Творчество Вечной Жизни. С 1 по 11 части. Третья Редакция

Важно понимать, что если вы встретились и пообщались с Махаватаром Бабаджи, то это ещё не означает, что он принял вас в ученики, и тем более это не означает, что вы стали особенным или избранным. Весьма часто те, кто провозглашает себя непосредственным учеником Бабаджи, не очень признают других последователей Бабаджи. Складывается впечатление, что происходит конкурентная борьба за право быть самым уникальным, самым близким и эксклюзивным учеником Махаватара Бабаджи.

Иногда дело доходит до абсурда: представители различных направлений крийя-йоги начинают бестолковые дискуссии о том, что только «наш» учитель — непосредственный ученик Махаватара Бабаджи, а «ваш» учитель — нет. Что значит встретиться с Махаватаром Бабаджи? Прежде всего это огромное благословение, которое помогает продвигаться по духовному пути. Каждый человек уникален и драгоценен в глазах Бога, каждый человек избранный перед Богом, обычных людей просто нет.

Важно, чтобы Махаватар Бабаджи проник в ваше духовное сердце. Его благословение значительно повышает качество персональной духовной эволюции, углубляет практику медитации, открывает возможность для служения людям, но также предполагает великую ответственность.

7. Моя первая встреча с Йоги Рамаяхом

Я познакомился с Йоги Рамаяхом в 1993 году, мне было двадцать два года, а учителю исполнилось семьдесят. Я встретился с ним спустя месяц после того, как в моей московской квартире чудесным образом появился Махаватар Бабаджи. События развивались поистине стремительно. В жизни нет ничего случайного, всё есть результат причинно-следственных взаимосвязей. То, что может казаться спонтанным и даже случайным, на самом деле с математической точностью воплощает глубинную духовную связь из прошлых жизней.

Мой отец, Игорь Григорьевич, преподаватель философского и социологического факультетов Московского государственного университета, в силу своего характера, а также по причине научных интересов был открыт ко всем новым идеям, концепциям, теориям и учениям. Когда один знакомый сообщил ему о том, что в Москву с семинаром приезжает индийский гуру, отец не раздумывая решил принять участие в программе.

Йоги Рамаях приезжал в Россию трижды. Во время первой поездки, в самом конце 80-х, он не проводил семинаров, не было никаких лекций и публичных встреч. Эта поездка была весьма таинственная: Йоги Рамаях практиковал медитацию в местах силы рядом с озером Байкал и в горах Алтая. В начале 90-х Йоги Рамаях дважды приезжал в Москву с лекциями и семинаром.

Моему отцу было очень интересно узнать, что такое медитация и в чём заключается философия крийя-йоги, да и увидеть живого йога в Москве в начале 90-х годов XX века было в диковинку. Следует помнить, что в советские времена йога была под официальным запретом. В начале 90-х начали приезжать индийские и тибетские учителя, а россияне наконец-то получили возможность поехать в Индию и Непал, чтобы обучаться медитации и йоге. Это было удивительное время надежд и резких перемен в жизни всей страны и судьбе каждого человека.

Странность моего знакомства с Йоги Рамаяхом заключалась в том, что я не попал на его московский семинар, хотя, казалось бы, должен был заинтересоваться приездом индийского гуру гораздо больше отца, потому что для меня йога была самым главным делом жизни. Поистине, всё, что происходит, — это промысел Божий.

После семинара Йоги Рамаях пригласил моего отца и группу русских учеников к себе в Индию для углублённого изучения медитации крийя-йоги и мантра-йоги. Отец решил не ехать в Индию, вместо него туда отправился я — в составе небольшой группы. Так я впервые поехал в эту далёкую страну, где и произошло моё знакомство с Йоги Рамаяхом.

Окончательное решение о поездке в Индию на несколько месяцев было принято буквально за неделю до отправления. Мне казалось, что ехать в ашрам на пару недель просто бессмысленно и несерьёзно. Я начал планировать многомесячное путешествие. Было ясно, что для этого нужны значительные финансовые средства — и они мгновенно появились.

