Подарок судьбы

радовалась она.

«

Да ну их, сами справимся!» – совсем по – взросло-

му рассудил он. И широко улыбнулся бабушке, окружаю-

щим людям, миру.

2

018 год.

Ещё хотела пригласить батюшку из местной церк-

ви, чтобы он освятил жилище. Отсюда до церкви десять

минут ходьбы неспешным шагом. Но батюшка сказал:

«

Если повезете на своей машине или на такси, то проведу

обряд, а пешком не пойду – нет времени». Он был совсем

молод, внешне так совсем мальчишка. Но денег, чтобы на-

нять машину или заказать такси, не было, набрала лишь

на оплату батюшке. Она решила, что обряд освящения

придётся отложить на потом.

Встревожено посмотрев в окно, уже темнеет, достала

из сумочки часы: так и есть – опоздала на автобус! Конеч-

но, это плохо, но теперь у неё есть шанс – завтра полно-

стью закончить работу, так как сегодня она сможет пора-

ботать допоздна.

Сон

Полина снова с удовольствием занялась работой, за-

кончила поздно. Умывшись, соорудила из того, что есть,

Ей нельзя опоздать на автобус, иначе придётся до-

3

0

31

постель, снова посмотрела на часы – почти полночь. Ей

было немного жутковато в этом помещении, стоящем

на отшибе от других домов, и, хотя её измотали за послед-

нее время поиски жилища и последующий ремонт, уснула

она не сразу.

Столько вопросов, дел и забот навалилось, и всё требу-

ет быстрого решения. Наверное, самый главный из них —

как прокормить детей, дать им возможность учиться?

Как выдержать, как выстоять? Не сразу заметила, что её

лицо мокрое от слез. «Ну, всё, – одёрнула она себя, – не

раскисать, всем трудно, не тебе одной. Но в других семьях

есть поддержка в виде мужа, а как одной с детьми быть?»

Но усталость взяла своё, и вскоре она уснула.

Крестик опустился на её ладонь, она крепко сжала её. Об-

раз исчез.

Опустившись на постель, она уснула. Сколько же на-

дежды, силы и уверенности в себе дал ей тот сон. И поз-

же в трудные моменты, когда казалось, что не выдержать

уже больше и нет сил жить, она, вспоминая тот сон, этот

взгляд и протянутый ей крестик, чувствовала, как силой

и теплом – жизнью – наполняется Душа! Улыбаясь, она

шептала: «Я не одна, я не одна, всё будет хорошо!»

А проснувшись утром, посмотрела на крепко сжа-

тую в кулак руку, прижатую к груди. «Да, конечно же,

это лишь сон», – подумала она, разжав пустую ладонь.

Но состояние покоя, радости и счастья заполнили все её

существо. Конечно, это был сон, но всё было как наяву.

Вчера заплаканная она уснула, и вдруг её словно

слегка толкнули. Открыв глаза, она встала с постели. Как

бы вверху среди темноты увидела словно большой овал

из яркого света. Возник образ Христа! Глаза его смотрели

прямо в душу.

ЛИШЬ БЫ НЕ БЫЛО ВОЙНЫ…

Меня всегда манила дорога и чем труднее станови-

лось жизнь, тем больше я не находила себе места и всё

время рвалась уехать из деревни. Я говорила себе – это

неправильно! Ты должна жить здесь, из века век твои

предки возделывали землю, производили продукцию по-

полняя закрома страны и были счастливы. Во все времена

считалось постыдным покидать родные места, оставляя

могилы предков.

Что со мной не так? Задавала я себе вопрос. И тут же

отвечала – нет, дело не во мне, что то случилось «слома-

лось» в том мире в котором мы живём. И уже ничего не ис-

править и нужно искать выход как сохранить детей и как

жить дальше. Что делать и как быть?

«

Господи!» – лишь сказала она. Он, чуть-чуть улыб-

нувшись, словно спросил: «Ну, как ты, как твои дела?»

