Полная версия:
Игра без правил
— Ты думаешь, он послушает? — спросил он.
— Я думаю, — сказал Алекс, — что он — человек чести. И он выслушает. Даже если не поверит. Он выслушает.
Джон молчал. Потом кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — Я напишу. Но я не обещаю, что он послушает.
Алекс кивнул.
— Этого достаточно, — сказал он.
---
XXVIII
Джон ушёл. Арья осталась. Она сидела напротив Алекса и смотрела на него.
— Ты странный, Том с кухни, — сказала она. — Очень странный. Но ты... ты хороший. Я это вижу.
Алекс чуть не улыбнулся.
— Спасибо.
Арья помолчала. Потом сказала:
— Что теперь? Люди Мизинца всё ещё ищут тебя.
— Я знаю. — Алекс вздохнул. — Мне нужно... спрятаться. На время. Пока они не уйдут.
— Ты можешь остаться здесь, — сказала Арья. — Это старый ход. Никто не знает. Я буду приносить еду.
Алекс смотрел на неё.
— Спасибо, — сказал он. — Я... я не знаю, что сказать.
— Ничего не говори, — сказала Арья. — Просто... выживи. Ладно?
Алекс кивнул.
— Ладно.
Арья встала. Ушла. Алекс остался один. В темноте. В холоде. Но — в безопасности. Пока.
Он думал: «Джон напишет письмо. Может быть, Нед послушает. Может быть, он вернётся. Может быть, всё изменится».
Он думал: «А может быть — нет. Может быть, Нед не послушает. Может быть, он умрёт. Может быть, всё рухнет. И я ничего не смогу сделать».
Он думал: «Но я попытался. Я сделал хоть что-то. И это... это важно».
Он закрыл глаза. Сон пришёл медленно, неохотно. Но пришёл.
Ему снился Винтерфелл. Снег. Волки. И мальчик, который лезет на башню.
---
XXIX
Алекс проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Открыл глаза — над ним стояла Арья. Бледная. Взволнованная.
— Том! Том, вставай! — кричала она. — Джон... он написал письмо. Но... но его перехватили. Люди Мизинца. Они знают. Они ищут тебя. И Джона тоже.
Алекс почувствовал, как кровь отливает от лица.
— Что? — прошептал он. — Как?
— Я не знаю! — Арья была на грани слёз. — Джон отдал письмо слуге. Чтобы тот передал отцу. Но слуга... он был человеком Мизинца. Он отнёс письмо ему. И теперь Мизинец знает. Всё знает.
Алекс сидел на полу. Смотрел на неё. И думал: «Я провалился. Опять. Я всё испортил. Нед не получит письмо. Мизинец знает. И теперь...»
— Что с Джоном? — спросил он.
— Он... он ещё здесь. Но Мизинец может... он может что-то сделать. Я не знаю. — Арья всхлипнула. — Том, что нам делать?
Алекс смотрел на неё. На девочку, которая только что потеряла брата. На девочку, которая рисковала всем. Ради него. Ради незнакомца.
Он думал: «Я не могу сдаться. Не сейчас. Не после всего».
Он встал. Медленно. Осторожно.
— Мы найдём Джона, — сказал он. — И мы... мы что-нибудь придумаем. Что-нибудь.
Арья смотрела на него. В её глазах — страх. И надежда.
— Ты обещаешь? — спросила она.
Алекс кивнул.
— Обещаю.
Он взял её за руку. И они вышли из укрытия. В холод. В темноту. В неизвестность.
Но они шли. Вместе.
И где-то далеко — на дороге, ведущей на юг, — Нед Старк ехал в Королевскую Гавань, не зная, что его ждёт. И Алекс, идущий через Винтерфелл, не знал, что его план — версия девятая — только что начал осуществляться. Не так, как он хотел. Не так, как он планировал. Но — начал.
---
Конец главы 4.