Когда я оказался в Индии, какое-то время не мог поверить, что всё это действительно происходит: жаркое солнце светило над головой, по улицам лениво бродили коровы. Поначалу я слабо представлял, кто такой Йоги Рамаях, но было ясно, что всё происходящее со мной подчинялось высшей воле. Я ехал к учителю, о котором практически ничего не знал. Наверное, это было идеально, потому что мой ум совершенно не принимал участия в принятии решений, я просто наблюдал за событиями.

По дороге в Индию я узнал некоторые подробности о Йоги Рамаяхе от моих новых друзей, с которыми я отправился в это неожиданное путешествие. Наша группа состояла приблизительно из десяти человек, все из Москвы и к тому времени уже были знакомы с Йоги Рамаяхом. Из всей группы только я мало представлял, куда еду и кто такой этот гуру, в ашрам которого меня вела судьба.

Только лишь в самолёте мне показали пару фотографий Йоги Рамаяха и рассказали некоторые отрывочные сведения о его традиции. Божественный промысел полностью овладел всеми событиями, не оставляя даже малейшей возможности для возникновения иллюзии моего свободного выбора.

Мы прилетели в Дели, а затем — на самый юг Индии, в город Мадрас, который сейчас называется Ченнай. В шумном и многолюдном Ченнае мы остановились в доме Йоги Рамаяха, хотя его самого там не было. Он ждал нас в своём главном ашраме. В Ченнае я посетил церковь Апостола Фомы, которая находилась на соседней улице. Именно в этом красивейшем соборе покоятся мощи апостола Фомы, которого также называют апостолом Индии.

Мне удалось побывать в Теософском обществе, основанном Еленой Петровной Блаватской. Я гулял по его знаменитому парку, любовался огромными сказочными деревьями и наслаждался ароматом цветов, живо представляя себе, как за сто лет до меня по этим же дорожкам ходила Блаватская.

Спустя три дня мы отправились в долгое автомобильное путешествие в родную деревню Йоги Рамаяха, где находился его главный ашрам. Я вышел из машины и прямо перед входом в небольшой ашрам увидел Йоги Рамаяха — так произошла моя первая встреча с учителем. Я приблизительно представлял себе, как он выглядит, но то, что я увидел, превзошло все мои ожидания.

К моменту нашего знакомства Йоги Рамаяху было семьдесят лет, но, несмотря на преклонный возраст, он был спортивного телосложения, в прекрасной физической форме. Учитель был в традиционных белых индийских одеждах, у него была длинная седая борода, на шее висели чётки из семян священного дерева рудракши. Он уверенно стоял босиком на земле, мне тут же бросились в глаза длиннейшие ногти на его ногах и руках.

Острый и проницательный взгляд Йоги Рамаяха был полон блаженства и радости. Во время разговора он смотрел собеседнику прямо в глаза, пронизывая его орлиным взором, в котором чувствовались сила и мудрость. Мне казалось, что я встретился с известным мне человеком: с самого первого момента он общался со мной так, будто мы знакомы уже очень давно.

На следующий день он дал мне задания по хозяйству с таким видом, будто я всегда жил в его ашраме. Было ощущение, что всё вокруг мне хорошо знакомо, словно я вернулся домой после долгого отсутствия. Достаточно быстро я узнал, что Йоги Рамаях был непосредственным учеником Махаватара Бабаджи. Эта новость наполнила моё сердце радостью, я почувствовал благословляющее присутствие Бабаджи, который заботливо направил меня обучаться медитации крийя-йоги к своему великому ученику.

Ашрам Йоги Рамаяха находился в тихой и сказочной южноиндийской деревне, состоявшей из нескольких десятков дворцов. Да, я не оговорился — именно дворцов. В этой местности живут представители богатейшей южноиндийской касты четтияров, к которой принадлежал и сам Рамаях.

Ашрам представлял собой небольшое одноэтажное здание, в центре которого был внутренний дворик. В его восточной части располагался каменный алтарь, на котором находился шивалингам — каменное яйцо, символизирующее изначальный источник всего сущего. На плоской крыше можно было по вечерам заниматься йогой, а по утрам загорать на мягком восходящем солнце.

