Подарок судьбы

в Советском Союзе Школа и Учителя были целой религи-

ей с наставниками.

За школьные годы своей жизни могу с уверенностью

сказать – это было самое счастливое, беззаботное вре-

7

2

73

мя! На встречах выпускников до сих пор радостно стучит

сердце при встрече старых, школьных друзей. И вот не-

сколько строк о души о том замечательном времени:

го. Хотя, хотя был один случай.

Как-то в школе было какое-то мероприятие. Расхо-

дились уже поздно, и почему-то в сторону моего дома не

было попутчиков. Или я ушла немного раньше других ре-

бят, которые жили на нашем конце села, не помню.

Зима. Темно. Когда уже вышла к своей улице, вдруг

меня окликнули. Стояли два парня. Я их знала: они стар-

ше меня, оба уже отслужили в армии, они друзья, живут

на одной улице. Только не на нашей, а на другой.

Подумала: вот незадача, что они тут-то забыли?

Один из них стал настойчиво предлагать проводить меня

до дома. Я ответила отказом.

Школа…Детские мечты

Часто вспоминаешь ты…

Песня детская звучит —

Сердце радостно звучит!

Ведь все взрослые на свете —

В глубине души мы дети!

Просто выросли запросы

И серьезные вопросы

Постоянно мы решаем

Он крепко взял за руку и буквально стал тащить

меня. Я его попросила отпустить руку, так как мне очень

больно. Но он не слушал. Я ему что-то резко сказала.

Он отпустил руку и с размаха ударил меня по лицу.

Ударил с такой силой, что я упала на снег. С трудом вста-

ла, но ещё раз сказала, что дойду сама, без провожатых.

И ушла. Боялась, что разревусь при них. Снег приклады-

вала горстями к лицу, не хотелось, чтобы был синяк. Обо-

шлось.

На следующий день этот парень вызвал меня из шко-

лы и спросил, не подняла ли я вчера, когда упала, его

часы, которые от удара слетели с его руки в снег…

Нет слов… Такого чувства омерзения я не испытыва-

ла, наверное, больше ни к кому!

О больших делах мечтаем!

Школу жизни мы прошли

Все уроки мы учли

Все что нам преподавали

В дело реализовали!

И Спасибо педагогам

Что вложили в нас так много!

С улыбкой продекламировала Галина, закончив го-

ворить.

ЮНОСТЬ 70х.

Отомстил он мне или это случайность, но позже,

когда я уже окончила школу, он ещё раз «нарисовался»

в моей жизни…

Как то ко мне пришли подружки-одноклассницы.

Их пригласили на проводы в армию, они стали звать меня

с собой.

Может быть от того, что я, кроме как в кино, никуда

не ходила, продолжила Татьяна, я тоже не могу сказать,

что молодёжь была плохая. Я не видела, допустим, пья-

ных дебошей или драк. Будучи золушкой, ощущала себя

принцессой. Даже мысли не было, что кто-то может меня

обидеть. Как говорится, плохим словом вспомнить неко-

Я отнекивалась, меня-то, говорю, не приглашали,

7

4

75

как-то неловко идти без приглашения. Девчата сказали,

что их пригласила мама мальчика, которого провожают

в армию, и что она просила подружек своих пригласить,

поэтому они и зашли за мной. Если честно, я была рада.

Для меня это было как первый бал для Наташи Ростовой…

Всё было здорово, много танцевали и конечно же

пели. Какие проводы без песен. И как-то неожиданно,

к концу вечера, все единогласно решили, что я девушка

этого парня, на чьи проводы мы пришли.

Хорошенький мальчишка, и я подумала: ну, не буду

его подводить – подыграю. Потом он пошёл провожать.

Возле калитки расстались. Володя извинился, что так по-

лучилось: ведь мы практически незнакомы. То ли в шут-

ку, то ли всерьёз спросил: «Ждать будешь?» Что бы не

портить ему такого важного в его жизни вечера быстро от-

ветила: «Буду» – и убежала.

А потом от «моего» парня из армии пришло пись-

мо. И самый безобидный вопрос там был: «Что ты дела-

ла на веранде, на скрипучей кровати?» У меня был шок

от прочитанного. Верить не хотелось. Я же не знала, что

в армии уже тогда была дедовщина и письмо это не он пи-

сал.

