Полная версия:
Игра без правил
Мир не подождал.
Алекс закрыл глаза. В голове крутились слова из форума — того самого, тихого, с тремя сотнями пользователей. «Главная ошибка всех попаданцев — они думают, что знание сюжета = контроль. А это не так. Мир живой. Люди не читают сценарий».
Он думал: этот Maester_Qyburn был прав. Полностью прав. И Алекс — идиот, который думал, что знает лучше.
Он сидел в чулане, наверное, час. Может, два. В какой-то момент в коридоре началась беготня — люди кричали, кто-то плакал, кто-то отдавал приказы. Алекс слышал слова: «мейстер Лювин», «перелом», «он не приходит в себя». Он не выходил. Не мог. Просто сидел и слушал, как рушится мир — не его мир, другой, но теперь уже и его тоже.
Потом стало тихо. И Алекс наконец встал.
Ноги были ватными. Спина затекла. Он вышел в коридор и побрёл — сам не зная куда. Просто шёл, смотрел на факелы, на стены, на людей, которые проходили мимо с бледными лицами.
Он вышел во двор. Там всё ещё была толпа — но не та, что утром. Не зеваки. Слуги, рыцари, кто-то из свиты короля. Все говорили тихо. Все смотрели на башню — ту самую, с которой упал Бран.
Алекс поднял глаза. Башня была высокой, серой, с узкими окнами. Он знал, что там, наверху, — комната, где Джейме и Серсея... Он не хотел думать об этом. Не сейчас.
Он увидел Мизинца. Тот стоял в стороне, у стены конюшни, и разговаривал с кем-то — невысоким человеком в тёмном плаще. Мизинец улыбался. Улыбался. В день, когда ребёнок упал с башни и лежал при смерти.
Алекс почувствовал, как что-то холодное и острое поднимается в груди. Не гнев. Гнев был бы слишком простым. Это было... понимание. Вот он. Вот человек, который — Алекс знал это из сериала, знал из книг, знал из тысячи обсуждений на форуме — стоит за всем. За письмом Лизы. За смертью Джона Аррена. За всем, что случится.
И Алекс ничего не мог сделать.
Он отвернулся и пошёл обратно в замок.
---
II
Весь день Алекс работал. Не потому, что должен был, — а потому, что не мог сидеть. Не мог думать. Руки делали, тело двигалось, и это было единственное спасение.
Он таскал воду. Рубил дрова. Чистил котлы. Холден — повар, с которым он познакомился в караване, — смотрел на него с удивлением, но ничего не говорил. Только один раз, когда Алекс в очередной раз принёс воду и поставил ведро у очага, Холден сказал:
— Ты не обязан. Ты — оруженосец лорда Бейлиша. Не моя собака.
Алекс посмотрел на него.
— Я не хочу быть оруженосцем лорда Бейлиша, — сказал он тихо.
Холден прищурился. Помолчал. Потом кивнул.
— Ладно. Тогда работай. Но не надорвись. Мне не нужен труп на кухне.
Алекс кивнул и вернулся к работе.
К вечеру он знал кухню Винтерфелла лучше, чем знал свою квартиру в Москве. Знал, где хранится мука (в больших мешках, в кладовой у северной стены), где — крупа (в бочках, в подвале), где — мясо (в леднике, за кухней). Знал, что Морна — главная повариха — не терпит, когда путаются под ногами, но уважает тех, кто работает молча. Знал, что Бет и Джейн — девушки, которые помогают с тестом, — любят посплетничать, но боятся Морны больше, чем богов. Знал, что Пайк — мальчишка-поварёнок — знает всё, что происходит в замке, потому что бегает везде и слушает всех.
Алекс слушал тоже. Слушал и запоминал.
— Говорят, мальчик не сам упал, — сказал Пайк, когда Морна вышла. — Говорят, его столкнули.
— Не болтай, — сказала Бет, но без особой уверенности.
— А я что? Я ничего, — Пайк пожал плечами. — Но я слышал, как стражники говорили. Говорят, на башне были люди. Не Старки. Другие.
Алекс не поднимал глаз от котла, который чистил. Сердце колотилось, но лицо оставалось спокойным.
— Какие люди? — спросил он как можно равнодушнее.
Пайк посмотрел на него с интересом.
— А ты почему спрашиваешь?
— Просто. Слышал, что ты сказал. Любопытно.
Пайк хмыкнул.
— Не знаю какие. Но стражники говорили, что на башне были Ланнистеры. Джейме. И королева.