Йоги Рамаях жил в домике, пристроенном к основному зданию. Ученики проводили весь день в медитации, изучении священных текстов веданты и занятиях йогой, спали на полу во дворе на соломенных подстилках, укрываясь лёгкими пледами. Ночью было душно, тучи москитов сильно кусались. Много позже в Индии везде появятся комфортные условия жизни, в том числе кондиционеры, но в те времена всего этого не было.

Я часто сомневаюсь, можно ли назвать дом Йоги Рамаяха ашрамом. Обычно индийские ашрамы — это достаточно большие комплексы зданий с огромным количеством посетителей и студентов, которые обучаются медитации и йоге. То место, где жил Йоги Рамаях, скорее можно было назвать его домом, в котором обитали он и несколько человек, проходивших персональное обучение.

Небольшая комната использовалась как кухня. Местная женщина, которая готовила для нас еду, разводила огонь, густой дым наполнял всю кухню и медленно выходил через маленькое оконце. Наблюдая за процессом приготовления пищи, я с юмором размышлял о том, что всё это больше похоже на сон или путешествие во времени. В конце XX века, когда уже развивались компьютерные технологии и шло освоение космоса, в доме Йоги Рамаяха повар готовила потрясающе вкусные соусы по технологиям каменного века.

Ели, сидя на полу, пользуясь вместо тарелок свежими пальмовыми листьями. Ложек и вилок не было, брали еду традиционным способом — правой рукой. Приехав к Йоги Рамаяху впервые, я быстро понял, что есть рукой правильно и красиво гораздо сложнее, чем западными столовыми приборами. В наше время старинная традиция есть правой рукой постепенно исчезает даже в Индии, молодые поколения быстро переходят на западный стиль, пользуясь столовыми приборами. Я застал ещё те времена, когда традиционный уклад был повсеместной нормой, в особенности на юге Индии.

По окончании приёма пищи пальмовые листы сворачивали в трубочки и выкидывали на улицу, где их тут же съедали коровы и козы. Душ располагался в самом дальнем углу ашрама, в жаркие дни вода в баке нагревалась, так что даже слегка обжигала, но зато принимать душ ранним утром на восходе солнца было настоящим испытанием, потому что за ночь вода сильно охлаждалась.

Я быстро понял, что рассказы об Индии как о стране, где всегда жарко, — очередная иллюзия. В середине ночи было жарко и душно, по утрам — зябко, но стоило солнцу взойти, как мгновенно начиналось пекло. Вечером было трудно заснуть от жары, ранним утром я иногда замерзал и мечтал о согревающем солнечном свете, а в дневную жару с наслаждением вспоминал утреннюю прохладу.

Иногда я сдавал одежду в местную прачечную, которая находилась совсем рядом, но чаще стирал самостоятельно индийским способом: замоченную и намыленную одежду раскладывал на плоском камне, а затем тёр её прямо об камень. Тщательно сполоснув одежду, я клал её на крышу, куда можно было подняться по лестнице, под палящим солнцем она высыхала за считаные минуты.

Конечно, можно было всегда сдавать одежду в прачечную, это было очень дёшево и удобно, но Йоги Рамаях советовал стирать самостоятельно, потому что, в соответствии с традицией индийских ашрамов, каждый должен обслуживать себя сам, даже если это касается таких мелочей, как стирка собственной одежды.

Йоги Рамаях обучал практикам медитации крийя-йоги, а также мантрам и дыхательным упражнениям. При жизни у него было очень мало учеников, большую часть времени рядом с ним постоянно жили только несколько самых близких из них. Первый раз я приехал к нему в составе небольшой группы, и мы прошли двухмесячный курс обучения. Затем все уехали, а я остался в ашраме ещё на несколько месяцев с двумя американцами.

Я приезжал к Йоги Рамаяху на протяжении двенадцати лет. В первые три года жил в его ашраме по несколько месяцев в году, впоследствии мои визиты стали более кратковременными. Незадолго до его ухода из жизни я несколько раз навещал его, мы обсуждали практики медитации и йоги, затрагивали многие философские вопросы. В миссию Йоги Рамаяха не входили публичное признание и известность. Его стиль общения с учениками был крайне странным и необычным, иногда он мог быть грубым и даже накричать на ученика, это отпугивало случайных посетителей.

