Подарок судьбы

сквичка ты наша, ты уже так много знаешь о Москве.

Возможно, столько не знают даже дети, родившиеся и жи-

вущие в Москве». Юльке это очень льстило, и она мечта-

ла: я буду москвичкой.

Но как-то крёстный сказал: «Чтобы быть москвич-

кой, нужно родиться в Москве, и желательно в третьем

поколении». Но Юлька упрямо твердила: «Я москвич-

ка, я много знаю о Москве, я люблю Москву! Советский

Союз – это моя Родина и значит – МОЯ Москва!!!»

Шло время, вот и снова зима. Часто бабушка в не-

погоду, с тревогой смотря в окошко, говорила: «Вот ведь

раньше сюда людей в ссылку отправляли, а мы – живём

добровольно». Но говорила она без злобы, злости и раз-

дражения, тоном – словно пожурила непогоду за плохое

поведение.

«

Красивая, – отвечал он. – С широкими улицами, высо-

кими домами с большими и светлыми окнами и с красны-

ми звёздами на башнях Кремля».

Юля посмотрела на окна мазанки (так назывался их

домик) и спросила: «Намного больше этих?» «Намного, —

рассмеялся он. – Там есть дома, в окна которых можно

было бы въезжать на лошади!» «Расскажи, пожалуйста,

про Красную площадь», – просила она нетерпеливо, и он

охотно и красочно рассказывал о Москве, Красной площа-

ди, Кремле, а также о ВДНХ. Он говорил: «Москва – сто-

лица нашей страны, а ещё короче – сердце Родины. И по-

этому мы так много работаем, чтобы наша страна была

сильной и великой Державой. Москва во все годы хоро-

шела и расцветала. Славилась бы умом, а страна новыми

достижениями». «Хочу в Москву, хочу в Москву!» – го-

ворила Юлька. И, смеясь, крёстный спрашивал: «Хочешь

увидеть Москву? Я покажу тебе её». – Он поднимал Юлю

высоко над головой, иногда подбрасывая и приговаривая:

И Юлька понимала, что бабушка безмерно любит эти

степи оренбургские и даже эту непогоду, и никакие труд-

ности её не пугают. Были зимы, когда их домишко заме-

тало снегом по самую крышу. И, открыв дверь в сенцах,

«

Что, видно Москвы? А так видишь Москву?»

И он снова рассказывал о Москве. Она внимательно

8

8

89

они видели плотную стену из снега. Бабушка брала лопату

и пробивала отверстие вверх. Выбиралась на улицу и сна-

ружи расчищала проход к двери, затем к другим построй-

кам во дворе и к калитке. Юльку и сельских детей обилие

снега нисколько не огорчало, они копали в плотном снегу

тоннели, лопатой вырезали большие квадраты и из них

строили крепости. Также возводили и заливали горки

и сами делали ледянки.

Брали тазик или большую чашку, набивали ее соло-

мой или сеном, клали кусок верёвки, оставляя более длин-

ную часть снаружи и заливали водой – за ночь на улице

все это замерзало. Утром заносили ненадолго в помеще-

ние, чтобы чуть-чуть согрелось и отошло от стенок, дёр-

гали за верёвку – и собственная ледянка готова. Затем,

взяв за верёвку, как санки, тащили её на горку, залитую

и гладкую, словно стекло.

С горки катились на ледянке с сумасшедшей скоро-

стью. Случились, конечно, и шишки, и синяки, но как-

то всё обходилось без серьезных травм. Был азарт: кто

быстрее, дальше и больше скатится с горки? Домой шли

уставшими, но счастливыми, огорчало лишь то, что ва-

режки и одежда от снега были мокрыми. Затем варежки

и штаны на морозе замерзали колом и становилось жутко

холодно. Руки просто коченели. И дети бежали что есть

духу к своим домам.

В прихожей у двери на лавке стояло ведро с водой.

Забежав, Юлька первым делом сбрасывала одежду, хва-

тала ковш и, зачерпнув воды, ставила его на табурет и от-

пускала в воду красные, казалось, даже распухшие ладо-

шки. А если чуть-чуть замешкаться и не сделать этого,

то пальцы на руках согревались и начинали нестерпимо

болеть, – вода уже не спасала. На её вопли выходили

бабушка или мама и растирали сухим полотенцем руки,

пальцы и колени. Смазывали гусиным жиром и клятвен-

но заверяли, что никогда больше не отпустят на горку!

