Игра без правил

— Только то, что я — ваш друг. Я всегда был вашим другом. — Мизинец говорил мягко, почти нежно. — Я помню вас ещё девочкой. В Риверране. Вы были... вы были самой красивой. И самой доброй. И я... я всегда хотел вам помочь. Чем мог.

— Это было давно, Петир.

— Для меня — нет. Для меня это было... вчера. — Пауза. — Но я говорю не о прошлом. Я говорю о настоящем. Лорд Старк уезжает. Завтра. С королём. В Королевскую Гавань. А вы остаётесь здесь. Одна. С четырьмя детьми. И один из них — при смерти.

— Я знаю, — сказала Кейтилин. Голос дрогнул. Чуть-чуть. — Я знаю, что он уезжает. Я знаю, что остаюсь. Я знаю, что Бран... — Она замолчала.

— Я могу помочь, — сказал Мизинец. — У меня есть связи в Королевской Гавани. Люди. Я могу... присмотреть за лордом Старком. Убедиться, что с ним ничего не случится. Что он... в безопасности.

— Вы предлагаете следить за моим мужем?

— Я предлагаю защиту. — Голос Мизинца стал тише. — Ланнистеры... они не прощают. И они не забывают. Если что-то случится с лордом Старком — вы должны знать. Заранее. Чтобы подготовиться. Чтобы... защитить детей.

Пауза. Алекс стоял в нише, не дыша. Сердце колотилось так, что он слышал его — громко, в ушах.

— И что вы хотите взамен? — спросила Кейтилин.

— Взамен? — Мизинец засмеялся. Тихо, мягко. — Леди Кейтилин, вы раните меня. Я просто хочу помочь. Но... — он помолчал. — Если вы настаиваете — я был бы признателен за ваше доверие. И за... небольшую услугу. Письмо. Лорду Старку. О том, что я — друг. Что мне можно доверять. Что я... на вашей стороне.

Алекс почувствовал, как холодеет спина. Вот оно. Вот что он делает. Мизинец хочет, чтобы Кейтилин написала письмо Неду. Письмо, которое скажет: «Доверяй Мизинцу». И если Нед получит такое письмо — он может довериться. И тогда всё кончится ещё хуже, чем в сериале. Потому что Мизинец — не друг. Он — игрок. И он играет, чтобы выиграть. Всегда.

— Я подумаю, Петир, — сказала Кейтилин. Голос был ровным. Но Алекс слышал — в нём была трещина. Усталость. Боль. Сомнение. — А теперь оставьте меня. Я устала.

— Конечно, леди Кейтилин. Конечно. — Шаги. — Если я вам понадоблюсь — я здесь. Всегда.

Дверь открылась. Алекс отпрянул в тень — глубоко, в самую стену, за гобелен. Мизинец вышел. Прошёл мимо — так близко, что Алекс почувствовал запах его духов: что-то пряное, южное, сладкое. Мизинец не посмотрел в его сторону. Он улыбался. Улыбался так, как улыбается человек, который только что сделал ход — и ход был хорошим.

Он ушёл. Шаги стихли. Алекс стоял за гобеленом, и сердце колотилось, и руки дрожали, и в голове крутилось: «Он делает это. Он уже делает это. Не когда-то потом — сейчас. И если я не остановлю — он получит письмо. И Нед доверится. И...»

Он не знал, что будет дальше. Но он знал, что это — плохо.

---

IV

Алекс вернулся на кухню. Молча. Поставил пустой поднос. Морна посмотрела на него — коротко, оценивающе.

— Леди поела?

— Не знаю, — сказал Алекс. — Я оставил у двери.

Морна хмыкнула.

— Ладно. Иди. Работай.

Алекс работал. Таскал воду. Рубил дрова. Чистил котлы. Руки делали. Тело двигалось. Но в голове — крутилось. Одна мысль за другой.