Она так же, словно не разжимая губ, ответила: «Всё хоро-

шо, только страшно очень одной, как сберечь детей, как

выстоять? Конечно, всем трудно – в стране хаос, а у меня

нет ничего, нет сил и нет поддержки». И как бы от Него

к ней, словно к сердцу, протянулась золотистая ниточка,

и теплом наполнилось сердце! «Ничего не бойся, всё будет

хорошо», – сказав это, Он протянул ей крестик. Крестик

был большой, не новый, словно его долго-долго носили.

3

2

33

Даже доходило до смешного – однажды я вышла

прогуляться и проведать сестрёнку и когда уже вышла

на улицу увидела что они с мужем едут на машине в сторо-

ну выезда из села. Увидев меня они остановились, я села

в машину и мы поехали. Я поехала вместе сними в чём

была одета более чем просто. Так как вышла прогуляться

и потому что дорога была грязной, а погода сырая я одела

вещи попроще и резиновые галоши.

Уже подъезжая к городу я себя корила зачем я еду

сюда? Я трачу время, но не могу даже прогуляться по го-

роду, потому что я одета не соответственно. И я не могу

что-либо купить потому что у меня нет денег ни копейки.

Так зачем я поехала? Я не могла этого объяснить. Мани-

ла дорога и чем труднее, а главное всё более беспросвет-

но-бессмысленной, становилось жизнь на селе, тем силь-

нее мне хотелось уехать.

Я не знаю, может быть от того что жилось очень труд-

но и умом я понимала что если сидеть дома то ничего не

изменится. Здесь нет работы, и мизерную зарплату не пла-

тили годами. Вот по этому наверное поэтому я так рвалась

выехать, неосознанно была крохотная надежда изменить

судьбу детей к лучшему.

Позже, когда в разгаре были 90-е, моя работа была

связана с поездками. И хотя мои «командировки» были

утомительны, я думала что когда придёт моё время и я

умру, то хотела чтобы меня похоронили у дороги. Как

если бы я могла «смотреть» на проезжающие машины.

Где идёт хотя бы какая-то жизнь.

дальняя, ехать долго и люди разные.

Как то однажды шофёр очередной машины спросил

у меня – Ты не боишься ездить на попутных машинах?

А что может случиться спросила я. Например попасть

в беду ответил он. Ты даже не можешь представить какие

мысли сейчас у человека сидящего рядом с тобой!

Что-то мелькнуло в его взгляде, или мне показалось,

но я почувствовала как страх сковал меня и словно зане-

мели ноги. Признаться честно – мне стало очень страш-

но, до паники!

Но, тут же собрав все свои силы, улыбнувшись, я ска-

зала – мне нельзя попасть в беду, меня дети ждут дома

и спасибо Вам, что предупредили и напомнили об этом.

Конечно же я понимала, но другого варианта на тот

момент у меня было. Слава Богу мне очень везло и всё об-

ходилось без «приключений». Моя давняя знакомая была

твёрдо убеждена что все «мужики сволочи»! Когда на её

просьбу не испытывать судьбу и не добираться на попут-

ных машинах, я снова отвечала – пока не могу, вот ещё

немного и с деньгами станет полегче и тогда я точно буду

пользоваться только общественным транспортом.

Она говорила – все мужики сво… ! Помни об этом!

И если что, не ищи потом виноватых! Возвращаясь из по-

ездки я рассказывала ей о людях которые встретились по-

могли даже просто советом. В основном это были мужчи-

ны, я хотела доказать ей что она заблуждается.

Мужчины рассказывали о себе, о своей жизни «как

на духу», я видела – они не хитрили. Возможно они ду-

мали что встретившись в дороге уже никогда не увидим-

ся и поэтому можно поговорить.

И они говорили о своей жизни, о семье.

Меня поражало что уехав из дома, они ( так же как

и я!) душою и мыслями всё же оставались дома. Я была

Ездить мне приходилось в основном на попутных

машинах, так я успевала вечером вернуться домой к де-

тям и поездка обходилась в половину дешевле, или вовсе

бесплатно. Все деньги были рассчитаны до копейки. Это

было в какой-то степени испытанием потому что дорога

3

4

35

уверена что такое присуще только женщинам. Они пе-

реживали как будут без отца сыновья, ведь они не могут

помочь им мужским советом и быть в курсе их дел.( Тог-

да, практически, не было сотовых телефонов). Что жене

очень трудно одной справляться с хозяйством и огорода-

ми и с детьми так же.

