Невинная душа Майкла Джексона

Согласно книге Гутьерреса, 22 октября по заявлению сержанта Деборы Линден был выдан ордер на досмотр, фотографирование и видеозапись тела Майкла Джексона. Если верить ходатайству прокурора Снеддона от 25 мая 2005 года, на допросе, состоявшемся 1 сентября 1993 года, мальчика в присутствии помощника окружного прокурора Лорен Вейс, детектива Ферруфино и судебного стенографиста «попросили нарисовать эрегированный пенис Майкла Джексона и обозначить на этом рисунке любые отметины, которые он помнит» [33]. Есть не только моральные причины сомневаться в том, что это было на самом деле: во всех источниках, в том числе в книге обвинителей, не было ни слова про рисунок (только про описание тела Джексона); о рисунке первый раз упомянула журналистка Морин Орт в своей статье «Джексон джайв» (Jackson jive) только в сентябре 1995 года! Странно, что рисунок, якобы созданный ещё в самом начале расследования, не был пущен в ход. Сомнений также добавляет тот факт, что в книге Гутьерреса мы находим якобы нарисованный Джорданом Чандлером рисунок, датированный 24 октября. Даты расходятся, и принять безоговорочно сведения о наличии рисунка очень сложно.

В прессе о предстоящем испытании для Джексона заговорили после 15 ноября. Когда адвокаты певца Берт Филдс и Говард Вейцман выступали на пресс-конференции, их спросили о втором ордере (на первый ордер Майкл не отреагировал) на досмотр тела певца. Они ничего не знали об этом, посмеялись и ответили, что это всё чепуха. Пока происходили эти события, Майкл, находившийся на гастролях за рубежом в туре «Опасный», прервал выступления, чтобы пройти лечение от лекарственной зависимости. В США медиа писали о том, что певец скрывается от полиции и не собирается возвращаться на родину. На фоне этого безумия его адвокат Берт Филдс заявил на той же конференции, что Джексон «не имеет намерения избегать возвращения в США», и отметил, что Майкл «едва способен функционировать на интеллектуальном уровне» [20, 12].

Двадцать третьего ноября Филдс на заседании заявил, что в Санта-Барбаре уже созвано Большое жюри для рассмотрения доказательств и что скоро будут предъявлены обвинения. Практически то же самое было сказано Филдсом на пресс-конференции. К сожалению, адвокат принял желаемое за действительное; эта информация была опровергнута Говардом Вейцманом.

Защита подала в суд просьбу о приостановлении гражданского дела и продвижении рассмотрения уголовного дела. У них были убедительные доводы: поскольку в гражданском деле приняты менее строгие требования к доказательствам и допускаются слухи (что было удобно для Эвана), то проведение гражданского процесса перед уголовным может привести к нарушению прав обвиняемого. Ходатайство было подано Филдсом ещё 29 октября; тогда суд постановил, что решение будет принято 23 ноября и до этого времени слушаний по гражданскому делу проводиться не будет.

В назначенный день было удовлетворено другое ходатайство — адвоката Чандлеров Ларри Фельдмана о рассмотрении первым делом иска жертвы, а артисту было приказано дать показания в гражданском процессе до 31 января 1994 года. Лиза Кэмпбелл в своей книге объясняет причины рассмотрения сначала гражданского иска: «При назначении даты суда Ротман16 следовал правилу ускоренного судебного разбирательства Калифорнии в течение 120 дней, которое требует, чтобы дата судебного разбирательства была назначена в течение 120 дней, пока предполагаемая жертва моложе 14 лет» [27, 106]. Стало быть, возраст Джордана, которому в ноябре было ещё 13 лет, позволял его адвокатам использовать законодательное право на ускоренный судебный процесс гражданского иска. Если бы день рождения мальчика был всего лишь на два месяца раньше, то решение суда могло бы быть иным: тогда уголовное дело шло бы первым, и для Майкла Джексона всё было бы по-другому.

Таким образом, артисту было отказано в возможности вернуть себе доброе имя прежде вовлечения в гражданское разбирательство. Это событие повлияло на исход гражданского дела (об этом позже), но желание певца добиться правосудия в уголовном процессе говорит само за себя. Стал бы виновный человек рисковать своей свободой и требовать проведения уголовного разбирательства прежде гражданского?

