Подарок судьбы

– Вот так дела, – снова удивился кто-то.

топила его и вчера, и с утра сегодня…

– И ещё. На центральной усадьбе будут строить ко-

ровник на четыреста голов и набирают трактористов, что-

бы обрабатывать поля.

Давно пора, поля бурьяном и берёзками поросли.

Даже в войну, когда с фашистскими захватчиками би-

лись, такого бардака не было. Так вот, зарплату обещают

хорошую, больше, чем две моих пенсии, – сказал Григо-

рий.

– Вот так новости! – всплеснула руками одна из ста-

рушек. – Теперь, может быть, и молодёжь перестанет

уезжать. Будут у них дело и цель в жизни.

– Господи! – сказала тётя Феня. – Неужели есть

светлые головы в правительстве? Как можно было изве-

сти деревню и жить, питаясь этими ядовитыми добавка-

ми, вместо своих чистых и полезных продуктов?

А сколько молодёжи загублено – пьют и гибнут! Не

видят смысла в жизни и просвета. И это не только в по-

сёлках. В провинциальных городках тоже всё порушено,

нечем людям жить.

Теперь уже пролетели годы, обветшали дома, давно

уже нет и тёти Дуси, и многих других. Всех их отвозил

до погоста Гнедко. Сколько же ты работы переделал в ка-

ждом дворе? На тебе всё держалось: и пахали, и косили,

и возили. И, может быть, ты прожил поэтому так долго, за

нас, за людей переживая…

Вчера за селом, возле скотомогильника, Иван ков-

шом экскаватора выкопал яму, там он с напарником и за-

хоронят Гнедка.

–

–

Ну, прощай, друг, – сказала кто-то.

Давай, езжай! – скомандовав, махнул рукой дед

Григорий.

Трактор медленно затарахтел по деревенской дорож-

ке…

–

Идёмте к нам обедать, – сказал Григорий, обра-

тившись к односельчанам, – разговор есть.

Уже за столом он сказал:

–

Вчера видел Саньку – Митрича внука. Справный,

серьёзный мужик (таким стал), весь в деда. Так он гово-

рит: мол, хочет купить в посёлке три участка, чтобы по-

ставить дом.

– «Слуги народа»! И тётка Варя, крепко погрозила

кулаком – «слугам».

Есть всё же, среди них и нормальные люди. Прого-

ворил дед Григорий. По этому и такие перемены происхо-

дят.

–

Он что, сельский клуб, что ли, хочет ставить

на трёх участках? – спросил кто-то. – Это ж каким дол-

жен быть дом?

– Не в «Челси», подразумевая под этим названием

1

6

17

заграницу вообще, нужно вкладывать, – вздыхали ба-

бушки, – а в свою страну, в Россию! – Это и Богом зачтёт-

ся!

Заблестели глаза и расправились у сидевших за сто-

лом плечи. Столько надежды и уверенности, на лучшую

жизнь, на восстановление деревни, было в их словах…

тянутой верёвкой, перевернет ведро. Уфф, обошлось!

Сразу же уткнувшись в ведро, Борька нетерпеливо жадно

и шумно пил молоко. Допив, звонко причмокивая, соби-

рал оставшиеся капли молока.

Егор выхватил ведро и отбежал в сторону, иначе

Борька обслюнявит и ведро, и Егора в придачу. Бросил

ведро под куст, махнул рукой: – «Пока, Борька. Зайду

к тебе ещё, на обратном пути! Борька, завтра я уезжаю,

возможно навсегда!»

Егору девять лет, он живёт с бабушкой и дедушкой

в деревне, родители на заработках в большом городе.

И приезжают к ним нечасто. «Далеко и много работы»,-

так сказала бабушка. Егор выглядит старше своих лет,

он намного выше своих ровесников и заметно сильнее их.

Ему бабушка рассказывала, что первые его слова были —

«

Я сам!»

В кладовке, в шкафчике были его собственные ин-

струменты: молоток, даже два —маленький и большой,

плоскогубцы, отвёртки и множество вещей, которые мог-

ли ему пригодиться в хозяйстве. Рядом в коробке стояли

лопаты: одна для работы в огороде, а другая, побольше,

деревянная – для уборки снега зимой с дорожек. Ещё

были грабли и прочий инвентарь, всё как для взрослых, но

только меньше размером и легче. Это дед сделал для него.

