Ведьм не увольняют

Мы вздрогнули, а он громко, искренне рассмеялся, наслаждаясь нашим изумлением.

— Обожаю молоденьких и красивых пассажирок! — продолжил развлекаться за наш счёт таксист и попрощался: — хорошего вам дня, девчонки. И помните: всегда соблюдайте правила безопасности!

У двухэтажного старого дома с арками во двор и резными колоннами мы проводили такси взглядом.

— Нас назвали красивыми, — прошептала Маринка.

— А мне больше часть про молоденьких понравилась, — хохотнула и уставилась в лицо коллеги. Странно смущённой и задумчивой коллеги. — Так куда нам идти? Подробности задания выдашь?

Сероглазая блондинка заторможенно перевела на меня взгляд и растерянно ойкнув, открыла кожаную папку.

— Тёмный маг не оплачивает арендуемую квартиру больше полугода. В жилище горит свет, используется вода. Да и на работе он появляется, но вот нам переводы не производит.

— Давно он в нашем мире? — сверяясь с указателями на доме и в документе, пошла вглубь арки, съёжившись от холодного ветра.

— В Эрдеме только год. Работает с первого дня.

— Долго же наши ждали, — усмехнулась, без указателей подозревая, к какому именно подъезду следует двигаться.

— Тёмных опасаются, — озвучила очевидное Маринка, следуя за мной.

А я, к сожалению, угадала. Окружённый вязкой аурой из-за вплетённых в магическую защиту душ, центральный подъезд выглядел для меня тёмным пятном. Большим, подвижным, жутким.

— Ты сможешь взломать защиту? — спросила я. Среди мелькающих лиц уже нашла самого слабого духа. Достаточно потянуть одну нить — и клубок распадётся. Можно шарахнуть силой, но тогда здание лишится всех душ, включая тех, для кого оно стало домом. А так нельзя.

— Мне Адам Рустамович артефакт выдал, — спохватилась девушка и принялась обшаривать кармашки нежно-бежевого костюма. — Ага! — радостно воскликнула и достала из пиджака ключ. Чёрный, массивный, сильно фонящий магией иного мира.

Маринка уже подняла его. Я посмотрела на клубящуюся тьму:

— Там… точно никого опасного нет?

— Точно, коллеги из «Антрагона» лично проверяли, когда приходили за оплатой.

— Но он же не платил, — заметила я, снова посмотрев на окна.

— Обещал что в следующем месяце выплатит всё, — пожала плечами портальщица и отошла от меня на несколько шагов. Я лишь усмехнулась.

— Хорошо, тогда будь готова.

Встала перед тем самым, слабейшим среди призраков и не без страха потянулась к нему силой. Души отзывались тонкими нитями, натянутыми где-то под рёбрами.

Пусть коллегам из самой крупной фирмы для обустройства и переезда иномирных граждан я доверяю, но увидеть вживую чудовищ одноимённого мира мне не хотелось. А уважающие эксперименты, проклятия и славящиеся своими погаными характерами тёмные больше всех промышляли содержанием всякой жути.

— Заключённые, одинокие, измученные,

Найдите свет, услышьте ветер.

Силы на сопротивление возьмите, чужой волею схваченные.

Ко мне летите!

Освобождённые души одна за другой кричали, стонали и… возмущались!

Первая орала, вторая перебивала, третья жаловалась, четвёртая спорила с первой, пятая вообще не понимала, что происходит.

Опустила веки, чтобы эти растревоженные тёмным магом сущности не увидели, как мои глаза непочтительно закатываются. Ещё пристанут и разворчатся так, что из ушей кровь потечёт.

— Мне триста лет! А меня… в стену! — Проплывая мимо и обрызгивая призрачной ледяной слюной мою щёку, прокричала женщина.

— Тебя хоть лицом на улицу, меня в толчок впечатало! — Ответил ей мужчина, и я ему даже посочувствовала искренне. Ровно до следующих слов: — Хотя, когда он деваху притащил, я пацана почти простил даже.

— Он был не один? — открыла глаза и уставилась в пролетающего мимо мужчину среднего возраста. Не забывая вытягивать оставшихся из извилистых плетений магической защиты. И не поленился же этот тёмный столько душ отловить!

— Приходила пару раз, заказ какой-то сделать. Да и пропала, когда он работу выполнил. — присоединился к нашему обсуждению тучный дедуля, постучав по брусчатой дороге изогнутой тростью.

— Марин, а кем он работает? — не поняла, о каком заказе речь, если, судя по её рассказу, тёмный работал не из дома.