Но тот, кто имел действительно глубокую духовную связь с учителем, ощущал, что странность его поведения была лишь на поверхности. На самом деле он таил в себе несметные сокровища древних знаний и высочайшей мудрости, которые изливал на немногих учеников.

8. Удивительная жизнь Йоги Рамаяха

Йоги Рамаях родился 9 мая 1923 года в большом родовом особняке своего богатейшего деда Аннамалая Четтияра. Мать Рамаяха звали Тайвани Ачи, он был её вторым сыном. Интересно, что Рамаях никогда не называл имя своего отца, хотя относился к нему с большим почтением. Именно поэтому я привожу только имя матери, о которой он вспоминал с нежностью.

Конечно, я мог бы навести справки и узнать имя его отца, однако мне хочется рассказать о Йоги Рамаяхе так, как он сам рассказывал о себе, максимально сохраняя его собственный стиль, упоминая те детали, которые он сам считал важными. В моём повествовании я привожу лишь те имена и факты, которые он считал наиболее существенными.

Предки Йоги Рамаяха на протяжении нескольких поколений успешно занимались торговлей, промышленностью, строительством и банковским делом по всей Юго-Восточной Азии. Дед Йоги Рамаяха был одним из богатейших людей Индии, он владел колоссальным состоянием. Семья была не только сказочно богатой, но и знаменитой своей благотворительностью — они спонсировали несколько храмов бога Шивы по всей Индии. На протяжении нескольких поколений семья финансировала главный храм Шивы (Каши Вишванатх) в священном городе Варанаси.

Ведическая традиция Индии очень дружелюбна, ашрамы гостеприимно открывают двери перед искателями любых национальностей и вероисповеданий. Люди, принадлежащие к разным религиозным традициям, таким как индуизм, буддизм, христианство, иудаизм или ислам, приезжают в ашрамы, проходят обучение медитации, философии, йоге, астрологии и аюрведе.

История Индии полна сложных и трагических периодов, во время которых происходили столкновения и конфликты на религиозной почве. Именно поэтому некоторые индийские паломнические центры и древние ведические храмы имеют жёсткие правила и ограничения, которые заключаются в том, что в них допускают исключительно индусов, а иностранцы могут любоваться красотами архитектуры только снаружи.

Однако хочу ещё раз подчеркнуть, что подобные строгие правила не свойственны ведической традиции, они действуют только в некоторых храмах Индии, в частности, главном храме бога Шивы в Варанаси. Этот удивительный город на берегу Ганга знаменит по многим причинам. Индусы утверждают, что это самый древний город Индии, колыбель ведической цивилизации.

Каждое здание и каждая улочка Варанаси овеяны историей, здесь переплетаются различные духовные традиции и школы, повсюду ашрамы и храмы. Это современный город с большим населением и шумными улицами. Каждый вечер на берегах Ганга совершаются традиционные поклонения священной реке, возжигаются тысячи лампад и красиво поются гимны богам.

Молодость Рамаях провёл на самом юге Индии, его воспитывали в соответствии с традиционным индийским аристократическим укладом. В отличие от деда, отец Рамаяха не очень интересовался бизнесом и приумножением семейного капитала. Он тратил огромные суммы на покупку дорогих автомобилей, что в начале XX века было привилегией только очень богатых людей, приобретал породистых скакунов и часто устраивал шикарные пиршества, что было весьма накладно.

Мать Рамаяха также происходила из богатой семьи, она отличалась скромностью и большим интересом к религии, духовности, медитации и изучению священных текстов. Она часто приглашала в дом йогов и аскетов, чтобы получать от них наставления по практике медитации и мантрам.

Мать была преданной одного святого, который жил недалеко от деревни и был юродивым: он постоянно разговаривал сам с собой, часто играл с маленькими детьми, будто их ровесник. Есть разные предположения о том, как его звали, но достоверных сведений о его имени у меня нет. Многие в деревне осуждали его, считали сумасшедшим и надсмехались над ним, однако мать Рамаяха, Тайвани Ачи, относилась к странному святому с глубоким почтением.

