Невинная душа Майкла Джексона

В 1996 году Эван подал иск на Майкла Джексона и его супругу Лизу Мари Пресли за нарушение конфиденциальности в уже упоминаемом нами интервью Дайане Сойер, где певец отстаивал свою невиновность. Теперь финансовое требование Чандлера увеличилось до 60 миллионов долларов. На эти деньги он планировал выпустить музыкальный альбом под названием «ЭВАНстори» (EVANstory) о предполагаемом растлении сына. В иске Эван пишет о причинённом ему эмоциональном вреде из-за того, что Майкл в своём новом альбоме «История» (History) использовал тему обвинений.

Действия Эвана противоречат заявлениям Рэя в телевизионных интервью о том, что они хотели спокойной жизни и поэтому не желали давать показания. Создаётся впечатление, что они, наоборот, искали внимания общественности. В судебных документах иска Эвана к Майклу Джексону и его экс-супруге есть ходатайство адвокатов Лизы Мари, в котором содержится следующее: «Основываясь на спекулятивных и необоснованных обвинениях в „заговоре“, истец Эван Чандлер ненадлежащим образом втянул ответчицу Лизу Мари Пресли в этот судебный процесс, который на самом деле ведётся только между Чандлером и бывшим супругом Пресли — ответчиком Майклом Джексоном. Недавние действия Чандлера доказывают, что причиной его неправомерного предъявления иска Пресли является в чистом виде жажда публичности для него самого и его адвоката. Две недели назад Чандлер ознакомился с показаниями Пресли и тайно позвонил средствам массовой информации, чтобы сообщить им, когда и где мисс Пресли будет допрошена. Когда Пресли и её адвокат прибыли на дачу показаний, то неожиданно подверглись осаде прессы» [71].

Когда по иску Эвана был назначен арбитражный суд, мужчина подал ещё один идентичный иск против Джексона, только уже от имени сына и в другом округе. Сторона певца попросила объединить эти иски. В результате судом был вынесен вердикт, что нарушения соглашения со стороны артиста не было.

Джексон подал встречный иск, заявив, что Эван Чандлер нарушил условия мирового соглашения, сотрудничая с Виктором Гутьерресом. Суд обязал Чандлера компенсировать судебные расходы и гонорары адвокатов ABC, Дайаны Сойер и Лизы Мари Пресли.

Майкл судился с Виктором Гутьерресом в 1995 году из-за выдуманной истории о мнимой видеокассете21и выиграл. Горе-писателя обязали выплатить Майклу 2,7 миллиона долларов США за моральный вред, но тот в 1998 году сбежал из страны, чтобы не платить, успев в 1996 году издать свою клеветническую книгу. Кроме книги самого Гутьерреса, грязных историй после 1994 года больше не было.

Двадцать восьмого сентября 2004 года следователи просят Джордана Чандлера (которому уже 24 года) дать показания в предстоящем суде против Майкла Джексона. В файлах ФБР содержится информация, согласно которой Джордан отказался и заявил, что «будет юридически бороться с любыми попытками» заставить его сотрудничать со следствием, и добавил размытое высказывание: «Я свою часть уже отыграл».

Двенадцатого сентября 2004 года Рэй Чандлер наконец-то публикует книгу «Всё, что блестит: Преступление и сокрытие». Это происходило во время подготовки к судебному разбирательству и активного очернения Джексона в СМИ.

Девятнадцатого сентября Рэй Чандлер был вызван в суд по требованию защиты, чтобы он предоставил доказательства вины Джексона, о которых говорил в интервью, когда рекламировал свою книгу. Рэй отказался явиться в суд, сославшись на закон, который защищает журналистов.

Одиннадцатого апреля 2005 года Джун Чандлер дала показания в суде. Её показания были нейтральными для обеих сторон. Она сказала, что не видела своего сына в течение 11 лет. Также из её показаний мы знаем, что она никогда не видела никаких противоправных действий со стороны певца, но она сожалеет о том, что доверяла ему.