— Пайк! — Морна вернулась и грохнула на стол миску. — Ещё слово — и ты будешь чистить отхожие ямы до конца зимы. Понял?
Пайк сник.
— Понял, госпожа Морна.
Алекс вернулся к котлу. Внутри всё кипело. Он знал. Он знал, что на башне были Джейме и Серсея. Знал, что Брана столкнули. Знал, что это — только начало.
Но он ничего не мог сделать. Пока.
---
III
Ночью Алекс не мог уснуть. Лежал в чулане — теперь у него было «своё место», закуток за кухней, где хранились метлы и вёдра, — и смотрел в потолок.
Он думал о том, что произошло. О Бране. О Неде. О Кейтилин, которая, наверное, сейчас сидит у постели сына и не спит. О Роббе, который, наверное, пытается быть сильным. О Сансе, которая, наверное, плачет. Об Арье, которая, наверное, злится.
И о Джоне. О бастарде, который стоит в стороне и смотрит, как рушится семья, к которой он принадлежит — и не принадлежит.
Алекс думал: а что если он найдёт Джона? Сейчас? Ночью? Поговорит с ним? Джон — взрослый. Он — умный. Он может понять. Но что сказать? «Твой брат не сам упал. Его столкнули. Я знаю, кто. Но я не могу доказать». Джон не поверит. Или поверит — и тогда что? Пойдёт к Джейме? И умрёт?
Алекс думал: а что если он найдёт Арью? Она — ребёнок, но она — умная. Она уже видела, что мир несправедлив. Она может понять. Но что сказать? «Твой брат упал, потому что увидел то, что не должен был видеть. И это только начало. Дальше будет хуже». Арья не поверит. Или поверит — и тогда что? Попытается что-то сделать? И пострадает?
Алекс думал: а что если он найдёт Неда? Лорда Винтерфелла. Человека, который может всё изменить. Но как? Как подойти к нему? Как заставить его выслушать? Он — слуга. Мальчик с кухни. А Нед — лорд. Между ними — стена. Не каменная. Хуже. Сословная.
Алекс думал: а что если он не будет искать Неда? Что если он найдёт кого-то, кто ближе к лорду? Мейстера Лювина? Сира Родрика? Кейтилин? Но все они — слишком высоко. Все они не станут слушать мальчишку с кухни.
Он думал: а что если он просто... подождёт? Посмотрит, что будет. Может быть, он найдёт возможность. Может быть, всё сложится само.
Но он знал, что это ложь. Ничего не сложится само. Нужно действовать. Нужно что-то делать.
Он думал о своём плане. О восьми версиях. О блокноте, который остался в другом мире. Все они были теорией. Все они были мусором. Потому что они были написаны человеком, который думал, что знает, как устроен мир. А мир оказался... живым. Сложным. Непредсказуемым.
Но была одна мысль, которая не давала ему покоя. Одна простая мысль: он знает, что будет. И он может это изменить.
Он не знал, как. Не знал, когда. Но он знал, что должен попытаться.
Он встал. Взял плащ. Вышел в коридор.
---
IV
Двор был пустым. Только факелы горели у стен, и ветер гонял по камням снежную крупу. Алекс стоял у стены конюшни и смотрел на башню. Ту самую. Где Бран упал. Где Джейме и Серсея...
Он услышал шаги. Обернулся.
Джон Сноу шёл через двор — медленно, с опущенной головой, в тяжёлом плаще. Он не смотрел по сторонам. Просто шёл — к конюшне, к стене, куда угодно, — и Алекс понял: он не может спать. Как и сам Алекс.
Алекс сделал шаг вперёд. Потом остановился. Что он скажет? «Привет, я — Том с кухни. Я знаю, что твой брат не сам упал. И я знаю, что ты — Таргариен. И что ты умрёшь. И воскреснешь. И убьёшь Дейенерис. И...»
Нет. Слишком много. Слишком рано. Слишком опасно.
Но он всё равно шагнул.
— Не спится? — спросил он тихо.
Джон остановился. Повернулся. В его глазах — настороженность, усталость, что-то ещё. Что-то, что Алекс не мог назвать.
— Ты кто? — спросил Джон.
— Том. Я... работаю на кухне.
— На кухне? — Джон прищурился. — Что ты делаешь здесь, ночью?
— Не могу спать, — сказал Алекс. — Как и ты.
Джон молчал. Смотрел на него. Потом медленно кивнул.