Через месяц после того, как суд принял решение в пользу обвинения, было объявлено, что дело Джексона покинули адвокат Берт Филдс и детектив Энтони Пелликано. Вокруг Пелликано, имеющего репутацию одного из самых «грязных» детективов (он не сторонился незаконных методов работы, за которые отсидел 13 лет), ходит несколько ложных слухов, вызванных статьями СМИ; один из них гласит, что детектив ушёл из дела Джексона, потому что нашёл компромат на певца. Эта ужасная лжеинформация пошла после интервью Пелликано журналу «Ежедневный зверь» (Daily Beast) от 2011 года, где он якобы сказал очень странную фразу: «Майкл Джексон делал с детьми худшие вещи, чем приставал к ним», а также изрёк, что нашёл какие-то тайны в деле Джексона и отказался от него, потому что почувствовал отвращение. Слова явно сфальсифицированы недобросовестными журналистами, поскольку в этом же самом журнале на другой странице напечатана табличка, содержащая информацию обо всех бывших клиентах детектива, где сказано: «Столкнувшись с обвинениями в растлении, Майкл Джексон обратился к Пелликано, который утверждает, что нашёл „убийственную“ информацию об обвинителях» [35]. Авторитетная газета «Лос-Анджелес таймс» приводит заявление Энтони после отставки: «Ни в коем случае моя отставка не означает, что Майкл Джексон виновен <…> Майкл Джексон невиновен, и всё, что я говорил в прошлом, я подтверждаю!» [36]. Скорее всего, он ушёл, потому что, как и Филдс, не смирился с новой политикой адвокатов артиста (быстрое урегулирование).

Другой слух активно и сейчас распускается на различных ресурсах ненавистников Майкла Джексона. Он связан с обыском у артиста: якобы команда Джексона знала об обыске 21 августа и поэтому подготовилась к рейду, уничтожив все серьёзные улики. Этот мерзкий слух пошёл от слов следователя Билла Дворина, который был в составе полицейских, участвующих в обыске Неверленда. Полиция признала тот факт, что ничего инкриминирующего не было найдено, но следователи были так разочарованы, что решили увековечить в прессе псевдоисторию об уничтожении доказательств перед обыском. Потом описание чистки появилось в книге Виктора Гутьерреса и Рэнди Тараборелли, где написано, как сотрудники Неверленда помогали Пелликано устранять улики.

Недоброжелатели певца любят доказывать этот «факт» историей о том, как водитель Гэри Хирн по приказу Энтони Пелликано вывез из кондоминиума в Сенчури-Сити чемодан с уликами до обыска полиции и привёз к нему. Этот миф пошёл в СМИ в результате исковерканных слов водителя в показаниях перед Большим жюри в 1994 году, где он сказал о том, что действительно вывез сумки с кассетами (он логично предположил, что это были записи певца) из квартиры, но это было после обыска. Опровержение было опубликовано в разных источниках, но прошло незамеченным. В 2016 году, в уже упоминаемом допросе по делам Робсона и Сейфчака, Хирн повторил то же самое, что сказал в 1994 году.

Адвокат: Вы не подумали про себя: «Ого, я, возможно, делаю здесь что-то плохое? Я не знаю, что в этих сумках, но, похоже, я помогаю ему что-то спрятать». Не мелькало подобных мыслей?

Гэри Хирн: Нет, действительно, потому что это место только что обыскала полиция <…> Если бы вы открыли шкаф, то увидели бы их там, на полке, на самом видном месте. Позже во время показаний Большого жюри мне показали фотографию, сделанную полицией, и вы могли видеть портфель прямо там [8].

Кроме подтасованной истории с чемоданом ненавистники часто приводят другой рассказ. Он исходит от начальника службы безопасности Майкла Джексона Роберта Вегнера, ставшего одним из многочисленных бывших сотрудников, которые продавали грязные истории таблоидам, но пошедшего ещё дальше: Роберт написал книгу о своей службе на ранчо под названием «Мои три года работы на Майкла Джексона, с декабря 1990 по декабрь 1993 года». В интервью в 2004 году Вегнер заявил, что он по просьбе Пелликано, высказанной по телефону, вывез гостевую книгу (запись имён всех детей, которые посещали ранчо с 1990 по 1993 год), чтобы она не досталась полиции. Но дело в том, что разговор с частным детективом, по словам самого Вегнера, был во время обыска, когда он сидел в спальне Джексона в присутствии полицейских!