После суда адвокат певца Томас Мезеро сообщил о свидетеле, который мог подтвердить, что Джордан говорил с друзьями о невиновности Майкла. Благодаря документальному фильму «Начало: Майкл Джексон» (в оригинале Square One) 2019 года мы знаем, что этим свидетелем была Жозефина Зохни.

Седьмого июля 2005 года, меньше чем через месяц после дня оправдания Джексона по всем пунктам обвинения, между Джорданом и отцом произошёл конфликт: Эван ударил сына по голове гантелей (весом 5,6 килограмма), брызнул в лицо слезоточивым газом и пытался задушить. Причины столь агрессивного поведения неизвестны, но скорее всего причина крылась в деньгах (24 июля Эван подал судебный иск против Джордана, чтобы получить доступ к трастовому фонду сына). Дело было закрыто через два года; Эван проиграл.

Джорди также подал в суд на отца, обвиняя его в покушении на убийство. Молодой человек был так напуган, что просил у суда постоянного ордера, запрещающего отцу приближаться к нему, но суд выдал только временный.

На следующий день после смерти Майкла (26 июня 2009 года) в интернете появилось написанное якобы Джорданом Чандлером сообщение о том, что он оклеветал певца. Это стало широко известным мифом, на который повелась даже семья Джексонов. К сожалению, Джордан никогда не признавался в клевете на артиста публично.

Пятого ноября 2009 года Эван Чандлер покончил жизнь самоубийством, выстрелив себе в голову. Предсмертной записки найдено не было, но вероятной причиной самоубийства является болезнь. Согласно Рэндаллу Салливану,22 Эван Чандлер страдал от болезни Гоше; его последние годы были омрачены постоянной болью в костях, что вместе с биполярным расстройством приводило к ещё более частым переменам настроения и агрессии. К 2009 году Эван жил в одиночестве, не общаясь часто даже с братом Рэем. На похоронах, как сказали люди из похоронного бюро, никого не было.

Рэй Чандлер продолжил «дело» своего брата: он так же старательно зарабатывал деньги на личности Майкла Джексона. Рэй издал книгу, предположительно именно он опубликовал секретные материалы23, несколько раз появился в передачах во время нового расследования в 2004 —2005 годах. Кроме того, он вызвал ненавистническое отношение к певцу среди членов своей семьи, убедив их в ужасных действиях певца по отношению к Джордану. Джорди надеялся, что две смерти подряд (отца и Майкла) поспособствуют тому, что от него наконец отстанут и он получит «некоторую анонимность и свободу» (согласно книге Р. Селливана). Однако постоянные проклятья фанатов и разговоры в семье продолжались, и поэтому Джордан уехал из США. Он никогда ничего не комментирует по делу Джексона и даже своим близким сказал, что каждый может верить в то, во что хочет. Говорят, что Джордан занимается музыкой и его даже видели в футболке с изображением Джексонов и шляпе-федоре.

После отказа прокуратуры выдвинуть обвинения Майкл старался жить спокойной жизнью, надеясь, что кошмар, который ему пришлось вынести, никогда не вернётся. Пройдя через испытание, Джексон продолжал помогать детям со всего мира, безгранично творя добро. Однако в то же время он сильно изменился: стал меньше доверять людям, улыбка заметно реже появлялась на его лице. Его творчество также поменялось: теперь артиста намного больше стали волновать темы свободы, несправедливости и угнетения личности.

К несчастью, «страшный сон» вернулся к Майклу в 2003 году и имел более разрушительные последствия, чем 10 лет назад.

Глава 2. Дело Арвизо

Если бы вы знали, как редко нас правильно понимают, вы бы чаще молчали.