Иногда святой мог исчезнуть на несколько недель, и никто не знал, куда он уходил. Были случаи, когда местные жители находили его в соседнем лесу, где он проводил многие дни в глубокой медитации. Он обладал колоссальной любовью ко всем людям, иногда давал духовные наставления, предсказывал будущее и исцелял от болезней.

Рамаях получил прекрасное образование, а в свободное время наслаждался жизнью молодого человека элитного общества. В те годы он носил дорогую английскую одежду, играл в гольф и посещал скачки. Молодой человек отличался серьёзным отношением к образованию и любил читать книги. В юности Рамаях интересовался медициной и древней тамильской литературой. В доме была прекрасная библиотека на английском, тамильском и древнем санскрите. Рамаях прекрасно владел несколькими языками, он много читал и постоянно находился в процессе самообразования.

Когда Рамаях учился в университете, его отец к этому времени уже промотал часть огромного состояния семьи. Оказавшись перед серьёзными финансовыми проблемами, отец решил заставить молодого Рамаяха бросить университет и заняться семейным бизнесом. Он потребовал, чтобы сын прекратил тратить время на бесполезное, с его точки зрения, научное и медицинское университетское образование. Отцу казалось, что будет правильнее, если сын, как и все представители их клана, займётся торговлей и бизнесом.

Все представители семьи Рамаяха получили прекрасное образование, и это вполне понятно, так как невозможно развивать большой и успешный бизнес, не имея многих знаний. Однако молодой Рамаях не интересовался финансами, он стремился к научным дисциплинам. Отец пытался помешать Рамаяху продолжить образование. Его стремление легко объяснимо: он хотел получить хорошего помощника в лице сына. Однако интересы юного Рамаяха были связаны с геологией, медициной и тамильской литературой.

Молодой человек хотел посвятить себя разным научным дисциплинам, широта его интересов в образовании потрясала — казалось, он хотел охватить необъятное и узнать всё. Занятие бизнесом не входило в планы Рамаяха, в начале 40-х годов он был студентом Университета города Мадраса (ныне Ченная), самого престижного учебного заведения Южной Индии.

Между Рамаяхом и отцом резко ухудшились отношения: молодой человек хотел получить разрешение отца серьёзно заниматься геологией, а также пройти дополнительный курс по древнетамильской литературе. В те времена в традиционных индийских семьях родители решали за детей буквально всё, что касалось образования, профессии и семейной жизни. Хорошее образование стоило дорого. Рамаях понимал, что без одобрения отца шансов получить научные знания у него просто нет. Между отцом и сыном произошло несколько скандалов, дело шло к полному разрыву отношений.

Несмотря на то что отец продолжал упорствовать, Рамаях испытывал к нему большое уважение, которое прививалось в аристократических семьях с самого детства. Он не хотел ссориться с отцом, но и бросать образование тоже не собирался. Важную роль в мирном исходе долгих споров и конфликтов сыграла мать, которая поддержала Рамаяха. Она долго и осторожно уговаривала мужа позволить сыну пойти по своей независимой жизненной дороге.

После длительных споров и переговоров Рамаях всё же смог убедить отца поддержать его научное образование. В благополучном исходе конфликтной ситуации важную роль сыграло то, что у Рамаяха был брат, который решил последовать семейной традиции. В двадцать один год Рамаях был принят в аспирантуру по геологии в американский Университет Джонса Хопкинса в Балтиморе. Однако отец вновь был против: он заявил, что Рамаях всё же должен начать карьеру в семейном бизнесе.

Отец не хотел разрешать сыну продолжать образование в далёкой Америке: он понимал, что совсем потеряет контроль над молодым человеком, если позволит ему поехать на Запад. Традиционные индийские семьи того времени с недоверием относились к американскому стилю жизни, который значительно отличался от патриархального индийского уклада. Многие состоятельные семьи уже в ту эпоху отправляли своих детей получать образование в Англию, где сохранялись старинные обычаи и традиции.

