Звезда 404

– И что теперь нам с ней делать? – буркнул я, уперев руки в бока и мрачно глядя на старуху, словно она могла дать ответ, который мне бы понравился.

Женщина спокойно выдержала мой взгляд, ничуть не смущаясь раздраженного тона.

– Я сделала ей укол, который немного облегчит состояние, – произнесла она ровным голосом, будто заранее знала, что я не обрадуюсь. – Самая тяжёлая фаза болезни уже прошла. Девушка не умрёт, если вы об этом переживаете.

Я скривился. Не переживаю. Неужели теперь придется присматривать за слабой девицей, которая едва могла поднять голову от подушки? Я наёмник, а не нянька.

– Так что, нам теперь глаз с неё не спускать? – недовольно хмыкнул я, начиная чувствовать, как растёт раздражение. – Я, конечно, знал, что этот груз необычный, но чтобы настолько…

Джек хмыкнул, скрестив руки на груди.

– Раз уж ты её сюда притащил, то да, думаю, теперь за ней нужен глаз да глаз.

Я бросил на него злобный взгляд, но тот лишь ухмыльнулся, прекрасно понимая, что меня это бесит. Чёртов механик.

– И чем её, спрашивается, теперь кормить? – проворчал я, глядя на старуху. – Она вообще ничего не ест.

– Потому что слишком слаба, – терпеливо объяснила женщина, не реагируя на моё раздражение. – Как я уже сказала, её организм не приспособлен к таким нагрузкам, каким она подверглась. Резкая смена климата, полёты, разные микроорганизмы… Всё это слишком для неё.

Я поморщился.

– Но она же в конце концов должна начать есть, верно?

Старуха кивнула.

– Конечно. Её иммунитет рано или поздно адаптируется. Постепенно она перестанет болеть, и тогда аппетит вернётся.

Я покачал головой, вспоминая, как пару раз пытался её накормить, и каждый раз это заканчивалось одинаково – рвотой и жалким видом, будто я насильно пихал ей в рот куски металла, а не еду.

– Арксийцы питаются очень легко, – добавила старуха. – Их организмы не могут переваривать тяжёлую пищу, особенно такую, какую едите вы.

Я усмехнулся, припоминая, как эта девчонка отвернулась, когда я сунул ей кусок мяса. Тогда я решил, что она просто привередливая, но, похоже, дело было не в этом.

Старуха смотрела на меня пристально, её сморщенное лицо выражало одновременно и мудрость, и нечто, похожее на тревогу. Мне не нравился её взгляд, он был слишком проницательным, будто она видела меня насквозь и понимала даже то, что я сам в себе до конца не осознавал.

– Слушай меня внимательно, наёмник, – сказала она, скрестив руки на груди. – Ты выполняешь приказ, это понятно. Но, прежде чем слепо следовать ему, подумай в следующий раз: знаешь ли ты, кто твой заказчик? Проверял ли ты его?

Я недовольно скривился. Мне ли не знать, что проверять заказчика – это первое, что должен делать любой уважающий себя наёмник? Но проблема в том, что тот, кто заплатил за этот груз, был из тех, кто не любит, когда о нём слишком много знают. Таких ребят лучше не расспрашивать лишний раз.

– Я знаю ровно столько, сколько мне нужно, – буркнул я.

– А этого, боюсь, недостаточно, – качнула головой старуха. – Ты хоть понимаешь, что у тебя в руках?

Я скользнул взглядом по двери, за которой скрывалась девчонка.

– Да, понимаю, – ответил я сухо. – Редкий товар, очень дорогой. И я должен доставить его в целости и сохранности.

Старуха покачала головой, и в её глазах мелькнуло что-то вроде сожаления.

– Ты слишком прямолинеен, – произнесла она. – И это может сыграть с тобой злую шутку. Присматривай за девушкой, наёмник. Её ген – редкость. А за редкостью всегда охотятся.

В голове тут же всплыл образ синих ублюдков, что напали на наш корабль. Я до сих пор не знал, кто они такие и откуда взялись, но теперь у меня появилась догадка. Эта старуха снова оказалась права. И мне это чертовски не нравилось. Прежде чем я успел сказать что-то ещё, из помещения вывели девчонку. Она выглядела куда лучше, чем пару часов назад. Щёки уже не были такими бледными, глаза больше не казались затуманенными. Держалась на ногах сама, пусть и немного неуверенно. Видимо, укол и вправду помог.