Данные в записной книге не являлись чем-то инкриминирующим для полиции:

• Роберт Вегнер не был допрошен Большим жюри в 1994 году (спустя 10 лет он сослался на то, что у него болела спина после травмы и поэтому он не мог дать показания). Это явно слабое оправдание: если данные в книге действительно были инкриминирующими, прокуратура нашла бы способ допросить важного для них свидетеля.

• Майкл никогда не скрывал сведений о том, кто из детей посещал Неверленд и общался с ним. Раз певец вообще вёл такую книгу, то это должно быть понятно. Более того, на суде 2005 года книга была представлена благодаря Брайану Бэррону, который вёл такие записи. Если верить недоброжелателям, получается, что Джексон вёл дневник посещений, потом вдруг в день рейда решил его уничтожить, затем опять стал зачем-то вести (продолжая растлевать детей, как уверяют нас). Действия однозначно непоследовательные.

• Полиция опросила более 60 детей, так что очевидно: для полицейской службы не было проблемой найти нужных им маленьких друзей обвиняемого.

• Энтони Пелликано, имеющий девятерых детей, в интервью 2011 года признался, что когда Майкл нанимал его на работу, то он сказал ему: «Не беспокойся о копах или адвокатах. Если я найду что-то на тебя, я сам тебя <…>» [35]. Непохоже на то, что детектив планировал покрывать клиента.

• Если бы Пелликано хотел помочь Джексону избежать правосудия незаконным путём и действительно подозревал певца, то он просто не дал бы делу Чандлера ход.

• Если была чистка, почему не были уничтожены две якобы обнаруженные сомнительные книги в закрытом ящике шкафа, которые обсуждались на суде? То есть мы должны поверить в то, что помощники певца уничтожили всё незаконное, но почему-то оставили две законные, но бросающие тень на Майкла, спрятанные под замком книги.

• Если допустить, что Хирн и Вегнер на самом деле уничтожили важные вещдоки, то почему Пелликано и сам обвиняемый не удосужились этого сделать намного раньше? Как вы помните, 8 июля была сделана запись разговора Эвана Чандлера с отчимом Джорди, и Пелликано на следующий день услышал угрозы отца мальчика в сторону Майкла Джексона; 4 августа же Эван уже угрожал Майклу лично. Так что же могло помешать Пелликано сделать это без спешки?

• Немаловажно упомянуть, что мы имеем судебные показания, в которых сказано, что на ранчо никто заранее не знал об обыске. Это подтвердила даже неблагосклонно настроенная в отношении певца горничная Адриан МакМанус, которая на суде 2005 года повествовала о том, что была свидетелем развратного поведения Джексона с Маколеем Калкиным. Другая горничная, Гейл Гофорд, на допросе по делам Робсона и Сейфчака в 2016 году также подтвердила сказанное. Кроме того, Гофорд отметила, что она даже не была в курсе обвинений, не то что надвигающегося обыска! Пришествие полицейских вызвало большой переполох у персонала ранчо, о чём также говорила и третья горничная, Джуди Бризи, в интервью в 2020 году.

Реальных доказательств, что команда Джексона уничтожила улики, пока артист был на гастролях, нет.

Между тем в команду адвокатов Майкла Джексона вошёл Джонни Кокран, который теперь составлял пару Говарду Вейцману. Сразу же произошла смена курса: новые защитники певца были за быстрое урегулирование.

Смену адвокатов в стане Майкла Джексона восторженно встретили Чандлеры, которых обрадовал Ларри Фельдман: он сообщил, что Вейцман и Кокран собираются пойти на сделку и поэтому не будут допрашивать никого из семьи обвинителей. Как написал в книге Рэй Чандлер, именно во время этого разговора Эван, понявший, почему Фельдман не хочет, чтобы Майклу предъявили обвинения (ведь тогда уголовное дело пойдёт первым), воскликнул: «Господи Иисусе!», представив ситуацию, в которой он может не получить денежной выплаты.