Гёте

Аннотация

Во второй главе речь идёт о втором обвинении Майкла Джексона в растлении, которое, в отличие от первого, было доведено до суда и рассматривалось под прицелом всего мира. Второй обвинитель — мальчик Гевин Арвизо — познакомился с певцом во время своей болезни. Он и его семья получали от Майкла всяческую поддержку, однако в 2003 году Арвизо выступил с обвинениями — ровно через 10 лет после Джордана Чандлера. Это событие ознаменовало для Джексона начало конца: полный крах репутации, которую он так хотел восстановить, падение творческой популярности. Новое испытание он, с одной стороны, прошёл — суд его оправдал, а с другой стороны, проиграл — общество осудило Джексона ещё до суда и вердикт не изменил мнения людей.

Основные участники событий, изложенных во второй главе:

• Гевин Арвизо — обвинитель Майкла Джексона в 2003 году, сын Джанет Арвизо, старший брат Стара Арвизо;

• Стар Арвизо — младший брат Гевина Арвизо, сын Джанет Арвизо;

• Джанет Арвизо — мать Гевина, Стара и Дэйвеллин Арвизо;

• Дэйвеллин Арвизо — старшая сестра Гевина и Стара Арвизо, дочь Джанет Арвизо;

• Дэвид Арвизо — первый муж Джанет Арвизо, отец Гевина, Стара и Дэйвеллин Арвизо;

• Джей Джексон — второй муж Джанет, отчим Гевина, Стара и Дэйвеллин Арвизо, майор ВВС США;

• Мартин Башир — журналист, взявший у Джексона серию интервью и снявший фильм «Жизнь с Майклом Джексоном» (Living with Michael Jackson), давший почву для возникновения вымышленной базы доказательств педофилии Майкла Джексона и возникновения судебных разбирательств;

• Дитер Визнер — бизнес-партнёр Майкла Джексона, «сообщник-немец»;

• Рональд Коницер — бизнес-партнёр Майкла Джексона, «сообщник-немец»;

• Фрэнк Кассио — помощник Майкла Джексона, друг, его «сообщник»;

• Винсент Амен — помощник Майкла Джексона, его «сообщник»;

• Марк Шаффель — бизнес-партнёр Майкла Джексона, продюсер, его «сообщник»;

• Том Снеддон — главный прокурор округа прокуратуры Санта-Барбары;

• Рон Зонен — прокурор округа прокуратуры Санта-Барбары;

• Гордон Очинклосс — прокурор округа прокуратуры Санта-Барбары;

• Томас Мезеро — главный адвокат Майкла Джексона;

• Роберт Сэнгер — адвокат Майкла Джексона;

• Марк Герагос — главный адвокат Майкла Джексона, предшественник Томаса Мезеро.

Перед тем как приступить к рассказу о событиях 2003—2005 годов, необходимо проанализировать те факторы, которые привели к ним.

Ко времени знакомства со вторым обвинителем, Гевином Арвизо (лето 2000 года), Майкла уже нельзя было встретить, как раньше, в компании с другими детьми. Радость в общении с друзьями младшего возраста ему заменили родные дети (Принс и Пэрис)24. Но ужас, который артист пережил в 1993 году, не ожесточил его сердца; как и раньше, если Майкл узнавал, что с ребёнком случилась беда, он никогда не мог пройти мимо и принимал непосредственное участие. Сейчас это невероятное чувство эмпатии певца искажают и преподносят как стремление загладить свои грехи, не обращая внимания ни на слова артиста, ни на его действия, ни на добрые отзывы самих детей, с которыми он дружил, ни на мнение взрослых, которые имели возможность наблюдать за этой дружбой. К сожалению, эта особенность Майкла, служившая ему радостью в жизни, стала и источником проблем.

Именно она была одной из причин недопонимания с первой супругой — Лизой Мари Пресли. «У неё не вызывало это (занятие благотворительностью. — Прим. авт.) трудностей, но у нас было несколько крупных споров, потому что она была собственницей по отношению к своим детям. Её дети были её основной заботой… а я говорил: „Нет, все дети — наши дети“, и ей не нравилось слышать это от меня» [78, 217], — признавался Майкл. В записях раввина Ботича Шмули мы находим сокровенные мысли певца о боли за детей всего мира: «Я прошёл через два тяжёлых развода, и я только что выбрался из второго. Даже когда был женат на этих женщинах, я шёл спать с болью. Мне было больно. Я плакал прошлой ночью перед сном и плохо спал. И я плакал, Шмули <…> и если ты не веришь, спроси Фрэнка (Кассио. — Прим. авт.). Фрэнк знал, как мне было больно. Я просто чувствовал всё горе детей, которые страдают, и мне было очень больно. Поэтому я пытался помочь любому ребёнку, которого я знаю и которому больно» [78, 214—215].