— Да, — сказал он. — Не могу.
Он не ушёл. Алекс тоже не уходил. Они стояли в нескольких шагах друг от друга, и ветер гонял снег, и факелы мерцали, и где-то далеко — в замке — кто-то плакал.
— Ты знаешь, что случилось? — спросил Джон наконец.
— Слышал, — сказал Алекс. — Мальчик упал с башни.
— Бран, — сказал Джон. — Его зовут Бран. Он... он мой брат.
Алекс молчал. Он знал. Он знал всё о Бране. Знал, что он станет Трёхглазым Вороном. Знал, что он будет смотреть в прошлое и будущее. Знал, что он станет королём. Но сейчас Бран был просто мальчиком, который лежал без сознания, и Джон — бастард, который не знал, как помочь.
— Мне жаль, — сказал Алекс. Это было всё, что он мог сказать. И это было правдой.
Джон посмотрел на него. Долго.
— Ты странный, — сказал он. — Ты не похож на слугу.
— Мне уже говорили, — сказал Алекс.
— Кто?
— Леди Арья.
Джон удивлённо поднял бровь.
— Арья? Ты знаешь Арью?
— Она забегала на кухню. За пирожком. Мы... поговорили.
Джон хмыкнул. Впервые — что-то похожее на улыбку.
— Это похоже на Арью. Она всегда там, где не надо.
Алекс молчал. Потом сказал:
— Она... сильная. Твоя сестра. Она справится.
Джон посмотрел на него.
— Ты так думаешь?
— Я знаю.
Джон молчал. Потом кивнул.
— Надеюсь, ты прав, — сказал он. — Потому что я... я не знаю, что делать. Я никто. Бастард. Я не могу помочь Брану. Не могу помочь отцу. Не могу...
Он замолчал. Алекс смотрел на него и думал: вот он. Человек, который станет героем. Который спасёт мир. Который умрёт и воскреснет. И сейчас он стоит во дворе Винтерфелла и говорит, что он никто.
— Ты не никто, — сказал Алекс.
Джон посмотрел на него.
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю.
Джон молчал. Потом медленно покачал головой.
— Странный ты, Том с кухни, — сказал он. — Очень странный.
Он ушёл. Алекс смотрел ему вслед и думал: «Он — ключ. Но не сейчас. Слишком рано».
---
V
Утром пришла новость. Пайк прибежал на кухню, запыхавшийся, с горящими глазами.
— Лорд Старк едет на юг! — выпалил он. — Король назначил его десницей! Он поедет в Королевскую Гавань!
Кухня замерла. Морна опустила ложку. Бет и Джейн переглянулись. Холден нахмурился.
— Значит, война будет, — сказала Морна тихо.
— Не каркай, — сказал Холден, но без уверенности.
Алекс стоял у стола, чистил овощи, и чувствовал, как всё внутри холодеет. Вот оно. Началось. Нед поедет в Королевскую Гавань. И умрёт. Если ничего не сделать.
Он думал: «Я должен поговорить с ним. До отъезда. Как угодно. Любой ценой».
Но как? Как подойти к лорду Винтерфелла? Как заставить его выслушать?
Он думал: «Может быть, через Арью? Она может передать записку. Но что написать? И поверит ли Нед записке от ребёнка?»
Он думал: «Может быть, через Джона? Но Джон — бастард. У него нет власти. И он не поверит».
Он думал: «Может быть, через Холдена? Но Холден — повар. Лорд не станет слушать повара».
Он думал: «Может быть, я сам? Подойти, когда он будет один. Сказать: „Милорд, я знаю, что вас убьют. Пожалуйста, послушайте“. И что потом? Он спросит: „Откуда ты знаешь?“ И что я отвечу? „Я видел сериал“?»
Он думал: «Может быть, написать письмо? Анонимное. „Нед, Джоффри — не сын Роберта. Джон Аррен отравлен. Не доверяй Ланнистерам“. И подбросить в кабинет. Но кто поверит анонимному письму? И как я попаду в кабинет?»
Он не знал. Он просто чистил овощи и думал, и мысли ходили по кругу.
---
VI
Днём Алекс вызвался отнести еду в кабинет лорда Старка. Морна ворчала, но отпустила — потому что кто-то должен был это сделать, а все были заняты.
Алекс взял поднос — хлеб, сыр, кувшин вина — и пошёл по коридору. Сердце колотилось. Руки дрожали. Он повторял про себя: «Ты просто слуга. Ты просто несёшь еду. Ты ничего не делаешь. Просто неси».