Но, ведь и ему кто-то прислал письмо с грязью

на меня. Или этот, – который попросился дождь переж-

дать, или кто-то видел, что он зашёл, и насочинял. Чья

это работа, для меня осталось тайной.

В сердцах я в мелкие клочья порвала все письма

и фотографии, что он присылал мне из Армии. Потом,

правда, сожалела: возможно, он мне присылал единствен-

ные фото, а других у него нет. Эмоции.

Так и закончилась эта история. Сплетни – страшная

штука. Как сказал Омар Хайям, язык у человека мал, но

сколько жизней он сломал…

Потом переписывались. Думаю, мои письма были

занудно скучными. Я просто не знала, что ему писать.

Чувств-то никаких. Работала на ферме уже и ещё училась

заочно. В кино и то редко ходила, а про дружить с кем-ли-

бо и мысли не было.

В Пронькино я не была уже более двадцати лет. И на-

всегда в памяти осталось Пронькино из моей юности:

с улицами, пропитанными солнцем и запахом сирени,

трелями соловья на рассвете.

И вот как-то увязался этот Хмырь, что когда-то меня

ударил, за мной, когда я шла домой из кино. Сказал, что

ему нужно к кому-то с нашей улицы зайти.

Было холодно, и начался дождь. И он попросился пе-

реждать дождь на крыльце. Крыльца у нас не было, зашли

на веранду и, не закрывая дверь, стояли здесь. Говорили

про «моего» парня, про армию.

Потом я сказала, что мне нужно идти в дом, так как

родители никогда не ложатся спать, пока я не вернусь.

И им, и мне рано утром на работу. Он мне был неприятен.

Конечно, его нужно было просто послать… Характер был

не тот, к сожалению.

На работу шли рано, а соловьи просто заливались —

сон снимало как рукой. Думаешь: «Боже, вот народ спит

и такой красоты пения не слышит! Честное слово, такой

красоты трели соловья больше слышать не довелось.

Прошли годы, как-то мы разговорились на эту тему

с моим старшим сыном Сергеем, и он сказал: «У каждого

в жизни есть что-то самое-самое. Просто это место и вре-

мя, когда ты был счастлив. Я, – говорит, – очень любил

наш дом, где родился и был счастлив, а недавно навестил

бабушку (по отцу) и расстроился».

Я спросила: «Что не так?» – «Радости не стало», —

ответил он. – Люди в деревне «загруженные» улыбаются

7

6

77

мало».

Потом я нашла на столе лист бумаги, исписанный его

рукой:

В одну из поездок, было два тюка паласов на заказ. Я свой

взяла и пошла: нужно было спешить на проходящий ав-

тобус, билеты куплены иначе потом опоздаем и на поезд,

а подруга подняла свой тюк и со стоном согнулась. Гово-

рит, не могу, а денег нет на другие билеты. Я взяла свой

тюк и её такой же и пошла…

«

…Ты знаешь, он, когда не плачет,

Он так похож на жизни звон.

А может, это просто значит,

Что он стареет, наш милый дом.

Здесь не рассказывают сказки,

Не слышен больше детский смех.

А он любил, дарил нам ласку.

Он приютить готов был всех».

МАДАМ. МАДАМ- ЛОШАДЬ.

Много раз так бывало – надо! Надо выстоять ради де-

тей и страны в которой пока творится непойми что. От ди-

кой боли, казалось, что руки не то что с «корнем» вырва-

ны, а даже с куском шеи…

Сейчас когда делаю массаж, будучи в другой стране,

мне всегда говорят: «О мадам, у вас большие проблемы,

большие проблемы»! Я говорю: «Да у всех после сорока

лет проблемы, отложение солей!»

Я подумала: «И я почти не улыбаюсь, сестрёнки не

раз делали мне замечание. Это жизнь на выживание, на-

кладывает свой отпечаток».

Так же было в Китае, и я автоматически ответила.

На что массажист сказал мне на русском: «Да нет,

у Вас мышцы порваны и срослись как попало, отсюда

и проблемы».

Боже, как же мне было стыдно! Мадам, мадам-ло-

шадь.

В нашей семье не было лентяев, во все времена, на-

дрывались, ради страны и светлого будущего. Гордились,

что от нашего труда, кому-то легче и лучше будет жить.

А что мы? Мы выдержим!!! Лишь бы не было войны…

ДЕВЯНОСТЫЕ.

–

В 90-е было время, что мы привозили с фабри-

ки из-под Самары паласы и продавали уже дома. Я сама

поражалась, как нам удавалось таскать и перевозить все

эти горы. Мы везли всё это на санках до автобуса. Труд-

но было – не передать. Нужно было пересечь дорогу (а

там довольно сильное движение). Мы на светофоре и ста-

ли «переезжать» дорогу. А на середине дорога протаяла

до асфальта, и мы застряли. Мы стоим, машины стоят.

К нам подошли четверо мужчин, сказали, что сами

перевезут, попросили чтобы подождали на той стороне до-

роги. Но у них ничего не получилось.

НАШИ В ЗАГРАНИЦЕ.

Позже, когда уже появилась возможность путеше-

ствовать, то туристов из России легко было вычислить.

Если все остальные, неважно из какой страны, широко

улыбаются (у них открытый взгляд и высоко поднятая

голова), громко приветствуют и своих, и всех, кого встре-

Мы вернулись и все вместе мы едва осилили эту доро-

гу. Тогда было не до смеха, а сейчас вспоминаем растерян-

ные лица тех мужчин и хохочем.

Потом нужно было всё это перетаскать и не один раз.

7

8

79

чают, то наши большей частью, в отличие от них, всегда

загружены (у них хмурые и неприветливые лица).

Скажешь: «Доброе утро!» («Добрый день», «Добрый

вечер») – в лучшем случае буркнут в ответ, а могут и по-

слать.

Прошло десять лет, и теперь уже наших туристов

трудно отличить от других. У них открытые приветливые

лица, они весёлые, всегда готовы помочь и поддержать.

Если их спрашивают: «Вы из России?», – с гордо-

стью отвечают: «Да, мы из России!» И чувство единения

ощущаешь в любой стране, где бы ни были.

дители большую часть жизни прожили в Калининграде».

Это бывший Кёнингсберг! Мужчина назвал место в Поль-

ше, где родился и где живёт сейчас. Ну, Станислав радост-

но так говорит ему: «Да-да, это та часть Польши, что вер-

нул вам Сталин после Второй мировой войны».

И тут мужчина стал орать и плеваться. Кричал, что

вся территория Польши всегда принадлежала только

Польше. И ни причём тут Сталин и Советы!!! Станислав

говорит: «Но ведь вы потеряли часть территории, а Ста-

лин вернул вам территории гораздо больше, чем вам даже

ранее принадлежало».

Как-то в Тайланде мой муж, как я его в шутку назы-

ваю, ходячая энциклопедия, прогуливался вдоль пляжа.

Я уже хотела выходить из воды и заметила, что к нему по-

дошёл улыбающийся мужчина.

Вот тогда он и кинулся драться.

Кто-то из молодых ребят сказал: «Не нужно было по-

ляку напоминать про территории и Сталина». Но те, кто

старше, возмутились: «Не надо забывать историю!» Что

было, то было. И сколько той Польши было бы сейчас,

если бы не Сталин? С гулькин нос, говоря по-русски.

Сталин усилил Польшу в надежде, что это будет

сильный союзник России (Советского Союза). Но, как

сказал российский император Александр III, Миротворец

(1845–1894 годы), «Во всём свете у нас только два верных

союзника – наша армия и флот. Все остальные при пер-

вой возможности сами ополчатся против нас».

Так оно и есть. Слава Богу, таких, как этот поляк,

встречалось немного. В основном люди помнят то добро

и помощь, что оказывала Россия (Советский Союз). И го-

ворят об этом с искренней благодарностью.

Закончила рассказ Татьяна. А давайте-ка споём!

Предложила она. Наши, застольные и любимые песни!

–Иван, неси баян! Попросила хозяйка.

Они стали разговаривать, мило улыбаясь. Вдруг тот

мужчина замахал руками, стал плеваться и орать на моего

мужа. Надо заметить, что у мужа, хотя он не хилого здо-

ровья, возраст уже преклонный. А учитывая то, что этот

детина был заметно крупнее и много моложе его и бук-

вально кидался драться, я ринулась в их сторону.

