Ведьм не увольняют

Татьяна Роман

Ведьм не увольняют

Глава первая. Необычный отдел

За панорамными окнами висела ночь — без звёзд, без луны и без малейшего намёка на то, что рабочий день когда-нибудь закончится. Кондиционер лениво гонял по офису смесь дешёвого кофе, пластика и чужой усталости.

В огромном open space ярко светился монитор одного из менеджеров. До расписанного задачами блокнота мужчина добрался только к концу дня, после настойчивого напоминания начальника отдела.

— Надо было идти на завод, — в очередной раз простонал мужчина, облокачиваясь на спинку компьютерного кресла, — телефон доставать нельзя, а значит и ленту со смешными видео посмотреть не получилось бы. Лежал бы сейчас под одеялом и смотрел, как очередной рыжий кот падает в ванну, а не вот это вот всё.

«Вот это вот всё» подсветило красным очередное неверно заполненное поле и с укором мигало курсором, намекая на незавершённые дела. Мужчина посмотрел на пустой коридор, потом на сумму заказа. Сумма смотрела убедительнее любого оберега.

С тяжёлым вздохом менеджер поднялся и, разминаясь на ходу, побрёл в коридор.

Тусклый свет из холла помогал ориентироваться, но большая рабочая комната всё равно тонула во тьме. Задев бедром очередное кресло, менеджер пожалел об оставленном на столе телефоне.

— Последнего оформлю — и домой, — нервно пробормотал он, заметив время на электронных часах у лифтов.

00:00.

Красные цифры вспыхнули особенно ярко, будто нарочно напоминая о байках, которые по офису распространялись быстрее запаха разогретых в микроволновке рыбных котлет.

В то же мгновение он почувствовал чужой взгляд — терпеливый, внимательный. Будто кто-то давно наблюдал за ним и наконец дождался. Мужчина резко обернулся.

Пусто.

Только ряды столов, чёрные мониторы и неподвижные кресла.

Он торопливо направился к туалетам. Дверь почти захлопнулась за его спиной, когда автоматически вспыхнул свет.

Только теперь он понял, что задерживал дыхание.

Оказавшись в узкой кабинке, он прижался мокрой спиной к пластиковой двери. Дрожащая рука потянулась к ручке: проверить, заперта ли хлипкая преграда между ним и кем-то неведомым.

Он дышал часто и хрипло, почти не слыша собственного дыхания за грохотом сердца.

Во время строительства этого здания, если верить офисным легендам, погибла целая бригада рабочих.

Официально говорили лишь об обрушении одного из этажей из-за ошибки проектирования. Вышел всего один репортаж — и тот исчез почти сразу. Без объяснений.

Слишком большое влияние имела ГК «Антрагон». И слишком не любил её директор чужое любопытство.

А потому разговоры, не подкреплённые доказательствами, оставались всего лишь слухами — из тех, что особенно убедительно звучат после окончания рабочего дня, когда офис пустеет.

Мужчина сглотнул. Так ли важно закончить оформление многомиллионного заказа именно этой ночью? До завтра мир, наверное, не рухнет. Забытый на столе телефон уже мало его волновал, зато слова коллеги вспоминались с пугающей ясностью.

Женщина работала в фирме с самого её основания и с радостью взяла шефство над новеньким миловидным менеджером. Особенно ей нравились их совместные обеды. В один из таких перерывов она и поделилась местной байкой:

— В полночь, когда свет луны не может добраться до обычных смертных, — она понизила голос и наклонилась вперёд, водрузив на стол локти и внушительный бюст. Пластиковый стол жалобно накренился. — Выходят те, в ком жизни уже не осталось. Души мертвецов, желающие вернуться в этот мир. Пожить ещё хоть немного. Они пытаются захватить тёплые, дышащие тела. Но случайно убивают своих жертв, потому что в одном теле может быть только…

Она выжидающе посмотрела на менеджера, едва завершившего испытательный срок. На ярко накрашенном лице Анастасии Дмитриевны проступило недовольство преподавателя, которому достался бесперспективный студент. Уже обычным, раздражённым тоном она подсказала:

— У тебя в теле сколько душ?