Как он сам говорил – чуть-чуть на вырост.

Егор очень любит деда. Несколько лет назад как-то

соседка сказала:

– «А ведь он не настоящий твой дед!» Его это уди-

вило.

«

НЕ ГЛАВНАЯ ТЕМА»

Крикнув – «Хорошо, бабушка, я буду к обеду!»

Егорка взял ведро, в которое было налито несколько ли-

тров молока для телёнка, вышел за калитку и вскоре свер-

нул на тропинку, ведущую на выпас. На длинной верёвке,

привязанной к крепко забитому колышку, пасся их телё-

нок, по кличке Борька.

Здесь недалеко от огородов, ближе к ручью, рассти-

лалась низина и ярко- зелёная трава, с огромным мно-

жеством цветов: от высоких и крупных пурпурно-синих

колокольчиков до совсем маленьких, просто крохотных

цветочков, от которых исходил дурманящий запах.

Теперь главное как можно ближе подойти к Борьке

незамеченным. Иначе он налетит и собьет с ног туго на-

Он спросил деда: – «Ты настоящий?» Дед рассмеял-

ся и щипнул себя за руку: «Настоящий, из того же «теста»

что и все». Егорка испуганно продолжил: «Говорят ты не

родной мне дед!»

1

8

19

«

Я тебе роднее родного», – взяв Егора на колени,

когда играли с ребятами в войнушку. Ни у кого в округе

больше не было такого настоящего, прочного и просторно-

го шалаша! Здесь он учил стихи и читал книги, заданные

на лето, фантазировал и мечтал о будущем.

проговорил дед. Ведь я полюбил тебя, когда ты ещё и не

родился! Когда ещё и не знали, что родится такой замеча-

тельный парень. Я счастлив, что у меня есть такой внук.

«

А я как люблю тебя, дедуля!» – говорил Егорка, обняв

Там, далеко-далеко за огородами, начиналась степь

до самого горизонта. Уже ковыль выпустил, распушив,

свои белесые метёлки и степь казалась бескрайней.

Здесь никогда не скучно, ветер колышет ковыль

и словно перед тобой волнующееся и ежесекундно меня-

ющееся море.

Егор представлял себе, что он стоит за штурвалом

корабля! Его задача – доставить людей в чудесную замор-

скую страну, где много солнца и не бывает зимы, чтобы

они могли там отдохнуть и вылечить все болезни, купаясь

в море, наслаждаясь необыкновенными фруктами и заго-

рая под пальмами.

деда за шею.

«

Ну, идём, наши дела за нас никто не сделает», —

проговорил дед. Егорка гордился, что он ежедневно вы-

полняет работу вместе со взрослыми. Он всегда вместе

с ними. Конечно, лишь всё то, что ему по силам.

И учиться ему в школе также очень нравилось.

Он часто прибегал в школу ещё затемно. Дежурный

сторож открывал ему дверь, и он проходил в свой класс.

Хозяйским взглядом оглядывал, всё ли хорошо? И если

было необходимо, поливал цветы, стоящие в красивых

горшках на подоконнике, готовил доску к урокам.

Ему стало грустно. Он много раз представлял, как

уедет из деревни в большой, огромный город, к родите-

лям. Не просто в город, а в столицу! И всё же жаль было

покидать родную деревню, большой посёлок, но желание

увидеть другую жизнь, другой мир и быть всегда рядом

с родителями пересиливало.

Он любил их и скучал по ним. Бабушку и дедушку

он любил не меньше, но с приездом родителей в доме всё

менялось, всё как-то ускорялось, и день пролетал весело

и незаметно. Но за этот день он узнавал столько нового

и интересного, что надолго хватало, чтобы освоить полу-

ченную информацию и поделиться ею с ребятами.

Всей душой он рвался к родителям, и так же больно

было осознавать, что он оставляет бабушку с дедом одних.

А также все свои богатства и укромные, тайные ме-

ста, где любил бывать ежедневно.

Нет, поправил он себя – на самолёте было бы бы-

стрее.