Я была далеко от берега, в воде быстро не побежишь

и я, опасаясь за Станислава, крикнула что-то и даже по-

казала кулак. Что, мол, если хоть пальцем тронет и ему

мало не покажется!

Тут ещё несколько человек наших стали двигаться

в их сторону. Не переставая орать, детина ретировался…

Мы спросили Станислава, что произошло? Оказа-

лось: «Этот мужчина спросил, который час? Станислав

ответил. Он поблагодарил и спросил, откуда Вы, из какой

страны? Станислав ответил, что из России, он и говорит:

– С которой начнём?

«

А я из Польши».

– Рябинушку! Попросил кто то. И полилась мело-

дия, ладная, красивая и завораживающая…

Станислав сказал шутя: «Так мы соседи. Я и мои ро-

8

0

81

была не на много старше неё.

ؘ– Нет, я не сомневаюсь, я справлюсь, да и мама мне

поможет.

Осень. 2016 год.

–

Ну, вот и хорошо, давай всё распишем, как быть

и что делать, чтобы малыш родился здоровым.

Но из-за переживаний и тяжёлой работы на ферме

Юлька появилась на свет на два месяца раньше положен-

ного срока…

И вот она уже большая, только взрослые этого не по-

нимают. Ей скоро уже исполнится семь лет, а они даже

и не пытаются её выслушать и наказывают, как малень-

кую. Они с подружкой рисовали за столом. Под рукой

оказался флакончик с зелёнкой. Очень хотелось узнать,

можно ли ею рисовать. Пытаясь открыть, пролили зелён-

ку на новую скатерть.

Подружку отправили домой, а Юльку в наказание

оставили стоять в углу и, закрыв дом на замок, ушли.

Вскоре, успокоившись и заскучав в углу, она подумала,

что уже достаточно постояла и стала думать: чем же за-

няться?

Взяла альбом с семейными фотографиями. Краси-

вые фотографии, жаль, что чёрно-белые. «Вот если бы они

были цветными, выглядели бы лучше», – фантазирова-

ла Юля. Она взяла цветные карандаши и усердно, послю-

нявив острый кончик карандаша, чтобы цвет был ярче,

с удовольствием стала раскрашивать в основном губы

и светлые блузки или рубашки на фотографиях.

Неожиданно вошла бабушка, и по её лицу было по-

нятно, что наказания не избежать.

Хочу в Москву!»

Заплаканная молодая женщина в кабинете акуше-

ра-гинеколога, с виду так совсем девочка-подросток. Док-

тор, поддавшись на её уговоры, было уже приготовила

листок – направление на прерывание беременности, но

снова обратилась к ней:

–

Да пойми, пойми же ты: у тебя, возможно, уже

больше никогда не будет детей! Никогда! Не делай этого.

Не лишай ребёнка жизни и не калечь себя. Может быть,

будущий папаша ещё одумается и вернётся, или у тебя бу-

дет возможность в следующем браке родить детей и жить

полноценной жизнью. Потом уже старость не будет оди-

нокой и беспомощной, и ты будешь счастлива, что сохра-

нила этого ребёнка!

–

Но, как мне жить? – хлюпая носом, говорила дев-

чонка. – Ведь это позор – родить без мужа. Как потом

будут относиться к ребёнку? Замучат сплетнями и пересу-

дами!

–

Нашла, о чём переживать. Сплетни были и будут,

а встретится достойный человек – будет и семья, и защи-

та. Посудачат и забудут, не ты первая и не ты последняя.

Или ты не уверена, что сможешь заботиться о ребёнке? —

строго спросила Мария Павловна – по возрасту она сама

– Я хотела сделать красивее, – только и успела

произнести она, как снова оказалась в углу. Вот так всег-

да – даже не дослушали. Летом однажды они всей вата-

гой забежали к дедушке и бабушке Валечки, Юлиной под-

8

2

83

ружки, чтобы попить воды и продолжить игру. Сначала

качали за длинную ручку колонки по очереди, чтобы на-

питься, а потом Валя нашла ведро и Юлька предложила

качать всем вместе: так будет веселее и быстрее. Тем бо-

лее она сама до этой ручки едва дотягивалась. Уже вода

бежит непрерывно, и под хорошим напором ведро давно

переполнилось, и вокруг образовалась лужа. Но ребя-

та всё качали и качали, подзадоривая друг друга. Кто-то

взял лопату и прокопал ручеёк до ворот, и весёлый ручеёк

от ворот побежал по улице.

В это момент приехали дед с бабкой с покоса. Все

разбежались, остались лишь их внучка Валечка и Юль-

ка – она не решилась оставить подружку одну. В итоге

их обеих закрыли в помещении с крохотным оконцем —

там было очень чисто и прохладно. На лавке у входа сто-

яли два ведра воды, накрытые деревянными круглыми

крышками, тут же алюминиевый ковш. Напротив лавки

стояли большие обшитые металлическими листами лари

с зерном. Попив воды и немного отдышавшись, они огля-

делись: чем здесь можно заняться? Абсолютно нечем, и,

постучав ещё немного в дверь, они забрались в ларь с зер-

ном. Зерно было прохладное и приятное на ощупь…

Они ещё несколько раз стучали в дверь и снова заби-

рались в ларь. Сидели разговаривали и пришли к выводу,

что зерно, в которое они забрались, отвезут на мельницу

и перемелют на муку, а из муки бабушка будет выпекать

хлеб и много разных вкусных вещей – различные пирож-

ки, беляши, блины, ватрушки, вкусный хворост к чаю.

А они бегали босиком и теперь вот забрались в зерно гряз-

ными ногами! Что делать? Они решили помыть зерно.

Сначала воду носили ковшом, а оставшуюся просто, под-

няв ведро, вылили в ларь.

Их простили и зовут за стол. Но дед, увидев пустые вёдра,

спросил:

– Где вода? – Обе дружно указали на ларь с зерном.

Потом дед, мама и папа Валечки вёдрами носили зерно

для просушки на расстеленный посредине двора полог.

Вернувшись домой, Юлька, увернувшись от бабуш-

киной ладони, проследовала в угол.

Это было давным-давно – летом. А сегодня праздник

Новый год. Живёт она с мамой и бабушкой в небольшой

деревушке в крохотном домике. Но он из двух комнат.

Стены дома сделаны из самана, обмазаны глиной. Затем

всё выровняли специальным раствором и побелили уже

белой, как молоко, глиной. Крыша так же, как стены, об-

мазана, но ещё и покрыта рубероидом.

Юлька гордилась, что полы у них из толстых, креп-

ких досок – они выкрашены, гладкие и блестящие,

по ним так приятно ходить босиком. Есть в деревне и боль-

шие красивые дома, но есть и такие, как у Юльки, и даже

проще – там всего одна комната и полы из глины – они

застелены толем.

«Наш домик лучше», – с гордостью думала Юлька.

Еще она подумала: «В деревне дома хорошие там, где есть

отец. А где же нам взять его, папку-то?»

Юля сидела на большом бабушкином сундуке, на-

блюдая, как взрослые собираются в клуб на торжество.

К маме пришла подруга. Какие же они красивые! У обеих

высокие причёски, а платья – загляденье просто. Весело

переговариваясь, они ушли. Тут бабушка подала Юле но-

вое платье, шапку и шубку – собирайся. Сама тоже наде-

ла нарядное платье. Одевшись, они поспешили на улицу.

Они зашли к знакомым, которые жили недалеко от сель-

ского клуба.

Слышно было, как повернулся ключ в замке. Урааа!

В доме полным ходом шла подготовка к новогодне-

8

4

85

му торжеству. Хозяйка дома придумала костюм «Новый

урожай». Она заранее посеяла зерно в ящиках, а теперь

срезала густую молодую зелень и почти полностью обши-

ла ею платье, отлично сидевшее на её ладной фигуре. Все

окружающие дружно помогали обшивать пышный на-

крахмаленной подол платья.

Дядя Миша смущенно улыбнулся:

– Вы с мамой обе замечательные, но я уже дал слово

одной девушке и скоро женюсь. – Он вручил ей конфеты

«Монпансье» в яркой круглой металлической коробочке

и вышел на улицу. «А больше и выбирать не из кого, —

вздохнув, подумала Юля.

Шутили, смеялись – ощущение какого-то всеобще-

го счастья. Вскоре все пошли в клуб.