«Мизинец хочет письмо. Кейтилин думает. Нед уезжает завтра. Если он уедет без предупреждения — он умрёт. Если Мизинец получит письмо — он получит власть. Над Кейтилин. Над Недом. Над всем».

Он думал: «Я не могу ждать. Нед уезжает завтра. Завтра. Если я ничего не сделаю сегодня — будет поздно».

Он думал: «Я должен что-то сделать. Сейчас. До отъезда. Любой ценой».

Но что? Что он мог сделать? Он — слуга. Мальчик с кухни. У него нет власти. Нет оружия. Нет связей. Только знание — и оно бесполезно, если ты не знаешь, как его применить.

Он думал: «Может быть, поговорить с Кейтилин? Но она не станет слушать слугу. Она — леди Винтерфелла. Она — жена Неда. Она...»

Он думал: «Может быть, поговорить с Джоном? Но Джон — бастард. У него нет власти. И он не поверит».

Он думал: «Может быть, написать записку? Но кто поверит записке? И как я передам её Неду? И что если её перехватят?»

Он не знал. Он просто работал и думал, и мысли ходили по кругу. Как лошадь на привязи. Как белка в колесе. Как он сам — в чулане, в темноте, в чужом мире.

---

V

Вечером Алекс сидел на кухне — один, в углу, у остывающего очага. Все уже разошлись. Только Холден остался — он мыл котлы, медленно, устало.

Алекс смотрел на него. Долго. Потом сказал:

— Холден.

Тот обернулся. Посмотрел на него.

— Чего?

— Мне нужно... — Алекс запнулся. — Мне нужно поговорить с тобой. Это... важно.

Холден отложил тряпку. Сел напротив. Посмотрел на Алекса внимательно.

— Говори.

Алекс сделал вдох. Потом ещё один. Потом сказал:

— Я знаю, что ты не веришь мне. И я знаю, что я — странный. Но... я знаю вещи. О будущем. О том, что случится. И... я не могу просто сидеть и смотреть. Я должен что-то сделать.

Холден молчал. Смотрел на него. Долго.

— Что ты знаешь? — спросил он тихо.

— Лорд Старк умрёт, — сказал Алекс. — Если поедет в Королевскую Гавань. Его казнят. Джоффри... он не сын Роберта. Он — сын Джейме и Серсеи. Джон Аррен был отравлен. Ланнистеры... они захватят власть. И всё... всё рухнет.

Холден молчал. Очень долго. Потом сказал:

— Откуда ты это знаешь?

Алекс молчал. Потом сказал:

— Я не могу объяснить. Но я знаю. И я... я хочу помочь. Но я не знаю как.

Холден смотрел на него. Долго. Очень долго. Потом медленно покачал головой.

— Ты странный, Том, — сказал он. — Очень странный. Но... — он помолчал. — Я тебе верю. Почему-то. Может быть, потому что ты смотришь на всех так, как будто знаешь что-то, чего не знают другие. Может быть, потому что ты не врёшь. Не знаю.

Алекс почувствовал, как что-то сжимается в груди. Облегчение? Нет. Что-то другое. Что-то более сложное.

— Спасибо, — сказал он.

Холден кивнул.

— Что ты хочешь сделать? — спросил он.

Алекс сделал вдох.

— Я хочу написать записку. Лорду Старку. Предупредить его. О том, что будет. О том, что Ланнистеры... что Мизинец...

Холден нахмурился.

— Записку? — переспросил он. — Ты хочешь написать записку лорду Старку?

— Да.

— И как ты её передашь?

— Я... не знаю. Через стражника. Через кого-то. Может быть, через тебя.

Холден молчал. Потом сказал:

— Это опасно.

— Я знаю.

— Если Мизинец узнает...

— Я знаю.

Холден смотрел на него. Долго.

— У тебя есть бумага? — спросил он наконец.

— Нет.

— Перо? Чернила?

— Нет.