И вот он уже управляет самолётом, большим и кра-

сивым лайнером, он летит выше облаков! У Егора захва-

тывало дух! Он раскинул руки изображая крылья самолё-

та, и побежал, словно полетел, закладывая виражи…

Вдруг раздался резкий, короткий свист. Тут же

ему ответил другой, третий. Это встревоженные его по-

явлением суслики прежде чем шмыгнуть в нору, преду-

преждают своих, чтобы были внимательны: появился —

чужой! Хотя какой он чужой, он даже отлично знал, где

находятся их норы, и кто из них где живёт.

Ещё весной придумал им клички и часто приносил

им гостинцев из дома. Сухие корочки от хлеба и горсть

зерна, взятого из старого ларя, где хранился корм для до-

машней птицы. Летом, когда прореживали грядки, он

тайком от бабушки набирал им пучок сочной моркови.

Шалаш у огорода, где они прятались в непогоду,

2

0

21

Оставлял гостинцы на бугорке недалеко от норы.

Суслики очень осторожны, и не прикасались к еде,

пока Егорка был рядом. Они лишь на секунду высовыва-

лись из норы и тут же прятались. Сделав вид, что уходит,

Егор, замерев, наблюдал за ними в подаренный дедом би-

нокль…

жал взглядом золотые волны пшеничного поля. Дед мол-

чал, видно было что он очень расстроен…

«Дед! —громко позвал Егор.– А почему наше прави-

тельство не решает этот вопрос?»

–«Наверное для них это совсем не главная тема,»-

отозвался тот едва слышно.

–

«Прощайте!»– он крикнул им, остановившись. —Я

–«Дед, ты не переживай, я закончу учиться в горо-

де, разбогатею и вернусь! Соберём бригаду распашем и за-

сеем поля, разведём скот, и будет даже лучше, чем рань-

ше. Ты только не переживай!»

–«На тебя только надежда, внучок,» – коротко ска-

зал дед и, остановив машину, открыл капот. Прежде по-

просил Егора подождать его и не выходить из машины.

Егору было слышно, что дед что-то говорил, словно

доказывая кому-то, громко сморкался и снова копался

под капотом. Вымыв руки и сев в машину, он похлопал

Егора по спине – прорвемся и не такое пережили! Он вы-

глядел повеселевшим и все оставшееся время в пути он

шутил и рассказывал истории из прошлого…

уезжаю завтра», произнёс он тихо.

Присел, обняв руками колени, посмотрел на почти

заросшую дорогу. Она как бы делила степь пополам. Рань-

ше это была дорога к полевому стану. Сюда, на полевой

стан, приезжали на обед или подремонтировать технику

механизаторы из бригад, работавших недалеко.

В то время поля были ухоженные и тянулись до са-

мого горизонта. Дед говорил, что все поля были засеяны

пшеницей, рожью, кукурузой. Много было кукурузы

на силос. Скосив которую, закладывали большие подго-

товленные «ямы». Затем утрамбовывали тракторами и за-

крывали на зиму.

Но уже давно ничего этого нет, разорились колхозы,

пришли упадок сёла, и поросли травой и деревцами поля.

И все же год назад Егор видел настоящее, бесконечно —

огромное поле пшеницы, когда ездил с дедом в районный

центр на рынок продавать излишки «майского» мёда.

Дед остановил машину и сказал: – «Смотри, какая

красота!» Взял в руки колос и показал: – «Видишь какой

полный? Уже скоро убирать полюшко. Молодец, Миха-

лыч, не бросил дела, чуть было не разорился, затратно это

сейчас, сельское хозяйство, одна солярка разорит, а ведь

раньше все поля были такими. И кормила Россия и себя

и выручала многие другие страны.

Сейчас вспомнив эту поездку, Егор сжал кулаки,

я выучусь, заработаю много денег и вернусь! Он забежал

снова в шалаш, достал спрятанную большую металличе-

скую банку из-под чая, там были старые значки, которые

отдала ему бабушка. Эти значки носила ещё сама бабуш-

ка – октябрёнок, значок в виде звёздочки с портретом

маленького кудрявого Ленина в центре звёздочки. Пио-

нерские, комсомольские, спортивные, и с изображением

волка и зайца из «Ну, погоди!», сказочных персонажей

и много разных других значков, подаренных ему близки-

ми или выменянными им у друзей.