— О-одна? — неуверенно ответил он. Анастасия Дмитриевна удовлетворённо кивнула, выпрямилась на скрипнувшем стуле и зачерпнула ложкой суп из контейнера. Страшную историю она закончила так буднично, будто обсуждала офисный холодильник:

— В одном сосуде две души не уживаются. Поэтому призраки, яростно рвущиеся обратно в мир живых, уничтожают человека полностью. Иногда, правда, тело ещё какое-то время способно функционировать, тогда-то мы и замечаем странности в поведении своих коллег. Ты о Николае из кадров слышал?

Сглотнув, молодой менеджер кивнул. Он сильно жалел, что с детства верит в паранормальное, и ещё сильнее — что такие деньги платят только здесь.

— Ещё месяц назад он ходил угрюмый, работал сутками и ворчал на всех подряд. Но стоило в очередной раз провести ночь в офисе, когда луна была скрыта тучами, как Николай изменился до неузнаваемости! Улыбается, уходит с работы вовремя, его даже видели гуляющим. Просто так, представляешь? Без ноутбука. Такая резкая смена поведения может быть связана только с…

Анастасия Дмитриевна снова выжидающе уставилась на него. Не желая выставлять себя глупцом, мужчина сосредоточился и тихо выдохнул:

— Одержимость призраком?

— Именно!

Женщина ударила ладонью с длинными красными ногтями по столу с такой силой, что все уже пустые тарелки подпрыгнули, а менеджер вздрогнул.

— Поэтому запомни: никогда, ни при каких обстоятельствах не оставайся безлунной ночью в офисе. Если уж задержался, то вот.

Она протянула ему визитку. Поверх рабочего номера крупным размашистым почерком был написан ещё один.

— Я живу тут в пяти минутах, смогу приютить на одну ночку.

Дрожащая рука испуганного менеджера покорно потянулась к карточке, но цепкие пальцы старшего специалиста перехватили ладонь и крепко сжали.

— Можешь звонить в любое время. Я не боюсь призраков и приду к тебе на выручку, мой мальчик. — Её красные губы растянулись в доброжелательной улыбке. Но в глубине глаз опытной хищницы плескалось предвкушение.

И теперь, стоя в туалете офисного здания в безлунную ночь, мужчина не мог решить, кого боится больше: Анастасию Дмитриевну или призраков, способных убить его и занять тело.

Он забрался с ногами на крышку унитаза и попытался успокоиться, отогнать чувство надвигающейся беды.

Пока вновь не ощутил на себе пристальный взгляд.

Он медленно осмотрел зеленоватые пластиковые стенки, поднял глаза к светильникам, а потом с холодеющим ужасом посмотрел вниз — в узкую щель между кафельным полом и дверцей.

Ему хватило секунды, чтобы разглядеть на белой плитке очертания человеческой головы.

Круглой, бледной, с тёмными провалами глаз и редкими волосами. Она не двигалась. Просто лежала там и смотрела на него снизу вверх.

Как выскочил из кабинки, мужчина не понял и сам. Грохот выбитой дверцы ещё не успел стихнуть, а он уже навалился плечом на входную дверь и с ужасом осознал: она не открывается.

Над головой замигали лампы.

Оборачиваться не хотелось. Паника накрыла его с головой, но всё, на что он оказался способен, — сдавленный хрип и жалкие попытки выломать массивную деревянную преграду.

А потом краем глаза увидел зеркало.

В отражении туалет казался длиннее, чем был на самом деле.

У раковин стоял он — бледный, перекошенный от ужаса, вцепившийся в ручку двери. А за его спиной что-то медленно поднималось с пола.

Медленно. Словно растягивая удовольствие, наслаждаясь каждой секундой игры с запертой жертвой.

Первыми над раковиной поднялись редкие волосы. Потом широкий лоб. За ним два тёмных провала глаз, которые смотрели прямо на него из отражения.

И поднимались всё выше.

Пока массивная фигура не выпрямилась и не двинулась к нему.

— Ма-а-а-ма-а-а! — разнеслось по всему этажу так громко, что звук донёсся до ещё одного обитателя ночного офиса.

Не дожидаясь окончания призыва родительницы, новый участник событий быстро направился к мужским туалетам двадцатого этажа.

Призрак оказался совсем близко. От обжигающего холода у менеджера онемела спина, тело выгнулось дугой. Уха коснулось ледяное дыхание, которое уже невозможно было принять за сквозняк.

По щекам потекли слёзы. Ноги подкосились, он упал, а перед глазами с пугающей скоростью пронеслась вся жизнь: поделки из садика, которыми восхищались родители; лето у бабушки в деревне; школьная любовь; институт и шумное общежитие; работа, справляться с которой оказалось сложнее, чем он думал.