лишь ворчание и недовольство, сказал он.

Возможно она хочет просто подчеркнуть что ей тоже

непросто живётся и хотя она не приносит в дом таких

больших денег, но в ваше отсутствие всё держится на ней.

Так, за разговором, я добралась до места.

Когда хотела заплатить протянула деньги для опла-

ты за проезд, он не взял сказал что вам тоже не будут лиш-

ними, а я вам очень благодарен за моральную поддержку

спасибо. Такие беседы были практически в каждую поезд-

ку.

Мы с мужем развелись давно и иногда я думала мо-

жет быть нам и не хватало вот так просто сесть и погово-

рить, а мы лишь упрекали друг друга, предъявляя взаим-

ные претензии. Что и привело к окончательному разрыву.

Но, всякий раз практически каждый из шоферов

предупреждал – будьте аккуратнее, будьте вниматель-

нее, не надо вам ездить на попутных машинах, это опасно

и может стоить жизни. Вы оставите своих детей сиротами

убеждали они. Спасибо, снова благодарила я их и вскоре

я приняла решение перебраться в город.

Подруга подшучивала – сиротами теперь остались

мужики! Кто теперь их успокоит и поддержит душевным

разговором? А я отвечала ей- ты даже представить не мо-

жешь как нужна им поддержка. Им очень трудно из за

этой всей «кутерьмы» случившейся со страной. Это они

с виду « Сильный пол», а «внутри»… Мы сильнее их, по-

верь!…

Вот в очередной раз.

Я слушаю, мужчина за рулём рассказывает о своей

семейной жизни. Он сетовал что? когда я уезжаю в оче-

редной рейс, жена собирает мне сумку, а затем уходит

к соседке. Наверное не может дождаться моего отъезда го-

ворил он, иногда рукой помашет и всё, это в лучшем слу-

чае. Как вы думаете она мне изменяет? неожиданно спро-

сил он.

Мне было жаль его, у человека командировка и дол-

гая дорога впереди, дома он будет не скоро, негативные

мысли плохие помощники.

Хотелось поддержать его и я сказала – вряд ли она

изменяет, ей тяжело расставаться с вами и чтобы не рас-

страивать Вас она уходит. Долгие проводы лишние слёзы.

И мужчина повеселел да, действительно, возможно

ей просто трудно.

Знаю многие нам завидуют я зарабатываю прилич-

ные деньги это позволяет старшему учиться и у младше-

го сына есть много интересных и дорогих вещей которых

нет у других. И он очень гордится.

Нет, не подумайте плохо о ребёнке, он добрый и у нас

всегда в доме много его друзей и они все вместе осваивают

то новое что я привожу. Да, у них есть возможность хоро-

шо одеваться и в доме всегда достаток.

Ну так тем боле вам не о чем переживать сказал я. Но

мне кажется что она счастлива лишь в день моего приез-

да, лишь когда я отдаю ей деньги. В остальное время одно

Прошли годы. Редкие поездки на родину. Как же

печально выглядит из окна автобуса, вдоль дороги всё то

что раньше процветало и чем гордились – Красивые, ухо-

женные деревеньки. Дома с уютными двориками и сада-

ми. Добротные постройки колхозных животноводческих

ферм, чистые озёра и реки.

3

6

37

Сейчас, всё как в страшном сне. Наблюдаю из окна

автобуса опустевшие посёлки, где остовы полу заброшен-

ных домов, заросшие бурьяном дворы и улицы, даже воз-

ле крепких посёлков много разрушенных овцеводческих

ферм и других колхозных помещений, стоят лишь скеле-

ты от больших корпусов молочно-товарной фермы.

Словно после страшной бомбёжки из старого фильма

о войне. От многих построек остался лишь фундамент. За-

брошенный механический ток, нет зерна, нет продукции,

нечего складировать и перерабатывать. Всё в одночасье

стало не нужным. Страна живёт надеждами. Лишь бы не

было войны, часто говорили в моём детстве…

ГОСТИ.