Глава 5. Неудачное предупреждение
I
Алекс не спал. Он лежал в старом ходе, который нашла Арья, — в узкой щели между стенами, где пахло сыростью, мышами и чем-то древним, чего он не мог назвать. Над головой нависали каменные плиты, покрытые мхом. Где-то капала вода. Где-то скреблась крыса. Где-то — далеко, наверху — ходили люди.
Он смотрел в темноту и думал.
Джон написал письмо. Джон передал его слуге. Слуга оказался человеком Мизинца. Письмо попало не к Неду — к Мизинцу. И теперь Мизинец знает. Знает, что кто-то в Винтерфелле — кто-то, кто знает слишком много, — пытается предупредить лорда Старка. Знает, что этот кто-то — «Том с кухни». Знает, что Джон Сноу замешан. Знает, что Арья Старк помогает.
«Я всё испортил, — думал Алекс. — Я думал, что знание — это сила. Я думал, что если я скажу правду — люди поверят. Но правда без доказательств — это просто слова. А слова... слова ничего не стоят. В этом мире. В любом мире».
Он перевернулся на бок. Камень был холодным. Плащ — тонким. Он думал о Неде. О человеке, который уехал на юг, не зная, что его ждёт. О человеке, который выслушал его в Винтерфелле — но не поверил. Не потому, что был глупым. А потому, что был честным. Слишком честным. Человек чести не верит в заговоры, потому что сам не способен на предательство. Это была его сила. И его слабость.
«Я должен был знать, — думал Алекс. — Я смотрел сериал. Я читал книги. Я знал, какой Нед. Я знал, что он не поверит. Но я всё равно... я всё равно думал, что смогу. Что мои слова... что они что-то изменят».
Он закрыл глаза. Сон не шёл. В голове крутились мысли — одна за другой, — и он не мог их остановить.
«Что теперь? Мизинец знает. Его люди ищут меня. Они ищут Джона. Они ищут Арью. Я не могу вернуться на кухню. Не могу выйти. Не могу...»
Он услышал шаги. Лёгкие, быстрые. Знакомые. Арья.
Она появилась из темноты — маленькая фигурка в тёмном плаще, с растрёпанными волосами и глазами, которые светились в полумраке. Она села напротив него. Скрестила ноги. Посмотрела.
— Ты не спишь, — сказала она. Это был не вопрос.
— Нет, — сказал Алекс.
— Я тоже. — Она помолчала. — Джон... он написал письмо. Но его перехватили. Я не знаю, что теперь. Я не знаю, что делать.
Алекс смотрел на неё. На девочку, которая только что потеряла брата — не потеряла, но подвергла опасности. На девочку, которая рисковала всем. Ради него. Ради незнакомца.
— Я знаю, — сказал он. — Я... я думаю. Я пытаюсь придумать.
— И что? — спросила Арья. — Что ты придумал?
Алекс молчал. Потом сказал:
— Твой отец... он уехал. Но, может быть, он ещё недалеко. Может быть, он остановился где-то на ночлег. Если я смогу до него добраться... если я смогу поговорить с ним лично...
Арья прищурилась.
— Ты хочешь пойти за ним?
— Да.
— Это опасно. Люди Мизинца...
— Я знаю. Но... — Алекс сделал вдох. — Я не могу просто сидеть. Я не могу ждать. Пока я жду — твой отец едет в Королевскую Гавань. И если он доедет... если он встретится с Ланнистерами... он умрёт. Я знаю это. И я... я должен попытаться.
Арья смотрела на него. Долго. Потом сказала:
— Я пойду с тобой.
— Нет. — Алекс покачал головой. — Ты не можешь. Если тебя поймают...
— Мне всё равно. — Голос Арьи был твёрдым. — Он — мой отец. Я не могу сидеть и ждать, пока он... пока что-то случится.
Алекс смотрел на неё. На девочку, которая была готова рискнуть всем. Ради отца. Ради семьи. Ради него.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Но ты должна слушаться меня. Если я скажу бежать — ты бежишь. Поняла?