Но больше всего меня удивило то, что она была переодета. Теперь вместо мешковатой мужской одежды на ней надеты шаровары, лёгкая, но закрытая кофта и, поверх всего, шерстяная накидка, явно предназначенная для ночных холодов этой чёртовой красной планеты.

– Вот так-то лучше, – заметила старуха, одобрительно кивая. А потом резко повернулась ко мне и нахмурилась. – А ты вырядил её, как парня, да ещё и в одежду, которая велика и совсем не греет.

Я усмехнулся, сложив руки на груди.

– Да ладно, старуха, я наоборот сделал одолжение, – сказал я, склонив голову набок. – До этого она была вообще в одной сорочке.

– Отмазки, – фыркнула женщина, но на этот раз в её голосе не было того строгого оттенка, что раньше.

Я покосился на девчонку. Она тоже смотрела на меня, её губы чуть дрогнули, будто она собиралась что-то сказать, но передумала. В глазах читалась благодарность, хотя она и не произнесла ни слова.

Старуха посмотрела на нас всех, словно запоминая, а потом добавила:

– Удачи, путники. Пусть звёзды хранят ваш путь.

Под присмотром бедуинов мы направились обратно к кораблю. Я не оглядывался, но чувствовал, что старуха продолжает смотреть нам вслед.

Как только за нами закрылся трап, я почувствовал облегчение. Оставаться на Виктусе дольше, чем это было необходимо, мне совершенно не хотелось, особенно после слов старухи. Я бросил быстрый взгляд на девчонку – выглядела она уже лучше, но всё ещё оставалась слабой, бледной, будто её только что откопали из ледяного сугроба. Хотя на Виктусе снегом и не пахло – лишь раскалённые пески и горячий ветер.

Впрочем, теперь хотя бы не выглядела так, будто вот-вот откинется. Укол подействовал, и её уже не трясло в ознобе, губы порозовели, а в глазах появилась осмысленность, хотя она упорно избегала встречаться со мной взглядом. Я перевёл взгляд на одежду. Видимо, старуха решила, что я совсем бесчувственный ублюдок, раз не позаботился о комфорте рабыни.

Честно говоря, мне было плевать, в чём она ходит, лишь бы не сдохла по дороге. Учитывая всё, что я узнал, с её дохлым иммунитетом и редким геном, могло оказаться, что кто-то из заказчиков готов убить за этот груз, а не просто выкупить.

– Двигайся, – буркнул я, подтолкнув девицу к проходу. Она не сопротивлялась, просто молча зашагала внутрь корабля, опустив голову.

Джек направился к рубке, проверять системы перед взлётом, а я свернул к бортовому компьютеру. Теперь, когда мы знали её язык, можно было попробовать с ней нормально заговорить, хоть и через посредника в виде экрана.

Девчонка уселась в кресло, сжавшись, как испуганный зверёк. Я щёлкнул по клавиатуре, вводя текст на Общем языке:

"Ты должна теперь есть ту еду, что я тебе даю, если не хочешь снова заболеть."

Нажал "перевести", и спустя пару секунд на экране высветились изящные арксисские символы. Язык выглядел замысловато, хоть и был построен на четкой логике.

Девчонка мельком глянула на текст, её пальцы чуть сжались на подлокотниках кресла, но, к моему удивлению, она всё же кивнула. Отлично. Хоть какая-то форма коммуникации у нас теперь есть, пусть и через проклятую машину.

Раз уж мы начали, я решил проверить ещё одну вещь. Быстро набрал:

"Ты знаешь, кто именно тебя выкупил?"

На этот раз девица даже не взглянула на экран, только плотно сжала губы и отвернулась. Ни жеста, ни попытки ответить.

Я усмехнулся – вот значит как, да? Выбраться из могилы смогла, а язык прикусила?

– Ну, и ладно, – пробормотал я себе под нос, выключая экран. – Всё равно молчание не спасёт тебя от того, что будет дальше.

Я снова заварил ей эту проклятую кашу. Честно говоря, меня уже начинало бесить, что я трачу время на заботу, но девчонка выглядела так, будто сломается пополам от дуновения ветра, так что приходилось делать хоть что-то. К тому же, если она сдохнет, мне точно не заплатят, а я не работаю бесплатно.