Жизнь певца ещё больше осложнилась, когда его сестра Ла Тойя выступила 8 декабря на конференции в Тель-Авиве, где сообщила о своих подозрениях в отношении брата. Речь касалась чеков на крупные суммы, которые она якобы видела ещё в 1984 году в Энсино. Хейтерами выступление сестры Майкла всегда использовалось в качестве доказательства вины, но особенно актуальны её слова стали после фильма «Покидая Неверленд» из-за обвинений Джеймса Сейфчака.

При этом она упоминала, что чеки были на семью, в которой глава семейства — владелец компании по вывозу мусора, и даже назвала имя мальчика — Джеймс Сейфчак. Сейчас, зная историю Джеймса, мы можем точно знать, что Ла Тойя лгала17. В этом она самолично призналась, когда ушла от своего мужа Джека Гордона; она говорила, что обвинить брата её заставил супруг. И действительно, в один момент она была поймана с наушниками, через которые Гордон указывал ей, что говорить в одном из интервью. Ла Тойя отмечала, что супруг так сильно ненавидел Майкла, что угрозами убить знаменитого брата понудил её к бессовестной лжи, которая коснулась не только обвинений. В одном шоу Ла Тойя отрицала информацию, которую Майкл, сдерживая слёзы, рассказал в знаменитом интервью Опре Уинфри в феврале 1993 года. «У нас в семье ни у кого не было заболевания витилиго» [42], — сказала Ла Тойя, подразумевая, что она подтверждает заголовки жёлтой прессы о том, что её брат сменил цвет кожи, чтобы стать популярным. После данных событий Майкл и Ла Тойя не общались много лет.

С 1996 года Ла Тойя стойко стоит за невиновность брата: она поддержала его в суде 2005 года и не промолчала в 2019 году после выхода фильма, когда вышло море лживых статей с заголовками «Сестра Майкла Джексона подтвердила его виновность». Сейчас Ла Тойя из всех Джексонов наиболее подвержена нападкам со стороны прессы и хейтеров, потому что она неоднократно признавалась во лжи и говорила о том, как жалеет, что так поступила с братом: «Последствия моей пресс-конференции обошли весь мир. Это было на пике славы Майкла. Он был суперзвездой самого широкого масштаба, но большая часть мира неправильно понимала его после десятилетий ложных историй, которые сделали его эксцентричным и эмоционально нестабильным <…> Тот факт, что его собственная сестра высказалась, стал огромной новостью <…> Гордон ревновал, потому что чувствовал близость Майкла к Богу, и он ненавидел моего брата, так как считал, что я поклоняюсь Майклу. Однако это было не поклонение, это была любовь! Гордон ликовал из-за того, что имя Майкла запятнано… Все в этой ситуации победили, кроме Майкла и меня <…> Если бы я могла вернуться в прошлое, я бы предпочла лучше умереть от руки Гордона, чем отдать ему брата» [43], — написала Ла Тойя в своей второй книге.

C середины ноября в прессе не прекращались сообщения о предстоящем досмотре тела певца. Во всех сообщениях указывалось, что мальчик дал полиции некие характеристики половых органов Джексона.

Двадцатого декабря на ранчо Неверленд состоялся унизительный для Джексона осмотр, который включал и фотографирование интимных частей тела, чтобы понять, насколько соответствует действительности описание Джордана. То, через что прошёл Майкл в этот день, любят рассказывать неблагосклонно настроенные к нему журналисты (Дайна Даймонд, Гутьеррес и Тараборелли). В книге Даймонд наиболее подробно описано то, что произошло на ранчо в тот день, так как она имела на руках полицейский отчёт Гери Шпигеля. Из её книги мы узнаём, что Майкл впал в истерику: ему не нравилось большое количество людей в комнате. В итоге в комнате остались два доктора (Стрик и Кляйн) и два полицейских фотографа (Шпигель и Свейн). Никто из них даже не представился Майклу; из присутствующих он знал только доктора Кляйна, у которого много лет лечился от витилиго. Когда певца просили снять халат, он запротестовал. По мнению Шпигеля, поведение Джексона было агрессивным, и он даже подумал, что обвиняемый может отказаться сотрудничать. Майкл всё время спрашивал: «Зачем вам нужно меня осматривать? Зачем вам осматривать мой пенис? У меня витилиго, ну и что?» [44]. Кроме нужного органа были сфотографированы ягодицы, грудь и спина. Опустим описание унизительного осмотра и сфокусируемся на дальнейших событиях. Майкл категорически прекратил съёмки, но прокурору Снеддону требовались фотографии крупным планом. В результате переговоров с адвокатами он добился разрешения Джексона, чтобы фотографии были сделаны в кабинете врача в отсутствие сотрудников полиции. Однако реализации не последовало (вероятно, по причине того, что уже имеющиеся фотографии не демонстрировали сходства с описанием, данным мальчиком. В противном случае не было смысла упускать доказательство).