— Пожалуйста, не меня, — зашептал он, отползая спиной под раковины. — Буду усердно работать, семью заведу! Просто устал, понимаете? — в мигающем свете ламп он пытался разглядеть очертания человеческой фигуры. — Боялся, что испытательный не пройду, а прошёл и дал себе немного времени на отдых. Пожалуйста, не забирайте моё тело…

В этот момент на этаже громко хлопнула дверь.

Мужчина вздрогнул, ударился затылком о раковину и вскрикнул, увидев прямо перед собой круглое, почти прозрачное лицо.

— Не-е-ет!

Он сжался, обхватил себя руками и попытался вспомнить хоть одну молитву.

Дверь туалета распахнулась.

— И чего орём?

Бодрый женский голос ворвался в помещение — и всё сразу закончилось. Свет перестал мигать. Холод исчез. Призрак растворился так стремительно, будто его здесь никогда и не было.

— Т-тут был… — начал мужчина, но осёкся.

Он наконец увидел, кто именно спас ему жизнь.

Яркая рыжая девушка в тёмно-зелёном костюме прислонилась плечом к двери. После ледяного ужаса она показалась ему почти нереальной. Приподняв бровь, незнакомка внимательно разглядывала его.

— Я поскользнулся и упал, — соврал он. Медленно выбрался из укрытия, изо всех сил изображая человека, который не прятался под раковиной, а просто пережил сложное падение.

Первая красавица их офиса скептически оглядела совершенно сухой пол, потом его помятую фигуру и неожиданно строго приказала:

— Без согласования с руководством оставаться в офисе после двадцати ноль-ноль запрещено. Не припомню, чтобы я подписывала разрешение для отдела продаж.

— Я заработался и уже ухожу.

Он быстро похромал мимо главного специалиста отдела по решению особых проблем и внутренне возликовал. Полная луна как раз вышла из-за облаков и ярко осветила большой кабинет.

Мужчина торопливо собрал вещи, чувствуя на спине её взгляд. На этот раз он почему-то обрадовался чужому вниманию.

— На первый раз прощаю, — раздалось за спиной. — Но во второй буду ждать объяснительную.

Рыжеволосая девушка лично вызвала ему лифт, дождалась, пока он несмелыми, прихрамывающими шагами войдёт в кабину, и нажала кнопку первого этажа.

— А вы не поедете? — напряжённо спросил менеджер, прижимая к груди рюкзак.

— Ходить по лестнице полезнее.

Она улыбнулась.

Сердце молодого мужчины забилось быстрее, а в животе защекотало. Впервые в жизни он, ненавидящий физкультуру и всё, что с ней связано, искренне захотел пройтись по лестнице.

Но не успел.

Двери лифта закрылись, скрывая прекрасную девушку и унося его вниз.

Когда лифт двинулся вниз и зашуршали канаты, я повернулась к двери мужского туалета.

Массивная мужская фигура с заметным пивным пузиком понуро изображала раскаяние. Круглое лицо бывшего охранника строительной площадки было опущено: дядя Витя внимательно разглядывал пол.

— Дядь Вить, — начала я, складывая руки на груди, — это вообще как понимать?!

Да, кричать на старших нехорошо. Да, единственная, кто сейчас видит и слышит призраков, — я, и могла бы сдержаться. Но я устала. Работы — ковшом греби, денег — лопатой, так ещё и за этими буйными следить нужно.

— Леночка, девочка моя, я же для тебя старался, — начал смертью не наученный мужик, от дыхания которого даже в призрачном виде дезинфицировалось всё в радиусе километра. — Ты же у нас занятая по самую макушку. А этот молодой днём филонил, ночью каждые десять минут то к кофемашине, то к горшку, то к окну подходил. Значит, мог бы и за водочкой метнуться. Настоящей. Не шибко-то развалился бы.

— Логическая цепочка выстроена шикарно, — похвалила я, прислонившись плечом к стене.

Тело хотело если не прилечь, то хотя бы присесть и очень страдало от необходимости держаться вертикально.

— Жаль только, вы постоянно одно звено теряете.

От моих слов мужчина задумчиво нахмурил густые брови, а я в десятый раз повторила забывчивой душе:

— Вас кроме меня никто не слышит!