— В «отделе комфорта», вместе с другими обеспечивает клиентов и работников мелочами, о которых никто не думает, но без которых очень неудобно.

— Зачем тогда к нему приходили? — пробормотала, аккуратно вытягивая последнюю душу.

— А это был единственный раз, — отозвался дедуля с тростью, — с полгода назад, если не больше. Пацан после этого дома прятаться начал и нас в защиту вплетать.

Сердце неприятно кольнуло. Прятался?

Не скрывался. Именно прятался.

Но я отвлеклась на Маринку, подходящую ко входу освобождённого от призраков дома.

— Там точно нет чудовищ? — уточнила я у растворявшихся духов. Их оторвали от места обитания, привязали к чужой территории и истощили. Энергии оставаться здесь больше не было.

— Разве что сам пацан. — Мужчина, следивший за санузлом, пожал плечами. — На работе у него явно проблемы были. А потом и с головой начались.

— Та-а-ак, а с ним что такое? — спросила и заметила движение в оконном проёме прямо над входом, где уже стояла моя коллега. Побежала к ней раньше, чем сообразила, что вообще происходит.

А произошло несколько вещей сразу: защита, повинуясь предоставленному артефакту, спала, заодно открыв входную дверь. Наивная кудрявая блондинка уже потянулась к дверной ручке, а над её головой открылось окно.

Я схватила обломок камня и бросила в тёмного, державшего наготове проклятие. На секунду забыла, что никогда не попадала туда, куда целилась.

Камень пролетел над Маринкиной головой, мимо ворона и ударил в соседнюю закрытую створку окна на втором этаже. Стекло разбилось, осыпав мага осколками.

— Беги сюда, быстро! — рявкнула я коллеге, но заметила лишь её растерянный взгляд.

Её широко распахнутые глаза. Тонкие ладони опустились.

Ещё секунда тишины. И только потом…

Вокруг тонкой талии обвились жгуты тьмы, рывком затянув девушку в глубину коридора.

Над головой стонал от боли израненный стеклом тёмный, оставивший ловушку для моей коллеги. Но ещё не догадавшийся закрыть дверь. Побежала, доставая телефон, на ходу проговаривая: «Нужна помощь с заданием. Мы в опасности». Последние слова потонули в густой темноте коридора.

За спиной с грохотом закрылась дверь, затянувшись стеной тьмы. Отрезая нас от внешнего мира.

Я выпалила первое, что полагалось говорить по инструкции. Потому что если перестану говорить, придётся начать бояться.

— Мы специалисты особого отдела агентства недвижимости «Волшебное место», — взяла волю в кулак и громко проговорила, поражаясь запустению и захламлению некогда благородной двухэтажной квартиры. — Вы не оплачивали аренду более шести месяцев. Просьба освободить занимаемую жилую площадь или мы будем вынуждены…

На втором этаже что-то упало. Я замолчала и невольно сжалась. Тьма заволокла исцарапанные стены; только слабый свет с лестницы ещё позволял что-то различать.

Обычная связь пропала, но зачарованное рабочее приложение действовало. Я открыла вкладку «Местоположение» и выбрала Маринкину фотографию. Карта прогрузилась быстро, однако двинуться к коллеге я не успела: маг пришёл в себя и, выкрикивая оскорбления, направился ко мне.

Огляделась. Мешки с мусором, разбросанные картины, сломанная мебель — ничего для самообороны. Я втиснулась под уцелевшую часть старого шкафа из красного дерева и подтянула к себе отломанную дверцу, закрываясь ею.

— Твари! — громкий шаг наверху, — От вас, баб, одни беды! Сначала одна пришла, — что-то с грохотом упало, — выкрала артефакт удачи, потом вторая со степным орком связалась — ещё один грохот, — и проблемы на работе устроила… А теперь вы! — с этими словами длинная тень спустилась с лестницы на первый этаж. Остановился, хрипло дыша и громко капая кровью на пол, заорал: — Сгниёте! — тьма на стенах зашевелилась, вторя настроению своего хозяина, — заживо! Я вас прокляну, — бодро развернулся и прошёл мимо моего укрытия, вглубь дома, — буду наблюдать, как скукоживается кожа, гниёт и опадает на пол вонючей массой.

От перспективы передёрнуло, и я взглянула на показатели здоровья Маринки, указанные в углу экрана. Судя по высокому, как у меня, пульсу, ей тоже всё слышно. А если смотреть по карте, то её утащило куда-то вниз.

