуждение аристократических кругов. Они сидели вдвоем у длинного стола, заставленного фруктовыми корзинками, сладостями и бокалами с вином.

— Дядя все равно не придет, — лениво протянула Айлиз, откинувшись на спинку стула и разглядывая снующих по помещению нарядных людей. — Он никогда не приходит на мои дни рождения. Говорит, это недостаточно важно.

Ярнара слабо улыбнулась, хотя в сердце остро и неприятно кольнуло. Она и сама не понимала, зачем все еще ждала его появления. Но где-то в глубине ее души жила упрямая, глупая надежда: а вдруг…

— А Элендра? — осторожно спросила Ярнара. — Я ее сегодня не видела.

С губ Айлиз сорвался короткий смешок:

— Сидит в своей комнате. Все еще “страдает из-за разбитого сердца”, видишь ли. Дядя разорвал ее помолвку с Сорином Розалем, ты ведь помнишь.

— Я не знала, что она до сих пор так тяжело это переживает…

— Да не по нему она рыдает, — закатила глаза Айлиз. — Она рыдает по жизни не здесь. По той, что уже почти наступила. Ей проще разыгрывать любовную трагедию, чем признаться, что ей просто невыносимо больше жить на Хеллвейне.

— Все равно мне ее жаль, — выдохнула Ярнара, крепче обхватив ножку бокала пальцами.

— Это политика, Ярнара. Дом Хеллвейн не может позволить себе допустить ошибку. Элендра переживет, найдет себе другого жениха… Надеюсь.

Здесь браки заключались не ради чувств, а ради расчета, нужных фамилий, выгодных союзов и маршрутов флотов. А Ярнаре порой так хотелось, чтобы ее собственная судьба, ее дети, ее любовь не превращались в очередную строку чужого плана.

— Хочешь, расскажу кое-что интересное? — вдруг оживилась Айлиз, глаза ее привычно вспыхнули, стоило ей отвлечься с темы на тему. — Я была на рынке пару дней назад. В нижнем квартале.

— На рынке? — Ярнара удивленно вскинула брови.

— Угу. Там, у фонтана, стоит лавка. Мужчина продает расписные дощечки с ликами святых, знаменами Домов и портретами правителей. Лицо моего дяди висит там уже лет десять, наверное, — уголки губ Айлиз тронула ехидная усмешка. — Угадай, чье теперь рисуют там же?

— Чье? — тихо спросила Ярнара, уже предчувствуя ответ.

Айлиз легонько ткнула ее локтем в плечо.

— Твое.

Ярнара тихо рассмеялась больше от неожиданности, чем от радости за такую… “Новость”. А потом качнула головой:

— Этого не может быть.

— Еще как может! Я простояла там минут десять и все видела. На деревянной дощечке было изображено твое лицо с этим твоим наклоном головы, когда ты смущаешься. А рядом герцог, старые генералы Хеллвейна, — Айлиз повернулась к ней и понизила голос: — И знаешь что? За эти десять минут он продал три твоих портрета! Ни одного дядиного.

— Но… почему? — у Ярнары пересохло во рту.

Айлиз прищурилась, глядя на нее так же пристально, как Ярнара обычно рассматривала страницы старых книг.

— Потому что слухи уже разошлись по всему городу. Говорят, именно ты заставила Железного Герцога прислушаться. Настояла, чтобы он заплатил больше за зерно Веларинов, не дала половине Хеллвейна и его вассалам голодать будущей зимой. Теперь тебя называют милосердной герцогиней.

Губы Ярнары приоткрылись, она неловко забормотала:

— Но я же… Я просто… Ты знаешь, как все было…

Айлиз улыбнулась еще шире.

— Не важно, как было. Важно, что люди думают сейчас. Двору до смерти ненавистно, что ты посмела вмешаться. А простые люди считают, что ты их спасла. Им больше не хочется видеть на стене очередного святого или седого полководца. Им хочется видеть красивую молоденькую бунтарку.

Лицо Ярнары вспыхнуло жаром, она опустила взгляд и провела пальцем по тонкому краю бокала.

Спасла их.

Она никого не спасала сознательно, просто не смогла промолчать…

В этот миг высокие двери зала распахнулись — внутрь вошел герцог Рэйгон Хеллвейн. На его появление зал отреагировал, как единый живой организм: голоса семьи и гостей стали тише, движения — скромнее, взгляды — сосредоточеннее.

Рэйгон был одет просто по его собственным меркам: темный парадный костюм с тонкой серебряной вышивкой по манжетам и знаком Хеллвейна на плече. Волосы чуть растрепались, будто он торопился и не успел взглянуть в зеркало.

Ярнара почувствовала, как сердце сорвалось с привычного ритма и забилось неровно, сильно. Айлиз увидела его и засияла, сразу же вставая со своего места:

— Дядя!

Рэйгон наклонился и коснулся губами ее виска:

— С днем рождения, Айлиз. В этом году я не мог не прийти.

Она счастливо и звонко засмеялась и тут же увлекла его в круг гостей. Но Рэйгон, обменявшись с ними парой фраз, быстро потерял интерес к светским беседам, повернул голову и нашел взглядом притихшую Ярнару в углу.

Все внутри нее сжалось. Сотни мыслей в голове — почему он здесь, зачем, что это значит — вспыхнули разом и погасли, так и не оформившись до конца.

Рэйгон неторопливо пересек зал и опустился на свободный стул рядом с ней, сложив руки на коленях. Ярнара нервно пригладила подол платья, словно это могло унять дрожь в пальцах, и шепнула:

— Ваша Светлость.

— Ярнара, — так же тихо ответил он на это приветствие.

В голосе Рэйгона прозвучало нечто непривычное — скрытое, едва уловимое тепло. Или ей почудилось? Они просидели так несколько гулких ударов сердца под ребрами, не произнося ни слова, затем Рэйгон первым нарушил затянувшееся молчание:

— Надеюсь, вечер проходит приятно.

— Да, — поспешно кивнула Ярнара. — Айлиз очень внимательна.

Снова пауза. Мелодии мягко сменялись друг за другом, вино в бокалах золотилось в теплом свете ламп.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал Рэйгон вдруг, даже не взглянув лишнего раза на Ярнару. Просто отметил факт, как будто поставил “галочку” в отчете. — Синий тебе к лицу.

Ярнара едва не уронила бокал и повернулась к мужу, часто моргая и ощущая, как жар стремительно поднимался от шеи к самым корням волос.

— С… Спасибо, Ваша Светлость.

В этот миг голос церемониймейстера разнесся по залу:

— Объявляется первый танец!

Мелодия стала торжественнее и медленнее, пары одна за другой потянулись в центр зала. Прежде чем Ярнара успела придумать хоть какую-то отговорку, почему она не может встать и подарить мужу танец, Рэйгон поднялся и приглашающе протянул ей руку: