Пепел над тайгой

Он взял лук и стрелу и вышел беззвучно, как выходит зверь из логова. Аня осталась у входа. Минуты шли тихо. Потом шаги, медленные, осторожные, обошли чум, вернулись, и Тускар появился снова: лук в руке, стрела на тетиве, не натянутая.

— Никого.

— Я видела тень.

— Может, собака.

— Собаки лежат у загона. С той ночи они не лают.

Тускар убрал стрелу в колчан и посмотрел на неё долгим взглядом, потом на небо.

— Они бы и на медведя не залаяли, — сказал он. — Не знаю, Аня. Может, показалось, может, нет. Утром мы всё равно уходим.

Он сел у костра и остался там до утра. Аня вернулась в чум и опустилась на лежанку, обхватив колени. До рассвета оставалось часа три, если здесь вообще ещё можно было говорить о рассвете. Завтра мост. Она не знала, что их там ждёт. Знала только, что под ногами шевелится что-то старое, что было здесь до чумов и до оленей, и что оно ближе, чем русские.