Слёзы сразу высыхали, моментально.

Как-то вечером Юля с подружкой Марией договори-

лись с утра пораньше пойти на горку, что возле дома. Про-

снувшись рано, она всё смотрела в окно, стараясь опре-

делить, который час (так как в доме из часов был только

будильник, и его почему-то забирали, когда уходили

на работу). Она решила, что ещё очень рано, потому что

не было видно над трубами дыма, а значит, хозяйки ещё

не топили печи. Она включила радио, но оно ещё молчало.

Ей казалось, что она ждала долго-долго, чтобы уже можно

было выходить. Вдруг Мария пробежит на горку раньше

неё? Не выдержав, она быстро оделась и, схватив санки,

побежала на горку.

Так уж получилось, что недалеко от их дома было

кладбище. На улице было ещё довольно темно. «Ничего,

скоро уже Мария прибежит», – подбадривала себя Юль-

ка. Она скатилась на санках несколько раз с горки и, сама

себя подгоняя, снова бежала на горку.

Но у неё было такое чувство, что кто-то за ней наблю-

дает. Это неприятно – и то, что близко кладбище, и то,

что ещё темно, и то, что на улице ни души. Только свет

от лампочки на соседнем столбе. Юлька старалась отмах-

нуться от этого неприятного чувства, но ощущение, что

кто-то пристально смотрит ей в спину, было настолько

сильным, что она обернулась.

Она увидела, что недалеко от горки сидит большая

собака. Юля рассмотрела: на шее у неё глубокая рана, а из

неё торчат два конца обломанной, туго закрученной про-

волоки. Юля поняла, что собака просит у неё помощи.

Юля заговорила с собакой, подошла к ней – давай,

я помогу тебе. Собака сидела не шелохнувшись. Проволо-

9

0

91

ка была такая тугая, что Юля едва смогла открутить один

из краев и разжать её. С большим трудом наконец-то уда-

лось её снять. Далеко отбросив её, она посмотрела на пе-

репачканные варежки и липкие от крови руки, подумала:

нужно бежать домой, вымыть руки и взять хотя бы хлеба,

чтобы покормить собаку.

будут выливать сусликов – ведь он тоже мог бы сейчас

радоваться солнцу и весне. Он пережил тяжелую зиму. «И

ещё, – подумала Юлька, – я не буду бояться таких вот

крестиков. Нужно всегда стараться прорваться!»

И этот опыт довольно скоро ей пригодился. Для неё

была проблема – выйти со двора, если была без подружек.

Соседский мальчишка как будто караулил её у калитки

и, если она, забыв оглядеться, не заметила его, налетал

на неё словно коршун. Он намертво вцеплялся в её длин-

ные косички и больно трепал за них, раскручивая Юльку

вокруг себя. Сделать что-либо было невозможно.

Она даже расчесать волосы потом не могла – так

было больно. Но однажды она спешила, очень торопилась

и забыла о нём. Выбежав за калитку, уже ушла от дома.

Вдруг она увидела, что он бежит ей наперерез. Спрятаться

было некуда, до дома подружки ещё далеко, и она едва не

расплакалась, понимая, что сейчас ей будет грандиозная

трёпка!

Юлькино сердечко просто заранее сжалось от боли.

Он был уже буквально в двух метрах от неё, когда она

чуть не вскрикнула от мелькнувшей мысли: «Я не суслик,

я выберусь!» Юлька резко развернулась к нему всем кор-

пусом, подняла голову, улыбнулась и, сделав шаг ему на-

встречу, спросила, глядя ему в глаза: «Ты куда идёшь?»

И снова улыбнулась.

Невероятно, но он, словно споткнувшись, остановил-

ся и густо покраснел! Юля взяла его за руку и сказала:

«Идём, мы собираемся играть в казаки-разбойники!» И он

послушно пошёл за ней. С тех пор они стали друзьями.

Вместе играли, рыбачили, вместе ходили в школу. Вооб-

ще ей казалось, что дружить с мальчишками намного про-

ще, чем с девочками. Они не умеют лгать и практически

не хитрят, с ними интересно, они не болтают зря.