Но сегодня праздник и будут гости. Вместе с пра-

дедушкой Николаем и прабабушкой Ниной пришла их

ровесница, гостья, Вера Петровна со своими дочерьми

Татьяной и Галиной. И ещё соседи – молодожёны Иван

и Лена и бабушкина кума Зинаида, живущая на против.

Накрыт стол, рассаживаются гости.

Сергею всегда, с малых лет, нравилось когда соби-

рались в доме гости за одним большим столом. Он заме-

чал как за песнями и беседой за столом у людей светлели

лица. Как будто они сбросили тяжёлую ношу, помолодев-

шие лица словно светились изнутри и этот свет окутывал

его и на душе становилось тепло и радостно.

2

003 год.

Здесь люди разных поколений со своими воспомина-

ниями, рассказами, шутками и всем удобно и комфортно

за столом. Бабушка Надя умела организовать праздник.

Поблагодарив всех, Серёжа вышел из за стола.

–

Серый, шутливо спросил дед Семён, авторучку

с тетрадью приготовил? Все знали что Сергей делал за-

метки и записывал самые интересные истории в тетрадь,

им это было даже приятно. И его бабушка Надя сказала —

пиши внучёк!

СЕЛЬСКАЯ ЖИЗНЬ.

Сергею 14 лет, он в деревне, в гостях у бабушки Нади.

У неё ещё живы мама и отец. Это его прабабушка Нина

и прадедушка Николай, им по 78 лет.

Они живут через несколько дворов от бабушкиного

дома, у них свой хороший дом со всеми удобствами, есть

душ, ванна, но раз в неделю, они приходят в баню к доче-

ри, то есть к Серёжиной бабушке – Наде. Прадед Нико-

лай говорит, не понимаю я – что толку от той ванны? Вот

банька, это да! И для тела и для души!

Потому что, для человека после смерти, самое страш-

ное это забвение, когда живущие на земле со сменой поко-

лений постепенно перестанут помнить о них о близких,

родных и знакомых.

Совершенно с Вами согласна, продолжила гостья

Вера Петровна. Как то мы перед пасхой приехали в дерев-

ню Пронькино Сорочинского района, где мы жили раньше

и где похоронены наши близкие. Приехали всего на не-

сколько часов.

Зашли на кладбище – ради этого ведь и приехали.

3

8

39

По дороге думала: вот сейчас всех «проведаю», приведём

в порядок их могилки, поставим цветы. Оказалось, это

сделать совсем не просто. Где-то нет надписи или фотогра-

фии и не определить кто здесь захоронен, много лет уже

прошло кладбище стало большим и точно не помним, где

похоронены многие родственники.

Пытались спросить окружающих, но кто-то сказал,

что не знает, а другие ответили, что тоже приехали, как

и мы, и тоже не ориентируются и не могут подсказать.

Решили, что приедем ещё раз, возьмём двоюродную

сестру, тётушку и тогда уже найдём все захоронения. И по

возможности позже восстановим таблички и заменим кре-

сты, если есть необходимость.

крошки, пришлось всяко, и милостыню просить, поби-

раться.

На картофельном поле собирали клубни картофе-

ля. Клубни за зиму вымерзли, а когда оттаяли, были уже

темноватого цвета. Их мыли, пропускали через мясоруб-

ку (или, может, тёрку), промывали крахмал, а из жмыха

пекли лепёшки. «Пока горячие, было даже вкусно, – рас-

сказывала мне бабушка, – но когда остынет, даже очень

голодному есть трудно – словно резина».

Труднее всего зимой и ближе к весне. Запасы почти

закончились, и взять неоткуда: вокруг, кроме снега, ниче-

го. Бабушка говорила: «Мне трудно было, но у меня один

ребёнок, другим ещё труднее – где много ребятишек».

В Ивановке, вступила в разговор Вера Петровна мы

одно время жили на квартире у Коршиковых. Дядя Петя

и тётя Паша (Пашок).

У них было четверо детей, двое совсем маленьких.

Старшая девочка Маша была очень стеснительная, а То-

лик (ему было примерно 3 года), когда обедали, бубнил:

«Кулинкиной калтоски хочу! Кулинкиной калтоски

хочу!» моя мама, Акулина Ивановна, набирала ему лож-

ку картошки, он замолкал на минутку и снова… Нам было

очень жаль его, но еды просто не было.