— Но он же увидел! — снова начал спорить мужчина. Если бы не пристрастие к алкоголю, он был бы очень ценным сотрудником. Однако раз в месяц мы повторяли один и тот же разговор, с одними и теми же интонациями. Я закончила привычное объяснение:

— Есть люди с повышенной чувствительностью, они встречаются редко, но вас они привлекают. Некоторые с развитым воображением могут что-то увидеть. Но слышать они не могут! Только медиумы, дядя Витя!

Охранник открыл рот, но возражать не стал. Раз только я могла его услышать, только меня и можно было попросить о том, что я делала каждый месяц.

На его круглом лице появилась широкая добрая улыбка, и он пропел лилейным голосом:

— Девочка моя, солнышко…

— Я полчаса назад поставила вам бутылку в каморку, если бы вы не пугали ни в чём не повинных сотрудников, мы бы уже давно начали пить.

С трудом сдерживая желание сесть на пол и свернуться калачиком, я строго посмотрела на воодушевившегося охранника. Мужчина буквально взлетел к потолку, к чему я уже привыкла. В первые разы вздрагивала, потом улыбалась, а теперь…

— Леночка, счастье моё, как же хорошо, что ты есть! — затараторил он, пролетая мимо. — Расцеловал бы твои впалые щёчки, наша красавица! Здоровья тебе, счастья…

Фразу призрак завершил где-то в другом месте, скрывшись прямо в стене холла.

Через секунду полупрозрачный сгусток счастья уже умчался на третий этаж, в каморку к вожделенной бутылке.

Никогда не забуду лицо кассирши супермаркета, когда я вошла со строительной тележкой, а потом прикатила к кассе три ящика водки.

Стоило забыть поставить бутылку — и через полчаса по этажу уже летели папки, кружки и чей-нибудь несчастный принтер. Сам дядя Витя завывал так, будто его хоронили второй раз. А потом жаловался на свою тяжёлую судьбу. Прямо мне в ухо. Громко.

Охраннику осталось ещё несколько лет в этом мире, его уже едва видно даже мне. Не хочется отказывать дяденьке в такой мелочи, как одна бутылка любимого напитка раз в месяц. Настоящую бутылку утром унесёт уборщица, а её призрачная копия ещё месяц будет радовать дядю Витю.

Иногда сложно понять, кто доставляет больше проблем: призраки или живые коллеги.

Сняла туфли и, шлёпая уставшими ступнями, направилась к лестнице. Завтра выходной. Завтра высплюсь. Может, книжечку почитаю, может, по магазинам с девчонками пройдусь. Или вообще квартиру отмою! Только совершенно точно не притронусь ни к чему связанному с работой.

До машины добралась уже почти на автомате.

Домой я ехала с единственной мечтой — ни о чём не думать.

Судьба, разумеется, рассмеялась.

Ночь, кухня, ведьма, ярость.

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи ещё хоть четверть века,

Или пока я до тебя не доберусь…

Глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

В приоткрытое окно тянуло прохладой, но кухня всё равно оставалась душной. Сковорода лениво побулькивала, пахло полынью, мятой и чем-то подозрительно болотным, чего быть не должно.

Ладонь звонко хлопнула по столешнице. Но вместо облегчения пришёл такой зевок, что челюсть едва не свело, а на глазах выступили слёзы.

Уже в девятый раз посмотрела на экран смартфона и очередное сообщение начальника: «Леночка, ты же не забыла, что обещала приготовить мазь для очень-очень важного и невероятно высокопоставленного члена совета директоров? Какое счастье, что завтра он будет в офисе и сможет её забрать!»

Варево выпускало густые пузыри и пахло так, будто лес после дождя решил умереть прямо у меня на кухне. Осталось добавить самое главное: ведьмин наговор. Тогда булькающее недоразумение станет лечебной мазью, ради которой можно закрыть глаза на мелкие косяки в моей работе.

Уставилась в потухший экран смартфона и, собрав всю искренность своей души, хрипло прошептала:

«Под гнётом работы, что давит на плечи,

Тебя к земле склоняя,

Я исцелю, освобожу, позвонок за позвонком подниму.

И ты не забудь доброту ведьмовскую,

Вознагради, восхвали, на помощь приди.

И счастье обрети, взгляд вперёд устремляя».

Подумала и добавила:

«… и если можно, без внеурочных заданий хотя бы до понедельника».