Запыхавшись, забежала в дом. Первым делом вымы-

ла руки, схватила хлеб и вышла на улицу. Но собаки уже

не было. Позвала её, но она, вероятно, уже убежала. Оста-

вив хлеб на снегу, Юля зашла в дом. Желания вернуться

на горку уже не было. Много позже, выйдя к калитке, она

увидела, что хлеба нет. Эта ли собака съела или какая-то

другая подобрала, неизвестно. Больше она эту собаку не

видела, но ей хотелось верить, что с ней всё хорошо…

Весной в деревне тоже было всё здорово: таял снег,

бежали ручьи и появлялись первые проталины. Дети со-

бирались на поляне, где проводили всё своё свободное

время. Играли в пятнашки, в выбивалы, в Клёк, борьба

за знамя и многие другие, подвижные игры. А иногда гу-

рьбой бежали выливать сусликов из нор: в это время их

мясо считалось чистым и полезным.

Юля была вдвоём с подружкой, они таскали воду

и выливали в нору. Уже была видна мордочка суслика,

но он не вылезал, и они снова бежали за водой. Боясь, что

в это время он убежит, они взяли две палочки и воткнули

у выхода крестиком, как бы заперли его. Слышали, что

тогда суслик ни за что не решится выскочить из норы,

и он не вышел. Воды была полная норка, им стало жалко

его. Они давно уже убрали палочки и ушли далеко в сторо-

ну, решили, что не тронут его. Но так и не дождались. Всё

же он, наверное, погиб.

Понурые, они шли домой. Даже были рады, что с пу-

стыми вёдрами. Решили, что никогда, никогда больше не

9

2

93

Летом, рано утром, ещё до рассвета, бабушка вста-

вала доить корову и будила Юлю. Она быстро умывалась,

выпивала стакан парного молока, брала самодельную

удочку и кусок теста, замешанного и приготовленного

с вечера. У ворот уже ждали Саша и её подружка Мария.

Сонные, они, почти не разговаривая, шли к реке, в ту же

сторону, за село, тянулось стадо коров. Шли коровы ле-

ниво, не спеша, шумно как бы вздыхая, что их так рано

подняли. Они казались огромными, пахло молоком, и от

них словно струилось тепло.

За селом ребята сворачивали на тропинку вдоль реки

и тут уже выбирали место, кому откуда удобнее рыбачить.

Маша располагалась на старом мосту. Саше нравилось

рыбачить с берега, иногда он заходил по колено в воду,

а Юля выбирала уголок – укромное место среди деревь-

ев и тонких веток ив, которые склонялись почти до воды.

Вот тогда-то она и заметила, как же она красива, природа,

как она преображается с каждым лучиком солнца.

Притихшая перед рассветом, она словно начинает

оживать. Сначала слышны редкие и неуверенные голоса

птиц, затем всё громче и разнообразнее пение, сливающе-

еся в большой, весёлый разноголосый хор. Затем хор ре-

деет, птицы разлетаются по своим делам, но то тут то там

слышно их радостное пение.

Это любимые цветы Юли – белые кувшинки, но все

их называют водяными лилиями и ей тоже нравится это

название. Есть здесь и «жёлтые кувшинки», или кубыш-

ки, они меньше размером и лепестки у них не звездовид-

ные, а закруглённые, яркого оранжевого цвета.

Начинался клёв и тут уже всё Юлькино внимание пе-

реключалось на поплавок удочки…

С рыбалки, со всем уловом, она заходила к своей тёте

Вере – бабушкиной сестре, так как дома наотрез отказы-

вались чистить и готовить пойманную рыбу. Тётя не рабо-

тала – была на инвалидности. Она всегда была рада Юле

и словно ждала ее, приготовив что-либо к чаю. Встречала

её у дверей, брала бидончик с уловом, приговаривая: «До-

бытчица ты моя! Ты посмотри, как много наловила. Вот

это пожарим, вот это засолим, а из этого сварим уху». Го-

ворила она искренне, с не поддельным уважением, как со

взрослой, и Юльке было очень приятно.

Закончив дела, они садились обедать. Возможно,

дома специально отказывались готовить пойманную

рыбу, ведь улов всегда был неплохой: Юльке завидовали

даже мальчишки. Дома отказывались готовить, чтобы

поддержать тётю Веру – чтобы ей не было голодно. Хоть

какое-то подспорье.