Осторожно разложил их на куске ткани и снова за-

вернул в рулончик (всё так, чтобы они не соприкасались)

уложил в банку. Затем плотно завернул её в выпрошен-

«

Ну, Егорка, посмотрел?» – спросил дед. А теперь

садимся в машину и поехали. Глядя в окно, Егор прово-

2

2

23

ный у бабушки целлофановый пакет, закопал недалеко

от шалаша под старой ивой. И побежал снова к Борьке.

Ведра под кустом не было на месте, значит, бабуш-

ка уже была здесь. Егор обнял за шею Борьку, лежащего

в тени деревьев, в холодке. «Борька, я к мамке с папкой

еду. Уезжаю в город.» Тот, словно понимая притих и по-

ложил ему голову на плечо. Прощай Борька!

Егор решил идти домой, но на полянке, не удержав-

шись, лёг, раскинув руки. Здесь не такая высокая и гу-

стая трава, разнотравье, как говорила бабушка. Но также

много цветов, ярких, благоухающих. Переплетаясь, они

составляли этот богатый пышный ковёр. Духмяный за-

пах травы успокаивал, и клонило ко сну.

День знойный, на ярко голубом небе редкие облака.

И иногда они очень похожи на фигуры животных и птиц,

которые затем таяли, превращаясь в другие причудливые

формы. Смотреть на это можно было бесконечно.

На речку бы сейчас, – расслабленно подумал он. —

Там сейчас весело.

И он представил прохладу реки, шум, гам купающих-

ся и совсем было уже решил идти к ребятам, но вспомнил,

что обещал бабушке, что будет дома к обеду. После обеда

сбегаю. решил он.

ях, кладовках, тщательно проходил граблями весь двор,

а потом проходил ещё метлой дорожки во дворе и в завер-

шение, словно лёгким дождичком, зажав пальцем край

шланга, сбрызгивали весь двор.

А бабушка, к тому времени закончив генеральную

уборку в доме, бралась за стирку. Дед начисто протирал,

натянутую длинную нержавеющую проволоку, чтобы ба-

бушка могла развесить здесь бельё, после стирки.

И дед, и бабушка говорили одно: – «Сегодня банный

день, нужно приготовиться, займись пожалуйста делом».

«Что тут готовиться, – возмущался Егорка и так всё чи-

сто». У него тоже была обязанность: – из шланга налить

в бак воды для бани. Это было несложно, а дед приносил

дрова и укладывал их в печь. Затем бабушка звала их обе-

дать.

А после обеда дед важно растапливал печь. Бабушка

же приготовила им с дедом чистые вещи и полотенца.

«Фёдор, позвала она деда, достань из погреба сала

копчёного, грибочков маринованных, перец болгарский

да огурчиков с помидорами! Родители придут и Иван с Ма-

риной, молодые наши соседи, тоже в баню придут, а им

очень уж наши соленья нравятся. Ну и гостинцы на зав-

тра дочери с зятем собери».

Сегодня много дел перед отъездом. И к тому же, бан-

ный день. Дед часто говорил: – «В который день не па-

ришься, в тот день старишься!» А баня, это целая церемо-

ния, и начинается она с утра.

Бабушка, подоив корову и выгнав её в стадо, сепари-

ровала молоко. Дед выпускал из загона птицу, поросят,

давал им корм. И напоив молоком Борьку, выводил на вы-

пас. Закончив свои дела, бабушка готовила завтрак. Вот

после завтрака всё и начиналось.

«Помню, – отозвался дед, – Ты это, мать, занимай-

ся своими делами, я в бане сам всё перемою: полок, лавки

и пол». «Ты мой родной, спасибо!»– благодарила бабушка.

Вспоминая сегодняшнее утро, он улыбнулся. Какие

же они замечательные его бабушка с дедушкой, он никог-

да не слышал чтобы они ссорились.

«Егор, Его-о-о-р» – услышал он голос Витьки, луч-

шего своего друга, он был старше Егора на год. Эх, вот

с кем будет трудно расстаться, он настоящий друг! С ним,

как любит говорить дед, и в разведку идти можно, нет на-

Дед с Егоркой наводил порядок во дворе, в сара-

2

4

25

дёжнее друга! Егор, отозвавшись на Витькин голос, поспе-

шил к нему. Завтра уезжать, а у него ещё столько дел…

Ранним утром дед довёз Егора с бабушкой до желез-

нодорожной станции. Помог сесть в вагон, так как поезд

стоит здесь всего несколько минут. Он подал им сумку

с гостинцами для родителей, рюкзак с вещами Егора и па-

кет с продуктами в дорогу. И зонтик – трость, на случай

непогоды.

