Лютый

Мирон протянул руку к конверту.

Он был плотный, без надписей. Клапан аккуратно заклеен. На одном углу темнело небольшое влажное пятно.

Мирон вскрыл его.

Внутри лежала фотография.

Не письмо.

Не записка.

Обычная цветная фотография, отпечатанная на глянцевой бумаге.

На снимке двое мужчин стояли возле тёмной иномарки.

Одного Мирон узнал сразу.

Клык.

Парень из их компании, который уже несколько лет ездил с Филей, собирал деньги с торговцев и участвовал в разборках.

Второй был Бес — ближайший человек Грома.

Гром держал часть городского рынка, несколько оптовых складов и перевозчиков. Последние месяцы его люди всё чаще появлялись там, где раньше безраздельно хозяйничала компания Фили.

Сначала они просто переманивали торговцев.

Потом начали требовать деньги с тех, кто уже платил Мирону.

А недавно возле железнодорожных путей нашли одного из их парней. Его так отхерачили, что он двое суток не мог толком разговаривать.

Когда пришёл в себя, назвал людей Грома.

После этого Филя только и ждал повода ехать к чужим.

Теперь повод лежал перед ним.

Мирон перевернул фотографию.

На обороте чёрным маркером было выведено:

СВОИХ СНАЧАЛА ПРОВЕРЬ.

— Ну-ка дай сюда, — потребовал Филя.

Мирон передал снимок.

Филя посмотрел.

Его улыбка исчезла.

— Вот же мразь.

Он поднёс фотографию ближе к лампе.

— Это Клык.

— Вижу.

— А рядом Бес.

— И его вижу.

— Так какого хера ты сидишь?!

Филя вскочил так резко, что стул ударился о стену.

— Я эту крысу своими руками закопаю!

— Сядь.

— Мирон, ты понимаешь, что это значит?!

— Пока это значит только то, что Клык стоит рядом с Бесом.

— А чего ему там делать?!

— Вот у него и спросим.

Филя ударил ладонью по столу.

— Да он нас с потрохами сдал! Мы тут сидим, думаем, кто наших парней ушатал, а эта падла с чужими обнимается!

— На фотографии они не обнимаются, — заметил Артур.

Филя резко повернулся.

— Ты ещё пошути мне!

Артур поднял руки.

— Всё, молчу.

Мирон снова взял фотографию.

Он не спешил.

Снимок был сделан с некоторого расстояния, вероятно, из машины. Лицо Клыка почти не видно, зато Бес получился отчётливо.

— Когда снимали? — спросил Мирон у курьера.

— Я не знаю.

— Ты фотографию видел?

— Нет.

— А тот мужик, который дал конверт, на чём приехал?

— На машине.

— Какой?

— Серой. Иномарка.

Филя закатил глаза.

— Серой иномарки нам только и не хватало. Всё, Мирон, город перекрываем. Все серые машины ко мне!

Но Мирон продолжал:

— Он один был?

— Я видел только его.

— Возраст?

— Лет сорок, наверное.

— Волосы?

— Тёмные. Короткие.

— Как разговаривал?

Мужчина задумался.

— Спокойно. Не торопился.

— Ты ему сказал, что знаешь, кто такой Лютый?

— Нет.

— А он тебя спрашивал?

— Тоже нет.

Мирон откинулся на спинку дивана.

Это ему не понравилось.

Человек, отправивший конверт, заранее знал, куда его доставят. Знал, что в «Причале» его примут. Знал, что Мирон обязательно увидит фотографию.

А главное — знал, как отреагирует Филя.

— Артур, — сказал Мирон, — отвези нашего гостя до автостанции. И номер его запиши.

Филя вскинул голову.

— Ты его отпускаешь?!

— Он нам больше ничего не расскажет.

— А если врёт?

— Тогда найдём.

Мирон посмотрел на курьера.