На слове «вознагради» я честно представила квартальную премию. На «восхвали» — начальника, который неожиданно решил, что я лучший сотрудник месяца. А на «приди на помощь» — чтобы никто не вспомнил про вчерашнюю запоздалую бутылку для дяди Вити.

А что? Мазь от боли в спине поможет? Поможет! И мне поможет! Волшебное средство, замечательное!

Варево послушно сменило болотный оттенок на нейтрально-бежевый. Теперь оно выглядело как самый обычный крем из магазина и пахло лишь лёгкой смесью трав. Перелила его в баночку, оставила остывать. Завтра утром передам нанятому курьеру, и за себя можно не переживать.

Ну какая же я молодец.

— Ну ты, конечно, молоде-е-ец, — саркастично протянул Гриша, стоило мне ввалиться в кабинет. Весь отдел собрался в полном составе. Помятые, невыспавшиеся и одинаково обречённые.

Вызванные шефом в выходной.

— Проспала. Мазь не передала. С дядей Витей тоже умудрилась накосячить, — продолжил Гриша. Хитро прищурился и обвёл коллег внимательным взглядом:

— Хотя, если посмотреть на лица присутствующих, твой косяк даже не в первой тройке.

Пригладила растрёпанные волосы, поправила чёрную кружевную блузку и тонкий ремень на юбке, затем обернулась к остальным.

Кабинет был маленьким.

Цветы Анастасии Дмитриевны давно оккупировали все свободные поверхности, а наши с Гришей столы стояли у окна — единственного безопасного места. Призраки почему-то особенно любили летать сквозь внутренние стены.

Невозмутимый Егор вытирал кровь с рукава белого пиджака, словно это была обычная офисная пыль. За соседним столом Маринка уставилась в монитор: экран загрузки явно интересовал её больше происходящего вокруг.

Сразу видно, ребят уже успело потрепать, а день ещё не окончен.

Почти в самом углу сидел Пашка — с таким видом, словно заранее знал, чем закончится день.

Дар предвидения редко делает человека счастливым.

— Моё позорище вы уже обсудили. Теперь рассказывайте, что случилось у вас. — Разделила коллег по уровню страдания и уставилась на нашего «видящего»: — Пашка, ты там плачешь что ли?

— Он увидел, как один из потенциальных инвесторов без счёта тратит деньги. Руководство решило, что связываться с таким человеком рискованно, и выбрало других, — тихонько ответила Маринка, сцепив пальцы на коленях. — А оказалось, у него дочь выходила замуж, и он готовился к свадьбе. Жених — сын его друга и партнёра по бизнесу.

— Ой… — прикрыла рот ладонями, глядя на дрожащие плечи коллеги.

— А второй инвестор оказался настолько честным человеком, что теперь честно скрывается за границей, — вклинился Гриша.

Кажется, моя забытая водка внезапно перестала быть главным бедствием дня.

Тут Маринка не выдержала и, тихонько всхлипнув, пробормотала:

— А я перепутала дома в Старом городе и вместо мага, просрочившего все платежи по участку, отправила в мир Антрагон другого…

— Ой… — только и смогла повторить, прокручивая в голове возможные варианты выхода из положения. — У меня есть знакомая, её подруга портальщица, я позвоню…

— А мужик уже вернулся, — усмехнулся Гриша. — И теперь у нашего цветочка новый ухажёр. — На мой вопросительный взгляд коллега ответил кивком в сторону Маринкиного стола.

Среди бесконечных фикусов, оккупировавших отдел, я наконец заметила ярко-розовые герберы — в тон покрасневшим щекам коллеги. Маринка теребила край юбки, будто надеялась распустить её на нитки.

— Если всё закончилось хорошо, чего ты такая угрюмая? — не поняла сути проблемы и печального вида Маринки.

— Пока я сообразила, что отправила не того мага, пока искала способ вернуть его, он вернулся сам и… — Она перевела дух, смутившись ещё больше. — Он сказал, что простит, если я разделю с ним обед. А после мы гуляли по улочкам Старого города… Он проводил меня домой…

Она смущённо улыбнулась и тут же спрятала лицо в ладонях.

— И теперь не отвечает на сообщения? — осторожно спросила я.

— Нет…

Маринка покраснела ещё сильнее.

— Он написал утром.

— Подожди, а задание? — я наконец догадалась, в чём проблема. — Нужного мага ты в Антрагон отправила?