С приходом весны всё оживало и мы тоже. Собира-

ли первую зелень: крапива, щавель, лук дикий (чеснок),

черемшу, дремуку, дикую морковь, борщевник, сочные

стебли осоки (резука), очищали корни камыша (мука на-

зывали), из лебеды пекли хлеб. Ели и некоторые цветы

и «калачики». Собирали колоски, но на это нужно было

особое разрешение.

ГОЛОД.

Мы узнали, что сельчане расспрашивая старожилов

выяснили, где находилось общая могила, захоронение од-

носельчан умерших от голода в те страшные тридцатые

годы двадцатого столетия. И заказали крест поставив

на небольшой, символический холмик.

Крест красивый, сделан с душой и мы порадова-

лись как это здорово, что не заброшено и не забыто место.

Столько народа вымерло по всей России, даже имеющие-

ся сведения неполные. Часто не указывалось, что человек

умер от голода, как причину смерти указывали болезнь.

От голода умирали и старые, и малые. – О голодных

годах сведений сохранилось мало.

Помню, вступила в разговор Татьяна, бабушка го-

ворила с укором мне: «Ешь уже, что ты копаешься! Нам

бы в наше детство и молодость эту еду! Сколько лет было

лишь одно чувство – постоянно очень хотелось есть!»

Жили крепко до раскулачивания и не было проблем

с едой – был достаток. А когда всё отняли, до последней

Рассказывали:

«Был случай: вместе жили две сестры, у одной была

семья – муж и двое детей, у второй только ребёнок лет

4

0

41

пяти. И этой женщине разрешили собирать колоски, так

как она по договору взялась пасти овец. Ребёнок оставал-

ся с сестрой, у которой были маленькие дети. Удалось со-

брать и намолотить полтора мешка зерна. Это было очень

хорошо, целое богатство.

Зерно потом мололи на ручной мельнице. Тут сёстрам

сказали, что им нужно перейти на квартиры, так как по-

мещение, в котором они живут, нужно отдать под что-

то. Предложили две разные квартиры (это означало, что

их подселят к двум другим семьям в селе). Та, у которой

семья, когда уходила, забрала всё зерно. Вторая возму-

тилась, как такое может быть – ведь это мой труд, я на-

собирала! Та отвечает: а я сидела с твоим ребёнком! «Так

возьми половину!» – «Нет, – отвечает вторая, – ты силь-

ная и одного ребёнка вытянешь, а мне двоих не вытянуть»

(почему-то речь о муже не шла).

Позже она пекла лепёшки из этого зерна, конечно

же, как и все, со всевозможными добавками, а её четы-

рёхлетний сынишка тайком от матери, брал кусок лепёш-

ки и нёс своей пятилетней двоюродной сестрёнке. И так,

пока зерно не закончилось. Девочка пыталась всякий раз

дать кусочек лепёшки, своей матери, но та ни разу не взя-

ла. Дети мудрее взрослых». Закончила рассказ Вера Пе-

тровна.

О голоде я слышала от своей свекрови Дониной На-

тальи Ивановны и её сестры Клавдии Ивановны. Это было

в селе А-Грачёвка Курманаевского района Оренбургской

области. Как то я спросила её почему за рекой есть редкие

холмики и несколько старых полуразрушенные крестов?

Просто в чистом поле?

Это старое кладбище, ответила она. Но почему

по другую сторону реки, если село расположено по эту сто-

рону реки? И почему кладбище, не огорожено и не ухоже-

но? От него практически ничего не осталось. Она ответила,

что когда-то вдоль реки было два больших села и потом, во

время коллективизации организовали два колхоза. В эти

голодные 1928 – 30е годы умерло много народа. Зимой

вокруг села кроме снега ничего не было, до леса далеко.

Степь.

Сил и средств не было, и многих похоронили так же,

в одной общей могиле. Те, кто остался в живых, перебра-

лись в посёлок по эту сторону реки, здесь была лучше до-

рога и удобнее выезжать в город. Из двух сёл оставшегося

народа едва набралось на один посёлок.

Так почему неухоженно и не огорожено кладбище?

Наверное, не осталось родных или тех, кто помнил этих

людей, ответила она, а официально это кладбище нигде не

упоминается, и ухода нет.