Арья кивнула.
— Поняла.
— И ещё. — Алекс помолчал. — Нам нужно... нам нужно что-то. Одежда. Еда. Может быть, лошади.
— У меня есть, — сказала Арья. — Я... я взяла кое-что. Из конюшни. И еду. Из кухни. Морна не заметит.
Алекс чуть не улыбнулся.
— Ты... ты подготовилась.
— Я всегда готова, — сказала Арья. — Я не ребёнок.
Алекс смотрел на неё. На девочку, которая говорила «я не ребёнок» — и была права. Она была сильнее, чем он. Смелее. Быстрее. Она выживет. В этом мире. В любом мире.
— Ладно, — сказал он. — Тогда... тогда идём. Сейчас. Пока темно.
Они вышли из укрытия. Через узкие проходы, через тёмные коридоры, через двор — тихо, осторожно, как тени. Арья вела его. Она знала Винтерфелл лучше, чем он. Знала, где стоят стражники. Где можно пройти незамеченным. Где — собаки, а где — нет.
Они добрались до конюшни. Арья уже подготовила двух лошадей — не самых лучших, но крепких, выносливых. Оседланных. С сумками, в которых была еда — хлеб, сыр, вяленое мясо, — и фляги с водой.
Алекс смотрел на лошадей и думал: «Я не умею ездить верхом. То есть... Том умеет. Тело помнит. Но я... я никогда...»
Он забрался в седло. Тело Тома знало, что делать. Ноги нашли стремена. Руки взяли поводья. Алекс сделал вдох. Потом ещё один.
— Готов? — спросила Арья. Она уже сидела на своей лошади — маленькая, быстрая, как мальчишка.
— Готов, — сказал Алекс. — Или... почти.
Они выехали из конюшни. Через задние ворота — Арья знала, где они, — через узкую дорогу, через лес. Снег падал с неба — крупный, мягкий, — и Винтерфелл остался позади. Серые стены, волчья голова на воротах, огни в окнах.
Алекс обернулся. Посмотрел на замок. На место, где он провёл... сколько? Дней? Недель? Он потерял счёт. Он думал: «Я вернусь. Я вернусь с Недом. Или... или не вернусь вообще».
Он отвернулся. Пришпорил лошадь. И поехал в темноту.
---
II
Дорога была долгой. Дольше, чем Алекс думал. Они ехали через лес — тёмный, холодный, с деревьями, которые казались огромными, древними, живыми. Снег хрустел под копытами. Ветер выл в ветвях. Где-то — далеко — выл волк.
Алекс держался в седле. Тело Тома знало, что делать — мышцы помнили, руки держали поводья, ноги находили стремена. Но мысли... мысли не останавливались.
Он думал: «Что я скажу? Как я начну? „Милорд, я знаю, что вас убьют“? Он не поверит. Он уже не поверил. Он думает, что я сумасшедший. Или шпион. Или...»
Он думал: «Может быть, сказать иначе? „Милорд, я слышал разговоры. Ланнистеры что-то замышляют. Будьте осторожны“. Он спросит: „Откуда ты знаешь?“ И я скажу... что?»
Он думал: «Может быть, сказать правду? Часть правды? „Джоффри — не сын Роберта“. Он спросит: „Откуда ты знаешь?“ И я скажу: „Я видел“. Он спросит: „Где?“ И я скажу... что?»
Он не знал. Он просто ехал и думал, и мысли ходили по кругу. Как лошадь на привязи. Как белка в колесе. Как он сам — в этом мире, в этом теле, в этой жизни, которая была не его.
Арья ехала рядом. Молча. Она не спрашивала, куда они едут. Не спрашивала, что он планирует. Она просто ехала — маленькая, быстрая, с мечом на поясе и глазами, которые видели всё.