Сглотнула и впервые за день испугалась по-настоящему. Похоже, в этом доме есть подвал.

Сквозь грохот испуганного сердца слушала громкие ругательства тёмного, разрушающего всё на своём пути, и проверила, что мой сигнал тревоги принят. Нужно просто продержаться до приезда подмоги. Как же хорошо, что я поехала с ней.

Её нашли бы прямо у двери. Будто просто уснула. Она бы не успела даже подать сигнал.

Если бы она приехала одна, заточённые духи могли выпить всю её жизненную энергию ещё у порога. Или тьма утащила бы её в руки этого сумасшедшего.

Стены красного дерева начали давить, дышать стало тяжелее. Воздух входил короткими рваными глотками.

Я сильнее прижалась к полу, удерживая дверцу. Руки переставали слушаться, пальцев я уже почти не чувствовала.

От запаха гниения слезились глаза. Нужно продержаться: на подмогу вызовут магов из «Антрагона». У них порталы, сила, ведьмы…

Раздался крик! Женский, испуганный, громкий. Маг нашёл Маринку, и я побежала, стараясь не задумываться, куда. Подвал в таком старом доме с высокими потолками должен быть широким! С крепкими стенами, возможно даже, оконцем под самым потолком. Там точно есть воздух!

— Спаси своих ведьм,

Не дай нас погубить,

Поехавшего мага

Помоги отключить.

Скривилась от несуразной мольбы, но Мир всё равно понял.

Мир всегда слышал своих Хранителей. Иногда ворчал, иногда издевался.

Иногда исполнял просьбу так, что потом приходилось жалеть.

Но никогда не молчал.

Любименький технический Эрдем всегда ценил своих Хранителей: медиумов, видящих, светлых и портальщиков. Даже когда мы просим его на бегу, несуразно и без особого почтения.

По крайней мере, я на это сильно надеюсь.

Двигалась по кровавым следам, едва заметным на тёмном полу, остановилась у порога в тёмное, непроглядное нутро… подвала. Вырванная дверь валялась здесь же, наполовину изломанная в щепки.

Горло сдавило, в глазах потемнело. Где-то далеко, за широкими стенами прозвучал удар. А внизу, из подвала передо мной раздался очередной крик моей коллеги.

— Я не смогу… — беззвучно прошептала сухими губами, уставившись в темноту. Прижала дрожащие руки к груди и вздрогнула от очередного потока брани тёмного. — Прости, Марин… Я не смогу…

Я упала на колени перед порогом. Воображение уже нарисовало узкую лестницу вниз, частые маленькие ступеньки и тесноту.

Казалось, лестница сжималась. Стоит сделать шаг — и стены сомкнутся.

Воздуха станет меньше, потом ещё меньше.

Попыталась отползти подальше, вернуться в просторный коридор, где есть воздух. Пусть с запахом гнили, но он есть!

И лучше он, чем доносящийся из прошлого запах больницы.

В голове гудело так громко, что больше не было слышно ни криков, ни ругательств, ни попыток сломать этот дом снаружи. Тело трясло всё сильнее, одежда липла к телу от выступающего холодного пота.

— Пожалуйста, помоги… — прохрипела я, уткнувшись лбом в грязный пол. — Делай что угодно, но спаси нас.

Мир отозвался. Подо мной вспыхнул адский портал; раскалённые символы растеклись по полу, оттесняя тьму. Получив разрешение, Эрдем поместил в моё тело того, кто мог помочь. Но, кажется, не особо хотел.

— Да вы издеваетесь?! — Демонический рёв разнёсся по дому. Стены затряслись, каменная крошка запрыгала по полу. — Я когда-нибудь позавтракаю спокойно?! — Нечто могущественное ревело прямо у меня в голове. Затем гораздо спокойнее уточнило: — А с тобой что не так?

— Мне нужно спуститься в подвал, — не узнала слабый, почти не слышный даже в образовавшейся тишине голос, — там моя коллега в опасности…

Молчание длилось долго. Для меня бесконечность, для тёмного несколько секунд, за которые он отстал от Маринки и начал подниматься к нам. А демон задумчиво уточнил:

— То есть меня? Генерала армии Преисподней, — быстрые шаги прозвучали почти на самом верху, — Правую руку Повелителя. И просто очаровательного сексуашку, — грязные ботинки показались перед моим носом, — вырвали из кухни, не дав допить кофе… из-за него?