Самыми яркими примерами того, как Майкл отдавал любовь детям, являются истории Райана Уайта, Белы Фаркаша и Дэвида Ротенберга (Дейв Дейв). Их истории показывают, что журналистский нарратив о том, будто Майкл Джексон общался только с такими красивыми детьми, как Джорди Чандлер, Уэйд Робсон и Джеймс Сейфчак, абсолютно ложный.

Райан Уайт — мальчик, который страдал гемофилией и заразился ВИЧ-инфекцией во время переливания крови. Он стал изгоем в классе, ему пришлось уйти из школы, его притесняли соседи. Майкл предложил ему свою дружбу и был с ним до самого конца. В сети есть записи невинных телефонных разговоров звезды с подростком, от которых веет только душевным теплом: заметно, как по-отцовски нежно Майкл относится к больному мальчику. Безусловно, певец знал, что Райан обречён, но всего за несколько месяцев до его ухода в мир иной он исполнил его желание — подарил красный кабриолет «Мустанг». Когда Майкл заехал к Уайтам, чтобы выразить свои соболезнования по поводу кончины сына, во дворе стоял подаренный певцом «Мустанг», а плеер был остановлен на песне «Человек в зеркале» (Man in the mirror). «Понимаете, это такие моменты… Люди понятия не имеют об этой стороне натуры Майкла Джексона», — вспоминала мама Уайта спустя годы [79].

История Белы Фаркаша была рассказана самим Майклом в его домашнем видео. Будучи с супругой Лизой Пресли в поездке в Будапеште в 1994 году, во время посещения госпиталя Майкл увидел малыша, имеющего очень болезненный вид. Он оказался сиротой: мать отказалась от него из-за того, что он с рождения был обречён. Майкл твёрдо решил спасти ангельского ребёнка, которому срочно требовались печень и дорогостоящее лечение. В итоге он не только нашёл орган для трансплантации, но и постоянно оплачивал лечение в течение 10 лет. Майкл продолжал общаться с Белой до своей смерти, посылал ему разные подарки, Бела отвечал стихами и открытками. Во время встречи в 1996 году мальчик признался, что Майкл стал ему как отец: «Ты мне как папа. Благодаря тебе я родился во второй раз» [79]. Смерть певца в 2009 году Бела воспринял как личную потерю.

Дэвид Ротенберг в возрасте шести лет пострадал от жестокости своего отца, который облил его бензином. У ребёнка сгорело 90% кожи, он стал уродом. Никто не хотел на него смотреть и прикасаться к нему. Как только Майкл узнал о трагедии, он связался с мальчиком и окружил его своей добротой и заботой. Дэвид всегда ценил, что певец обращался с ним, как с человеком с обычной внешностью: мог и целовать, и обнимать, не отводя глаз, как это делали все другие. Как и в случае с Белой, они общались до кончины Майкла, и Дэвид также считал певца своим отцом.

Гевин Арвизо мог стать в один ряд с этими и многими другими детьми, которые были просто благодарны артисту за спасение жизни или постоянную поддержку. Однако жадность и бесстыдство, свойственные его семейству, разрушили жизнь Майкла Джексона, а Гевина сделали единственным ребёнком, которого артист ненавидел (согласно книге Рэнди Тараборелли).

