Белая Волчица. Наследие луны 3

Я не позволю никаким Стражам заставить меня выбирать между собственной жизнью и чужой.

Потому что слишком хорошо знала цену потерь.

В дом Сергея мы вернулись ближе к полудню.

Антон уже находился там.

Он сидел за письменным столом, окружённый старыми папками, документами и таким количеством пыли, что я невольно остановилась на пороге.

— Ты решил устроить генеральную уборку?

— Решил найти хоть что-нибудь полезное.

— И как успехи?

— Если тебя интересуют старые документы по земельным участкам, отчёты об охране и записи о расходах на содержание конюшни, то успехи великолепные.

Я усмехнулась.

— А если нет?

— Тогда пока никак.

Аслан прошёл к окну.

Шамиль стоял возле книжного шкафа, внимательно рассматривая корешки старых изданий.

Я достала фотографию.

Ту самую.

На которой отец и Сергей стояли возле двух женщин.

Некоторое время просто смотрела на неё.

Сергей улыбался.

Молодой, уверенный в себе, с привычной насмешкой во взгляде.

Почему-то стало больно.

Я провела пальцем по краю снимка.

— Ты ведь знал, да? — тихо спросила я.

— Что? — откликнулся Антон.

— Не ты.

Я положила фотографию на стол.

— Посмотрите внимательно.

Мужчины подошли ближе.

Аслан первым заметил странность.

— Здесь что-то написано.

Я перевернула снимок.

На обратной стороне действительно находилась уже знакомая надпись.

«Две наследницы. Повторение недопустимо. В следующий раз необходимо сохранить обеих».

Но теперь, при дневном освещении, под последней строкой проступали ещё какие-то буквы.

Очень бледные.

Почти стёртые.

Антон подвинул настольную лампу.

Шамиль принёс увеличительное стекло, лежавшее в одном из ящиков Сергея.

Я наклонилась.

Несколько слов.

Написанных мелко, словно тот, кто оставил их, не хотел, чтобы запись сразу бросалась в глаза.

«Проверить старые журналы. Не верить протоколу передачи».

Ниже стояли инициалы.

С. М.

Я медленно выпрямилась.

— Сергей…

Антон взял фотографию.

— Какому ещё протоколу передачи?

— Понятия не имею.

Шамиль посмотрел на меня.

— Ты уверена, что вторая женщина знает об этом?

Я покачала головой.

— Она нашла фотографию. Но нижнюю запись, похоже, не заметила.

Аслан задумчиво посмотрел на старый шкаф.

— Где Сергей держал журналы?

Я показала на нижние полки возле камина.

— Обычно там. Но после его смерти часть документов перенесли в архив.

Антон уже направился к шкафу.

— Сейчас проверим.

Мы провели почти час, перебирая старые бумаги.

Нашли список поставщиков.

Несколько записных книжек.

Письма.

Даже старую тетрадь, в которой Сергей записывал мои детские проступки, сопровождая их совершенно издевательскими комментариями.

Я открыла первую страницу.

«Наталья, семь лет. Попыталась самостоятельно оседлать взрослого жеребца. На замечание ответила, что конь просто не понимает, с кем имеет дело».

Аслан громко рассмеялся.

Я выхватила у него тетрадь.

— Не читай!

— Поздно.

Шамиль заглянул через плечо.

— А там про то, как ты в восемь лет…

— Шамиль!

— Всё, молчу.

Антон впервые за день улыбнулся.

Я осторожно закрыла тетрадь.

И неожиданно поняла, что заберу её домой.

Не ради каких-то древних тайн.

Просто потому, что это был Сергей.

Его почерк.

Его юмор.

Его память обо мне.

Нужные журналы мы всё-таки нашли.

Три толстые тетради в потёртых кожаных обложках.

На первой значился 1981 год.

На второй — 1982.

На третьей — 1983.

Я посмотрела на Антона.

Он молча придвинул мне последнюю.

Первые страницы содержали обычные хозяйственные записи. Поставки, дежурства, сведения о поездках.

Но ближе к середине характер записей изменился.

Вместо привычных заметок появились короткие сообщения, даты и имена.

Некоторые строки были зачёркнуты.

Я перелистнула несколько страниц.

И остановилась.

17 ноября 1983 года.

«Встреча состоялась. Прибыли обе. Протокол подписывать отказался. Решение принято без нашего согласия».

Ниже:

«Нельзя было допускать их к дереву».

Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

— К какому дереву?

Антон посмотрел через моё плечо.

— К нашему дубу?

— Возможно.

Следующая запись была сделана другим почерком.

Более резким.

«Повторная проверка показала, что связь сохранилась. Если снова появятся обе, нельзя позволять им принимать решение по отдельности».

Аслан медленно выпрямился.

— Наталья…

— Подожди.

Я перелистнула страницу.

Следующие несколько листов оказались вырваны.

Не случайно.

Их удалили аккуратно, почти у самого переплёта.

На последней сохранившейся странице Сергей оставил короткую запись.

«Одна осталась. Вторую забрали. Нам сказали, что всё закончено».

Я долго смотрела на эти слова.

Потом медленно закрыла тетрадь.

— Теперь хотя бы понятно, что это уже происходило.

Шамиль нахмурился.

— Но почему тогда никто не рассказал?

Антон тяжело вздохнул.

— Потому что, судя по записям, кто-то очень старательно скрывал произошедшее.

Я поднялась.

— Надо поговорить с Селеной.

И именно в этот момент раздался телефонный звонок.

Звонил дежурный с центрального поста.

— Альфа, к нам прибыли трое мужчин.

Я переглянулась с Асланом.

— Представились?

— Нет. Сказали, что хотят говорить лично с вами.

— Что ещё?

Охранник помедлил.

— Один из них попросил передать, что они пришли не воевать.

Я невесело усмехнулась.

— Как любезно.

— И ещё…

— Говори.

— У них серебряные глаза.

Они стояли возле главных ворот.

Трое мужчин.

На первый взгляд ничего необычного. Обычная зимняя одежда, тёмные пальто, перчатки. Один выглядел лет на сорок, двое остальных были немного моложе.

И только глаза выдавали их происхождение.

Серебристые.

Холодные.

Неприятно внимательные.

Возле поста уже находились наши волки.

Я вышла из машины первой.

Аслан последовал за мной. Антон, Шамиль и Руслан остались чуть позади.

Старший из незнакомцев посмотрел на меня.

Затем слегка склонил голову.

— Наталья.

— Знакомы?

— Заочно.

— Прекрасно. Тогда сразу к делу. Кто вы и что делаете возле моего клана?

— Мы пришли за той, кому здесь не место.

Я усмехнулась.

— Неправильный ответ.

Мужчина не изменился в лице.

— Мы не желаем конфликта.

— Тогда назовитесь.

— Еран. Представитель Лунных Стражей.

Вот теперь всё встало на свои места.

Я почувствовала, как внутри напряглась волчица.

Не страх.

Скорее неприятное узнавание.

Будто сам запах этих людей задевал что-то очень древнее, спрятанное глубоко в моей крови.

— Значит, это вы преследовали женщину возле дома Сергея?

Еран спокойно кивнул.

— Мы пытаемся вернуть её туда, где она должна находиться.

— А она, судя по всему, не особенно хочет возвращаться.

— Не всегда желания отдельного существа совпадают с необходимостью.

Я медленно приподняла бровь.

— Серьёзно? А вы, значит, решаете, кому чего хотеть?

Антон тихо кашлянул за моей спиной.

Знал, что я уже начинаю злиться.

Еран не обратил внимания на мой тон.

— Женщина, которую вы встретили, представляет опасность.

— Для кого?

— Для вашего мира.

— Конкретнее.

Он посмотрел на мужчин за моей спиной.

— Этот разговор предназначен только вам.

Я усмехнулась.

— Ошибаетесь. Всё, что касается безопасности моего клана, касается и моих людей.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

Потом Еран произнёс:

— Вы уже почувствовали связь между вами?

Я не ответила.

Но, кажется, ему этого и не требовалось.

— Значит, да.

— Допустим.

— Тогда вы должны понимать, что с каждым днём она будет становиться сильнее. Сначала вы начнёте слышать мысли друг друга. Потом чувствовать чужую боль. Позже перестанете различать, кому принадлежат отдельные воспоминания.

Я невольно вспомнила прикосновение белой волчицы.

Тот краткий миг, когда чужое одиночество вдруг стало моим собственным.

— И что дальше? — спросила я.

— Одна из вас начнёт терять контроль над своей силой.

— Почему?

— Потому что Сердце Гор признало одну Наследницу. Второе пробуждение не предусмотрено.

Я сложила руки на груди.

— А можно вопрос? Вы всегда так разговариваете? Сначала произносите три загадочные фразы, потом ждёте, пока собеседник сам всё додумает?

Еран чуть заметно нахмурился.

— Наталья, ситуация серьёзнее, чем вы предполагаете.

— Так объясните нормально.

Он помолчал.

— Две Белые Волчицы не могут одновременно претендовать на одну и ту же силу. Чем дольше вы находитесь рядом, тем сильнее нарушается равновесие, удерживаемое древним договором.

Я вспомнила слова Второй.

«Одна из нас должна умереть».

И медленно почувствовала, как начинает закипать злость.

— Значит, вы сообщили ей, что для возвращения домой она обязана меня убить?

Впервые выражение лица Ерана изменилось.

Совсем немного.

Но я заметила.

— Она рассказала вам об этом?

— А должна была молчать?

— Мы предложили ей возможность исправить последствия нарушения границы.

— Убив меня?

— Вернув то, что принадлежит ей по праву.

Моя волчица резко подняла голову.

Позади меня низко зарычал Аслан.

Я даже не повернулась.

— Спокойно.

Но сама уже с трудом сдерживалась.

— Послушайте меня внимательно, Еран. Я понятия не имею, что происходило между вашими мирами и кто когда заключал ваши древние договоры. Но если вы действительно решили, что можете явиться на мою землю и предложить мне убить другую женщину ради сохранения какого-то равновесия, то очень сильно ошиблись адресом.

Еран долго смотрел на меня.

Потом неожиданно произнёс:

— Вы говорите почти так же, как ваша мать.

Я застыла.

— Что?

— Она тоже считала, что законы существуют лишь до тех пор, пока не мешают её семье.

Сердце болезненно ударило в груди.

Я сделала шаг вперёд.

Аслан осторожно коснулся моей руки.

— Ты знал мою мать?

Еран не отвёл взгляда.

— Лично.

Мне показалось, что земля под ногами на мгновение качнулась.

— Откуда?

— Это не тот разговор, который стоит вести возле ворот.

— А я считаю, что именно тот.

Он вздохнул.

— Ваша мать однажды уже пыталась изменить решение Совета.

— Какого Совета?

— Того, который определяет, кому позволено возвращаться.

Я вспомнила фотографию.

1983 год.

Две женщины.

Сергей.

Отец.

И стёртые записи.

— Она знала о двух наследницах?

Еран посмотрел на меня внимательнее.

— Значит, вы уже нашли старые документы.

Я не ответила.

— Тогда вам известно, чем всё закончилось в прошлый раз.

— Нет. Именно это я и собираюсь выяснить.

Он медленно снял перчатку.

На его запястье находился небольшой серебристый знак.

Незамкнутый круг, пересечённый двумя линиями.

Точно такой же символ я видела на старой фотографии.

— У вас есть выбор, Наталья, — произнёс он. — Помочь нам вернуть беглянку или позволить последствиям её присутствия затронуть всех, кто вам дорог.

Антон шагнул вперёд.

— Это сейчас угроза была?

Еран посмотрел на него.

— Предупреждение.

— Тогда я тоже предупрежу, — холодно произнёс мой бета. — Ещё раз упомянешь нашу семью в подобном разговоре, и дипломатия закончится.

Один из спутников Ерана слегка повернул голову.

Я почувствовала чужую силу.

Резкую.

Холодную.

Моя волчица ответила мгновенно.

Я даже не успела осознанно остановить её.

Из груди вырвалось низкое рычание.

Снег под ногами слегка дрогнул.

Трое Стражей одновременно напряглись.

Еран поднял руку, останавливая своих спутников.

— Мы пришли не за войной.

— Тогда уходите, — произнесла я.

Он снова посмотрел на меня.

— Вы пожалеете об этом решении.

Я улыбнулась.

Холодно.

— У меня богатый опыт неправильных решений. Как-нибудь переживу.

Когда машина Стражей скрылась за поворотом, Антон наконец выдохнул.

— Наташа, я сейчас их убью.

— Не надо. Машину потом отмывать.

Руслан громко рассмеялся.

Шамиль, наоборот, выглядел задумчивым.

— Мне не понравилось, что этот Еран так спокойно говорил о твоей матери.

Я посмотрела на него.

— Мне тоже.

Аслан молчал.

И это молчание снова заставило меня насторожиться.

— Что?

Он перевёл взгляд на меня.

— Они слишком легко ушли.

Антон нахмурился.

— В смысле?

— Пришли втроём. Требовали выдать женщину. Угрожали последствиями. Но стоило Наталье отказать — развернулись и уехали.

Я задумалась.

Действительно.

Для существ, которые якобы охраняли древний договор и считали Вторую угрозой целому миру, они вели себя удивительно спокойно.

— Думаешь, им было нужно что-то другое?

Аслан посмотрел на территорию клана.

— Возможно, они хотели убедиться, что она действительно связалась с тобой.

Волчица внутри меня резко насторожилась.

И словно в ответ на его слова я снова услышала голос.

«Наталья…»

Я замерла.

— Что? — спросил Аслан.

Я подняла руку, призывая к тишине.

«Ты говорила с ними?»

Вторая.

Я сосредоточилась.

«Да».

Ответ пришёл мгновенно.

«Они знают?»

«Что именно?»

Несколько секунд тишины.

Потом:

«Что мы слышим друг друга».

Я почувствовала неприятный холод.

«Похоже, догадываются».

В голове вдруг возникла чужая боль.

Острая.

Почти физическая.

Я невольно схватилась за висок.

Аслан сразу оказался рядом.

— Наталья!

Но я уже не слышала его.

Перед глазами мелькнуло что-то чужое.

Тёмная комната.

Свет, падающий из узкого окна.

Холодный пол.

Серебряный браслет на запястье.

И мужской голос:

«Ты снова пытаешься говорить с ней?»

Я резко вдохнула.

Видение исчезло.

Я стояла возле ворот.

Антон держал меня за плечо.

Аслан смотрел прямо в глаза.

— Что ты видела?

Я попыталась ответить.

Но прежде, чем успела произнести хоть слово, снова услышала Вторую.

На этот раз её голос дрожал.

«Он назвал тебе своё имя?»

«Еран».

Молчание.

Долгое.

Страшное.

А потом:

«Наталья, послушай меня очень внимательно. Он не должен был приехать сам».

Я напряглась.

«Почему?»

Ответ заставил меня похолодеть.

«Потому что Еран был тем, кто удерживал меня по другую сторону. Он никогда не покидал границу. Никогда. Если он пришёл лично, значит, Совет уже принял решение».

«Какое?»

И тогда я услышала фразу, после которой всё происходящее вдруг приобрело совершенно иной смысл.

«Они больше не собираются возвращать меня домой».

Связь оборвалась так резко, что я пошатнулась.

Аслан подхватил меня.

— Всё. Хватит. В машину.

Я не сопротивлялась.

Не потому, что согласилась с ним.

Просто мне нужно было несколько минут, чтобы собрать мысли.

Антон сел напротив.

— Рассказывай.

Я повторила всё, что услышала.

Когда закончила, он долго молчал.

Потом потёр лицо ладонями.

— Значит, сначала они приходят за Второй, а теперь выясняется, что возвращать её никто не собирается?

— Именно.

— Тогда зачем она им нужна?

Я посмотрела на Аслана.

Он задумчиво смотрел в окно.

— Возможно, дело не в ней, — наконец произнёс он.

— А в ком?

Аслан повернулся ко мне.

— В тебе.

Я нахмурилась.

— Объясни.

— До появления Второй Стражи не имели причины вмешиваться в жизнь клана. Ты вернулась из Сердца Гор, тебя признали другие народы, древние союзы начали восстанавливаться. Но пока ты оставалась единственной Белой Волчицей, всё происходящее можно было объяснить завершением цикла.

Я медленно кивнула.

— А теперь?

— Теперь появилась другая наследница. Причём вы связаны между собой. Если верить Селене, подобное уже происходило.

Антон поднял голову.

— В 1983 году.

— Да, — ответил Аслан. — И тогда кто-то принял решение за обеих.

Я почувствовала, как внутри поднимается неприятное предчувствие.

— Думаешь, они хотят повторить это сейчас?

— Я думаю, нам нужно узнать, что именно произошло тогда. И желательно раньше, чем Стражи решат закончить историю самостоятельно.

Вечером мы снова собрались в моём кабинете.

На столе лежали три старых журнала Сергея.

Фотография.

Записи Антона.

И список всех известных нам появлений Лунных Стражей.

Селена сидела напротив меня.

На этот раз я не собиралась довольствоваться туманными объяснениями.

— Начнём с 1983 года, — произнесла я. — Что произошло возле нашего дуба?

Она посмотрела на фотографию.

Некоторое время молчала.

Потом осторожно коснулась края снимка.

— Я не присутствовала при той встрече.

— Но знала о ней?

— Да.

— И?

Селена подняла глаза.

— Тогда тоже появились две наследницы. Одна принадлежала вашему миру. Другая пришла через границу.

Я почувствовала, как напрягся Антон.

— Прямо как сейчас?

— Почти.

— Что значит почти? — спросила я.

— В прошлый раз они встретились слишком поздно.

Я нахмурилась.

— Слишком поздно для чего?

Селена посмотрела на меня.

— Чтобы узнать правду друг о друге.

В кабинете повисла тишина.

— Их убедили, что существование одной означает гибель другой, — продолжила Хранительница. — Обеим предложили сделать выбор.

— И что они решили?

Селена опустила взгляд.

— Каждая попыталась спасти вторую.

Я медленно выпрямилась.

— То есть они не стали убивать друг друга?

— Нет.

— Тогда почему в журнале Сергея написано, что одна осталась, а вторую забрали?

Хранительница долго не отвечала.

Потом произнесла:

— Потому что Совет не принял их отказ.

Я почувствовала, как собственные пальцы сжались в кулаки.

Вот оно.

Не древняя необходимость.

Не незыблемый закон.

Чьё-то решение.

И кто-то снова пытался заставить нас в него поверить.

— Что стало с женщиной, которую забрали? — спросила я.

Селена покачала головой.

— Мне неизвестно.

Я посмотрела на фотографию.

На две почти одинаковые фигуры.

На почерк Сергея.

И неожиданно поняла одну простую вещь.

Вторая пришла ко мне не потому, что считала меня врагом.

Она пришла, потому что надеялась найти человека, который способен понять её лучше остальных.

Возможно, единственного.

Я поднялась.

— Значит, будем искать её.

Антон посмотрел на меня.

— И что потом?

— Потом выясним, как разорвать эту чёртову связь, не убивая ни одну из нас.

— А Стражи?

Я взяла фотографию со стола.

— Пусть подождут. У меня к ним теперь появилось слишком много вопросов.

Поздним вечером, когда остальные разошлись, я осталась в кабинете одна.

Аслан ушёл проверить охрану.

Антон поехал домой к Юле.

Я сидела за столом, просматривая старые записи Сергея, и совершенно не заметила, как часы показали почти полночь.

На улице начался снегопад.

Крупные хлопья медленно опускались на подоконник. В доме было тихо.

Я взяла фотографию.

Ещё раз посмотрела на двух женщин.

И вдруг обратила внимание на деталь, которую почему-то не замечала раньше.

Одна из них держала вторую за руку.

Не просто стояла рядом.

Их пальцы были крепко переплетены.

Я невольно улыбнулась.

— Значит, вы тоже пытались разобраться, — прошептала я.

И в этот момент услышала её.

«Наталья».

Я закрыла глаза.

«Я здесь».

Несколько секунд тишины.

Потом:

«Мне нужно кое-что тебе показать».

«Что?»

«То, из-за чего они действительно пришли».

Я выпрямилась.

«Где ты?»

Ответ пришёл почти сразу.

«Возле реки. Но не приходи одна».

Я невольно усмехнулась.

«Поверь, мне это уже объяснили».

На мгновение я почувствовала что-то похожее на чужую улыбку.

А потом связь снова ожила.

Но теперь её голос звучал совершенно иначе.

«И ещё, Наталья…»

«Что?»

«Когда придёшь, пожалуйста, не пугайся».

Я нахмурилась.

«Чего?»

Она помолчала.

А затем тихо произнесла:

«Я не одна».

Я резко поднялась со стула.

«С кем ты?»

Ответа не последовало.

Только спустя несколько мучительно долгих секунд я услышала слова, от которых по спине пробежал холод:

«Со мной человек, который знает, что произошло с твоими родителями. Он утверждает, что был там в ночь их гибели».

Я застыла.

Перед глазами мгновенно возникли лица мамы и отца.

И всё, что я столько лет пыталась оставить в прошлом, снова обрушилось на меня.

«Кто он?» — спросила я.

Вторая ответила не сразу.

А когда ответила, её голос показался мне почти испуганным.

«Наталья… он сказал, что ты знаешь его. И что Сергей до последнего дня своей жизни пытался тебя от него уберечь».

Я медленно посмотрела на старую фотографию.

И впервые задумалась:

А что, если самой страшной тайной нашей семьи было вовсе не происхождение Белой Волчицы?