Коридор был длинным, тёмным, с факелами на стенах. У двери кабинета стояли двое стражников — в кольчугах, с мечами на поясе. Они посмотрели на Алекса.
— Еда для лорда Старка, — сказал Алекс, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Оставь здесь, — сказал один из стражников. — Я передам.
— Мне велели передать лично, — сказал Алекс.
Стражник прищурился.
— Кто велел?
— Госпожа Морна. Главная повариха.
— Мне плевать, что велела твоя повариха. Лорд занят. Оставь поднос и иди.
Алекс стоял. Поднос был тяжёлым. Руки дрожали.
— Милорд... он один? — спросил он.
Стражник шагнул вперёд.
— Ты глухой? Я сказал — оставь поднос и иди. Или я тебя арестую.
Алекс отступил. Поставил поднос на пол. Повернулся. Пошёл обратно.
Но он успел услышать. Дверь была приоткрыта. Голоса — Неда и Кейтилин.
— Ты не должен ехать, — говорила Кейтилин. — Что-то здесь не так. Бран... это не случайность. Я чувствую.
— Я должен, — отвечал Нед. — Роберт — мой друг. Джон Аррен мёртв. Я нужен в Королевской Гавани.
— А твоя семья? Твои дети? Что будет с ними?
— Они останутся здесь. В Винтерфелле. Под твоей защитой.
— А если что-то случится? Если Ланнистеры...
— Кейтилин, я не могу отказать королю. Ты знаешь это.
Алекс шёл по коридору и чувствовал, как что-то сжимается в груди. Он слышал этот разговор. В сериале. Сотни раз. И сейчас он слышал его вживую — и ничего не мог сделать.
Он думал: «Я не могу подойти. Не могу сказать. Я — никто. Мальчик с подносом. А он — лорд Винтерфелла. Между нами — стена. Не каменная. Хуже. Сословная».
---
VII
Вечером Алекс сидел на кухне — один, в углу, у остывающего очага. Все уже разошлись. Только Холден остался — он мыл котлы, медленно, устало.
— Ты сегодня сам не свой, — сказал Холден, не оборачиваясь. — Что-то случилось?
Алекс молчал. Потом сказал:
— Я слышал разговор. Лорд Старк едет на юг.
— Да, — сказал Холден. — Все слышали.
— Это... опасно.
Холден обернулся. Посмотрел на него.
— Опасно? — переспросил он. — Почему ты так думаешь?
Алекс молчал. Он не знал, что сказать. Правду? «Потому что я видел сериал, и я знаю, что Нед умрёт»? Или ложь? «Потому что я слышал, как стражники говорили»?
— Просто... чувствую, — сказал он наконец.
Холден смотрел на него долго. Потом медленно кивнул.
— И я чувствую, — сказал он. — Что-то не так. Что-то... нехорошее. Но мы — слуги. Мы не можем ничего изменить.
— А если бы могли? — спросил Алекс.
Холден посмотрел на него.
— Что ты имеешь в виду?
— Если бы кто-то... предупредил лорда Старка. О том, что на юге опасно. Что Ланнистеры... что-то замышляют.
Холден молчал. Потом покачал головой.
— Кто предупредит? Слуга? Лорд не станет слушать слугу. Он — Нед Старк. Он — человек чести. Он верит в долг, в дружбу, в справедливость. Он не станет слушать того, кто говорит: «Не доверяй Ланнистерам». Он скажет: «У меня нет доказательств. А без доказательств — это просто слова».
— А если бы были доказательства? — спросил Алекс.
Холден посмотрел на него.
— Тогда этому кому-то лучше иметь очень хорошую причину, чтобы лорд ему поверил. Или очень хорошего союзника.
Алекс молчал. Потом кивнул.
— Понятно, — сказал он.
Холден смотрел на него ещё долго. Потом вернулся к котлам.
— Ты странный, Том, — сказал он тихо. — Очень странный. Но я тебе не враг. Если тебе что-то нужно — скажи.
Алекс кивнул.
— Спасибо, — сказал он. — Я... запомню.
---
VIII
Ночью Алекс снова не спал. Лежал в чулане, смотрел в потолок, думал.
Он думал: «Я не могу спасти Неда одним разговором. Не могу предупредить. Не могу остановить. Но я могу быть рядом. Каждый день. Может быть, я найду момент. Может быть, я найду способ. Может быть, я найду союзника, который имеет доступ к лорду».