Когда протянул тарелку, рабыня сначала немного помедлила, но всё же взяла. Есть начала осторожно, маленькими ложками, будто всё ещё не была уверена, что желудок примет пищу. Но, на удивление, проглотила всё до последней капли. Я скрестил руки на груди и прислонился к столу, наблюдая за ней.

– Ну, хотя бы жрать начала, – пробормотал себе под нос, но она не отреагировала.

Зато отреагировал Джек, который как раз зашёл в кают-компанию и уселся напротив, заложив руки за голову. Он мельком глянул на девчонку, потом перевёл взгляд на меня и с подозрением прищурился.

– Слушай, – начал он, явно о чём-то задумавшись. – А тебе вообще деньги уже перевели?

Я фыркнул и потянулся за своей кружкой с остывшим кофе.

– Половину. Остальное – когда доставлю её на имперскую планету.

Джек с минуту молчал, потом медленно кивнул, глядя куда-то мимо меня, явно обдумывая сказанное.

– Что? – я не любил, когда он так делал.

– А тебя не смущает, что никто не спросил, в каком она состоянии? – наконец проговорил друг, склонив голову набок. – Не уточнили, жива ли, в сознании или может, не знаю, уже сгнила в углу каюты?

Я напрягся, но постарался не подать вида.

– Им важно, чтобы она добралась, а не как.

– Ага, – механик цокнул языком. – Это тебе лично заказчик поведал, да?

Я раздраженно выдохнул.

– Что ты хочешь сказать, Джек?

– А то, что тут что-то не сходится. Обычно, если кто-то платит такие деньги за груз, он хочет убедиться, что груз в порядке. Ты сам слышал, что с арксийцами надо обращаться осторожно, у них дохлый иммунитет. Почему никто не поинтересовался, не сдохла ли она ещё в первый день перелёта?

Я нахмурился, не находя ответа. Джек склонился чуть ближе, понизив голос.

– Может, это потому, что им вообще не важно, в каком состоянии будет рабыня, когда ты её привезёшь?

– Ты намекаешь, что им нужен только этот её сраный ген?

– А разве нет? – механик вздохнул, покачав головой. – Я не знаю, Кейн, но мне всё это не нравится.

Я постучал пальцами по столу, размышляя. Вряд ли Джек ошибался – что-то здесь действительно было не так. Обычно заказчики стараются хоть как-то отслеживать груз, тем более такой редкий. А тут тишина, как будто им вообще плевать, доберется ли она целой или разорвёт себя в космосе на куски.

Джек снова покосился на девчонку, которая молча доедала кашу, будто и не слышала наш разговор.

– Уверен, что хочешь её туда везти?

Я хмыкнул и взглянул на рабыню. Она выглядела спокойной, даже слишком.

– Пока я уверен только в одном, – буркнул я, поднимаясь. – Что ты опять влез со своими дурацкими вопросами.

Я снова уселся в кресло и потёр пальцами виски. Голова гудела от мыслей, от всех этих догадок, подозрений, но больше всего меня раздражало одно – даже если Джек прав, у меня не было выбора.

Заказ есть заказ. Я его взял, я его выполняю. Мне уже заплатили половину суммы, а деньги – это не то, от чего я готов просто так отказываться. Особенно такие огромные деньги. Особенно за один, казалось бы, плевый рейс.

Я снова взглянул на девчонку. Теперь она выглядела ещё чуть лучше: лицо уже не такое бледное, взгляд осмысленный, даже руки перестали так сильно дрожать. Ну, хоть что-то хорошее. Не хватало ещё трупа на борту.

Но что мне теперь с ней делать? Допустим, я вдруг решу, что не хочу везти товар заказчику. И куда тогда? На Арксис?

Я чуть слышно фыркнул. Смешно.

Во-первых, Арксис – чёртова дыра в заднице Вселенной, далеко за пределами обжитых систем. Даже чтобы добраться туда, нужен мощный гиперпрыжок, а мой старый корыто-корабль не способен на такое.

Во-вторых, даже если каким-то чудом мы туда доберёмся, что дальше? Сдадим её родным? А вдруг у неё их вообще нет? Просто скинем девицу на планету и улетим?