— И ты меня сейчас внимательно послушай. Если тот мужик позвонит за второй половиной денег, ты сначала позвонишь мне. Понял?

Мужчина закивал.

— Понял.

— Если решишь, что лучше промолчать, мы всё равно узнаем. Только разговор будет другой.

Артур поднялся.

— Пошли.

Когда они вышли, Филя схватил рюмку и выпил.

— Ты мне объясни, Лютый, чего мы ждём? Пока эта крыса ещё кого-нибудь сдаст?

Мирон положил фотографию на стол.

— Филя, ты Клыка сколько знаешь?

— Третий год.

— Он тебя продавал?

— Не замечал.

— Деньги крысил?

— Нет.

— Бегал от разборок?

— Тоже нет.

— Тогда с какого хера ты решил, что он вдруг стал предателем?

Филя оскалился.

— А с какого хера он стоит рядом с Бесом?!

— Вот это и надо выяснить.

— Да что выяснять?!

Мирон резко поднял голос:

— То, почему нам прислали фотографию, вместо того чтобы просто сообщить, что Клык с чужими встречался!

Филя замолчал.

— Подумай башкой, — продолжил Мирон уже тише. — Кто-то их снимал. Потом напечатал фотографию. Нашёл левого мужика, заплатил ему и отправил сюда. Не к тебе. Ко мне. И на обороте написал, чтобы мы своих проверили. Это не случайная встреча. Это нам специально показали.

— Ну показали. И что?

— А то, что человек хочет, чтобы мы начали жрать друг друга.

Филя несколько секунд смотрел на него.

Потом медленно сел.

— Ладно. Звони Клыку.

Клык появился через сорок минут.

Артур привёз его на своей машине.

Парень вошёл в бар уверенно, но, увидев Филю, Мирона и фотографию на столе, сразу понял, что разговор предстоит неприятный.

— Что случилось?

Филя поднялся.

— Иди сюда, сука.

Клык остановился.

— Филь, ты чего?

— Подойди, говорю!

Клык сделал несколько шагов.

Филя схватил его за ворот куртки и с размаху вмазал кулаком по морде.

Клык рухнул на соседний стол, опрокинув стаканы.

— Филя! — рявкнул Мирон.

Но тот уже шагнул следом.

— Я тебя, гниду, к себе домой пускал! Ты у меня жрал, пил, деньги получал! А ты с Бесом по углам шепчешься?!

Клык, сплёвывая кровь, попытался подняться.

— Да ты дай сказать!

Филя замахнулся снова.

Мирон перехватил его руку.

— Хватит.

— Отойди!

— Я сказал, хватит!

Они несколько секунд смотрели друг на друга.

Филя тяжело дышал.

Потом вырвал руку и отошёл к столу.

Мирон повернулся к Клыку.

— Поднимайся.

Тот выпрямился, прижимая ладонь к разбитой губе.

Мирон положил перед ним фотографию.

— Рассказывай.

Клык взглянул на снимок.

И побледнел.

— Откуда это?

— Не твоё дело. Где встречались?

— Возле старого рынка.

— Когда?

— Во вторник.

— Кто назначил встречу?

— Бес.

— Как?

— Позвонил. Сказал, есть разговор.

— И ты поехал?

— Да.

Филя коротко рассмеялся.

— Красавец. Может, ты ещё и водки с ним попил?

— Да не пил я с ним!

— А что делал?!

— Разговаривал!

Мирон поднял руку.

— Филя, дай ему договорить.

Он повернулся к Клыку.

— О чём разговор?

— Бес сказал, что наших возле путей не они отхерачили. Что кто-то специально нас с Громом стравливает.

— И ты поверил?

— Нет. Но хотел узнать, чего ему надо.

— Дальше.

Клык замялся.

— Он сказал, что скоро у нас большие проблемы начнутся. Что Филя слишком много на себя берёт и за это кто-нибудь ответит.

Филя медленно поднялся.