Тишина обрушилась на кабинет, поглощая даже шум в коридоре. Ни шагов, ни разговоров, ни работы принтера.

— Отдел мечты, — протянул Гриша. — Передовики производства. Да что там! — Он дождался, пока все уставшие, не желающие спорить коллеги посмотрят на него, и театрально завершил: — Настоящая элита!

Дверь в кабинет открылась, но на неё никто не обернулся. Каждый из нас давно выучил звук шагов любимого начальника. И его добрые, почти ласковые, яростно рычащие интонации.

— На совещание!

О наших способностях знали лишь немногие руководители. Мы видели больше остальных, и платили нам значительно больше. Коллеги считали нас элитой.

— Тунеядцы! Бедокуры! — возмущался дедуля-начальник на каждой планёрке.

Это было почти официальным приветствием нашего отдела.

Мы привычно переглянулись, рассевшись вдоль длинного стола. Егор демонстративно отряхнул подозрительные красные пятна с некогда белого костюма.

— Не убедил, — прохрипел Адам Рустамович, вытирая пот со лба коричневым платочком. — Задание было на пару часов: разобраться с пропажей строителей в новостройке! По документам — ничего сложного. Какого гоблина ты на двое суток пропал?!

— Горбатого, — ответил миловидный Егор. Устало вздохнул. Медленно снял пиджак, который ещё утром выглядел дорогим и новым, свернул его в бесформенный ком и отправил точно в урну. — Горбатого гоблина, поселившегося в котельной вместе со своими детишками. Спасибо, что сначала спросили, а не с ходу принялись орать и обвинять во всех грехах.

Мы молча посмотрели с изрядно помятого коллеги на не менее измотанного босса.

— Гоблины условно разумные существа низшего порядка, — выдал прописную истину дедуля, — они бы сами ни за что не додумались спрятаться где-либо и заманивать в логово рабочих…

Начальник понял. Мы тоже. Все снова посмотрели на Егора, который, кажется, раскрыл преступление магов иного мира.

— Пьяный чернокнижник решил, что лучший способ пережить переезд — нанять гоблинов вместо грузчиков. Оставил их вместе с чемоданами в единственной сданной квартире, а сам отправился отмечать новоселье в ближайший бар. Из бара он вышел уже с новыми друзьями, планами на путешествие и полным отсутствием воспоминаний о том, что дома его кто-то ждёт.

— А голодные и забытые гоблины остались в квартире с тонкими дверями… — пробормотала я. Егор кивнул так спокойно, будто обсуждал не потенциальную трагедию, а задержку доставки пиццы…

Я никогда не забуду первого гоблина. Не потому, что он был ужасным, а потому, что выглядел так, будто кто-то собрал в одном существе всё неприятное и несуразное, что бывает в человеке. Горбатые серокожие жутики с длинными крючковатыми носами на крупных головах напугали меня ещё на вводной лекции по иномирным существам.

Несколько недель после той лекции я просыпалась от каждого шороха за дверью. Скрип пола превращался в шаги. Тень от шкафа — в согнувшуюся фигуру с длинным носом. А собственное воображение оказалось куда страшнее любого гоблина.

В памяти снова возник тот светлый ангар с магическими вольерами, заполненными разной живностью.

За безопасностью следила темноволосая девушка в облегающем спортивном костюме. На поясе у неё висел хлыст, и тогда мне это казалось немного театральным.

Мы ведь взрослые и адекватные, на лекцию пришли ради работы, а не развлечения. А потом Егор получил по пальцам: потянулся к ограждению с милыми белочками, прижимавшими пушистые лапки к круглым щекам.

— Считай, ты лишился пальцев и крови во всём теле, умник, — строго проговорила девушка, глядя в улыбающееся лицо моего коллеги.

— Белочки — они и в Антрагоне белочки. Я таких милашек каждое утро в скверике у метро кусочками яблок угощаю. — Егор улыбался так, будто выиграл спор века. Я уже почти поверила ему.

А потом в вольер бросили пакет с кровью.

Белочки даже не дождались, пока он коснётся земли. Разорвали его в полёте длинными когтями.

Металлический запах ударил в нос. Очаровательные пушистики, обнажив клыки едва ли не в половину тела, с утробным рычанием набросились на окровавленный кусок мяса. Под жуткое причмокивание мы молча ушли к следующему вольеру — с гоблинами.