В какой-то момент — ближе к утру — она сказала:
— Ты странный, Том.
— Я знаю, — сказал Алекс.
— Нет. Я не про это. — Она помолчала. — Ты... ты как будто не отсюда. Как будто ты... не из этого мира.
Алекс молчал.
— Я не знаю, что это значит, — продолжила Арья. — Но я это вижу. Ты смотришь на всё так, как будто... как будто видишь что-то другое. Что-то, чего не видят другие. И ты говоришь о будущем так, как будто... как будто ты уже там был.
Алекс смотрел на дорогу. На снег. На деревья. Потом сказал:
— Может быть, и был.
Арья посмотрела на него. Долго. Потом кивнула.
— Ладно, — сказала она. — Не хочешь говорить — не говори. Но... — она помолчала. — Если ты действительно знаешь будущее... если ты действительно хочешь помочь... то я рада. Что ты здесь. Что ты... пытаешься.
Алекс чуть не улыбнулся.
— Спасибо, — сказал он.
— Не благодари, — сказала Арья. — Просто... сделай это. Спаси моего отца. Ладно?
Алекс кивнул.
— Ладно.
---
III
Они добрались до постоялого двора к полудню. Солнце стояло высоко — бледное, осеннее, но всё-таки солнце, — и снег блестел на крышах, на деревьях, на дороге.
Постоялый двор был большим — двухэтажным, с конюшней, с кузницей, с двором, где стояли лошади. Алекс увидел знамёна — золотой олень на чёрном поле, Баратеоны. И рядом — серый волк на белом, Старки. Люди Неда. Люди короля.
Он остановил лошадь. Смотрел. Думал: «Вот они. Здесь. Нед. Роберт. Может быть, Джейме. Может быть, Серсея. Все — здесь».
Арья остановилась рядом. Посмотрела на него.
— Что теперь? — спросила она.
— Я пойду, — сказал Алекс. — Поговорю с ним. С твоим отцом.
— А я?
— Ты... — Алекс помолчал. — Ты останешься здесь. С лошадьми. Если что-то пойдёт не так — уезжай. Не жди меня.
Арья нахмурилась.
— Я не хочу...
— Пожалуйста, — сказал Алекс. — Ты — Старк. Если тебя увидят здесь... если тебя поймают... твой отец... он не поймёт. Он подумает, что ты сбежала. Что ты... — он замолчал. — Просто останься. Ладно?
Арья смотрела на него. Долго. Потом кивнула.
— Ладно, — сказала она. — Но если тебя не будет через час — я пойду за тобой.
— Договорились, — сказал Алекс.
Он слез с лошади. Отдал поводья Арье. Поправил плащ. Сделал вдох. Потом ещё один.
И пошёл.
---
IV
Первый стражник стоял у ворот. Высокий, в кольчуге, с копьём. Он посмотрел на Алекса — коротко, оценивающе.
— Чего надо? — спросил он.
— Я... я хочу поговорить с лордом Старком, — сказал Алекс. — У меня важное сообщение.
Стражник прищурился.
— Важное сообщение? От кого?
— От... — Алекс запнулся. — От себя. Я... я знаю вещи. О Королевской Гавани. О Ланнистерах. Я должен предупредить лорда Старка.
Стражник смотрел на него. Долго. Потом засмеялся.
— Ты? — спросил он. — Ты хочешь предупредить лорда Старка? Мальчишка в грязном плаще?
— Я... — Алекс сделал шаг вперёд. — Пожалуйста. Это важно. Я не сумасшедший. Я...
— Ты пьян? — перебил стражник. — Или просто глуп? Иди отсюда. Пока я не позвал сержанта.
— Пожалуйста, — сказал Алекс. — Я должен...
Стражник шагнул вперёд. Копьё в его руках качнулось — угрожающе.
— Я сказал — иди. Ещё раз подойдёшь — получишь по шее. Понял?
Алекс отступил. Поднял руки.