Нет, это бред. А главное – зачем? Из-за каких-то подозрений, что с заказчиком что-то не так? Да мне плевать. Я наёмник, а не герой из старых сказок, который спасает принцесс.

Моя работа простая: я получил груз, я его везу. Всё. В конце концов, если она действительно так ценна, как сказала старуха, её не убьют. Вряд-ли заказчик заплатил такие деньги, чтобы потом просто прикончить рабыню.

Я подался вперёд и сцепил пальцы в замок, разглядывая девчонку. Она заметила мой взгляд и напряглась, словно маленький зверёк, которому некуда бежать.

Я снова откинулся в кресле и закрыл глаза, но только на секунду. Голова раскалывалась от всех этих разговоров, решений и проклятых сомнений, а тело требовало отдыха, которого я себе уже давно не позволял.

– Кейн, – голос Джека прозвучал ровно, без лишних эмоций, но я сразу понял, что он хочет сказать что-то важное.

Я открыл один глаз и скосил взгляд в его сторону.

– Чего?

– Отвезёшь меня на Велькару?

Я нахмурился.

– Чего?

– По пути. Закинь меня туда.

Я выпрямился, пытаясь понять, шутит друг или нет.

– Велькара? Это ещё зачем?

Джек пожал плечами, словно это вообще не обсуждалось.

– Я не наёмник, Кейн. Я механик. А механик без работы – это как корабль без топлива. Если ты хочешь рисковать своей шкурой, таская девицу на имперскую планету, – пожалуйста. А я не горю желанием там торчать.

Я долго молчал, обдумывая его слова. Честно говоря, я привык, что Джек вечно шляется за мной, чинит мой корабль, ворчит и жалуется, но остаётся. И мысль, что он хочет сойти с рейса, выбила меня из колеи.

– Почему именно Велькара? – спросил я наконец.

– Там верфь неплохая, есть работа, – просто ответил он. – У меня там старый друг, поможет устроиться.

Я задумчиво постучал пальцами по панели.

– Завтра скорректируем маршрут, – сказал я наконец.

Джек кивнул, как будто и не сомневался в моём решении, и поднялся.

– Ну всё, капитан, с меня хватит на сегодня. Пойду посплю.

Я только фыркнул ему в спину. Когда дверь за механиком закрылась, я выдохнул и провёл рукой по лицу. Теперь имелся хоть какой-то план: сперва Велькара, потом имперская планета, как бы мне этого ни хотелось.

Я медленно поднялся, чувствуя, как натянулась и заныла раненая рука. Чёрт, давно пора нормально её перевязать. Но сейчас не было ни сил, ни желания. Заглянул в соседнюю каюту. Девица спала. Уже не стонала, не вздрагивала, не металась. Что бы там старуха не вколола, лекарство явно помогло.

Я выдохнул, окончательно решив, что хватит уже бдить, и, наконец, завалился спать.

Глава 4

Я смотрел в иллюминатор, пока корабль входил в зону посадки, и даже сквозь тусклый свет приборной панели огни этой планеты резали глаза. Велькара сияла, переливалась, сверкая рекламными голограммами, огнями бесконечных небоскрёбов и неоновыми трассами. Целый мир, который никогда не спит, не замирает даже на секунду. Здесь всегда кипела жизнь – дорогие клубы, азартные игры, бары, бордели, арены с нелегальными боями, бесконечные рынки, на которых можно было купить что угодно, если у тебя достаточно кредитов. Тут хватало работы – механикам, наёмникам, контрабандистам, охотникам за головами. Но оставаться здесь дольше, чем на несколько дней, я бы не стал.

Это место слишком живое, слишком суетливое. Идеально для таких, как Джек, но не для меня. Я всегда знал, чего хочу. Заработать достаточно кредитов, чтобы, когда меня перестанет спасать скорость реакции и крепкие кулаки, купить себе участок где-нибудь на горной планете, где не будет ни клубов, ни богачей, ни дерьмовой суеты. Просто дом, холодный чистый воздух и тишина.

Но пока этот день не настал, мне приходилось летать по таким вот планетам.

Я оторвался от иллюминатора и протянул руку к коммуникатору.

– Подъём, – рявкнул я в общий канал. – Через десять минут садимся.

Не прошло и минуты, как из коридора донеслось сонное бормотание Джека, что-то вроде «Да, да, мать твою, встаю…».