Холден вздохнул. Потом встал. Подошёл к полке в углу — там, где хранились специи и какие-то старые вещи. Пор rummaged. Достал старый лист бумаги — пожелтевший, с загнутыми краями. Огрызок пера. Баночку чернил — почти пустую.

— Держи, — сказал он. — Но не говори, что это я дал.

Алекс взял. Руки дрожали.

— Спасибо, — сказал он.

Холден кивнул.

— Не благодари меня, — сказал он. — Благодари, если выживешь.

---

VI

Ночью Алекс сидел в чулане. На коленях — лист бумаги. В руке — перо. Рядом — баночка чернил. Свеча — маленькая, почти догоревшая — стояла на полу, отбрасывая неровный свет на стены.

Он не знал, что писать. Он знал так много — и так мало. Он знал, что Джоффри — не сын Роберта. Знал, что Джон Аррен был отравлен. Знал, что Мизинец предаст. Знал, что Нед умрёт, если поедет в Королевскую Гавань. Знал, что война начнётся. Знал, что всё рухнет.

Но как это сказать? Как уложить это в несколько строк? Как заставить Неда поверить?

Он думал: «Если я напишу слишком много — он подумает, что я сумасшедший. Если слишком мало — он не поймёт. Если я напишу „Джоффри — не сын Роберта“ — он спросит: „Откуда ты знаешь?“ И что я отвечу?»

Он думал: «Может быть, не писать всего? Только самое главное? „Не доверяй Мизинцу. Не доверяй Ланнистерам. В Королевской Гавани тебя ждёт смерть“. Но кто поверит анонимной записке? И как я её передам?»

Он думал: «А что если Нед покажет записку Мизинцу? Что если он подумает, что это ловушка? Что если он...»

Он остановил себя. Нет. Он не может знать. Он может только попытаться.

Он взял перо. Обмакнул в чернила. Начал писать.

«Лорд Старк».

Буквы были кривыми. Рука Тома помнила, как держать перо, но Алекс — нет. Чернила капали. Он вытирал их рукавом. Писал дальше.

«Джоффри — не сын Роберта. Его отец — Джейме. Джон Аррен отравлен. Мизинец знает. Мизинец предаст. Не доверяй ему. Не доверяй Ланнистерам. В Королевской Гавани тебя ждёт смерть. Будь осторожен. Друг».

Он посмотрел на написанное. Криво. Коряво. Но — понятно. Он сложил лист. Спрятал за пазуху. Лёг. Сон не шёл.

Он лежал и смотрел в потолок, и думал: «Завтра. Завтра я передам это Неду. И будь что будет».

---

VII

Утро было холодным и туманным. Алекс проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Открыл глаза — над ним стоял Холден.

— Вставай, — сказал он тихо. — Пора.

Алекс встал. Натянул плащ. Вышел в коридор.

Холден вёл его через замок — через тёмные коридоры, через лестницы, через переходы. Алекс никогда не был в этой части Винтерфелла. Здесь было тише. Темнее. Пахло пылью и старым деревом.

Они остановились у двери. У двери стоял стражник — высокий, с суровым лицом.

— Это он? — спросил стражник, глядя на Алекса.

— Он, — сказал Холден.

Стражник смотрел на Алекса долго. Потом кивнул.

— Лорд Старк один. Но у вас мало времени. Если кто-то придёт — я скажу, что вы ушли.

Алекс кивнул. Сердце колотилось. Руки дрожали.

Стражник открыл дверь.

Алекс вошёл.

---

VIII

Комната была большой. Тёмной. С окном, за которым был снег. У стола сидел человек. Высокий. С суровым лицом. С сединой в волосах.

Нед Старк.

Он поднял голову. Посмотрел на Алекса. В его глазах — усталость, боль, что-то ещё. Что-то, что Алекс не мог назвать.

— Ты, — сказал Нед. Это был не вопрос.

— Милорд, — сказал Алекс. — Я... я должен оставить вам это.