Рамаях опять смог убедить отца, что должен продолжать образование в Америке. Поняв, что сопротивляться бесполезно, отец поставил условие: вначале женись, а потом уезжай в США. Не только отец, но и другие родственники были уверены, что если молодой человек поедет в Америку вместе с индийской женой своей касты, то он вернётся домой в Индию.

Родители выбрали прекрасную девушку из касты четтияров, к которой принадлежала и семья Рамаяха. Невесту звали Солачи. После свадьбы Рамаях и его молодая жена начали готовиться к долгому путешествию — они планировали отправиться в Америку морем. Однако в планы молодого человека вмешалась жестокая болезнь: Рамаях неожиданно заболел костным туберкулёзом.

Болезнь была полной неожиданностью — ничего не предвещало, что цветущий молодой человек в одно мгновение окажется на грани смерти. Отец немедленно пригласил лучших английских врачей. В то время Индия всё ещё была колонией Англии и богатые индусы во всём подражали англичанам. Родственникам не пришло в голову встретиться с традиционными аюрведическими врачами, вместо этого они обратились в британский госпиталь в Мадрасе.

Врачи внимательно осмотрели Рамаяха и заявили, что болезнь неизлечима и максимум, что они могут сделать, — это попытаться облегчить боль и замедлить её течение. Рамаях был прикован к постели, с каждым днём он всё больше слабел, родственники начали понимать, что его дни сочтены. Рамаяха поселили вместе с молодой женой в Мадрасе, в одном из домов, который принадлежал семье. (Много лет спустя я несколько раз подолгу жил в этом старинном доме.)

Йоги Рамаях рассказывал мне, что поначалу он впал в отчаяние, и это понятно: многообещающий молодой человек с прекрасными перспективами получает ужасный диагноз и, прикованный к постели, медленно угасает. Как много позже вспоминал сам Йоги Рамаях, в этой сложной ситуации ему опять помогла мать, которая с самого детства прививала ему вкус к изучению духовной литературы и практикам медитации.

Невозможно заставить молодого человека медитировать и изучать философию. Рамаях сам глубоко интересовался эзотерикой, таинственными духовными вопросами внутреннего мира человека, мать лишь поддержала его на этом пути. Мать была прекрасным примером веры в Бога, в то, что Бог находится не где-то далеко на небесах, а в глубинах духовного сердца каждого человека. Именно мать дала Рамаяху первые представления о том, что помимо материального мира существует бесконечное пространство духа.

Болезнь не только разрушила мечты молодого человека о прекрасном образовании в Америке, но и причиняла сильнейшую физическую боль. Иногда она была настолько невыносимой, что Рамаях не мог не стонать. Он пал духом и потерял всякий интерес к жизни. Несмотря на то, что от него скрывали серьёзность болезни, Рамаях осознавал, что лекарства не помогают. Врач, который дважды в неделю приходил в дом, с умным видом покачивал головой и тяжело вздыхал от понимания своей беспомощности.

Сильнейшие проблемы часто открывают новые возможности, усиливают характер и приводят к осознаниям, которые не могли бы произойти в ином случае. Подчас именно страдания толкают человека на более глубокий поиск ответов на вопросы о смысле бытия. Когда всё в жизни становится слишком непостоянным, человек начинает задумываться о поиске вечных истин. Иллюзия постоянства и благополучности часто порождает леность. Увы, именно страдания и опасности мобилизуют внутренние силы человека и направляют на поиск выхода из кризисных ситуаций. Рамаях почувствовал, что всё в этом мире имеет скрытый Божественный смысл, всё подчинено мудрому промыслу Бога.

Он беспомощно лежал в постели, из открытого окна доносились голоса смеющихся детей, светило яркое солнце. Рамаях одиноко лежал на кровати, его мир сузился до одной комнаты, он общался только с преданной и любящей женой, врачами и прислугой. Рамаях решил использовать это время для изучения ведических философских текстов, глубоко размышлял об их содержании. Он не знал, как долго ему суждено прожить в этом мире, поэтому решил сфокусироваться на высшей цели человеческой жизни — духовном самопознании.