Итак, Майкл познакомился со вторым обвинителем летом 2000 года. Гевин Арвизо — десятилетний мальчик, который страдал от тяжёлого онкологического заболевания и имел желание познакомиться с Майклом Джексоном. Это желание помог ему осуществить друг семьи — бизнесмен и комик Джейми Массада, который являлся основателем клуба «Фабрика Смеха» (Laugh Factory); этот клуб посещал мальчик. Сначала Майкл звонил Гевину (около 20 раз), помогая ему душевно восстанавливаться после химиотерапии, удаления почки и селезёнки. Несколько раз они были на ранчо, где Майкл лично возил Гевина в инвалидной коляске. В одну из ночей Гевин и его брат Стар ночевали в комнате Майкла. Описание того, как это вышло, мы находим в книге Фрэнка Кассио «Мой друг Майкл»: «Наступила ночь, когда Гевин и его брат Стар стали умолять Майкла позволить им спать с ним. „Мы можем спать в твоей комнате эту ночь? Можем спать в твоей кровати?“ — умоляли мальчики. „Моя мама сказала, что для неё это нормально, если ты согласен“. <…> Майкл, которому всегда тяжело было говорить „нет“ детям, ответил: „Конечно, нет проблем“, но подошёл ко мне. „Она спихивает на меня своих детей“, — сказал он обеспокоенно. У него было дурное предчувствие». Фрэнк попытался отговорить детей от идеи, но они продолжали просить. Затем к Майклу подошла мать детей — Джанет Арвизо: «„Они действительно хотят остаться с тобой. Я не против“. Майкл смягчился. Он не хотел расстраивать детей. Его сердце противоречило его разуму, он полностью осознавал риски. Он сказал мне: „Фрэнк, если они останутся в комнате, ты останешься со мной. Я не доверяю этой матери. Она испорченная“» [12, 269].

После данного события Майкл стал постепенно отдаляться от семьи Арвизо. По словам Гевина на суде, он в течение двух лет не видел Майкла после наступления ремиссии. Тем не менее певец не переставал помогать им: семья могла находиться в Неверленде сколько угодно, Гевину было разрешено делать там переливание крови, также Майкл подарил им белый фургон и компьютер (которые были возвращены певцу, когда сломались). Майкл и Гевин встретились вновь на съёмках фильма «Жизнь с Майклом Джексоном» (Living with Michael Jackson) осенью 2002 года.

Начало 2000-х годов не было простым для Майкла Джексона. Здоровье было подорвано: певец уже давно страдал от бессонницы и принимал лекарства, чтобы уснуть. Кроме этого он принимал сильнейшие обезболивающие препараты. Частично это было вызвано несчастным случаем в Мюнхене в 1999 году, когда во время концерта Майкл чуть не погиб (мост, на котором стоял артист, упал с высоты, и Джексон тогда сильно повредил спину, но допел «Песню Земли» (The Earth song) и даже смог исполнить ещё «Ты не один» (You are not alone), несмотря на сильные боли). Сильные душевные переживания и постоянный стресс только сильнее провоцировали развитие физических болезней: в 2001 году Майкл изо всех сил боролся с корпорацией «Сони» (Sony) за продвижение своего нового альбома «Непобедимый» (Invincible). Тот же Фрэнк Кассио был свидетелем тех событий. Однажды он встретил своего друга с семьёй на вокзале в ужасном состоянии: Майкл не мог пошевелиться. Фрэнк никогда за всё время знакомства не видел певца в таком виде. Когда артист пришёл в себя, то признался, что выпил <транквилизатор> и запил его водкой. Он испытал огромный стресс из-за того, что звукозаписывающая компания «Сони», с которой он выпускал альбом, отказалась его дальше рекламировать, а его управленческая фирма не прикладывает усилий, чтобы воздействовать на неё. Певец был уверен, что его компания и лейбл вступили в сговор, чтобы отобрать у него права на каталог «Битлз» (Beatles), который он приобрёл в 1985 году («Сони» владела половиной каталога и имела права выкупа второй половины). Конфликт между артистом и корпорацией зашёл далеко: 15 июня 2002 года на мероприятии «Киллер Триллер Фэн Пати» (Killer Thriller Fan Party) в Лондоне Майкл Джексон обвинил главу «Сони» Томми Моттолу в расизме в отношении чернокожих артистов. Некоторые считают, что эти речи могли стать одной из причин для возникновения могущественного заговора против певца (в заговоре был уверен и Майкл).