Прошли годы. Юлина мама вышла замуж, и теперь

у Юли были две сестрёнки и братишка, которых она очень

любила. Бабушка умерла рано, едва доработав до пенсии.

Юля окончила школу и, поступив в техникум на заочное

отделение, осталась работать в деревне. Нужно было по-

могать семье.

Очень было трудно вставать в половине четвёртого

утра и идти на работу, часто работать и без выходных. Не

было возможности сходить домой пообедать, но Юлька,

сжимая зубы, часто мысленно повторяла: «И врагу никог-

Ещё, самое настоящее чудо это когда, на тёмной

глади реки, под толщей воды, появляются едва заметные

белые пятна. Они становится всё чётче и чётче. И вдруг

из воды, всплывают большие белые бутоны превращаясь

в красивые, крупные цветы. Их точёные, бело-кремовые

лепестки в капельках воды, серединка из жёлтых тычи-

нок, обрамляющих центр цветка. Листья расположены

на воде, они большие округлые, гладкие и блестящие,

с глубоким вырезом у основания.

9

4

95

да не добиться, чтоб склонилась твоя голова, дорогая моя

столица, золотая моя Москва!»

девчонки – стать москвичкой (сегодня получила соци-

альную карту москвича).

Она искренне верила, что очень скоро все будут жить

хорошо и в достатке, и от неё зависит, как будет жить

страна, и она старалась, как могла.

Прошло несколько лет, Юля вышла замуж. Иногда,

качая в бессонные ночи заболевшего ребёнка, она думала:

Конечно, Юлия всем сердцем любит Москву, но это,

наверное, всё равно, как если бы выучить иностранный

язык уже в пожилом возрасте. Как бы ни старалась, ты не

будешь знать его так хорошо, как те, кому этот язык род-

ной и кто говорит на нём с детства. Так же и она не может

знать Москву и о Москве лучше, чем коренные москвичи.

Остановилась у красавицы – Новогодней ёлки. Сде-

лала фото. Вдруг её резко и довольно сильно толкнули.

Обернувшись, увидела женщину неопределённой наци-

ональности с ярко-рыжими, выкрашенными волосами

и в длинной, до пола, норковой шубе. Она демонстратив-

но-громко, сказала, с лёгким акцентом: «Подвиньтесь!

Понаехали тут из деревни!»

Юлия, глядя в глаза этой женщины, этой новой «по-

роде» москвичей, тихо, но чётко сказала: «Рот закрой!»

Женщина дёрнулась и, повернувшись к своим, что-то

защебетала, показывая рукой, где им расположиться

для фотографии.

Чувство было, как в детстве, когда босиком нечаянно

наступишь в старую коровью лепёшку. «Вот надо же было

встретить такую мерзость.

Унижать деревенских, которые из поколения в поко-

ление выкладывались, работая практически бесплатно,

не имея возможности выехать, не зная отпусков и выход-

ных, чтобы вам тут жилось сытно, сладко и комфортно.

Не нужно благодарности, но уважение-то должно

быть. Если не интеллигентности, то хотя бы капля сове-

сти должна быть в человеке?» Верно выразилась мама,

когда Юлия с сомнением сказала: «Примет ли меня Мо-

сква?» – «Не тушуйся, они, коренные-то москвичи, по-

переродились уже все, как та картошка в огороде, – из-

«

Бросить всё и уехать в город! В городе легче жить: есть

выходные и не нужно тратить столько сил на подворье.

Там к заболевшему малышу можно было бы вызвать ско-

рую помощь или наутро пойти в больницу, а здесь про-

блема – выехать (бездорожье), и нельзя оставить работу

и хозяйство».

Но тут же пристыдила себя: «Если все будут искать,

где легче, кто же останется здесь, в деревне? Стыдно тебе

должно быть, ты член партии и член райкома!» Вспомни-

лись слова из старой песни: «Будь такие все, как вы, рото-

зеи – что б осталось от Москвы, от Рассеи!»