Он протянул записку. Нед взял. Посмотрел на неё. Потом на Алекса.

— Что это?

— Прочитайте. Пожалуйста. Когда будете один. И... уничтожьте. После того, как прочитаете.

Нед смотрел на него. Долго. Потом кивнул.

— Хорошо.

Алекс вышел. Стражник закрыл дверь. Холден ждал в коридоре.

— Ну? — спросил он тихо.

Алекс посмотрел на него.

— Он взял, — сказал он. — Не знаю, прочитает ли. Но взял.

Холден кивнул.

— Это уже больше, чем я ожидал, — сказал он. — Пойдём. Надо вернуться на кухню, пока нас не хватились.

Они пошли обратно — через тёмные коридоры, через лестницы, через переходы. Алекс шёл и думал: «Он взял. Он не прогнал. Он не казнил. Он взял».

Он думал: «Это только начало. Дальше будет сложнее. Но это — начало».

Они вернулись на кухню. Морна ворчала, что их не было так долго. Бет и Джейн перешёптывались. Пайк смотрел с любопытством.

Алекс вернулся к работе. Чистил овощи. Мыл котлы. Таскал воду.

Руки делали. Тело двигалось. И это было спасением.

---

IX

Это случилось ближе к полудню.

Алекс вышел во двор — вылить грязную воду из ведра. Двор был пустым. Только снег, камень, серое небо. Он вылил воду. Поставил ведро. Повернулся.

И увидел его.

Молодой парень. Лет двадцати. В ливрее — не Старков, не Баратеонов. Что-то другое. Тёмно-зелёное с золотом. Люди Мизинца.

Парень шёл прямо к нему. Быстро. Целенаправленно. В руках — что-то белое. Бумага.

Записка.

Алекс почувствовал, как кровь отливает от лица.

Парень остановился в двух шагах. Улыбнулся. Улыбка была нехорошей.

— Ты — Том? — спросил он.

Алекс молчал.

— Том с кухни? — Парень поднял записку. — Это ты оставил у двери лорда Старка?

Алекс смотрел на записку. На свой почерк. На кривые буквы. На свою смерть.

— Я... не знаю, о чём ты, — сказал он.

Парень засмеялся. Тихо, безрадостно.

— Не ври. Я видел, как ты выходил. Лорд Бейлиш хочет знать, что здесь написано. — Он развернул записку. Прочитал. Улыбка исчезла. — Ты знаешь, что бывает с теми, кто пишет такие письма?

Алекс молчал.

— Лорд Бейлиш захочет с тобой поговорить, — сказал парень. — Пойдём.

Он шагнул вперёд. Протянул руку — схватить Алекса за плечо.

Алекс не думал. Просто побежал.

Он рванулся в сторону — мимо парня, мимо конюшни, мимо стены. Парень крикнул что-то вслед. Алекс не слушал. Он бежал — через двор, через какие-то ворота, через узкий проход между стенами. Сердце колотилось. Лёгкие горели. Ноги скользили по снегу.

Он не знал, куда бежит. Просто бежал. Подальше. От парня. От Мизинца. От всего.

Он завернул за угол — и чуть не столкнулся с Холденом.

— Том! — Холден схватил его за плечи. — Ты чего? Что случилось?

— Записка, — выдохнул Алекс. — Они... перехватили. Люди Мизинца. Они знают. Они ищут меня.

Холден побледнел.

— Быстро. За мной.

---

X

Он спрятал его в подвале. За бочками с вином — там была ниша, узкая, тёмная, но достаточно большая, чтобы в ней поместился человек. Алекс забился в неё. Прижался спиной к холодной стене. Слушал.

Сверху — шаги. Голоса.

— Мальчишка с кухни. Где он?

— Ушёл, — голос Холдена. Спокойный. — Ещё утром. Сбежал.

— Лжёшь.

— Я повар. Мне нет дела до чужих тайн. Он ушёл. Всё.

Пауза. Потом — шаги. Стихающие.

Алекс сидел в темноте. Дрожал. Думал: «Я провалился. Я всё испортил. Записка у Мизинца. Нед не получил предупреждение. И теперь меня ищут».

Он вспомнил форум. «Одно неверное слово — и ты уже не спасаешь Неда, а объясняешь Псу, почему у тебя странный акцент».

Он думал: «Я даже не дошёл до Пса. Я провалился на первом шаге».

Он думал: «Слуга. Тот парень. Что с ним будет? Мизинец не любит свидетелей. Он...»

Он не мог думать об этом. Это было слишком. Слишком тяжело.

Он сидел в темноте и слушал, как где-то наверху — далеко — ходят люди. Ищут его. И он думал: «Что теперь? Что мне делать? Я не могу выйти. Не могу вернуться на кухню. Не могу...»

Он закрыл глаза. В голове было пусто. И страшно. И холодно.

---

XI

Холден пришёл ночью. Принёс хлеб и воду. Сел рядом — на корточки, в темноте.

— Тише, — сказал он. — Они всё ещё ищут. Мизинец злится. Говорит, что кто-то пытался... что-то сделать. Не знаю что. Но он в ярости.

Алекс посмотрел на него.

— Записка. Что с ней?

Холден помолчал.

— Не знаю. Мизинец забрал её. Слуга, который тебя видел... — он замолчал.

— Что? — спросил Алекс. — Что с ним?

Холден смотрел на него. Долго.

— Его больше нет, — сказал он тихо. — Мизинец не любит свидетелей.

Алекс почувствовал, как что-то сжимается в груди. Слуга. Молодой парень. Лет двадцати. Мёртв. Из-за него.

— Я убил его, — сказал Алекс. Голос был чужим. Хриплым. — Я не хотел. Но я убил.

— Ты не убил, — сказал Холден. — Мизинец убил. Ты — просто... попытался. И это... это важно. Но теперь ты должен быть умнее. Ты не можешь просто... писать записки. Ты должен найти другой способ.

— Какой? — спросил Алекс.

Холден молчал. Потом сказал:

— Не знаю. Но ты должен. Потому что если ты сдашься — тот парень умер зря.

Он встал. Ушёл. Алекс остался один. В темноте. С хлебом и водой. И с мыслью, которая не давала покоя: «Тот парень умер зря. Или — не зря. Если я найду способ. Если я что-то сделаю. Если я...»

Он не знал. Он просто сидел в темноте и слушал, как где-то наверху — далеко — ходят люди. Ищут его. И он думал: «Я не могу писать записки. Мизинец перехватит. Я не могу подойти к Неду — Мизинец узнает. Я не могу... ничего. Я — никто. Мальчик с кухни. И я провалился».

Но потом он подумал: «Нет. Я не провалился. Я попытался. И я узнал: Мизинец следит. Мизинец знает. Мизинец боится. Если он боится — значит, он не всесилен. Значит, у меня есть шанс».

Он подумал: «Мне нужен другой способ. Не записка. Не прямой разговор. Что-то... другое. Что-то, что Мизинец не сможет перехватить».

Он вспомнил Арью. «Она может помочь. Она — Старк. Она может передать. Но что? И как?»

Он вспомнил Джона. «Он — бастард. Но он — сын Неда. Нед доверяет ему».

Он вспомнил Холдена. «Он — повар. Но он — уважаемый. Он знает всех».

Он подумал: «Мне нужен союзник. Кто-то, кто имеет доступ к Неду. Кто-то, кому Нед доверяет. Кто-то, кто не побоится...»

Он остановился. Подумал: «Джон. Джон Сноу. Он — бастард. Он — в стороне. Он — одинок. Он может выслушать. Он может поверить. Он может...»

Он решил: завтра. Завтра он найдёт Джона. Поговорит с ним. Не записка. Не аноним. Лицом к лицу. И если Джон поверит — он передаст Неду. Не как слуга. Как сын.