– Про этого вот, как-то увидев его в окно, бабушка

сказала в разговоре с соседкой: «Красивый, да что толку

от его красоты. Несамостоятельный, неприспособленный

к жизни». И про другого сказала: «А этот, хоть и в годах

уже, голый, как латыш, и ленив».

Вскоре к Юльке подошла бабушка, и они пошли до-

мой. На улице всё ещё слышался смех и даже пели песни

и частушки. Было празднично.

Тихо падали крупные снежинки, они просто поража-

ли своим искрящимся великолепием и чёткостью линий.

Юлька заходила в ярко освещённый круг у фонарного

столба и в полном восхищении рассматривала снежинки:

они падали и падали, сверкая и переливаясь…

Рано утром, когда мама и бабушка были на работе, ей

очень нравилось, проснувшись, выскользнуть из тёплой

постели и бежать в прихожую к умывальнику и умыться

холодной, буквально ледяной водой, остатки сна слетали

мгновенно.

Включала радио на всю громкость и, слушая концерт

по заявкам радиослушателей, громко подпевала. Ей очень

нравилась песня с такими словами: «Первым делом, пер-

вым делом самолёты, ну, а девушки? А девушки потом!»

Мама рассказывала ей, что такие «концерты» она

устраивала, ещё даже не научившись говорить толком.

Часто пела песню: «Мишка, Мишка, где твоя улыбка, пол-

ная задора и огня?» Но у неё получалось: «Миска, миска,

где твоя увыбка, поная задола и огнааа?!»

Над входом горела надпись «С новым 1967 годом!»,

составленная из электрических лампочек. И эта надпись,

и оформление зала, и красивая и большая ёлка, и яркие

костюмы, и всеобщее веселье, и даже какое-то родство вос-

хитили Юльку: она словно попала на бал в добрую сказку.

После торжественной части было много конкурсов, сорев-

нований и розыгрышей призов. Юля под одобрительные

возгласы односельчан с удовольствием участвовала во

всей этой весёлой кутерьме.

Когда праздник уже подходил к концу, уставшая,

она сидела и наблюдала за танцующими парами. Боль-

ше всего ей нравилось, как танцуют вальс, – так красиво

кружатся!

Юлька внимательно рассматривала мужчин в зале,

словно выбирала себе отца. Подумала: «Вот уже всех рас-

хватали, а мама такая скромная – стоит в стороне. Так

у меня никогда отца не будет».

Своего родного отца она не знала. Когда пыталась

расспросить взрослых, они лишь отмахивались: «Он о нас

не переживает, и ты о нём забудь». Неожиданно рядом

присел дядя Миша. Он приехал погостить к родителям

в деревню, да так и остался здесь.

–

Дядя Миша, – обратилась Юля к нему, – я бы хо-

тела, чтобы вы были моим папкой! И мама у меня замеча-

тельная, вы же знаете, и красивая, – добавила она.

8

6

87

Но теперь-то она уже большая и даже букву «р» вы-

говаривает легко. Ещё ей очень нравились песни о войне,

но больше всего о Москве. И многие из них она знала наи-

зусть и пела с выражением:

слушала, но ей недостаточно было этих рассказов. Когда

по радио пели о Москве, она вслушивалась в каждое сло-

во, стараясь получить как можно больше информации

о Москве, ради которой работают от темна до темна её ба-

бушка, мама и односельчане. Она слышала разговор жен-

щин: «Стареем до срока, надрываясь на колхозной работе,

и умираем раньше срока».

Никто не считал это подвигом. Как часто говорила

бабушка: «Лишь бы не было войны». Трудились во славу

Родины и во имя того, чтобы у горожан были свежее моло-

ко, сметана, масло и другие продукты. Чтобы им жилось

легче и работалось в удовольствие.

«

И врагу никогда не добиться,

Чтоб склонилась твоя голова,

Дорогая моя столица,

Золотая моя Москва…»

Она приставала с расспросами ко всем взрослым:

Вы были в Москве?», «А вы были в Москве?» И толь-

«

ко крёстный отвечал: «Я был!» – «Какая она, Москва?»

Если ей что-то было не понятно, она снова обраща-

лась к взрослым за помощью. И близкие говорили: «Мо-