— Ладно, — сказал он. — Ладно. Я ухожу.
Он отошёл. Но не ушёл. Он стоял в стороне — у стены конюшни, — и смотрел. Думал: «Первый провал. Но это только начало. Я найду другой способ. Я должен».
---
V
Второй попыткой был слуга. Пожилой мужчина с седыми волосами и усталым лицом. Он вышел из постоялого двора с ведром воды — наверное, для лошадей. Алекс подошёл к нему.
— Простите, — сказал он. — Вы... вы служите лорду Старку?
Мужчина посмотрел на него.
— А тебе что?
— Я... я хочу передать ему сообщение. Важное. Я не могу подойти сам — стража не пускает. Но вы... вы можете. Пожалуйста.
Мужчина смотрел на него. Долго. Потом покачал головой.
— Парень, — сказал он. — Я служу лорду Старку двадцать лет. И я знаю: если кто-то хочет передать «важное сообщение» через слугу — это либо ложь, либо глупость. Лорд Старк устал. Он едет на юг. У него нет времени на... на такое.
— Но это правда важно, — сказал Алекс. — Это про Королевскую Гавань. Про Ланнистеров. Про...
— Все так говорят, — перебил мужчина. — Все говорят, что это важно. А потом оказывается — либо пьяная болтовня, либо попытка что-то продать. Иди домой, парень. Проспись.
Он ушёл. Алекс остался стоять. Смотрел ему вслед. Думал: «Второй провал. Но... я не сдамся. Я найду способ. Я должен».
---
VI
Третья попытка была напрямую. Алекс ждал. У стены конюшни. В тени. Смотрел на дверь постоялого двора. Ждал, когда Нед выйдет.
Он вышел ближе к вечеру. Один. Без свиты. Без стражников. Просто Нед Старк — высокий, суровый, в тёмном плаще, с мечом на поясе. Он вышел во двор, чтобы проверить лошадей — или просто подышать воздухом. Алекс не знал. Ему было всё равно.
Он шагнул вперёд. Быстро. Пока Нед не ушёл.
— Милорд! — крикнул он. — Милорд, пожалуйста!
Нед остановился. Повернулся. Посмотрел на него. В его глазах — усталость, настороженность, что-то ещё. Что-то, что Алекс не мог назвать.
— Ты кто? — спросил Нед.
Алекс остановился в нескольких шагах. Дышал тяжело. Сердце колотилось.
— Меня зовут Том, — сказал он. — Я... я работаю на кухне. В Винтерфелле. Я... я говорил с вами. Раньше. Перед отъездом.
Нед смотрел на него. Долго. Потом медленно кивнул.
— Помню, — сказал он. — Ты говорил о будущем. О том, что я умру. — Он помолчал. — Ты всё ещё здесь? Я думал, ты ушёл.
— Я... я не мог, — сказал Алекс. — Милорд, я должен сказать вам. Это важно. Это... это про Королевскую Гавань. Про Ланнистеров. Про...
— Ты уже говорил это, — перебил Нед. Голос был ровным. Усталым. — Ты говорил о заговорах. О предательстве. Без доказательств. Без имён. Без причин. Ты понимаешь, что это серьёзные обвинения?
— Я знаю, — сказал Алекс. — Но это правда. Джоффри — не сын Роберта. Он — сын Джейме и Серсеи. Джон Аррен был отравлен. Мизинец... он предаст. Он уже предаёт. Пожалуйста, милорд, послушайте...
Нед смотрел на него. В его глазах — что-то. Что-то, что Алекс не мог прочитать. Не гнев. Не презрение. Что-то... другое.
— Ты пьян? — спросил Нед. — Или болен?
— Нет, милорд, я...
— Ты говоришь о заговорах, — сказал Нед. — О предательстве. О том, что королева — изменница. О том, что десница короля была убита. Ты понимаешь, что это значит? Ты понимаешь, что если ты ошибаешься — ты можешь разрушить жизни? Семьи? Ты понимаешь, что если ты прав — ты можешь начать войну?