Важно понимать, насколько незаконным было исполнение данного ордера и как унизительно полиция обошлась с певцом: осмотр гениталий является мерой, которая применяется в очень редких случаях. В статье 4030 уголовного кодекса Калифорнии приведены условия проведения осмотра тела для людей, которые были или арестованы, или задержаны:

• «Раздевания, осмотры тела должны проводиться в уединённом месте, чтобы за обыском не могли наблюдать лица, не участвующие в обыске. Лица допускаются к участию в обыске, если их служебные обязанности требуют их непосредственного присутствия во время проведения обыска»;

• «Осмотр тела должен проводиться в санитарных условиях и только врачом или практикующей, дипломированной, лицензированной медсестрой или специалистом скорой медицинской помощи II уровня, имеющими лицензию на практику в этом штате <…>» [45].

Если для заключённых и арестованных есть такие ограничения, то как должен регулироваться обыск с раздеванием для людей, которым даже не предъявлено официально обвинений? Снеддон нарушил правовые нормы, когда проводил досмотр: процедура должна была проводиться во врачебном кабинете медицинским работником. Вместо этого Снеддон отправил туда двух полицейских из полиции Санта-Барбары и одного из отделения Лос-Анджелеса, снарядив их древним фотоаппаратом, требующим для обслуживания обязательного присутствия двух специалистов, что увеличивало количество наблюдателей. Вряд ли в данном случае можно говорить о том, что он думал о психологическом состоянии подозреваемого.

В запросе Линден на последний ордер на досмотр, который приводится в книге Гутьерреса (он написан языком, далёким от языка автора книги, что может говорить о его большей достоверности), мы можем прочитать, что «Майкл Джексон должен быть уведомлён, что он не имеет права отказаться от осмотра и фотографирования. Любой отказ сотрудничать будет допущен к использованию в суде как признак его вины».

Кроме этого, там же мы читаем, что осмотр проводился для того, чтобы «определить посредством мнения медицинского специалиста в дерматологии существование какого-либо кожного заболевания, включая витилиго или другую депигментацию или физическое состояние кожи» [6, 168—169]. Те же слова произнёс Майкл Джексон, выступивший с заявлением 22 декабря, в котором заявил о своей невиновности: «Предположительно они искали изменение цвета, пятна и другие признаки заболевания витилиго, о котором я раньше говорил. Ордер также предписывал мне сотрудничать при любом осмотре моего тела их врачом, чтобы определить состояние моей кожи и есть ли у меня витилиго или другие проблемы с кожей» [46].

Таким образом, вопросы, которыми Майкл засыпал сотрудников полиции во время досмотра, доказывали тот факт, что ему не сказали правды и обманом заставили согласиться на исполнение ордера! Майкл не стал оспаривать исполнения ордера в надежде, что это принесёт ему оправдание, несмотря на то что пресса гудела об этом событии уже в течение долгого времени, жаждала крови.

Чтобы понять, совпали ли описание и якобы созданный рисунок Джордана с реальной картиной, не нужно углубляться в многочисленные комментарии, данные в книгах и ходатайствах; достаточно сравнить то, что говорили (или чего не говорили) в прессе до и после досмотра.