– «Да,» – вздохнул он, подстраиваясь под бабуш-

кин шаг, здорово всё было, а теперь родители забирают его

в город. И он будет жить и учиться за тысячу километров

от их посёлка!

Как оно всё будет? Смогу ли я учиться так же хорошо

как в деревне? Осилю новую программу?

«Егор, внимательно, эскалатор! Ты смелее ступай

и держись.» Он автоматически шагнул на ленту и едва

устоял на ногах, а лента тем временем превратилась в мно-

гочисленные ступеньки.

Поезд медленно тронулся, набирая ход.

–

«Дед! Ты самый родной и лучший дед в Мире!

Я обязательно вернусь, дед!» —крикнул Егор.

Проводница закрыла дверь и попросила их пройти

в купе. Прошли на своё место, расположились. Прово-

дница, снова проверив билеты, выдала постельное бельё.

Егорка забрался на вторую полку и с удовольствием смо-

трел в окно, ни на секунду не отрывая взгляда, словно пы-

таясь разглядеть, как оно там будет в новой жизни, в го-

роде.

Конечно, он видел это в кино и на видео, присланных

родителями, но сам впервые спускался в метро. И маль-

чик, с любопытством рассматривая всё вокруг, с гордо-

стью подумал: – «Я не струсил.»

На перроне не пришлось долго ждать поезда. Тот по-

дошёл практически через минуту. Егорка зажмурился

и прижался к бабушке. Казалось, что поезд стремительно

летит прямо на них.

Позже он познакомился с ребятами, которые на ка-

никулах гостили у своих родных и теперь возвращались

в город. Уже поздно вечером, когда стемнело, он уснул

под равномерный стук колёс и неспешную беседу бабушки

с попутчиками.

Бабушка подтолкнула его к открывшейся двери ва-

гона. Вошли. Свободных мест не было, но им уступила

место молодая пара. Егорка поглядывал на них, ему было

неловко, что он сел на место этой девушки. Она словно

поняла его смущение и, улыбнувшись, сказала: – «Нам

на следующей выходить». Сердце Егора часто – часто

билось от радости предвкушения встречи с родителями,

от массы впечатлений и внимания к нему.

Его разбудил голос проводницы, бабушка всё так же

сидела у окна, словно и не спала совсем.

«

Умывайся, – тихо сказала она, я тебе чай пригото-

вила, завтракай. Пока ещё доберёмся до места». Вот и го-

род, вышли на перрон вокзала. Егор устроил у себя за спи-

ной рюкзак поудобнее и взял зонтик. Бабушка же, взяв

Егора за руку, а в свободную руку тяжелую сумку на ко-

лесиках, скомандовала: – «Идём, теперь уже недалеко,

сейчас спустимся в метро. Проедем несколько станций,

а затем подождём автобус».

В этом вагоне, залитом светом, люди улыбались

и кивали головой, подбадривая его, впервые попавшего

в огромный город. Он разглядывал людей, сидящих рядом

и напротив. Какие же они все разные! Не похожие на дере-

венских. А некоторые настолько чудаковато одеты. При-

чёски и цвет волос у них тоже необычны: сине-зелёные,

розово- фиолетовые.

2

6

27

Выйдя из метро, они пошли к остановке. «Вот здесь

и подождём автобуса»– сказала бабушка, поставив сумку

у лавочки. «И судя по расписанию, автобус будет минут

через пять»– сказала она.

Вдруг, резко затормозив, остановилась машина бук-

вально в двух метрах от них. Машина была огромная, ши-

карная, такой он никогда не видел. Мужчина, сидевший

за рулём, говорил с кем-то по телефону, вскоре появилась

красивая женщина с множеством пакетов. Открыв двер-

цу, она поставила пакеты на заднее сиденье.

Егору очень хотелось заглянуть внутрь: как же там

в салоне? И чуть поспешив, шагнул ближе к дверце ма-

шины. Открылось окно и раздался грубый, резкий, муж-

ской голос: – «А ну, ушел! Ушёл быстро от машины!»