Алекс молчал. Он не думал об этом. Не так. Не в этих словах.
— Я... я знаю, — сказал он. — Но это правда. Я... я видел.
— Видел? — Нед прищурился. — Что ты видел?
Алекс сделал вдох. Потом ещё один.
— Я видел будущее, — сказал он. — Не здесь. Не в этом мире. Но видел. Я знаю, что будет. Я знаю, что вы умрёте. Я знаю, что ваша семья... пострадает. И я... я хочу это остановить.
Нед смотрел на него. Долго. Очень долго. Потом медленно покачал головой.
— Ты безумен, — сказал он. — Или ты шпион, который пытается сбить меня с толку. В любом случае — уходи. И не приближайся к моей семье.
Алекс сделал шаг вперёд.
— Милорд, ваш сын Бран... он упал не случайно. Это были Джейме и Серсея. Они...
Нед побледнел. Не от понимания — от гнева. Его рука легла на рукоять меча.
— Ты говоришь о моей жене, — сказал он тихо. — О моём сыне. Ты...
Он сделал шаг вперёд. Алекс отступил.
— Уходи, — сказал Нед. Голос был тихим, но жёстким. — Сейчас же. Или я прикажу тебя арестовать.
Алекс смотрел на него. На человека, которого он знал десять лет. На человека, которого он видел умирающим сотни раз. На человека, которого он хотел спасти.
И понял: он проиграл.
— Ладно, — сказал он. — Ладно. Я ухожу.
Он отступил. Ещё раз. Ещё. Потом повернулся. И пошёл. Медленно. Спиной. Чувствуя, как рушится всё.
Он слышал, как Нед отворачивается. Как стражники провожают его взглядами. Как кто-то из рыцарей смеётся:
— Сумасшедший мальчишка. Говорит, что видел будущее.
Алекс шёл. Не оборачивался. Не плакал. Не кричал. Просто шёл. К лошадям. К Арье. К провалу.
---
VII
Арья ждала его у лошадей. Она увидела его лицо — и всё поняла.
— Он не поверил? — спросила она.
Алекс покачал головой.
— Нет. Он... он думает, что я сумасшедший. Или шпион. Он сказал... он сказал, чтобы я не приближался к его семье.
Арья молчала. Потом сказала:
— Мой отец... он хороший. Но он не верит в заговоры. Он верит в долг. В честь. В... — она замолчала.
— Я знаю, — сказал Алекс. — Я знаю.
Они стояли в темноте. Снег падал с неба. Где-то — далеко — лаяла собака. Где-то — в постоялом дворе — смеялись люди. Нед Старк был там. Живой. Пока.
— Что теперь? — спросила Арья.
Алекс молчал. Потом сказал:
— Я не знаю. Я... я думал, что смогу. Что слова... что они что-то изменят. Но... — он замолчал. — Слова бесполезны. Нед не поверит словам. Ему нужны доказательства. Или действия. Что-то, что он не сможет проигнорировать.
Арья смотрела на него.
— Какие доказательства? — спросила она.
— Я не знаю, — сказал Алекс. — Но... я найду. Что-то. Письмо. Свидетеля. Что-то, что докажет — Джоффри не сын Роберта. Или что Мизинец предаст. Что-то, что Нед не сможет проигнорировать.
Арья помолчала. Потом сказала:
— Письмо Лизы Аррен. Оно... оно где-то здесь? В Винтерфелле?
Алекс кивнул.
— Может быть. Или... может быть, мы можем найти что-то ещё. Что-то, что Мизинец прячет. Что-то, что докажет его предательство.
Арья смотрела на него. Долго. Потом сказала:
— Я помогу. Я знаю Винтерфелл лучше, чем кто-либо. Я знаю, где можно спрятать что-то. И где можно найти.