Моя рука сама перехватила летящую в лицо ногу за голень и вывернула её. Раздался хруст, стопа повернулась под ненормальным углом.

— Коллегу как зовут?

— Маринка, — прошелестела уже мысленно, не в силах справиться со стыдом и не отпускающим меня страхом.

— Маринка, — рявкнул демон моим голосом, но с примесью чего-то адского. Рычащего, злобного. — Ты там в уголочек забейся на минутку. Маякни, как выполнишь.

Демон поднял моё тело, широко расставил ноги и размял плечи и шею. Маг напротив пытался справиться с болью и сформировать проклятие.

— Готова, — неожиданно для себя услышала голос коллеги. Она точно сказала это почти шёпотом, в самом углу подвала, как и сказал генерал Преисподней. И он широко улыбнулся моими губами, глядя в тощее лицо окровавленного мага.

— Ты глаза лучше закрой, — почти нежно посоветовал демон, а мой мозг вежливо сообщил, что дальнейшее смотреть не намерен. Но перед тем, как сознание уплыло окончательно, услышала весёлое: «Ну или так».

Даже сквозь спасительную тьму до меня доходили запах крови, грохот ломаемых стен и хруст костей. В себя я пришла от вороньего крика. Подмога! Открыла глаза — и тут же закрыла, надеясь, что увиденное мне только привиделось.

Оно стояло напротив. В проделанной им же дыре прямо в стене. Большое, двуногое, с длинным клювом вместо носа и клыкастой, широкой пастью. Три чёрных глаза на морде быстро двигались, рассматривая открывшееся пространство, а крылья за спиной нервно дёргались. Словно это чудовище уже физически не могло оставаться на месте.

— Она в подвале, — сказал демон моим ртом, и я ощутила ветер от быстрого движения проскользнувшего мимо существа. — Ты как там? Очухалась или ещё покатать?

— А вы скидку сделаете? — вспомнила таксиста, которого видела, казалось бы, в прошлой жизни.

— Малышка, для тебя время казённое, — усмехнулся генерал армии Преисподней и уточнил: «Эрдем платит».

От упоминания родного мира стало спокойней.

За спиной радостно вскрикнула Маринка, ответом ей стало рычащее карканье. Демон повёл моё тело на второй этаж, перешагивая дыры в деревянной лестнице, и задумчиво пробормотал:

— Тебе бы либо фамильяра, либо мага завести. Первый защищать будет, второй ещё и в быту полезный. — Он отставил дверь и вошёл в комнату с выбитым окном. На полу лежал тёмный, удерживая на кончиках пальцев чёрное проклятие.

— Попробуешь выпустить, — кивнул моим подбородком на сгусток энергии, — в лицо тебе плюну. — И сгусток исчез, причиняя магу страшную боль.

— А что не так с вашей слюной? — спросила, когда, схватив за шкирку страшно избитого и сильно изломанного иномирца, демон в моём теле побрёл обратно на лестницу. Он его прямо так, лицом в ступени, будет спускать?

Судя по стонам и бодрым «бам-бам-бам», да. Прямо так.

— С моей слюной всё прекрасно, а вот почему вы, люди, кислотой не плюётесь, я до сих пор понять не могу, — гортанно заржал демон.

В коридоре, возле пролома вместо входной двери, стояла пыльная, местами грязная Маринка. А на её плече сидел обычный ворон, внимательно глядя на нас.

— Нужно вернуть его в Антрагон, — вытирая руки о ставшие тёмными брюки, пробормотала коллега.

— Или… — неожиданно игриво протянул демон, от этого тона стало ещё страшнее, — мой Цербер ещё не завтракал.

Маг простонал как-то особенно горестно. Заманчивое предложение заставило каждого из нас серьёзно задуматься, но нехотя пришлось отказаться:

— Не выполним задание, точно уволят.

И пришлось работать. Демон выпустил из пальцев сильно потрёпанную кофту мага, уронив его лицом в пол. Но этого тёмный словно не заметил, надеясь, что мы не передумаем и действительно отправим его домой.

А Маринка уже сформировала портал. Из ярких, переливающихся магических нитей, затягивающих тело мага в родной мир.

— Меня, кстати, Баалзакир зовут, — неожиданно представился в моей голове генерал армии Преисподней, — удачи вам. Если захочешь в кого-то плюнуть, можешь звать напрямую.

Улыбнулась и выдохнула, ощущая, как аккуратно, даже заботливо, могущественный демон покидает моё тело. Почти одновременно с ним исчез и маг.