Егор, испуганно отпрянув, едва не упал. Тут возмутилась

бабушка: «Вы что кричите на ребёнка? Что он вам сделал?

Кто дал право такое?»

стыжего не достану!»

Тут же машина резко сорвалась с места.

Егор никогда не видел бабушку в таком состоянии.

Никогда! Дрожащей рукой она погладила его по го-

лове. Извини внучок.

«Нищеброд – это ведь тот, у кого ничего нет?» —

спросил Егор.

«Но у него же крутая машина,»– обратился он к ба-

бушке. «Нет, внучок, нищеброд – это бедность духа, а не

отсутствие денег и материального благополучия. У них

презрение к простым людям. И они презрительно называ-

ют Россию Рашкой.

Страну, которая вырастила, дала образование. Бла-

годаря этой стране они имеют капитал, возможность от-

лично жить и обеспечить прекрасное будущее своим де-

тям и внукам.

Но, обижаются, и плюются на простых людей, кото-

рых сами же и обкрадывают.

«

Эй, ты, – заорал мужчина, – знаешь, сколько сто-

ит эта машина? Тебе, старая, и не снилось!» Нищеброды!

Сплюнув. дважды повторил он.

Они забыли не только Родину, но и места, где роди-

лись и где остались их старые и немощные родители и мо-

гилы предков. Вкладывают деньги в чужие страны. Сты-

дятся своего простого или крестьянского происхождения.

Нет благодарности и уважения к родной стране! Совести

нет, поэтому вместо души «звонкая монета»!

Стройте школы, больницы, детские сады, церкви

и дороги, восстановите ограбленную и убитую деревню

и малые города! Как же расцвела и окрепла бы Россия!

–Вы же хуже врага,– снова погрозила бабушка зон-

тиком вслед уехавшей машине.

–

«Развелось нищеты, ни проехать, ни пройти!» —

презрительно проговорила женщина, усаживаясь на пе-

реднее сиденье машины рядом с шофёром.

«

А я с вами свиней не пасла, чтобы на ты разговари-

вать!» – громко произнесла бабушка.

И если не понимаете – Это вы нищеброды. Какие

«

только есть —самые позорные! Думаете если в дорогой ма-

шине, так ты уже человек? Нет, без души, без «сердца»

быть человеком невозможно!»

Мужчина выбросил в их сторону пустую смятую

пачку из – под сигарет. Тут бабушка, взяв на изготовку

словно копьё, зонтик – трость, двинулась в сторону ма-

шины: – «Я тебе сейчас машину выправлю, если тебя бес-

– «Вы хуже предателей, вы чума 21-го века!» Ба-

бушка, достав платочек, вытерла красное, разгорячивше-

еся лицо. «Егорка, приготовься автобус подходит.

И запомни, какой бы большой достаток ты не имел,

2

8

29

и как бы ты хорошо ни жил, когда вырастешь, не забывай

место где родился, не забывай свои истоки! Не забывай

страну, в которой ты вырос, Родину!

И будь благодарен простым людям, на которых эта

страна держалась и держится. Егор разглядывал высокие

дома, красивые парки и аллеи, которые они проезжали.

Москва!

И всё ему здесь нравилось так, что просто захватыва-

ло дух. И в то же время было очень тревожно и печально

от того, что жизнь сельчан —«не главная тема» для пра-

вительства. И что есть люди, которые забыли свою малую

родину и презирают теперь и Россию, и таких как Егор,

простых людей.

бираться на попутных машинах, что ненадёжно и опас-

но. Полина, или, как в детстве её ласково называла мама,

Полюшка, спешила закончить работу. Основную грязную

часть работы ей помогли сделать родственники. Полине

осталось лишь поклеить обои и выкрасить оконные рамы

и полы. А сегодня хорошо бы закончить клеить обои.

Она старалась как можно реже обращаться за помо-

щью к родным – им тоже не легко. Пусть думают, что

у неё всё хорошо, и им будет от этого чуть-чуть полегче,

а ей спокойнее.

Это помещение не жилое, не приспособленное

для проживания, но другого жилья не нашлось, и она

была рада и этому. Чтобы жить здесь с детьми. Спасибо

родным, что приютили их на время ремонта. Им с детьми

без большой предоплаты не удалось снять другое жильё.

«Это очень большая удача, что нашли это помещение», —