Алекс смотрел на неё. На девочку, которая только что предложила помощь. Снова. Несмотря на провал. Несмотря на опасность.
— Это опасно, — сказал он. — Если Мизинец узнает...
— Мне всё равно, — перебила Арья. — Он... он сделал больно моему брату. Моей семье. Я не боюсь его.
Алекс молчал. Потом кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — Тогда... тогда поехали. Нам нужно вернуться. Пока темно.
Они сели на лошадей. Поехали обратно. Через лес. Через снег. Через темноту.
Алекс думал: «Я провалился. Но я не сдался. Я найду другой способ. Я должен».
---
VIII
Они вернулись в Винтерфелл к утру. Усталые. Замёрзшие. Молчаливые. Арья провела его через задние ворота — те же, через которые они уехали, — и они вернулись в старый ход.
Алекс сел на пол. Прислонился к стене. Закрыл глаза. Он не спал всю ночь. Не ел. Не пил. Он просто... был. И этого было достаточно.
Арья села напротив. Смотрела на него.
— Ты должен поспать, — сказала она. — Ты выглядишь... плохо.
— Я знаю, — сказал Алекс. — Но я не могу. Мысли... они не останавливаются.
Арья помолчала. Потом сказала:
— Я принесу еду. И воду. И... может быть, что-то ещё. Что-то, что поможет тебе... думать.
Она ушла. Алекс остался один. В темноте. В холоде. С мыслями, которые не останавливались.
Он думал: «Мизинец знает. Его люди ищут меня. Они ищут Джона. Они ищут Арью. Я не могу вернуться на кухню. Не могу выйти. Не могу...»
Он думал: «Что теперь? Что мне делать? Я не могу писать записки. Мизинец перехватит. Я не могу подойти к Неду — Мизинец узнает. Я не могу... ничего. Я — никто. Мальчик с кухни. И я провалился».
Он думал: «Может быть, сдаться? Может быть, просто уйти? Найти корабль. Уплыть в Эссос. Начать новую жизнь. Забыть про Неда. Про Вестерос. Про всё».
Но он вспомнил Брана. Мальчика на камнях. Кровь. Кейтилин, бегущую через двор с криком, который не был похож на человеческий. И думал: «Нет. Я не могу. Я не могу сдаться. Потому что если я сдамся — они умерли зря. И Бран... Бран может умереть. И Нед умрёт. И всё... всё рухнет».
Он думал: «Слова бесполезны. Нед не поверит словам. Ему нужны доказательства. Или действия. Что-то, что он не сможет проигнорировать. Что-то, что покажет ему правду — не на словах, а на деле».
Он думал: «Я должен найти что-то. Что-то, что Мизинец прячет. Что-то, что докажет его предательство. Или... я должен создать ситуацию. Ситуацию, в которой Нед сам увидит правду. Не словами — действиями».
Он не знал, как. Не знал, когда. Но он знал, что должен попытаться.
---
IX
Арья вернулась через час. С едой — хлеб, сыр, вяленое мясо — и с водой. И с новостями.
— Холден искал тебя, — сказала она. — Он... он сказал, что Мизинец знает. О том, что ты пытался поговорить с отцом. Он... он использует это. Говорит, что ты — сумасшедший, который пытается посеять смуту. Что ты — опасен. Люди Мизинца ищут тебя снова. И теперь... теперь они могут делать это открыто. Потому что ты — «безумец, который угрожал лорду Старку».
Алекс слушал. Молча. Потом сказал:
— Он выиграл. Мизинец. Он использовал мою попытку против меня. Теперь я — не просто «странный мальчишка». Я — угроза. И Нед... Нед теперь точно не станет меня слушать. Потому что я — тот, кто «угрожал» ему и его семье.
Арья молчала. Потом сказала:
— Что нам делать?
Алекс смотрел на неё. На девочку, которая верила в него. Которая рисковала всем. Ради него. Ради отца. Ради семьи.