---

XII

Утро началось с шагов. Сверху. Быстрых. Холден. Он спустился в подвал — запыхавшийся, с бледным лицом.

— Том. Том, ты здесь?

— Здесь, — сказал Алекс.

Холден подошёл. Сел на корточки.

— Лорд Старк уехал, — сказал он. — Полчаса назад. С королём. С девочками... нет, девочки остались. Санса и Арья — здесь. Нед оставил их. Как ты и говорил.

Алекс почувствовал, как что-то сжимается в груди. Облегчение? Нет. Что-то другое.

— Он послушал, — сказал он. — Частично. Он оставил девочек. Это... это что-то.

Холден кивнул.

— Мизинец тоже уехал. С кортежем. Но его люди остались. Они ищут тебя. Ты не можешь выйти. Пока.

— Сколько? — спросил Алекс. — Сколько мне ждать?

— Не знаю. День. Может, два. Пока они не решат, что ты сбежал.

Алекс кивнул.

— Ладно. Я подожду.

Холден ушёл. Алекс остался один. Смотрел в потолок. Думал: «Нед уехал. Но он оставил девочек. Он послушал. Частично. Это — начало. Я найду Джона. Я поговорю с ним. Я...»

Он закрыл глаза. Сон пришёл медленно, неохотно. Но пришёл.

Ему снился Винтерфелл. Снег. Волки. И мальчик, который лезет на башню.

---

XIII

Он проснулся от холода. И от звука. Голоса. Сверху.

— Он здесь. Я знаю. Я видел, как повар спускался.

Алекс замер. Сердце колотилось. Он узнал голос. Тот парень. Слуга Мизинца. Или другой. Неважно. Они знали.

Шаги. Медленные. Осторожные. Спускаются по лестнице.

Алекс вжался в стену. Ниша была узкой. Тёмной. Но не достаточно тёмной. Не достаточно узкой.

— Том! — Голос был ближе. — Выходи. Лорд Бейлиш хочет поговорить. Он не сердится. Он просто хочет... понять.

Алекс молчал. Дышал тихо. Медленно. Он слышал, как шаги приближаются. Как кто-то отодвигает бочки.

— Том...

Он не думал. Просто действовал. Выскользнул из ниши — за спину парня, — и побежал. Вверх по лестнице. Через кухню. Через двор.

Парень кричал что-то вслед. Алекс не слушал. Он бежал.

Он не знал, куда бежит. Просто бежал. Через двор. Через ворота. Через какие-то переходы. Он не знал Винтерфелл. Не знал, где можно спрятаться. Он просто бежал.

И завернул за угол — и столкнулся с кем-то.

Маленькая фигурка. Растрёпанные волосы. Грязное платье. Меч на поясе.

Арья.

Она посмотрела на него. Потом на кого-то за его спиной. Потом снова на него.

— Том? — сказала она. — Что случилось?

Алекс не мог говорить. Не мог дышать. Просто стоял и смотрел на неё.

Арья выглянула из-за его плеча. Увидела парня — тот уже почти догнал. Её лицо изменилось. Стало жёстким. Взрослым.

— За мной, — сказала она.

И побежала. Алекс — за ней.

---

XIV

Она привела его в какое-то место. Тёмное. Узкое. Между стенами. Там было холодно. И пахло сыростью. Но там было безопасно.

— Здесь не найдут, — сказала Арья. — Это старый ход. Я его нашла. Никто не знает.

Алекс сел на пол. Прижался спиной к стене. Дышал тяжело. Сердце колотилось.

Арья села напротив. Смотрела на него. Долго.

— Ты в беде, — сказала она. Это был не вопрос.

— Да, — сказал Алекс.

— Кто тебя ищет?

— Люди Мизинца.

Арья нахмурилась.

— Мизинца? Почему?

