Читать книгу Все эти годы. Некоторые чувства не становятся прошлым (Татьяна Посысаева) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Все эти годы. Некоторые чувства не становятся прошлым
Все эти годы. Некоторые чувства не становятся прошлым
Оценить:

5

Полная версия:

Все эти годы. Некоторые чувства не становятся прошлым

— В следующий раз могу проверить расписание до входа, — сказала я.

— Скучно. Так у вас хотя бы появился повод убежать с лекции.

— У меня была уважительная причина: мы опаздывали на свою.

— Ты всегда находишь уважительную причину?

— Только когда она есть.

Он поднял брови, словно этот ответ ему особенно понравился. Я взяла еще одну дольку яблока и подумала, что впервые с приезда не считаю минуты до того, как можно будет уйти к себе.

Из кармана донеслась вибрация.

Я поставила кружку и достала телефон. Посмотрела на экран.

Андрей замолчал, давая мне ответить.

Я нажала кнопку сброса.

— Тебе не надо идти? — спросил он.

— Нет.

Он кивнул и вернулся к разговору.

Я слушала его и одновременно ждала нового звонка. Телефон молчал. Постепенно я перестала проверять его через ткань кармана.

Через некоторое время Андрей посмотрел на часы.

— Мне пора. Ребята ждут.

Он вымыл стакан, поставил сушиться и взял с подоконника ключи.

Я пожалела, что так долго говорила о чужой лекции. Можно было спросить что-нибудь другое. Хотя бы на каком он курсе. Я уже забыла цифру, которую он назвал.

— Вы завтра к первой? — спросил он у Кати.

— Да. Если опять ничего не перепутаем.

— Я в половине девятого выхожу. Можем вместе дойти.

— Мы раньше, — сказала Катя. — Мне еще в учебную часть.

Он посмотрел на меня.

— А тебе?

Я могла уйти вместе с Катей. Мы уже договорились утром идти вдвоем.

— Мне не нужно в учебную часть.

— Тогда внизу, возле входа. В половине девятого.

Я кивнула.

Он ушел. На кухне сразу стало слышнее, как шипит масло в сковородке.

Катя допила чай и посмотрела на меня поверх кружки.

— Ну вот. Уже дорогу нашла.

— Какую дорогу?

Она улыбнулась.

— К институту.

Я взяла тарелку с оставшимся яблоком и отнесла к раковине.

В комнате пришло новое сообщение.

«С кем ты там?»

Я села на кровать. Смотрела на экран, пока не погасла подсветка.

Рядом Катя перебирала документы для учебной части. Она попросила у меня ручку, и я достала ее из сумки.

Потом положила телефон на стол и поставила будильник на двадцать минут раньше.

Глава 3

Половина девятого

Я проснулась раньше будильника и некоторое время лежала неподвижно, прислушиваясь к комнате.

Катя спала на боку, подложив ладонь под щеку. За дверью кто-то шел в душ. В окно проникал серый утренний свет, и вещи, которые вечером казались чужими, понемногу приобретали свои места: ее кофта на спинке стула, моя сумка возле шкафа, две кружки на столе.

Я протянула руку к телефону. Новых сообщений не было.

Вчерашнее «С кем ты там?» все еще стояло последним. Я закрыла его и посмотрела на часы.

До половины девятого оставалось больше часа.

В ванной я дважды перекладывала расческу с полки на край раковины, пока соседняя девушка чистила зубы. Хотелось остаться одной и спокойно посмотреть на себя в зеркало. Проверить, не слишком ли видно, что я стараюсь.

Девушка ушла. В мутном зеркале мои синие глаза казались темнее после бессонной ночи. Я расчесала длинные волосы, собрала их, распустила снова.

Вчера я сказала Андрею только свое имя и причину, по которой выбрала Москву. Вернее, половину причины. Сейчас я волновалась, словно на прогулке до института он сможет узнать все остальное. Я умылась холодной водой. Захотелось проверить телефон, но он остался в комнате. Впервые за долгое время я решила не возвращаться за ним сразу.

Потом рассердилась на себя и вышла.

Катя уже сидела на кровати и искала носок.

— Он у тебя под подушкой, — сказала я.

Она подняла подушку.

— Как он туда попал?

— Ты вчера с ним спала.

— Значит, у нас серьезно.

Я засмеялась и стала складывать тетради в сумку. Катя посмотрела на мои распущенные волосы, но ничего не сказала. За это я была ей благодарна.

Мы выпили чай, стоя возле стола. Она торопилась и обожглась, потом допивала маленькими осторожными глотками. Я следила за часами и делала вид, что просто смотрю в окно.

— Мне пора, — сказала она наконец. — Если меня опять отправят за фотографиями, скажи преподавателю, что я скоро.

— А если не скоро?

— Все равно скажи. Так приятнее.

Дверь закрылась. Я осталась посреди комнаты с чашкой в руке.

Можно было спокойно сесть, допить чай и выйти через десять минут. Вместо этого я вымыла кружку, проверила сумку и спустилась вниз.

На часах у вахтерши было восемь двадцать пять.

Андрея возле входа не было.

Я остановилась у стенда с объявлениями. Прочитала про собрание старост, потом про замену пропусков. Несколько человек прошли мимо. При каждом шаге на лестнице я поднимала голову, потом снова принималась читать объявление.

— Привет.

Он стоял у лестницы, в расстегнутой куртке, с сумкой через плечо. Волосы с одной стороны еще были влажными.

— Привет.

— Давно ждешь?

— Только пришла.

Он посмотрел на часы.

— Я думал, ты передумаешь.

Он сказал это с улыбкой, но не совсем шутя. Я посмотрела на объявление, которое успела прочесть уже три раза.

— А я думала, что ты забыл.

— Я обещал показать дорогу. После вчерашнего мне нельзя подводить ваш маршрут.

— Ты еще и схему не видел. Я там все исправила.

— Тогда пойдем проверим, кто из нас лучше знает город.

— Пошли?

За дверью оказалось холоднее, чем я ожидала. Я застегнула куртку до подбородка. Андрей придержал дверь, дождался, пока я выйду, и пошел рядом.

Первые несколько шагов мы молчали.

Вчера на кухне разговаривать было легко: рядом сидела Катя, шумели чужие голоса, можно было в любую минуту заняться чаем. Теперь я слышала, как шуршит моя сумка о рукав, и никак не могла придумать первую фразу.

— Ты выспалась? — спросил он.

— Не очень.

— Из-за коридора?

— И из-за него тоже. А ты?

— Часа четыре.

— Что делал?

— Работал.

Я посмотрела на него.

— Ночью?

— Заказ надо было закончить. Ночью меньше мешают.

У перехода пришлось остановиться. Он сунул руки в карманы и чуть качнулся на пятках.

— Ты где работаешь?

— Пока где придется. Вчера компьютер приводил в чувство.

— Получилось?

— Да. Только человек теперь считает, что я должен еще научить его на нем работать. Желательно за те же деньги.

Он улыбнулся, но по голосу я услышала, что это его раздражает.

— А ты обещал?

— Нет.

— Тогда скажи ему.

Загорелся зеленый. Мы перешли дорогу, и Андрей ответил уже на другой стороне:

— Скажу. Сначала пусть заплатит за то, что я сделал.

Мне понравилось, что он работает. У нас дома взрослые часто говорили об учебе так, будто все остальное начнется только после диплома. Андрей, кажется, не собирался ждать.

Я хотела спросить, на что ему нужны деньги, но постеснялась.

— Дома работал? — спросила вместо этого.

— Начал еще до поступления. Знакомым, потом знакомым знакомых. Сейчас уже есть люди, которые звонят сами.

— Тебе нравится?

Он подумал.

— Когда понятно, что надо сделать, нравится. Когда звонят в десятый раз и говорят, что опять все сломалось, а сами просто вытащили провод, не очень.

Я засмеялась.

— Со мной такое может случиться.

— Тогда тебе покажу, где провод.

— А если я не захочу, чтобы мне показывали?

Он покосился на меня.

— Тогда подожду, пока сама спросишь.

Его ответ прозвучал легко. Я тоже улыбнулась, но запомнила его почти дословно. Рядом с Андреем мне хотелось соглашаться, спорить, задавать вопросы. Я пока не знала, удастся ли мне так же легко говорить «нет».

По тротуару навстречу шла женщина с двумя собаками. Одна резко потянула поводок, и нам пришлось обойти лужу с разных сторон. На несколько секунд мы разошлись, потом снова оказались рядом. Андрей подстроился под мой шаг.

— А ты кем хочешь быть?

Я слишком долго не отвечала.

— После института, — уточнил он.

— Я поняла.

Накануне я могла без труда перечислить все, что собиралась сделать в ближайшие дни. Получить учебники. Найти аудитории. Купить настольную лампу. Узнать, где можно распечатать документы. На вопрос про жизнь после института у меня такого ответа не было.

— Пока не знаю, — сказала я.

— Совсем?

— Хочу сначала понять, что здесь умею.

— А что ты уже умеешь?

Я пожала плечами.

— Если надо что-то организовать, обычно меня зовут. Поездку, чужой день рождения. Найти, договориться, посчитать, чтобы денег хватило.

— И тебе это нравится?

— Когда потом все получается.

— А пока не получилось?

— Тоже. Только я в этот момент злая.

Он рассмеялся, и я наконец перестала думать, куда деть руки.

— Значит, будем осторожны.

— Лучше сразу приносить точные цифры.

— Запомню, — сказал он. — Хотя мы знакомы меньше суток, а у меня уже список требований.

— Всего одно.

— Пока.

Он переступил через лужу и протянул мне руку. Я могла обойти ее по сухому месту, но взялась за его ладонь. На другой стороне отпустила не сразу. Андрей тоже не торопился, и только у входа в институт мы одновременно вспомнили, что идем среди людей.

У входа в институт стояла небольшая очередь. Пока Андрей доставал пропуск, с ним поздоровались двое ребят. Один хлопнул его по плечу и спросил, будет ли он вечером.

— Если успею, — ответил Андрей.

Они перебросились еще несколькими словами. Я отошла к стене, чтобы не мешать проходу. Он договорил и сразу повернулся ко мне.

— У тебя какая аудитория?

Я достала сложенный листок с расписанием.

— Триста двенадцатая.

Он наклонился посмотреть. Его плечо на мгновение коснулось моего. Я удержала листок обеими руками, хотя он и так никуда не падал.

— Третий этаж. Направо, потом до конца. У нас в другом крыле.

— Спасибо.

Я убрала расписание.

Мне хотелось, чтобы он сказал еще что-нибудь. Он поправил ремень сумки.

— Ты во сколько заканчиваешь?

— Сегодня в три.

— Я примерно так же. Можем кофе выпить.

— Я кофе почти не пью.

— Тогда чай.

— Можно.

— Здесь в три десять?

Я кивнула.

Он пошел по коридору. Я некоторое время смотрела ему вслед, потом вспомнила про третий этаж.

На первой паре я открыла тетрадь не с той стороны. Преподаватель начал говорить, и я быстро перевернула ее, прижимая ладонью обложку.

Катя пришла через несколько минут, села рядом и молча положила передо мной пропуск. Фотография на нем была та самая, которую она считала ужасной.

— Получила, — прошептала я.

— Ценой достоинства.

Я прикусила губу, чтобы не засмеяться.

Постепенно я втянулась в объяснение. К концу пары страница была заполнена, и рядом с одной строчкой я поставила вопросительный знак. Мне нужно было разобраться с ней дома. Впервые с приезда Москва состояла для меня из чего-то еще, кроме дверей, которые надо найти, и людей, у которых надо спросить дорогу.

На перемене телефон снова завибрировал.

Я вышла из аудитории и открыла сообщение.

«Я могу приехать в выходные. Поговорим нормально».

Несколько секунд я смотрела на эти две фразы. Потом набрала:

«Я не вернусь. Не приезжай».

Перечитала. Очень захотелось добавить, что мне нужно время, что дело не только в нем, что мы оба потом все поймем. Я знала, как написать так, чтобы он хотя бы ненадолго перестал злиться.

Рядом открылась дверь. Из аудитории вышли ребята, заговорили у окна. Кто-то попросил передать конспект.

Я отправила сообщение, убрала телефон в сумку и вернулась к Кате.

На следующей паре мне пришлось дважды перечитать одну и ту же строчку.

К трем часам я устала. В буфете мы с Катей съели по бутерброду, потом она решила зайти в библиотеку. Спросила, иду ли я с ней.

— Я с Андреем договорилась.

Она посмотрела на меня внимательнее.

— А. Тогда я сама.

— Мы просто чай выпьем.

— Я ничего не сказала.

У выхода он уже ждал. Стоял вполоборота к двери и говорил по телефону.

— Нет, сегодня не смогу. Завтра вечером.

Я остановилась в нескольких шагах. Андрей заметил меня, поднял ладонь.

— Потому что договорились на завтра. Да, я помню.

Он слушал, глядя в пол. Потом коротко сказал:

— Ладно, перезвоню.

Спрятал телефон.

— Пошли. Тут недалеко есть место.

Он двинулся к двери, а я задержалась, застегивая сумку. Обернулся уже на ступеньках.

— Ты чего?

— Сейчас.

Пока я подходила, он посмотрел в сторону дороги. Было видно, что мыслями он еще в разговоре. Я почувствовала себя лишней и приготовилась сказать, что могу пойти домой.

— Прости, — сказал он, когда я спустилась. — Меня человек поймал. Никак не договоримся.

— Тот, с компьютером?

— Другой. Сегодня их много.

Он выдохнул, улыбнулся мне и убрал телефон в застегнутый карман.

В кафе оказалось всего четыре столика. У окна сидела женщина с книгой, возле стойки пахло горячим тестом. Я долго рассматривала список чая, хотя в нем было три названия.

Андрей заказал кофе и спросил, буду ли я что-нибудь есть.

— Я недавно ела.

— А я нет. Ты не против, если я возьму?

— Конечно.

Он взял пирог. Я заплатила за свой чай и села у окна. Андрей принес чашки на подносе и на секунду остановился, глядя на мой стул. Наверное, собирался сесть туда сам. Потом поставил поднос и устроился напротив.

Здесь я могла рассмотреть его как следует. Небольшую царапину на руке. Темный след от ручки возле большого пальца. То, как он сначала отломил кусочек пирога, а потом передумал и взял вилку.

— Что? — спросил он.

Я отвела глаза.

— Ничего.

— У меня что-то на лице?

— Нет.

Он улыбнулся и опустил взгляд к тарелке. Мне показалось, что он тоже немного смутился.

— Ты вчера сделал вид, что не заметил, как я держу ключ, — сказала я.

Андрей отложил вилку.

— А ты заметила, что я сделал вид.

— Было трудно не заметить. Ты сразу заговорил про другое.

— Я решил, что так лучше.

— Наверное, так и было.

Он не стал спрашивать, почему я сжимала ключ. Я сама не была готова отвечать, но мне понравилось, что он услышал и эту часть моего ответа. Когда принесли горячую воду для чая, Андрей молча подвинул чайник ближе ко мне, а не стал разливать по чашкам за двоих.

Я спросила про институт, и мы заговорили о преподавателях. Он рассказывал, кого стоит слушать особенно внимательно, а на чьих занятиях лучше не садиться в последний ряд. Я возразила, что с последнего ряда удобно все видеть.

— Особенно как преподаватель идет к тебе, — сказал Андрей.

Потом он спросил про мой город. Я рассказала про маленькую реку, где мы купались летом, про остановку возле дома, про магазин, в котором продавщица знала мою маму и могла передать через меня сдачу за вчерашний хлеб.

— Скучаешь?

— По некоторым вещам.

— По реке?

— И по маме.

— Она до сих пор считает, что я не найду общежитие без ее инструкции. Вчера проверяла, ела ли я.

— Ела?

— С Катей. Катя купила батон и забыла, что купила его.

Андрей засмеялся. Я рассказала про схему на стене и нашу чужую лекцию, на которой мы задержались на десять минут. Он попросил нарисовать ему ту самую карту на салфетке. Я нарисовала общежитие, корпус, метро и большой крест возле неправильного входа.

— А здесь что? — спросил он, указав на кривой кружок.

— Столовая. Я пока не решила, можно ли ей доверять.

— Завтра проверим. Но в твоей схеме кое-чего нет.

Он поставил точку возле улицы, по которой мы пришли.

— Кафе.

Я подписала ее, стараясь вывести буквы ровно. Когда подняла глаза, Андрей смотрел не на карту.

Я сказала, что мама наверняка попросит прислать ей эту карту. Андрей кивнул.

— Я первое время звонил домой каждый вечер. Потом реже. Мама обижалась.

— А сейчас?

— Сейчас сам звоню. Когда что-нибудь случается.

Я провела пальцем по ручке чашки.

— Хорошее?

— Разное.

Его кофе давно закончился. Он заглянул в чашку, словно надеялся найти еще глоток, и отставил ее.

— Хочется уже заняться чем-нибудь своим, — сказал он. — Чтобы самому решать, за что браться. Собрать ребят, делать вместе. У меня знакомый хорошо пишет программы, но он считает, что сначала надо устроиться куда-нибудь на нормальную зарплату.

— Может, ему нужны деньги.

— Мне тоже нужны.

— Значит, вы можете работать и пробовать.

— Если после работы останутся силы.

Я подумала о его четырех часах сна.

— А сейчас остаются?

Он потер ладонью лицо и засмеялся.

— Сегодня не очень.

— Тебе нужно хотя бы сегодня выспаться, — сказала я.

— Это был вопрос или распоряжение?

— Совет. Распоряжение будет, если начнешь засыпать посреди предложения.

— Ты так уверенно это говоришь.

— Меня дома начальником экспедиции звали.

Он удивился, и я рассказала, как в детстве собирала соседских ребят искать клад на пустыре. Клада никто не нашел. Зато один мальчик отказался идти по моему маршруту, провалился в канаву и потом всю неделю утверждал, что именно это место я указала на карте.

— И что ты сделала? — спросил Андрей.

— В следующий раз дала ему самому держать карту.

— Помогло?

— Он перестал спорить и стал терять ее.

Андрей рассмеялся так открыто, что женщина за соседним столом подняла глаза от книги. Я не стала извиняться. Мне нравилось, каким он становился в такие минуты: моложе, шумнее, совсем не похожим на человека, который спал четыре часа и весь день отвечал на чужие звонки.

В этом разговоре он оживился. Стал рисовать пальцем на столе, объясняя, как можно было бы распределить работу. Иногда говорил слишком быстро. Я не все понимала и переспрашивала. Один раз он повторил почти теми же словами, и я сказала:

— Я услышала. Я не поняла.

Он остановился, посмотрел на меня, потом придвинул другую салфетку.

— Подожди. Сейчас покажу.

Взял у меня ручку и нарисовал три прямоугольника. Так действительно стало понятнее.

Мы просидели там почти час. Когда вышли, на улице уже моросило. Андрей поднял воротник, я спрятала руки в рукава.

Салфетку с нашей картой он аккуратно сложил и убрал в карман. Я заметила это только у двери. Спросить, зачем она ему, показалось слишком смелым, но и делать вид, что мне все равно, не получилось: я улыбнулась ему прямо в лицо. Он ответил такой же улыбкой и придержал дверь, пока я выходила под дождь.

Обратно мы шли медленнее. Он спросил, что я собираюсь делать в субботу.

— Пока ничего.

— Хочешь погулять?

— Где?

— Можем в центр. Ты там была?

— Только когда с вокзала ехала.

— Тогда покажу. Если дождя не будет.

Я согласилась слишком быстро и сразу зачем-то добавила:

— Мне еще надо с конспектами разобраться.

— Весь день?

— Нет. Но с утра хочу.

— Давай после обеда.

У общежития он достал телефон.

— Номер дашь? Чтобы я мог позвонить.

Я продиктовала. Он записал, набрал меня, дождался первого гудка и отключился.

На моем экране появился незнакомый номер.

— Теперь у тебя тоже есть, — сказал он.

Я стояла под козырьком, слышала, как вода капает на ступеньку, и хотела спросить, увидимся ли мы до субботы. Но он уже убирал телефон.

— Ладно. Мне еще к ребятам надо.

— Пока.

Он сделал шаг, потом обернулся.

— Завтра к первой?

— Да.

— Тогда так же?

Я улыбнулась.

— В половине девятого.

В комнате никого не было. Катя оставила на столе раскрытую тетрадь и пакет с яблоками. Я повесила куртку, достала учебники. Потом села на край кровати и открыла список последних звонков.

В списке было еще два пропущенных от того, кому я утром написала не приезжать. Я посмотрела на время звонков и закрыла его.

Номер Андрея сохранила в телефонную книгу.

Поле для фамилии оставила пустым. Я до сих пор ее не знала.

Зато знала, какой он пьет кофе, о чем думает после четырех часов сна и что завтра мы снова пойдем вместе.

Я положила телефон рядом с тетрадью, нашла строчку с вопросительным знаком и начала читать.

Глава 4

Еще немного

До субботы мы не дотерпели.

В четверг после пар я вернулась в общежитие, открыла тетрадь и минут двадцать исправно переписывала определения. Потом взяла телефон.

«Ты где?»

Отправила и положила его экраном вниз. Почти сразу перевернула обратно.

Ответ пришел через несколько минут.

«У себя. А что?»

На это у меня не было приготовленного ответа. Я могла спросить про преподавателя, про дорогу, про любую мелочь, ради которой не стоило писать. Вместо этого набрала:

«Хочется тебя увидеть».

Палец задержался над кнопкой. Я успела представить, как он читает, усмехается, показывает кому-нибудь рядом.

И все-таки отправила.

Я смотрела на сообщение, пока под ним не появилась отметка о доставке. За последние месяцы я отвыкла писать кому-нибудь просто потому, что соскучилась. Обычно прежде приходилось подумать, не помешаю ли, не потребуется ли потом объяснять свое желание. Сейчас хотелось увидеть Андрея и узнать, захочет ли он увидеть меня. Ответ мог быть любым. Я удивилась, что это не остановило меня.

Телефон зазвонил.

— Лена?

— Да.

— Выходи.

Я встала.

— Куда?

— На лестницу. Я на четвертом живу.

Мы закончили разговор, и я еще несколько секунд держала телефон возле уха. Потом посмотрела на себя в маленькое зеркало над столом. На щеке отпечатался край ладони.

Я потерла ее, взяла ключ и вышла.

Андрей спускался навстречу. Вчерашняя куртка исчезла, вместо нее была темная кофта с закатанными рукавами. Он остановился на площадке между этажами.

— Привет.

— Мы утром виделись.

— Я помню.

Он улыбался. Я тоже, хотя старалась этого не делать.

Внизу хлопнула дверь. По лестнице прошли двое ребят, и нам пришлось прижаться к стене. Когда они поднялись выше, Андрей остался рядом.

— Что-то случилось?

Я покачала головой.

— Просто захотелось.

Он посмотрел на меня уже без улыбки. Мне стало жарко, хотя из приоткрытого окна тянуло холодом.

— У меня тут сообщение было набрано, — сказал он. — Минут десять лежало.

— Какое?

— Чтобы ты вышла.

— Почему не отправил?

— Ты утром сказала, что будешь заниматься.

— Я занималась.

— Вижу.

Я опустила глаза. На пальце у меня осталась синяя полоска от ручки.

Андрей взял мою руку, повернул ладонью вверх. Провел большим пальцем по полоске, которая от этого только размазалась.

— Теперь хуже, — сказала я.

bannerbanner