Я снова открыл дверь в отсек, где лежала девица. Она свернулась калачиком, дышала ровно, а на её лице не было прежней болезненной бледности. Всё-таки старуха знала, что делала.

Я подошёл ближе, нагнулся и толкнул её в плечо.

– Подъём.

Девушка дёрнулась, распахнула глаза, но не вскочила, как раньше, не шарахнулась от меня. Моргнула, словно не осознавая, где находится, и приподнялась на локтях.

– Садимся, – коротко сказал я, выпрямляясь.

Она всё поняла без перевода, потому что кивнула и села. Я не стал дожидаться её дальнейших действий и направился в кабину пилота.

Джек уже устроился там и проверял показатели.

– Система одобрила посадку, – сообщил он. – Платим стандартный сбор и садимся на тридцать восьмую платформу.

– Угу, – буркнул я и сел в кресло.

Корабль вошёл в атмосферу, и дрожь прошла по корпусу. Пальцы привычно пробежались по панели управления, я выровнял курс и начал плавный спуск.

Из угла кабины раздался негромкий звук – обернувшись, я увидел, что рабыня тоже вошла. Встала у двери, не решаясь подойти ближе, но глаза уставились на экран. Ну, конечно. Ещё бы не пялиться на Велькару. Такое зрелище. Я мельком взглянул на девчонку, когда огни города начали приближаться. В женских глазах мелькнуло что-то… живое.

– Впечатляет? – хмыкнул Джек, запрокинув руки за голову. – После той задницы, где тебя держали, Велькара кажется раем.

Я уже собирался сказать, чтобы он заткнулся, но тут заметил кое-что.

Уголок её губ дрогнул. Не улыбка, нет. Но почти.

– Дружище, ты это видел?

– Чего?

– Кажется, она улыбнулась.

Джек повернулся, посмотрел на рабыню, а потом хмыкнул:

– Может, если ты перестанешь обращаться с ней как с дерьмом, она и с тобой заговорит.

Я фыркнул.

– Мне не надо, чтобы она говорила. Мне надо, чтобы она жрала и не помирала по пути.

Посадка на тридцать восьмую платформу прошла без осложнений, но, когда мы опустились ниже, и сквозь иллюминатор стали видны широкие платформы, транспортные коридоры и застывшие в воздухе дроны-контроллеры, я в очередной раз убедился, что Велькара – не моё место. Весь город был усыпан огнями, казалось, что он светится, как новогодняя гирлянда, и чем ниже опускался корабль, тем более хаотичным становился этот пёстрый поток неона, рекламы, движущихся экранов и проблесковых маячков. Глубокий вечер, и при этом здесь не было ни единого темного участка, даже в доках. Всё гудело, сияло, и мне уже заранее хотелось побыстрее убраться отсюда.

Корабль мягко приземлился, стабилизаторы издали тихий гул, пока я выравнивал давление, а затем в панели управления появилась надпись о завершении посадки. Джек с шумом выдохнул и потянулся в кресле, после чего повернулся ко мне:

– Ну что, Кейн, какой план?

Я откинулся на спинку и устало потёр переносицу.

– Это ты мне скажи, что теперь будешь делать. Где твой друг живёт?

Джек фыркнул, встал, поворачиваясь ко мне с хитроватой ухмылкой.

– Он работает в ночном баре, прямо здесь, недалеко от доков. Думаю, я пойду туда, поговорю с ним. Да и, если честно, капитан, давненько я не отрывался, не пил нормального алкоголя, а не ту дешёвую отраву, которой ты меня поил.

– Ещё скажи спасибо, что вообще поил, – проворчал я, но в голосе не было раздражения.

Джек усмехнулся, накинул на плечи куртку и добавил:

– Кстати, он угощает. Так что, если вдруг тебе захочется пропустить стаканчик-другой – милости прошу.

Я посмотрел на него исподлобья. Обычно я не пил, ну, или пил совсем мало, и только если действительно хотелось. Но сейчас, после всех этих дней с погонями, перестрелками, болезнями, старухами и таинственными рабынями, сидевшими в трюме, мысль о хорошем крепком напитке звучала не так уж плохо. Проблема была только в одном.

– А девчонка?

Джек пожал плечами.

– Оставлять её на борту нельзя, сам знаешь почему. А с собой таскать – ну, ты же понимаешь, в каком состоянии она сейчас.