На улице я поняла, что всё ещё дрожу. Мы придерживали друг друга и молча дышали свежим воздухом. Обеим хотелось уйти от дома как можно дальше.

— У тебя есть фамильяр? — не без зависти пробормотала, разглядывая горделивого ворона на плече хрупкой блондинки. Глаза больше не пылали красным, с клюва почти не капала кровь.

— Конечно, я ведь ведьма. — Маринка погладила ворона по голове, не подозревая о моей моральной травме.

— Канесьня, я ведь фетьма, — пробормотала я, отвернувшись. Сильнейшая аллергия на кошек отвадила от меня не одного пробудившегося фамильяра, разбивая сердце на сотню осколков.

— Лен, а что это такое? — показала мне экран своего вибрирующего смартфона. Тёмно-красный фон и чёрное требование «Необходимо оставить оценку и отзыв».

— Пу-пу-пуууу, — пробормотала я, разглядывая разрушенный нами подъезд старинного дома, — пу-пу-пууу, — перевела взгляд на тянущиеся из глубины разгромленной квартиры кровавые следы нашего клиента. — Есть идеи, как получить положительный отзыв от того, кого выгнали из нашего мира?

Забрала из пальцев коллеги смартфон и перечитала сообщение с формой для загрузки видеоотзыва. Растерянная блондинка только молча переводила взгляд на меня, на своего фамильяра и на разрушенный подъезд.

— Можно попросить девчонок из ГК «Антрагон» вернуть мужика обратно, записать видео и снова пульнуть в портал? — предложила не самый лучший, но хоть какой-то план.

— После того, что с ним сделал твой демон, положительного отзыва ожидать не стоит, — каркающе отозвался ворон.

— Тогда спросим у твоего нового ухажёра, каково быть отправленным из Эрдема! — Маринка покраснела и отвела взгляд. — А что? Пусть описывает мягкую посадку в родном мире и чуткость работниц нашего отдела.

— Он мне не отвечает… — Пробормотала блондинка, сбив зарождающийся энтузиазм.

— Пу-пу-пуууу, — повторила я, вновь уставившись на дом.

За спиной остановились первые машины приехавших нас спасать магов. И не только их.

Начальник управления оглядел развороченный подъезд, следы крови, выбитые окна.

Потом посмотрел на меня.

— Мне нестерпимо хочется прочитать ваш отчёт.

Рядом с ним, выскочив из машины, поражённо разглядывал плоды наших трудов Роман. И почему-то тоже проигнорировал Маринку, вопросительно прожигая взглядом скромную медиума.

Глава третья. Призрачные дела

Мой покой потревожил Гриша. Среди коробок и вешалок с запасной формой стало теснее. Но клаустрофобия молчала: каморкой эту просторную светлую комнату называли только по привычке. Идеальное укрытие для уставшей ведьмы.

— И долго ты будешь здесь сидеть? — уместился рядом, подвинув мускулистыми бёдрами. Короткий ёжик каштановых волос переливался золотистым в свете ламп, рисуя мужчине какой-то волшебный ореол.

— Пока этот день не кончится, — прошептала, прижимая к себе ноющие коленки. Я их ободрала до крови ещё в доме тёмного. Повезло, что в каморке остались мои запасные джинсы.

— Обед только начался, — озвучил неприятную гадость коллега, — от тебя ждут отчёт, — продолжил доводить меня до слёз, — но не сегодня. Вас, вандалок, до завтра отпустили домой.

Я оторвала взгляд от линолеума и посмотрела на улыбающегося Гришу.

— Мы дико испугались, когда получили твой сигнал, ты же понимаешь?

Кивнула. За все семь лет работы я сама пользовалась им впервые. Но никогда не забуду момент получения SOS от Егора и чувство отчаяния, когда к нему не удавалось прорваться… С тех пор дома магов и проверяются на наличие чудовищ магически одарёнными работниками ГК «Антрагон» прежде, чем в них отправляют нас.

— А новеньких вообще накрыло, — невесело усмехнулся Гриша. — Чуть вертолёты не начали вызывать. За свой счёт причём. — Он тихо рассмеялся и приподнял мой подбородок, закрывая открывшийся от удивления рот. — Мы ехали не больше пяти минут. Были уверены, что обученные ведьмы используют силу и продержатся…

Покраснела. Потому что могла.

Всего одно движение. Один приказ. И чужая душа снова стала бы оружием.

Или ещё хуже: насильно загнать одного из призраков в мага, запечатать и управлять им как марионеткой.