Не прекращались издевательства со стороны прессы. Джексона называли странным, эксцентричным, постоянно обсуждали его внешность. Тема обвинений также часто всплывала. Например, в 1999 году знаменитый сейчас английский журналист Пирс Морган взял у Майкла интервью. На вопрос, смог бы он когда-нибудь нанести ребёнку вред, Майкл со слезами произнёс слова, которые повторит через три года в связи с новым обвинением: «Я бы скорее <способ самоубийства>. Никогда бы не смог» [83]. Есть и другие слова Майкла, они определяют роль детей в его жизни и в контексте трепетного отношения звучат вполне закономерно: «Если бы не дети, я бы сдался. Я бы покончил с собой. Я бы не хотел жить. Они дают мне вдохновение, они дают мне его… они вдохновляют меня. <…> Всё, что я делаю: каждую песню, которую я пишу, танец — всё, что я делаю, — они пытаются использовать это против меня, и это просто так несправедливо. Я очень расстроен из-за этого» [83].

Итак, к 2002 году Майкл был уже сыт по горло образом, который имел в обществе благодаря СМИ: фрик, урод, растлитель малолетних. Он искал честного журналиста, которому смог бы довериться и показать себя настоящего, ничего не утаивая. Одиннадцатого июня певец через друга-фокусника Ури Геллера познакомился с журналистом Мартином Баширом. Башир очаровал Майкла разговором о принцессе Диане, у которой когда-то тоже брал интервью. Диану Майкл обожал и, как признался Шмули Ботичу, был в неё влюблён. Её гибель стала шоком для артиста. Певец всей душой доверился журналисту и решил с ним создать фильм «Жизнь с Майклом Джексоном»25. Башир получил уникальный доступ к личной жизни Майкла: посещал Неверленд, общался с его детьми, ездил с ним в поездки в течение восьми месяцев.

К сожалению, излишняя доверчивость снова подвела Джексона: как человек, который всю жизнь был очень внушаемым, он не мог предположить, что его открытость с, казалось бы, порядочным журналистом обернётся для него новой катастрофой в жизни.

Во время просмотра фильма не исчезает чувство, что Майкл вывернул свою душу наизнанку, говоря о тревожащих его душу вещах — об одиночестве, о славе, о желании вечно оставаться молодым в душе, о сострадании к детям, о своей любви к ним, о желании усыновить как можно больше детей со всех континентов, об отношениях с отцом и детстве и, по роковому стечению обстоятельств, о ненависти к журналистам. Ни одному журналисту Майкл настолько не раскрывался. При этом Башир всё время ставил его в неловкое положение, пытаясь выудить всё больше личной информации, из-за чего Майкл не всегда был честен. Например, журналист расспрашивал певца о пластических операциях. Приведём факт, подтверждающий крайнюю болезненность этой темы для Джексона. В 2001 году у певца случился нервный срыв в связи с тем, что режиссёр клипа для альбома хотел загримировать его нос краской, чтобы тот казался больше. Майкл тогда спрятался в ванной и разнёс её, после чего долго плакал. Неудивительно, что певец, скорее всего, был не совсем искренен в этом вопросе, стараясь приуменьшить количество операций.

В сентябре в Неверленде состоялись съёмки фильма Башира, в которых участвовал Гевин Арвизо. В кадре мальчик, держась за руку Джексона, самодовольно рассказывал, какой Майкл добрый, как он помог ему во время болезни и как они спорили на тему того, кто будет спать на кровати, а кто на полу в его спальне.