— Чего?!

Клык отступил.

— Я не от себя говорю! Это Бес сказал!

Мирон остановил Филю взглядом.

— А тебе что предложил?

— Ничего.

— Деньги?

— Нет.

— Работу у Грома?

— Нет!

— Тогда зачем встречался?

Клык опустил глаза.

— Хотел понять, что они задумали.

Мирон некоторое время смотрел на него.

— Ты вообще соображаешь, какую херню натворил?

— Мирон…

— Ты поехал к человеку, который работает на наших врагов. Один. Никому не сказал. А теперь мы сидим и думаем, тебя купили или ты просто такой тупой.

— Меня никто не покупал!

— Докажи.

Клык замолчал.

— Вот именно, — сказал Мирон. — Нечем.

Филя снова подошёл к столу.

— Давай я его в гараж отвезу. Он там быстро всё вспомнит.

Мирон повернулся к нему.

— Не тронешь.

— Лютый…

— Пока я не разберусь, никто его пальцем не тронет.

— Ты за него отвечаешь?

— Я отвечаю за то, чтобы мы из-за чужой бумажки своих не похоронили.

Клык поднял голову.

— Мирон, я клянусь…

— Заткнись. Твои клятвы мне сейчас нахер не нужны.

Мирон взял фотографию.

— Кто ещё знал о встрече?

— Никто.

— Совсем?

Клык помедлил.

— Я Рыжему говорил, что Бес мне звонил.

Мирон перестал вертеть снимок.

— Когда?

— Перед встречей. Мы возле гаража стояли.

— Что именно сказал?

— Что Бес хочет поговорить. Рыжий спросил, поеду ли. Я сказал, что посмотрю.

Мирон переглянулся с Филей.

Рыжий.

Тот самый, которого недавно поймали на воровстве общих денег.

Мирон избил его в гараже и оставил в компании только после унизительного предупреждения.

Теперь его имя всплыло снова.

— Рыжего сюда, — сказал Мирон Артуру.

Тот достал телефон.

— Сейчас.

— И ещё, — добавил Мирон. — Клык, ты пока отсюда никуда. Телефон на стол.

Клык подчинился.

Филя сел напротив него.

— Ну что, братец. Посидим. Вспомним, как мы с тобой дружили.

Его металлическая улыбка вернулась.

Но теперь в ней не было ничего весёлого.

Рыжего нашли не сразу.

На звонки он не отвечал.

Дома его не оказалось.

Мать сказала, что сын уехал к знакомым, но куда именно, не знает.

Филя выслушал это сообщение и зло выругался.

— Всё. Теперь понятно. Эта гнида нас сдала.

Мирон покачал головой.

— Пока понятно только то, что его нет.

— А чего тебе ещё надо? Чтобы он записку оставил: «Мужики, я крыса»?

— Мне надо знать, кто сделал фотографию.

— Да какая разница?!

— Большая.

Мирон разложил снимок на столе.

— Смотри. Клык говорит, что встреча была во вторник. Рыжий о ней знал. Но если Рыжий хотел нас подставить, зачем ждать несколько дней? Почему фотографию прислали именно сейчас?

Филя задумался.

— Может, только сейчас напечатали.

— Может. А может, ждали, пока мы из-за рынка окончательно переругаемся.

— Думаешь, Гром?

— Думаю, кому-то выгодно, чтобы мы первыми полезли в драку.

Филя почесал подбородок.

— Гром давно хочет наш рынок.

— Вот именно.

— Тогда чего мы с ним церемонимся?

Мирон усмехнулся.

— Потому что пока мы будем его людей по городу гонять, кто-нибудь спокойно заберёт наши деньги.

Филя посмотрел на него и неожиданно рассмеялся.

— Слушай, Лютый, вот за это я тебя и люблю. Я бы уже полгорода на уши поставил, а ты всё считаешь.

— Кто-то же должен.

— Да пошёл ты!

Филя хлопнул его по плечу.

Но смех быстро прошёл.

— Рыжего всё равно найдём.

— Найдём.

— И если он крыса?

Мирон посмотрел на фотографию.

— Тогда ему очень не повезло.

Нину Мирон встретил в «Причале» за несколько месяцев до истории с конвертом.

Она пришла с подругами отмечать день рождения одной из них.

Нине был двадцать один год.

Невысокая, стройная татарка с густыми чёрными волосами, тёмными глазами и тонкими, резко очерченными бровями. Она любила красивые вещи, умела одеваться и прекрасно знала, какое впечатление производит на мужчин.

Девушкой она была далеко не тихой.

Могла выпить с подружками, сорваться среди недели в ресторан, поспорить с кем угодно и не терпела, когда ей указывали, как жить.

Работала в магазине одежды, училась заочно и жила с матерью и младшей сестрой.

Мирона она заметила сразу.

Точнее, сначала заметила компанию за дальним столом.

Филя громко смеялся, обнажая металлические коронки. Артур что-то рассказывал, размахивая руками. Остальные слушали, время от времени поглядывая по сторонам.

Мирон сидел чуть в стороне.

Не самый старший.

Не самый крупный.

Но именно к нему постоянно обращались с вопросами.

Нина спросила у подруги:

— А это кто такой?

— Лютый.

— Почему Лютый?

Подруга выразительно посмотрела на неё.

— Ты что, не слышала?

— Нет.

— Ну и не надо. Лучше держись подальше.

Нина усмехнулась.

— Ты так говоришь, будто он кусается.

— Этот не кусается. Этот сразу голову отрывает.

Нина рассмеялась.

Но ещё несколько раз посмотрела в сторону Мирона.

Он заметил.

И не подошёл.

Только ближе к полуночи, когда девушки собрались уходить, оказался возле выхода.

— Как зовут?

Нина оглядела его с головы до ног.

— А тебе зачем?

— Познакомиться хочу.

— А если я не хочу?

— Тогда пойду обратно.

Она улыбнулась.

— Нина.

— Мирон.

— Я знаю.

— И что знаешь?

— Что ты опасный.

Он усмехнулся.

— А ты?

— А я вредная.

— Это мы ещё посмотрим.

Она дала ему номер телефона.

Мирон не стал задерживать её.

Вернулся за стол.

Филя заметил его улыбку.

— Ну что, Лютый, татарочку охмурил?

— Познакомился.

— Только смотри, девчонка с характером.

— Мне её характер не нужен.

Филя заржал.

— Вот же сволочь! Хоть бы при женщинах такое не говорил.

— При женщинах я другое говорю.

— Государственными делами, значит, занимаешься?

Мирон рассмеялся.

— Именно.

С Ниной они встречались несколько месяцев.

Никакой совместной жизни.

Никаких разговоров о свадьбе.

Никаких обещаний.

Мирон мог позвонить ей вечером, пригласить в ресторан, снять номер в гостинице или забрать на машине и увезти за город.

А потом пропасть на неделю.

Иногда на две.

Не потому, что специально хотел мучить её молчанием.

Просто у него были другие дела.

Куда более важные.

Рынок.

Деньги.

Филя.

Чужие группировки.

Постоянные разборки, встречи, угрозы, долги.

Мирон жил этим.

Женщины существовали где-то рядом, но никогда не занимали главного места.

Нина сначала относилась к этому спокойно.

У неё была своя жизнь.

Подруги.

Рестораны.

Поездки.

Мужское внимание, которого она никогда не испытывала недостатка.

Но постепенно ей захотелось большего.

Не обязательно семьи.

Скорее признания.

Чтобы Мирон появлялся с ней на людях.

Чтобы его друзья знали, что она не случайная девчонка.

Чтобы он хотя бы иногда считался с её желаниями.