Вариантов было много, но все сводились к одному: использовать как расходный материал души тех, кто когда-то жил, любил и продолжал чувствовать даже после смерти.

— Дырень, проделанную вороном, было видно ещё с пригорка, — продолжил рассказ качок, пока я остужала красные щёки, приложив к ним холодные ладошки, — а ваше состояние… — Гриша запнулся, сглотнул, — Лен, ты б себя видела. Бледная, вся в крови, глаза какие-то шальные. Роман Георгиевич чуть из машины на ходу к тебе помчался, Кирилл Михайлович собирался двор разнести для сокращения маршрута. Если бы не Пашка, который издали увидел, что жить будете долго и с переменным успехом, всё было бы хуже.

— Куда уж хуже, — пробормотала скорее из вредности.

До сих пор пробирали мурашки, стоило вспомнить, как Рома поднял меня дрожащими руками и отнёс к скорой. Требовал лечить от всего сразу.

Сильно удивился, когда после магического обследования мне… промыли коленки и наклеили пластыри. Разноцветные, с совушками в очках.

Поездка до офиса никогда не была такой длинной и невыносимой…

— Я не хочу возвращаться в кабинет, — призналась Грише, вспоминая взгляды дуэта с передних сидений. Тёмненький и светленький молча запихнули нас с Маринкой в машину, не дав коллегам занять свои места.

Передо мной появилась сумочка. Ещё несколько минут ушло на борьбу с Гришей: он держал её над головой, пока я подпрыгивала и рассказывала стишок. Дослушал, отдал и даже постоял на стрёме, пока я выбиралась из офиса.

Метро, дворами до квартиры, душ. Кажется, уснула я от одного вида кровати до того, как голова коснулась подушки.

Я привыкла к призракам. Они часть моей повседневности с самого рождения. Мама часто смеялась, рассказывая родственникам истории о том, как трёхлетняя дочь заглядывает за её спину и словно показывает кому-то куклу.

Но после несчастного случая она всё поняла. Едва заметные слёзы стекали по её полупрозрачным щекам, а папа стоял рядом и приобнимал вздрагивающие плечи.

— Вам нужно уходить, — впервые сказала эту фразу с надеждой услышать «нет». — Пока душа не привязалась к земле напрямую, и вы не начали терять память. Дальше уйти будет труднее.

— Как ты будешь тут одна?! Как ты справишься? — мама вырвалась из папиных объятий и попыталась меня обнять. Я знала, что будет больно.

Всё равно не сделала ни шага назад.

И я не уворачивалась, даже ощущая обжигающий холод. Потому что это были последние прикосновения моей мамы.

Тогда мне казалось, что боль можно потерпеть. Лишь бы она не уходила ещё немного.

— Ёлик, сколько можно оставаться здесь? — Папа подошёл, но не прикоснулся ко мне. Рука привычно дёрнулась к моим плечам и замерла. Он всегда замечал малейшие перемены в нашем с мамой настроении. Боль от прикосновения духов скрыть не удалось.

— Пока малышка не встанет на ноги, конечно! Как мы можем уйти?! — Взревела мамочка, а я уже с трудом дышала от душащих слёз.

— Сейчас, пап. Вам нужно уходить сейчас, — сказала и взвыла. В узкой кабине больничного лифта, в которой я застряла, когда спешила к родным, были слышны наши с мамой рыдания. Папа плакал молча, сдержанно, глядя в потолок.

Свет замигал. Белый и резкий, он то ослеплял, то сменялся непроглядной тьмой. Щелчок — папа прижимает маму к себе, оттаскивает от меня. Она кричит, он объясняет: потеряв память, они мне не помогут.

Темнота и новый щелчок, мама тянется ко мне тонкими бледными руками, заплаканное лицо вытянуто и отражает столько горя, что становится ещё больнее. Хотя куда уж больше.

Снова темнота, щелчок. Папа, уже не сдерживаясь, плачет, шепчет:

— Брось курить, Ёлик.

Задыхаюсь от слёз, слушаю сумбурные рассказы самых близких людей.

Как сильно я любима с самого рождения, как они будут приглядывать. Мама просит нормально питаться своим фирменным тоном.

Смеюсь. Горько, надрывно, но слушаю, запоминаю. Последние слова моей семьи.

Темнота. Тишина. Щелчок. Пустая кабина и я, рыдающая на полу. Через несколько часов двери открылись. Меня, семнадцатилетнюю, привели в себя успокоительным и сообщили о смерти родителей. Я уже знала.