Я помрачнел. Он был прав. Да, её уже не шатало, она даже начала есть, но везти рабыню в ночной бар, полный пьяных засранцев и сомнительных типов, явно не входило в мои планы.

– Так что предлагаешь?

– У друга жена работает в том же баре, на кухне. Скажу ей, пусть присмотрит за ней, пока мы будем заняты.

Я не любил такие расклады. Но выбора, чёрт возьми, не было. Тяжело вздохнул и резко поднялся на ноги.

– Ладно, тогда пойдём, пока я не передумал.

Мы шли по оживлённым улицам Велькары, и чем дальше удалялись от доков, тем сильнее погружались в настоящий хаос мегаполиса. Воздух вибрировал от бесконечного потока звуков – гудков транспорта, громких голосов, смеха, музыки, доносившейся из многочисленных заведений, и автоматических объявлений, перекрывающих этот шум металлическими голосами. Над головой, на нескольких уровнях надземных улиц, проносились аэромобили, оставляя за собой светящиеся следы, а гигантские голографические рекламные баннеры вспыхивали ослепительными цветами, предлагая кредиты, новые модели андроидов, препараты для улучшения работоспособности и услуги, названия которых даже читать противно.

Девчонка шла медленно, но послушно, не отставая, но и не пытаясь приблизиться. Я чувствовал её за спиной, слышал лёгкие, почти неспешные шаги, и пару раз оглядывался, чтобы убедиться, что она ещё там. Рабыня смотрела по сторонам испуганными глазами, широко раскрытыми, как у зверька, которого выпустили из клетки в незнакомый, враждебный мир. Свет рекламных баннеров отражался в её радужке странным блеском, и в какой-то момент мне показалось, что её глаза приобрели почти золотистый оттенок. Может, это особенность её народа? Я не знал, да и плевать.

Мы свернули в боковой проулок, миновали несколько небольших магазинов, заполненных электронным хламом и дешёвыми побрякушками, прошли мимо группы парней, которые что-то обсуждали, стоя у стены, и, наконец, вышли на более широкую улицу, где громкая музыка уже гремела так, что даже асфальт, казалось, вибрировал. Здесь находилось несколько ночных заведений, каждое соревновалось с другими в количестве неона, громкости музыки и разврате, который они предлагали. Велькара славилась своими развлечениями, и этот квартал был центром всех возможных удовольствий, доступных за кредиты.

Бар, куда нас вёл Джек, оказался вовсе не баром, а полноценным ночным клубом. Над входом переливалась голографическая вывеска с двусмысленным названием, изнутри лился густой, басовитый ритм, пробирающийся сквозь стены и разноцветные световые панели. У входа толпились люди, некоторые уже порядком пьяные, некоторые – в странном ступоре, явно под чем-то сильнее алкоголя. По бокам дверей стояли двое громил, проверяющих входящих – они быстро окинули нас взглядом, но ничего не сказали, пропуская внутрь.

Как только мы переступили порог, девчонка дёрнулась и тут же зажала уши руками. Музыка здесь была оглушающей – бас бил прямо в грудную клетку, разноцветные лазеры резали воздух, на сцене извивались полуодетые танцовщицы, а по залу двигались официантки в откровенных нарядах, разнося напитки и то, что явно не значилось в официальном меню.

Я посмотрел на рабыню – с её вытянутым лицом и напряженной позой она напоминала дикого зверя, которого неожиданно выволокли из леса и поставили в центр мегаполиса. Зрелище даже забавное. Особенно в одежде пустынников.

– Что, слишком громко? – усмехнулся я, склонившись к ней. Она не ответила, только сильнее прижала ладони к ушам.

Джек, видимо, тоже заметил её реакцию, но, в отличие от меня, не стал смеяться, а только покачал головой и двинулся дальше вглубь зала, пробираясь через толпу к барной стойке. Я последовал за ним, ведя за собой рабыню, которая, кажется, была готова забиться в любую темную щель, лишь бы не стоять посреди этого безумия.

Джек не обманул – его друг действительно оказался за стойкой. Высокий, темнокожий мужчина с поблёскивающими на свету имплантами в висках, короткими дредами и широкой ухмылкой, он ловко управлялся с бутылками и шейкерами, не переставая одновременно болтать с посетителями, отпускать шутки и подмигивать танцовщицам.