Алекс молчал. Потом сказал:

— Я написал записку. Твоему отцу. Предупредил его. О том, что на юге опасно. О том, что Ланнистеры... что Мизинец...

Арья смотрела на него. Долго.

— Ты знаешь что-то, — сказала она. — Что-то, чего не знают другие.

— Да.

— Что?

Алекс смотрел на неё. На девочку, которая через несколько месяцев будет прятаться в подворотнях Королевской Гавани. На девочку, которая потеряет отца, мать, брата. На девочку, которая станет убийцей.

Он думал: «Может быть, ей сказать? Может быть, она поймёт? Она — Старк. Она — сильная».

— Твой отец умрёт, — сказал он. — Если ничего не сделать. Его казнят. В Королевской Гавани. Джоффри... он не сын Роберта. Он — сын Джейме и Серсеи. Джон Аррен был отравлен. Мизинец... он предаст. Он уже предаёт.

Арья молчала. Смотрела на него. В её глазах было что-то, чего Алекс не мог прочитать.

— Откуда ты знаешь? — спросила она наконец.

— Я... видел, — сказал Алекс. — Не здесь. Не в этом мире. Но видел.

Арья молчала. Потом медленно кивнула.

— Я тебе верю, — сказала она. — Почему-то. Ты странный. Но ты не врёшь.

Алекс почувствовал, как что-то сжимается в груди. Облегчение? Нет. Что-то другое. Что-то более сложное.

— Спасибо, — сказал он.

Арья помолчала. Потом сказала:

— Что мы будем делать?

Алекс смотрел на неё. На девочку, которая только что сказала «мы».

— Я не знаю, — сказал он. — Но... я думаю, нам нужен Джон.

— Джон? — Арья прищурилась. — Почему Джон?

— Он — сын твоего отца. Нед доверяет ему. Если Джон скажет... если он передаст... — Алекс замолчал. — Твой отец уже уехал. Но Джон может написать ему. Письмо. От себя. Не от меня. Он может сказать что-то, что твой отец послушает.

Арья смотрела на него. Долго.

— Джон уезжает, — сказала она. — На Стену. Он... он хочет вступить в Ночной Дозор.

Алекс почувствовал, как что-то обрывается внутри. Джон уезжает. На Стену. Скоро. Может быть, уже завтра. Может быть, сегодня.

— Когда? — спросил он.

— Не знаю. Скоро. — Арья помолчала. — Но я могу его найти. До того, как он уедет.

Алекс смотрел на неё. На девочку, которая только что предложила помощь. На девочку, которая была готова рискнуть.

— Хорошо, — сказал он. — Найди его. Приведи сюда. Если сможешь.

Арья кивнула. Встала.

— Я вернусь, — сказала она. — Скоро.

И убежала. Алекс остался один. В темноте. В холоде. И думал: «Может быть, это сработает. Может быть, Джон послушает. Может быть...»

Он не знал. Но он надеялся. Впервые за долгое время — надеялся.

---

XV

Арья вернулась через час. Или два. Алекс потерял счёт времени. Она пришла не одна. С ней был Джон.

Он был высоким. Тёмные волосы. Мрачное лицо. Тяжёлый плащ. Он смотрел на Алекса с настороженностью. И с чем-то ещё. С чем-то, что Алекс не мог назвать.

— Это он? — спросил Джон. Голос был низким. Усталым.

— Он, — сказала Арья. — Его зовут Том. Он с кухни. И он... он знает вещи.

Джон смотрел на Алекса. Долго.

— Какие вещи? — спросил он.

Алекс сделал вдох. Потом ещё один. Потом сказал:

— Твой отец умрёт. Если ничего не сделать. В Королевской Гавани. Его казнят. Джоффри... он не сын Роберта. Джон Аррен был отравлен. Мизинец предаст.

Джон молчал. Смотрел на него. В его глазах — что-то. Что-то, что Алекс не мог прочитать.