Потом была перестройка: развал страны, бардак

и жизнь на выживание. Не было зарплаты. В прямом

смысле слова, рвали жилы, надрываясь на непосильной

работе, чтобы семьи могли выжить. Лишь бы страна вы-

держала и Москва выстояла! «Скорее бы уже навели по-

рядок и окрепла и стала сильной Родина. А мы справим-

ся», – говорила она про себя…

Вот уже и дети выросли. Юля давным-давно уже ста-

ла бабушкой – у неё замечательные внуки. Живёт в Мо-

скве. Когда приехала в столицу, первым делом обошла все

музеи, побывать в которых мечтала с детства, просто гре-

зила ими. Ещё ей очень нравится гулять по старому цен-

тру Москвы. Вот и теперь она на Красной площади. Вос-

поминания и чувства нахлынули волной. Вспомнилось

детство. Она улыбнулась: ну, вот и сбылась мечта глупой

9

6

97

мельчали!»

«

Жаль, если это так», – думала Юлия. Вспомнилось

выражение: «Интеллигентность – это высшее образова-

ние сердца». С этим прежде всего нужно родиться, иначе

никакие институты и университеты не помогут.

Как же жаль, что так быстро пролетела жизнь, и как

прекрасно, что ещё есть время наслаждаться общением

с близкими, заниматься любимым делом. И быть влю-

блённой в этот город! Как же здорово здесь! Удивительно

много людей со всех уголков страны и мира, улыбающих-

ся и весёлых, искренних, доброжелательных и счастли-

вых. В памяти всплыли строки из стихотворения:

Я всегда, с детства, мечтала путешествовать. Может

быть, от того, что много читала. Лет с девяти книги стали

моей страстью.

У нашей дальней родственницы дома была большая

библиотека, в основном детская и юношеская литерату-

ра. Иногда она приглашала меня ночевать к ним, и тог-

да я читала ночи напролёт! «Каштанка» Чехова – одна

из первых и моих любимых книг. «Путешествия Гулли-

вера» Джонатана Свифта. «Приключения Тома Сойера

и Гекльберри Финна» Марка Твена. Книга «Два капи-

тана» – Вениамина Каверина была самой любимой. Де-

виз – «Бороться и искать, найти и не сдаваться» был мне

по духу. Я фантазировала и мечтала:

Кремль со всех сторон окружён стеной,

а стена – Москвой, а Москва – страной…

–

Вот вырасту и буду много-много путешествовать.

И вот мне уже за 30 лет. Замужем, у меня трое детей.

В стране началась перестройка, потом произошел развал

Союза. Всюду виделись разруха и нужда.

Муж тяжело переносил эти перемены в стране и ча-

сто беспробудно пил. Мне так и не удалось ни разу съез-

дить к морю или в путешествие, но я упрямо твердила:

«

Буду путешествовать!». А однажды (в кругу семьи) про-

изнесла эти слова вслух. Моя младшая сестрёнка громко

возразила:

–

Ты никогда не сможешь путешествовать! У тебя

трое детей, муж алкоголик и ни гроша за душой!

Я смутилась: она права, так всё и есть. Я растеряно

сказала:

–

Ну, может быть, уже когда выйду на пенсию…

Она возмутилась ещё громче:

Любимый островок

– Если ты сейчас, молодая и здоровая, не можешь

9

8

99

себе позволить, так что уж про старость говорить! Мне

было неловко: подросток, и то реально оценивает обста-

новку, а я, взрослая тётенька…

в окно иллюминатора с любопытством, разглядывая при-

чудливые облака на ярко-голубом фоне.

Заинтересовала белая движущаяся точка. Присмо-

трелась и сделала вывод, что облака – на фоне далёко-

го, ярко-голубого и как бы бескрайнего моря, а бегущая

белая точка – кораблик! В секунды в голове пронеслось:

«Мы летим на высоте примерно в десять тысяч метров

над уровнем моря, а ещё ведь и глубина моря! Куда меня

занесло!!»

Я снова закрыла глаза, прося прощения у всех и вся!

Приземлились отлично, мягко, почти не ощущая прикос-

новения с землёй. Слава Богу! «Ну, здравствуй, Мальта!»

Конец ноября – наверное, не самое благоприятное

время для поездки на Мальту, но так уж случилось, и вот

мы здесь. Из аэропорта нам нужно было добраться до рай-

она Меллиеха. Он расположен ближе к порту, из кото-

рого отправляются периодически паромы на остров Гозо

и приходят обратно.

На большом комфортабельном автобусе мы добра-

лись до Меллиехи минут за сорок. Остров небольшой: