Белая Волчица. Наследие луны 3

И тот древний, невероятно родной голос, впервые прозвучавший внутри меня.

«Мы ждали тебя. Очень долго».

Я медленно выпрямилась.

— Это была ты?

Женщина покачала головой.

— Нет.

— Тогда кто?

Она посмотрела на фотографию.

— Та, кого мы обе должны были узнать.

Некоторое время в комнате было тихо.

Я первой нарушила молчание.

— Что за фотографию ты рассматриваешь?

Незнакомка протянула мне старый снимок.

Я узнала его сразу.

Отец.

Сергей.

Молодые, улыбающиеся, стоящие возле озера.

И красивая женщина с длинными серебристо-белыми волосами и золотыми глазами.

На обратной стороне — знакомая надпись:

Первая Хранительница. 1983 год.

— Я уже видела этот снимок, — сказала я.

— Знаю.

— Откуда?

— Я помню, как ты его нашла.

По спине побежали мурашки.

— Значит, у тебя действительно мои воспоминания?

— Часть. Не все. После вашего возвращения из Сердца Гор я начала видеть то, что происходило с тобой. Иногда во сне. Иногда наяву. Но бывали дни, когда не видела ничего.

Она посмотрела мне в глаза.

— Знаешь, каково это — просыпаться и не понимать, где заканчивается твоя собственная жизнь?

Я не ответила.

Впервые мне пришло в голову, что женщина напротив может оказаться не врагом.

Возможно, она такая же заложница происходящего, как и я.

Только в отличие от меня у неё не было ни стаи, ни семьи, ни человека, который принесёт чай и молча обнимет, когда больше не останется сил.

— Зачем ты пришла именно сюда? — спросила я.

Она протянула руку к фотографии.

— Потому что на этом снимке не всё.

Я нахмурилась.

— В каком смысле?

Незнакомка перевернула фотографию и осторожно поддела ногтем старую бумажную подложку.

Я хотела остановить её.

Но не успела.

Под верхним слоем обнаружился ещё один снимок.

Меньшего размера.

Чёрно-белый.

С заметными следами времени.

Она положила его передо мной.

Я взяла фотографию.

И несколько секунд не могла понять, на что смотрю.

Там были те же отец и Сергей.

То же озеро.

Та же женщина с серебристо-белыми волосами.

Только теперь рядом с ней стояла ещё одна.

Невероятно похожая.

Почти такая же высокая, с теми же чертами лица.

Но её волосы были тёмными.

А глаза даже на старом снимке казались непривычно светлыми.

Серебристыми.

Я почувствовала, как Аслан наклонился ближе.

— Что это?

Незнакомка смотрела на фотографию с каким-то мучительным выражением лица.

— То, что от тебя скрывали.

Я перевернула снимок.

На обратной стороне было несколько слов.

Знакомый почерк Сергея.

Я узнала бы его среди тысячи других.

1983 год.

Две наследницы.

Повторение недопустимо.

Ниже кто-то другой, уже позже, дописал:

В следующий раз необходимо сохранить обеих.

Я долго смотрела на эти слова.

Затем подняла глаза на женщину.

— Что с ними произошло?

Она отвернулась.

— Мне рассказали только часть.

— Какую?

— Что после той встречи домой вернулась одна.

— А вторая?

Незнакомка покачала головой.

— Её имя вычеркнули из всех записей.

Я снова посмотрела на фотографию.

На двух женщин.

На отца.

На Сергея.

Получается, всё началось гораздо раньше моего рождения.

Они знали.

По крайней мере, что-то знали.

И снова оставили мне только обрывки ответов, до которых приходилось добираться самой.

— Почему ты показываешь мне это? — спросила я.

Незнакомка посмотрела мне прямо в глаза.

— Потому что я не хочу, чтобы ты повторила их ошибку.

— Чью?

— Тех, кто заставил первую из них выбирать.

Аслан первым почувствовал приближение чужих.

Он резко повернул голову к окну.

Я мгновенно напряглась.

— Что?

— Кто-то идёт.

Незнакомка побледнела.

— Сколько?

Аслан прислушался.

— Трое. Со стороны леса.

Я сосредоточилась.

Через несколько секунд тоже ощутила присутствие.

Странное.

Ни волки, ни медведи, ни барсы.

И совершенно незнакомый запах.

Что-то холодное, напоминающее металл после дождя.

Женщина вскочила.

— Мне нужно уходить.

Я тоже поднялась.

— Стоять! Сначала объясни, кто там.

Она посмотрела на меня.

— Если они увидят нас вместе, всё закончится раньше, чем ты успеешь что-либо понять.

— Кто они?!

Незнакомка шагнула к окну.

Аслан мгновенно преградил ей путь.

— Не двигайся.

На мгновение серебристые глаза женщины вспыхнули.

Его собственный зверь ответил низким рыком.

Я почувствовала, как воздух между ними буквально сгустился.

— Оба прекратили! — рявкнула я.

Они одновременно посмотрели на меня.

Женщина вдруг улыбнулась.

Грустно.

— Теперь понимаю, почему он рядом с тобой.

А потом её тело начало меняться.

Я успела отступить.

Всего несколько мгновений — и на деревянном полу стояла огромная белая волчица.

Точно такая же, как моя.

С густой белоснежной шерстью.

Мощными лапами.

Золотыми глазами.

Она посмотрела на меня.

И впервые я почувствовала между нами не соперничество.

Боль.

Чужую.

Невероятно сильную.

Волчица сделала шаг ближе и на мгновение коснулась мордой моей ладони.

Моя собственная замерла.

А затем произошло то, чего я никак не ожидала.

В голове прозвучал голос.

Мой.

Но не мой.

«Они не должны узнать, что мы можем слышать друг друга».

Я резко отдёрнула руку.

Белая волчица отступила.

Посмотрела на Аслана.

Затем одним прыжком вылетела через открытую дверь на крыльцо и скрылась между деревьями.

Я бросилась следом.

— Наталья! — окликнул Аслан.

Но я уже стояла на улице.

Снег.

Лес.

Тишина.

Ни единого следа.

Только далеко впереди, между соснами, на мгновение мелькнула белая шерсть.

А потом исчезла и она.

Троих незнакомцев мы так и не нашли.

Когда прибыла охрана, Аслан лично проверил территорию вокруг дома Сергея. Следы действительно были, но возле лесной дороги обрывались.

Как и следы Второй возле Пахры.

Антон, узнав о случившемся, высказал мне всё, что думает о моей привычке самостоятельно отправляться навстречу неизвестным существам.

Причём выражения он совершенно не подбирал.

Я позволила ему выговориться.

Потому что в глубине души понимала: на его месте вела бы себя точно так же.

Ближе к вечеру мы вернулись домой.

Аслан настоял, чтобы я поела.

Я настояла, что вполне способна самостоятельно решить, когда мне ужинать.

В результате мы всё-таки поужинали вместе.

И только после этого он осторожно спросил:

— Ты почувствовала что-то, когда она коснулась твоей руки?

Я отложила вилку.

— Да.

— Что именно?

Я не знала, как объяснить.

Чужая боль.

Знакомое одиночество.

Воспоминания, которые словно принадлежали мне, но в которых не было ни Антона, ни Юли, ни привычного дома.

И голос.

Точно такой же, как мой собственный.

— Она может разговаривать со мной мысленно, — наконец призналась я.

Аслан нахмурился.

— Как твоя волчица?

— Нет. Иначе.

Я посмотрела на него.

— Я слышала её так, словно она находилась внутри моей головы. Не как обычную связь между оборотнями. Будто между нами вообще не существует расстояния.

Он немного помолчал.

— Ты веришь ей?

Хороший вопрос.

И очень неприятный.

— Не знаю, — честно ответила я. — Но она не пыталась причинить мне вред. Хотя вполне могла.

— Это ещё не означает, что ей можно доверять.

— Знаю.

Я провела пальцами по краю чашки.

— Аслан, если бы ты увидел другого себя… такого же, но прожившего совершенно другую жизнь… что бы ты сделал?

Он задумался.

Потом посмотрел на меня.

— Сначала спросил бы, есть ли у него ты.

Я невольно улыбнулась.

— Идиот.

— Возможно.

— А если бы не было?

Аслан осторожно взял меня за руку.

— Тогда я бы понял, почему он такой несчастный.

Я рассмеялась.

И всё-таки придвинулась ближе.

Положила голову ему на плечо.

За окном медленно темнело.

В доме было тепло.

Впервые за этот бесконечно долгий день я позволила себе закрыть глаза.

Но спокойствие продлилось недолго.

Потому что спустя несколько минут произошло кое-что ещё.

Я услышала её снова.

Не голосом.

Не через привычную связь.

Словно кто-то осторожно коснулся моих мыслей.

«Наталья».

Я мгновенно выпрямилась.

Аслан посмотрел на меня.

— Что?

Я приложила палец к губам.

Прислушалась.

«Не отвечай вслух. Они могут услышать».

Сердце забилось быстрее.

Я сосредоточилась.

«Где ты?» — спросила мысленно.

Ответ пришёл почти сразу.

«Недалеко. Пока в безопасности».

Я крепче сжала руку Аслана.

«Кто эти трое?»

Несколько секунд стояла тишина.

А потом я услышала:

«Те, кто пришёл за мной. Они не должны узнать, что я нашла тебя первой».

Я нахмурилась.

«Почему?»

На этот раз её ответ прозвучал иначе.

Уже без прежней осторожности.

С отчаянием, которое невозможно было подделать.

«Потому что они сказали мне, что для возвращения домой одна из нас должна умереть».

Я почувствовала, как внутри поднялась моя волчица.

И впервые за всё время нашего странного знакомства услышала от Второй не предупреждение.

Просьбу.

«Наталья, пожалуйста… не позволяй им заставить нас выбирать».

Связь оборвалась.

Я ещё долго сидела неподвижно.

Потом медленно повернулась к Аслану.

— Кажется, я начинаю понимать, почему она пришла именно ко мне.

— Почему?

Я посмотрела в окно.

За тёмными деревьями поднималась огромная зимняя луна.

Где-то там, в нашем лесу, находилась ещё одна Белая Волчица.

С моим лицом.

Моей силой.

И судьбой, о которой я пока не знала почти ничего.

— Потому что нас хотят заставить убить друг друга.

Глава 3

— Они хотят, чтобы вы убили друг друга?

Аслан произнёс это удивительно спокойно.

Я сидела рядом с ним, всё ещё прислушиваясь к тишине в собственной голове. После исчезновения Второй осталось неприятное ощущение, словно кто-то резко оборвал разговор на середине фразы.

— Именно так она сказала.

— А ты ей веришь?

Я повернулась к нему.

— Ты уже второй раз за вечер задаёшь этот вопрос.

— Потому что ты так и не ответила.

Он был прав.

Я поднялась с дивана, подошла к окну и отодвинула штору.

Над лесом поднималась луна. Снег отражал её свет, превращая привычную территорию клана в совершенно другую, почти незнакомую местность.

Где-то там пряталась женщина с моим лицом.

И если верить её словам, за нами обеими уже началась охота.

— Знаешь, что меня беспокоит? — спросила я.

— Кроме того, что у тебя появилась вторая версия самой себя?

— Очень смешно.

Аслан подошёл сзади и обнял меня за талию.

— Рассказывай.

Я прислонилась к нему.

— Она могла причинить мне вред ещё в доме Сергея. Могла напасть на Юлю. Могла обмануть охрану, пройти на территорию и выдать себя за меня. У неё моя внешность, мой запах и, возможно, часть воспоминаний. Но вместо этого она ходит по лесу босиком, пугает Кирилла и пытается предупредить меня о какой-то опасности.

— Или хочет, чтобы ты именно так думала.

— Возможно.

— И всё-таки?

Я вздохнула.

— Мне её жалко.

Аслан ничего не сказал.

Я повернулась в его руках.

— Представь, что однажды ты просыпаешься и узнаёшь: твоя жизнь тебе не принадлежит. Твои воспоминания чужие. Твоё лицо принадлежит другому человеку. Даже имя, которым тебя называли, тебе не оставили. А потом тебе сообщают, что единственный способ вернуться домой — убить того, кто занял твоё место.

— Она сказала, что ты заняла её место?

— Нет. Но я бы на её месте именно так это и воспринимала.

Аслан осторожно убрал прядь волос с моего лица.

— Тогда у нас есть одна проблема.

— Одна? Какое счастье!

— Ты начинаешь защищать её раньше, чем разобралась, от кого именно.

Я хотела возразить.

Но не смогла.

Он поцеловал меня в висок и направился на кухню.

— Куда?

— За чаем.

— У нас сейчас, между прочим, очень серьёзный разговор!

— Именно поэтому тебе нужно перестать смотреть в окно, будто там вот-вот появится ответ на все вопросы.

Я проводила его взглядом.

И впервые за вечер улыбнулась по-настоящему.

В половине второго ночи позвонил Антон.

Я даже не удивилась.

— Слушаю.

— Ты спишь?

— Конечно. И разговариваю с тобой во сне.

— Наташа, у меня сейчас совершенно нет настроения.

— А у тебя оно когда-нибудь бывает?

В трубке послышался тяжёлый вздох.

— Я проверил все записи с камер возле дома Сергея. Те трое действительно подходили к нему, но внутрь не заходили.

Я сразу посерьёзнела.

— Почему?

— Не знаю. Они остановились у забора, постояли примерно минуту и ушли обратно в лес.

— Как выглядели?

— Обычные мужики. Тёмная одежда, капюшоны. Один повыше остальных. Лица практически не видно.

— Тени?

— Не похоже. Следы оставили человеческие.

Я задумалась.

— А где сейчас Шамиль?

— Дома. Я отправил его к Эмили. Он уже вторые сутки нормально не спит.

— Правильно сделал.

— Да, только перед уходом он ещё полчаса доказывал, что вполне способен работать.

— Шамиль никогда не признается, что устал. Даже если уснёт стоя.

Антон хмыкнул.

На несколько секунд разговор стал обычным.

Таким, какими раньше были наши бесконечные ночные созвоны.

— Наташ, — вдруг произнёс он.

— Что?

— Я сегодня на Юлю смотрел и знаешь, о чём подумал?

Я насторожилась.

Антон редко начинал подобные разговоры просто так.

— О чём?

— Когда она была беременна, я каждый день представлял, как мы будем жить после рождения детей. Как они подрастут, как буду учить сына обращаться, как девчонки начнут сводить меня с ума. Даже дом хотел расширить.

Я улыбнулась.

— Ты уже расширил дом.

— Да. А теперь иногда боюсь строить планы даже на следующую неделю.

Мне стало не по себе.

— Антон…

— Не хочу снова видеть, как ты бросаешься спасать всех подряд, совершенно забывая о себе.

Я опустила глаза.

— Я не собираюсь умирать.

— Ты и раньше не собиралась.

Он помолчал.

— Просто помни, что нам нужна ты. Не какая-то древняя Наследница. Не самая сильная волчица в мире. Ты сама.

Я крепче сжала телефон.

— Помню.

— И если эта вторая действительно нуждается в помощи, мы разберёмся. Но только вместе. Договорились?

— Договорились.

— Отлично. А теперь иди спать. Завтра будем думать.

— Ты сам-то спать собираешься?

— Да.

На заднем плане раздался детский плач.

Антон тихо выругался.

Я рассмеялась.

— Счастливой ночи, папочка.

— Даже не начинай!

Он отключился.

Я ещё несколько секунд сидела с телефоном в руках.

А потом отправилась в спальню.

Утром меня разбудил запах кофе.

Я открыла глаза, потянулась и обнаружила, что половина кровати пуста.

Из кухни доносился негромкий голос Аслана.

Судя по всему, он разговаривал по телефону.

— Нет, сегодня не получится… Я сказал, что сам этим займусь… Хорошо. Позже перезвоню.

Я посмотрела на часы.

Половина девятого.

После вчерашнего дня вполне заслуженный сон, если учитывать, что уснула я только ближе к трём.

Накинув халат, вышла из спальни.

Аслан стоял возле кухонного окна с чашкой в руке.

Увидев меня, улыбнулся.

— Доброе утро.

— Смотря кому.

— Кофе?

— Ты ещё спрашиваешь?

Он поставил передо мной чашку.

Я сделала первый глоток и почувствовала, как жизнь постепенно возвращается в тело.

— С кем разговаривал?

— С людьми из своего окружения. Проверяют сведения о Лунных Стражах.

— Что-нибудь нашли?

— Пока немного.

Я посмотрела на него поверх чашки.

— Аслан, ты же понимаешь, что мне сейчас нельзя говорить «пока немного»? Я после этих слов начинаю нервничать.

— Есть несколько старых упоминаний о людях, которые появлялись возле закрытых территорий оборотней. Никогда не пытались захватить власть. Не участвовали в наших войнах. Но каждый раз после их появления кто-то исчезал.

Я медленно поставила чашку.

— Кто именно?

— Иногда старейшины. Иногда сильные оборотни из древних линий. Совпадения между случаями пока не нашли.

— А когда это происходило?

— В разные годы. Самая старая доступная запись относится к восьмидесятым.

Восьмидесятые.

Я сразу вспомнила фотографию из дома Сергея.

1983 год.

Две женщины.

Отец.

Сергей.

И надпись на обороте.

«В следующий раз необходимо сохранить обеих».

— Мне нужно снова посмотреть ту фотографию.

— Зачем?

— Потому что Сергей никогда ничего не писал просто так.

Аслан поставил чашку на стол.

— Тогда поедем после завтрака.

Я довольно улыбнулась.

— Ты идеальный мужчина.

— Запомню.

— Не зазнавайся.

Он наклонился и поцеловал меня.

И, разумеется, именно в этот момент в дверь позвонили.

Я закрыла глаза.

— Клянусь, однажды я куплю себе дом в глухом лесу и никому не скажу адрес.

— Мы уже живём практически в лесу, — напомнил Аслан.

— Значит, нужен лес поглуше.

На пороге стояла Эмили.

В светлом пуховике, с небольшой сумкой через плечо и совершенно виноватым выражением лица.

— Привет. Я не вовремя?

— Эмили, дорогая, в этом доме все всегда не вовремя. Проходи.

Она рассмеялась и обняла меня.

Следом в прихожей появился Шамиль.

Я посмотрела на него.

— Ты чего это жену одну не отпускаешь?

— Не начинай.

— А я ещё ничего не сказала!

— Я по твоему лицу вижу.

Эмили сняла куртку.

— Он с утра ходит за мной по пятам. Я сказала, что хочу к тебе заехать, а он тут же решил, что нам обязательно нужна охрана.

— Ты беременна, — возразил Шамиль.

— Я беременна, а не больна!

Я прыснула со смеху.

Боже, как же приятно было наблюдать за ними.

Когда-то Шамиль смотрел на меня совершенно иначе. Я знала, сколько боли причинила ему история нашей несостоявшейся любви, и долго боялась, что он так и не сможет принять другую женщину.

А потом появилась Эмили.

Спокойная, красивая, светлая.

Она не пыталась переделать его. Не боялась его характера. Умела поставить на место одним взглядом и почему-то совершенно искренне любила этого невозможного мужчину.

И теперь, глядя на них, я понимала, что некоторые истории действительно должны закончиться, чтобы начались другие.

— Шамиль, — сказала я, — оставь Эмили со мной. Мы попьём чай, посплетничаем, обсудим, какой ты невыносимый.

— Очень смешно.

— А ты езжай к Антону. Он вчера собирался проверить старые записи.

Шамиль перевёл взгляд на Аслана.

— Что-то новое?

— Возможно. Обсудим по дороге.

Он кивнул.

Но перед уходом всё-таки подошёл к Эмили, осторожно положил ладонь ей на живот и поцеловал в лоб.

— Если что-нибудь понадобится, звони.

Она закатила глаза.

— Обязательно. Особенно если мне срочно понадобится открыть банку с огурцами.

— Эмили!

— Иди уже!

Когда за мужчинами закрылась дверь, мы обе рассмеялись.

Мы сидели на кухне.

Эмили рассказывала, как Шамиль недавно среди ночи отправился искать ей определённый сорт яблок, потому что обычные, по её словам, «совсем не такие».

— Он вернулся через два часа, — смеялась она. — Привёз три пакета разных яблок. А я к тому моменту уже передумала и хотела клубнику.

Я чуть не подавилась чаем.

— Бедный Шамиль!

— Он примерно так же сказал.

— Нет, дорогая, я хочу это видеть. Обязательно снимай подобные моменты на видео.

Эмили улыбнулась.

Потом её взгляд стал серьёзнее.

— Наталья, можно я кое-что спрошу?

Я кивнула.

— Ты действительно встретила женщину, которая выглядит как ты?

Я замерла.

— Шамиль рассказал?

— Немного. Он сказал, что пока не знает, опасна она или нет.

Я вздохнула.

— Да. Встретила.

— И она действительно Белая Волчица?

— Похоже на то.

Эмили долго смотрела в чашку.

— Знаешь, я ведь до сих пор не всегда понимаю, как устроен ваш мир. Шамиль многое объясняет, но иногда мне кажется, что я только начинаю привыкать к одному, как появляется что-то совершенно новое.

— Поверь, у меня примерно так же.

Она улыбнулась.

— Я не об этом. Просто… если всё действительно так серьёзно, ты ведь скажешь нам?

Я посмотрела на неё.

— В каком смысле?

Эмили осторожно положила ладонь на живот.

И я сразу поняла.

Она боялась.

Не за себя.

За ребёнка.

За Шамиля.

За семью, которую они только начинали строить.

— Эмили, — негромко произнесла я. — Я не собираюсь ничего от вас скрывать. Если возникнет угроза, ты узнаешь первой. Хорошо?

Она кивнула.

— Спасибо.

Я накрыла её руку своей.

— И ещё. Ты теперь не просто истинная пара Шамиля. Ты часть нашей семьи. Поэтому перестань чувствовать себя здесь гостьей.

Её глаза неожиданно заблестели.

— Я знаю.

— Тогда почему плачешь?

— Гормоны!

Мы снова рассмеялись.

И, наверное, именно этот совершенно обычный разговор помог мне окончательно принять решение.