Он думал: «Арья. Она — ребёнок, но она — Старк. Она может передать записку. Она может сказать отцу: „Папа, тут один человек... он говорит странные вещи“. И Нед, может быть, послушает. Может быть, задумается».
Он думал: «Джон. Он — бастард, но он — сын Неда. Не по крови — по воспитанию. Нед доверяет ему. Если Джон скажет: „Отец, я слышал...“ — Нед послушает. Может быть».
Он думал: «Холден. Он — повар, но он — уважаемый. Он знает всех. Он может помочь. Он может найти кого-то, кто ближе к лорду».
Он думал: «Но всё это — теория. Всё это — планы. А на самом деле... на самом деле я — никто. Мальчик с кухни. И у меня нет ничего, кроме знания. А знание без власти — это просто... слова».
Он думал о Бране. О мальчике, который лежал без сознания. О мальчике, которого он не спас. О мальчике, который, может быть, умрёт.
Он думал: «Я не могу спасти всех. Но я могу попытаться спасти хоть кого-то. Неда. Может быть, Арью. Может быть, Сансу. Может быть, Робба. Может быть, всех».
Он думал: «Мир живой. Люди не читают сценарий. Одно неверное слово — и всё изменится. Но это значит, что и правильное слово может изменить всё. Надо только найти его».
Он закрыл глаза. Сон не шёл. Он лежал и слушал, как воет ветер за окном, как скрипят половицы, как где-то далеко — в замке — кто-то ходит.
Он думал: «Завтра. Завтра я что-то сделаю. Что-то. Что угодно».
Он думал: «Я не герой. Я не воин. Я не лорд. Я — Том с кухни. Но я здесь. И я не уйду».
Он повернулся на бок. Закрыл глаза. И постепенно — медленно, неохотно — сон пришёл.
---
IX
Утро началось с суматохи. Все бегали, кричали, таскали сундуки. Нед готовился к отъезду. Король и его свита должны были выехать через два дня.
Алекс работал. Таскал воду, рубил дрова, чистил котлы. Руки делали, тело двигалось, и это было спасением. Он не думал, когда работал. Просто делал.
Но в какой-то момент — ближе к полудню — он оказался во дворе. С мешком муки на плече. И увидел Арью.
Она стояла у стены, с мечом в руке. Тренировалась. Плохо. Злилась.
Алекс остановился. Смотрел. Арья замечала его.
— Чего уставился? — спросила она резко.
— Ты держишь меч слишком высоко, — сказал Алекс. — Так рука устанет быстрее. И ты не сможешь нанести удар.
Арья прищурилась.
— Ты что, воин?
— Нет. Но я... видел, как тренируются другие.
— Где?
— В... — Алекс запнулся. — В караване. Рыцари. Они тренировались.
Арья смотрела на него. Потом сказала:
— Покажи.
Алекс опустил мешок на землю. Взял палку — не меч, он не рискнёт, — и показал стойку. Неуклюже, но правильно. Ноги на ширине плеч. Меч — или палка — на уровне груди. Не выше.
— Вот так, — сказал он. — Так ты можешь двигаться быстрее. И не устанешь так быстро.
Арья повторила. Получилось лучше.
— Хм, — сказала она. — А ты знаешь вещи.
— Некоторые, — сказал Алекс.
Арья смотрела на него. Долго. Потом сказала:
— Ты странный, Том с кухни. Но ты мне нравишься.
Алекс чуть не улыбнулся.
— Спасибо, — сказал он.
Арья помолчала. Потом сказала тише:
— Мой брат... Бран... он может умереть. Мейстер Лювин говорит, что он не приходит в себя. Что он... сломан.
Алекс почувствовал, как что-то сжимается в груди.
— Мне жаль, — сказал он.
Арья посмотрела на него.
— Ты что-то знаешь, — сказала она. Это был не вопрос.
Алекс молчал.
— Ты знаешь, кто это сделал, — сказала Арья. — Я вижу. Ты смотришь на всех так, как будто... как будто знаешь что-то, чего не знают другие.
Алекс молчал. Потом сказал:
— Я не знаю. Не точно. Но... я думаю, что это не случайность.
Арья шагнула ближе.
— Кто? — спросила она. — Кто это сделал?
— Я не могу сказать, — сказал Алекс. — Не сейчас. Потому что если я скажу — и если я ошибусь — будет хуже. И если я прав — будет ещё хуже.
Арья смотрела на него. Долго. Очень долго.