Сергей снова попросил- Расскажите пожалуйста что

Вы знаете, слышали от своих близких о голоде 30 х годов?

О голоде в тридцатые годы не могу ничего рассказать. Мы

же были из раскулаченных и мама никогда не говорила

на эту тему. Проговорила Вера Петровна.

Возможно власть хочет чтобы из памяти людей вы-

ветрилось случившееся. Затерялось в веках. Словно той

беды и не было. Но всё же спрошу родных, говорила Та-

тьяна: может быть, что-то изменилось, и за забытым клад-

бищем ухаживают? Не сровнялось с землёй и не вытрави-

лось из памяти людей?

В эти голодные годы у живущих по обе стороны реки

припасы закончились, пополнить просто не было никакой

возможности. До районного центра шестьдесят киломе-

Я, могу немного рассказать о том страшном времени,

сказала её дочь Татьяна.

ГОЛОД. 1928 – 30е годы.

4

2

43

тров, до города – восемьдесят пять километров.

Автобусы в то время не ходили, только попутные ма-

шины, но крайне редко. Дорога весной и осенью раски-

сала и становилась непроезжей. Зимой и вовсе заметало.

Поэтому поехать в город и что-то продать или обменять

на продукты было невозможно.

Здесь так же, как и во многих других сёлах, делали

посуду деревянную – миски, ковши, половники, ложки,

плели лапти, много было сотканных и вязаных вещей. Но

в сёлах и посёлках расположенных ближе к городам это

было ещё больше развито, во многих домах стояли ткац-

кие станки, так как рынок сбыта был ближе.

Я не знаю, в какой именно год, но Клавдия Иванов-

на говорила (тридцатые), что пропитания просто не оста-

лось. Смерть косила всех.

Потом уже умерших было так много, что не было сил

хоронить как должно быть. Трупы просто оборачивали

тканью и хоронили без гроба в общей могиле.

Что бы выжить, на еду пускалось даже то, что, ка-

залось, и есть нельзя, – кусочки изделий из кожи, сыро-

мятные ремни и т.д. Слышали что даже были случаи кан-

нибализма. Это презиралось, наказывалось, но было.

Все надеялись на весну.

У Дониной Татьяны (в будущем она стала свекровью

для моей свекрови Дониной Натальи Ивановны. Получа-

ется: Татьяна Ивановна Донина приходится прабабушкой

для моих детей) было четверо детей. Её муж Ефим служил

и разъезжал где-то по степям, устанавливая Советскую

власть (сам он был откуда-то с Дона, теперь уже и спро-

сить не у кого). Дома бывал крайне редко. И Татьяна Ива-

новна выбивалась из сил, чтобы прокормить детей. Она

поняла, что ей их не вытянуть, так как они стали слабеть.

Она взяла двоих самых слабых детей и отвезла их в город,

как-то ей удалось определить их в детский дом.

Она была уверена, что там им не дадут умереть от го-

лода. Позже, когда муж вернулся, то возмутился, как это

дети при живых родителях, в детском доме, и они поехали

их забрать. Но им сказали, что одного ребёнка усыновили,

и они не могут, не имеют права дать адрес, а второй умер.

В селе творилось страшное.

Обессиленные люди вымирали семьями. Особенно за

рекой. Едва сошёл снег, все кто мог ходить, вышли на едва

протаявшие поляны выливать сусликов – добывать их

из нор. Семье Клавдии и Натальи удалось наловить их

в этот день много, им повезло гораздо больше, чем другим.

Для еды они оставили чуть-чуть, боялись, что станет пло-

хо, так как голодали давно и были слабы. Немного отдали

другим близким, а большую часть засолили в бочонке —

холодильников не было. Наутро обнаружили, что мясо

кто-то украл.

Долго гадать не пришлось: у соседей (через несколь-

ко дворов) случилась беда – вся семья слегла. Жесточай-

ший (извините) понос и рвота, и один человек (женщина)

даже скончался. Перед смертью она плакала и каялась,

что выкрала мясо.

Уехать в ту пору из деревни было невозможно, осо-

бенно женщинам (у мужчин был шанс после армии остать-