Начиная с ноября 1993 года в СМИ появлялись сообщения, подобные тому, какое можно прочитать в статье из газеты «Рейтерс» (Reuters) от 16 ноября: «Мальчик сказал властям, что Джексон имеет некие особые характеристики»; «Поговаривают об обесцвеченных пятнах на его пенисе». В 1995 году в статье Морин Орт впервые появилось более конкретное описание, взятое из того же отчёта Шпигеля. То есть Снеддон не постеснялся рассказать всему миру, что «на нижней левой стороне пениса Джексона есть тёмное пятно». Также говорилось, что «мальчик, который обвинил Джексона в сексуальном домогательстве к нему, <…> смог нарисовать — сначала для окружного прокурора, а затем для своих собственных адвокатов — точную картину тёмного пятна на пенисе Джексона» [34]. Однако ни о какой точности речь не шла.

Чандлер, когда писал книгу (она вышла в свет в 2004 году), мог знать информацию о тёмном пятне; тем не менее он сообщает, что описание было примерно таким: «На половых органах Майкла были многочисленные специфические отметки и обесцвечивания, и мальчику было трудно объяснить, где в точности они находились, какого они были размера и формы. Дело было не в памяти мальчика: он видел гениталии Джексона много раз и с разных ракурсов… Проблема была в том, чтобы объяснить детали. Но они (представители власти. — Прим. авт.) продолжали настаивать. И в конце концов смогли прийти к описанию, которое, как оказалось, точно соответствовало изображениям на фотографиях, сделанных властями Санта-Барбары…» [4, 210]. При этом Снеддон в судебном ходатайстве от 2005 года опять же говорит только об одном пятне, которое якобы совпало, хотя предположительно мальчик должен был нарисовать много пятен. Обратите внимание, что Снеддон указывает другое расположение пятна относительно того, что написал Шпигель в отчёте: «Фотографии показывают отметину на правой стороне пениса подсудимого приблизительно в том же относительном месте, что и тёмная крапина, обозначенная Джорданом Чандлером на его рисунке эрегированного пениса подсудимого» [33].

Как видите, о точном описании речь явно не шла: сомнительно совпало только одно пятно, при этом были опущены такие яркие характеристики, как наличие обрезания, а также форма, размер и цвет органа. Указывается, что сравнение делал лично прокурор Снеддон. И это единственный документ, на который ссылаются люди, верующие в виновность Джексона. Правда, есть ещё утверждения шерифа Санта-Барбары Джима Томаса, детектива Билла Дворина, помощника окружного прокурора Лос-Анжелеса Лорен Вейс и единственного независимого человека — доктора Ричарда Стрика, но их высказывания ничего не доказывают. Так, Томас в интервью в 2005 году заявил о совпадении, но отметил, что отказался смотреть на фотографии (удивительное дело, что начальник не проверяет слов подчинённых!), а Ричард, также в интервью, отметил, что ему сказали, будто описание совпало (он видел гениталии при осмотре, но не видел описания). Никто из них не говорил, что лично видел фотографии. К тому же Джил Гарсетти — прокурор Лос-Анджелесского округа, непосредственный начальник Лорен Вейс — в сообщении для прессы после закрытия дела заявил, что «Майкл Джексон считается невиновным человеком, как любой другой человек в комнате, если ему не предъявлены обвинения» [50].

Так что же описал мальчик? Во время разговора с Пелликано Джордан упомянул, что Майкл однажды ему показал пятна на животе (витилиго). Соответственно, предположения Чандлеров исходили из того, какой преимущественно цвет кожи Джексона Джордан смог увидеть. В 2005 году, в разгар судебного процесса над Джексоном, появилась статья «Говорящее пятно» (Telltale Splotch) на таблоидном сайте «Смокинг ган» (Smoking gun)18. В напечатанном отрывке аффидевита19 сержанта Линден было написано, что мальчик описал пенис Майкла как обрезанный и что описание включало в себя «специфические „кляксы“ на ягодицах и одну на пенисе, светлого цвета, похожего на цвет его лица». Ненавистники не только оспаривают правдивость статьи, но и указывают, что из данного предложения нельзя сделать однозначный вывод: говорится о «кляксе» или о пенисе. Это на самом деле так, однако следующее предложение и логика подсказывают нам, что речь идёт о пятне: «Информация мальчика была настолько точной, что он даже указал, где эта „клякса“ оказывается, когда пенис Джексона находится в эрегированном состоянии, длину лобковых волос певца и то, что он был обрезан» [51].