— Ты странный, — сказала она наконец. — Но я тебе верю. Почему-то.
Алекс кивнул.
— Спасибо, — сказал он.
Арья помолчала. Потом сказала:
— Если ты узнаешь что-то — скажи мне. Я не ребёнок. Я справлюсь.
Алекс смотрел на неё. На девочку, которая через несколько месяцев будет прятаться в подворотнях Королевской Гавани. На девочку, которая потеряет отца, мать, брата. На девочку, которая станет убийцей.
Он думал: «Она не ребёнок. Она — Старк. Она — сильная. Она справится».
— Хорошо, — сказал он. — Я скажу. Когда буду готов.
Арья кивнула. Потом убежала — быстрая, лёгкая, как тень.
Алекс смотрел ей вслед. И думал: «Вот она. Первая. Первая, кто мне поверил. Первая, кто может помочь».
---
X
Вечером Алекс снова оказался на кухне. Один. Все уже разошлись. Только Морна осталась — она сидела у очага, вязала, и лицо у неё было усталым.
Алекс подошёл.
— Госпожа Морна, — сказал он тихо.
Она подняла голову.
— Чего тебе?
— Я хотел спросить. Лорд Старк... он хороший человек?
Морна посмотрела на него. Долго. Потом отложила вязание.
— Хороший? — переспросила она. — Он — Нед Старк. Он — человек чести. Он — справедливый. Он — добрый. Но... — она помолчала. — Он слишком хороший. Для этого мира. Для юга. Там такие, как он, не выживают.
Алекс почувствовал, как холодок пробегает по спине.
— Вы думаете, ему будет опасно? — спросил он.
Морна посмотрела на него.
— Я думаю, что юг — это змеиное гнездо. И Ланнистеры — самые ядовитые змеи. А лорд Старк... он не умеет играть в их игры. Он слишком честный.
Алекс молчал. Потом сказал:
— А если бы кто-то... предупредил его?
Морна прищурилась.
— Кто? Ты?
Алекс молчал.
Морна покачала головой.
— Ты — слуга. Мальчик с кухни. Лорд не станет тебя слушать. И если ты попытаешься — тебя выгонят. Или хуже.
— Я знаю, — сказал Алекс. — Но... а если бы у меня были доказательства?
Морна смотрела на него. Долго.
— Тогда, — сказала она медленно, — тебе нужно быть очень осторожным. Потому что те, кто приносит доказательства против Ланнистеров, — они долго не живут.
Алекс кивнул.
— Я понимаю, — сказал он.
Морна смотрела на него ещё долго. Потом вздохнула.
— Ты странный, мальчик, — сказала она. — Очень странный. Но... — она помолчала. — Если тебе что-то нужно — скажи. Я не лорд. Но я могу помочь.
Алекс кивнул.
— Спасибо, — сказал он.
---
XI
Ночью Алекс лежал в чулане и думал. О Неде. О Бране. О Арье. О Джоне. О Холдене. О Морне.
Он думал: «У меня есть союзники. Немного. Но есть. Арья. Джон. Холден. Морна. Они не могут изменить мир. Но они могут помочь мне. Может быть».
Он думал: «Я не могу спасти Неда одним разговором. Не могу предупредить. Не могу остановить. Но я могу быть рядом. Каждый день. Может быть, я найду момент. Может быть, я найду способ».
Он думал: «Мир живой. Люди не читают сценарий. Одно неверное слово — и всё изменится. Но это значит, что и правильное слово может изменить всё. Надо только найти его».
Он думал: «Я не герой. Я не воин. Я не лорд. Я — Том с кухни. Но я здесь. И я не уйду».
Он закрыл глаза. Сон пришёл быстрее, чем вчера. Медленно, неохотно, но пришёл.
Ему снился Винтерфелл. Снег. Волки. И Нед Старк — живой, смотрящий на него с вопросом в глазах.
---
XII
Утро следующего дня началось с новости. Пайк прибежал на кухню, запыхавшийся, с горящими глазами.
— Лорд Старк уезжает! — выпалил он. — Завтра! Король и его свита — все уезжают!
Кухня замерла. Морна опустила ложку. Бет и Джейн переглянулись. Холден нахмурился.
Алекс стоял у стола. Чистил овощи. И чувствовал, как всё внутри холодеет.
Завтра. Нед уезжает завтра. И если он ничего не сделает — Нед умрёт. Через несколько месяцев. В Королевской Гавани. На ступенях Бейлора.