В итоге Майкл якобы сказал фразу, которую сейчас истолковывают как «признак педофилии»: «Если ты меня любишь, на кровати будешь спать ты». При этом сам Джексон спал на полу. Речи о том, чтобы в спальне также находился Фрэнк Кассио, не было. Данная сцена вызвала сумбур в прессе — были написаны сотни негативных статей, и сейчас эта сцена также популярна у хейтеров. Никого не заботит, что эпизод был подстроен Баширом. По словам журналистки Афродиты Джонс, присутствующей на суде Джексона и написавшей книгу «Заговор» (Conspiracy), именно Башир настоял на том, чтобы в кадре оказался определённый мальчик (с которым певец был знаком относительно недавно), и лично срежиссировал сцену, в которой Гевин держался за руку певца, положив голову на его плечо.

В последнем интервью, которое певец дал Мартину Баширу, также затрагивалась тема детей. Майкл беззаботно рассказал, как в его спальне спали Маколей Калкин с братом и как они просыпались вместе и любовались закатом. «Когда ты приглашаешь детей в спальню, ты никогда не знаешь, что произойдёт», — взгляд Башира говорит о том, что он искренне не понимает, как это возможно, чтобы сорокачетырёхлетний мужчина делил свою кровать с чужими детьми. Позиция Майкла разительно отличается: «Когда ты говоришь „кровать“, ты думаешь о сексе, ты подразумеваешь секс. Здесь нет ничего сексуального. Мы просто ложимся спать, я подтыкаю им одеяло, включаю тихую музыку, читаю книжки. Горит камин, я приношу им горячее молоко, мы едим печенье, и это очаровательно! Весь мир должен делать это…» [84]. Вот так певец без стеснения выразил свою неординарную позицию.

Девятнадцатого ноября Майкл совершил ещё одну роковую ошибку, которая возбудила общественность. В Берлине, куда он приехал с тремя детьми, он увидел под окнами гостиницы море фанатов, как всегда желающих видеть своего кумира. Поддавшись чувству, он решил показать им своего малыша. Майкл крепко держал Бланкета (сейчас Бигги) под мышки, но, поняв, что ноги сына свисают за балкон, быстро ретировался. Артист понял, что совершил большой промах, и был расстроен. Он знал, что СМИ опять будут показывать его в ужасном свете, и был прав. На каналах этот эпизод крутили по несколько раз, акцентируя внимание на том, как безответственно Майкл подверг опасности жизнь своего ребёнка. Специально показывая момент в замедленной съёмке, они создавали впечатление, что артист чуть ли не намеренно хотел убить своего сына, хотя на самом деле эпизод длился буквально секунду. Мартин Башир, к несчастью, также присутствовал в Берлине. Этот эпизод будут называть позже «балконным инцидентом». На следующий день Башир сопровождал Майкла с детьми в Берлинском зоопарке. В фильме Башир (за кадром) выражает беспокойство по поводу этого посещения (Майкл с детьми «попали в лапы папарацци») и потом спрашивает певца, не лучше ли было бы для безопасности детей отправить их в зоопарк вместе с телохранителями или с няней, добавив при этом, что Принса кто-то ткнул в глаз. «Если что-то случится, лучше пусть это будет по моей вине» [84], — ответил Майкл. Башир в фильме специально не говорит о том, что Майкл был обманут (зоопарк обещали закрыть для его визита, но этого не было сделано): журналист показал Джексона безответственным отцом, ещё усугубив отрицательное отношение к нему в обществе. Башир не только не сделал облик Джексона более привлекательным, но, напротив, максимально приблизил судьбу человека к краю пропасти. Он целенаправленно создал тот образ Майкла Джексона, каким его хотели видеть журналисты: странный человек, который себя обезобразил; безответственный, одержимый детьми человек, имеющий странную привычку позволять всем незнакомым детям оставаться в своей спальне. «Неверленд — опасное для детей место» [84], — говорил в фильме Башир за кадром, убеждая всех в мире, что Майкл Джексон — монстр. Майкл после подписания контракта с Мартином постоянно повторял, что решающее слово будет за ним, и был уверен, что фильм должен показать его настоящим. В действительности Башир исчез, так и не дав герою своего фильма посмотреть, что́ общество узнает о нём.