Однажды в ресторане она сказала:

— Ты меня даже с друзьями своими толком не знакомишь.

Мирон посмотрел на неё.

— А зачем тебе?

— Потому что мы встречаемся.

— И что?

— Ну как что? Я хочу понимать, какое место занимаю в твоей жизни.

Он отложил вилку.

— Нина, ты хорошая девчонка. Мне с тобой нормально. Чего тебе ещё надо?

— Чтобы ты относился ко мне серьёзнее.

— Я тебе ничего не обещал.

— Я знаю. Но…

— Вот и всё.

Она обиженно отвернулась.

Мирон продолжил ужин.

Через десять минут ему позвонил Филя.

Он поднялся.

— Мне ехать надо.

— Сейчас?!

— Сейчас.

— Мы даже не доели!

Мирон положил деньги на стол.

— Доешь.

И ушёл.

Нина просидела ещё минут пятнадцать.

Потом позвонила подруге и предложила поехать в другой ресторан.

Домой она вернулась под утро.

И, если бы Мирон об этом узнал, ему бы это очень не понравилось.

Лариса, работавшая в «Причале», знала о Мироне больше, чем многие его приятели.

Не потому, что он откровенничал.

Просто она умела наблюдать.

Однажды, когда Мирон стоял у стойки с чашкой кофе, она спросила:

— Нина твоя куда пропала?

— Не знаю.

— Как это не знаешь?

— Дома, наверное.

Лариса покачала головой.

— Девчонка красивая. Смотри, уведут.

Мирон усмехнулся.

— Куда уведут?

— К другому мужику.

— Значит, туда ей и дорога.

— А ты ревновать не будешь?

— Нет.

Лариса посмотрела на него внимательнее.

— Не верю.

— Твои проблемы.

Она улыбнулась.

— Ты, Мирон, очень странный парень. Сам никому ничего не обещаешь, а попробуй кто-нибудь твоё тронуть.

Он поднял глаза.

— Моё?

— Ну да. Ты ведь именно так считаешь.

Мирон ничего не ответил.

Лариса вытерла стойку.

— Только женщина — не машина. Её нельзя поставить в гараж и доставать, когда захочется покататься.

Мирон допил кофе.

— Лар, ты сегодня философ.

— А ты сегодня трезвый. Редкое совпадение.

Он рассмеялся и ушёл к своим.

Вечером, когда Артур рассказал о встрече Корня с людьми Грома, Мирон был уже раздражён.

Слишком много странностей происходило одновременно.

Клык тайно встречался с Бесом.

Рыжий исчез.

Корень крутился возле чужих.

А кто-то продолжал стравливать их компанию с Громом.

Филя предлагал собрать людей и поехать разбираться силой.

Мирон пока сдерживал его.

Но терпение заканчивалось.

В тот вечер они пили в «Причале».

Один из парней купил подержанный «Мерседес» и решил обмыть покупку.

Филя рассказывал историю о поездке в соседний город, в которой фигурировали две женщины, разбитое зеркало и разъярённый муж одной из них.

— И представляешь, выхожу я утром из ванной, а этот олень уже в коридоре стоит! — хохотал Филя. — В трусах, с монтировкой!

— И чего ты? — спросил Артур.

— А я ему говорю: «Брат, ты сначала оденься. А то мне неудобно будет тебя пиздить».

За столом заржали.

Мирон тоже рассмеялся.

В этот момент зазвонил телефон.

Нина.

Он сбросил вызов.

Через минуту она позвонила снова.

Филя заметил.

— Кто там тебя достаёт?

— Нина.

— А-а, любовь! Мужики, тихо! Лютому супружеский контроль звонит!

Мирон усмехнулся.

— Пошёл ты.

— Давай я поговорю. Скажу, что ты занят государственными делами.

— Филя, отъебись.

Все снова рассмеялись.

Но Нина не успокаивалась.

Мирон вышел на улицу и перезвонил.

— Чего?

— Ты где?

— Занят.

— Я вижу, как ты занят. Мне девчонки сказали, ты опять в «Причале».

— И что?

— Ты обещал сегодня приехать.

— Не получилось.

— Мирон, я хочу с тобой поговорить.

— Говори.

— Не по телефону. Приезжай ко мне.

Он посмотрел на часы.

— Нина, уже ночь.

— И что? Ты же не спишь.

— Я пью.

— Я слышу.

Мирон раздражённо выдохнул.

— Ладно. Скоро буду.

Он отключился.

Вернулся за стол и взял куртку.

Филя удивился.

— Ты куда?

— К Нине.

— О! Государственные дела закончились, начинаются семейные!

Мирон показал ему средний палец.

Филя захохотал.

— Только смотри, Лютый, не женись по пьяни!

Нина открыла дверь почти сразу.

Она была в коротком домашнем платье, с распущенными волосами. На столе стояли две чашки, тарелка с фруктами и открытая бутылка вина.

Мирон вошёл.

— Чего случилось?

— Проходи сначала.

Он снял куртку.

— Я прошёл.

Нина посмотрела на него.

— Ты опять пьяный.

— А ты трезвая?

— Я бокал вина выпила.

— Молодец.

Она скрестила руки на груди.

— Мирон, давай нормально поговорим.

Он сел на диван.

— Давай.

— Мне надоело, что ты вспоминаешь обо мне только тогда, когда тебе удобно.

— Опять?

— Да, опять! Потому что ничего не меняется!

Мирон потёр лицо ладонями.

— Нин, я тебе с самого начала сказал, как всё будет.

— Ты вообще ничего не говорил! Ты просто делаешь, что хочешь!

— А ты нет?

Она нахмурилась.

— В смысле?

— В прямом. По ресторанам шатаешься. С подружками до утра бухаешь. Думаешь, я не знаю?

Нина усмехнулась.

— А тебе какое дело?

Мирон поднял глаза.

— Повтори.

— Я говорю, какое тебе дело? Ты сам можешь неделями пропадать, пить со своими дружками, неизвестно где ночевать. А мне, значит, нельзя в ресторан сходить?

— Сходить можно. Шляться не надо.

— Я не шляюсь!

— Мне другое рассказывают.

Нина побледнела от злости.

— Кто рассказывает? Твои бандиты? Пусть сначала за собой смотрят!

Мирон медленно поднялся.

— Ты рот-то прикрой.

— А то что?

Он посмотрел на неё.

Нина уже завелась и останавливаться не собиралась.

— Ты считаешь, что можешь появляться когда захочешь, а я должна сидеть и ждать? Нет, Мирон. Так не будет. Если мы встречаемся, у меня тоже есть права!

— Какие ещё права?

— Нормальные! Чтобы ты считался со мной! Чтобы я могла с тобой куда-то пойти, чтобы ты не делал вид, будто меня не существует!

Мирон усмехнулся.

— Нина, ты чего себе напридумывала?

— Ничего я не придумала! Ты сам ко мне пришёл! Сам познакомился! Сам начал встречаться!

— И что?

— А то, что ты не можешь обращаться со мной как с какой-то девкой на одну ночь!

Он сделал шаг к ней.

— Следи за словами.

— А ты следи за своими поступками!

Она ткнула пальцем ему в грудь.

— Я тебе не вещь, понял? Не одна из твоих шлюх, которых ты можешь…

Он ударил её.

Резко, с размаху.

Нина отлетела к дивану и упала на пол.

Несколько секунд она не могла понять, что произошло.

Потом подняла голову.

— Ты охренел?!

Мирон стоял над ней.

— Я тебя предупреждал.

— Ты меня ударил?!

Она попыталась подняться.

— Да пошёл ты! Убирайся отсюда!

Он схватил её за руку и резко поднял.

— Ты со мной так разговаривать будешь?

— Пусти!