Звезда 404

Я нахмурился, стоя у входа, но не спешил подходить.

– Эй, – голос был хриплым после сна.

Она не дёрнулась, даже дыхание не изменилось. Я сделал шаг ближе, наблюдая, как её пальцы судорожно сжимаются в простынях, ногти впиваются в ткань.

– Что с тобой?

Я наклонился и тронул её за плечо. Девчонка продолжала метаться в постели, тени от ресниц падали на бледную кожу щёк, лоб был влажным.

Я щёлкнул переключателем ночного освещения, и тусклый жёлтый свет пролился на каюту. Теперь я видел её лучше: волосы спутались, дыхание было сбивчивым, грудь тяжело поднималась и опускалась. Она вся дрожала, тело явно бил озноб.

– Чёртова девка, – я сжал зубы и сильнее сжал её плечо, пытаясь разбудить. – Просыпайся.

Но ничего не изменилось. Рабыня всё так же металась во сне, губы дрожали, дыхание сбивалось. Её куртка валялась на полу, а водолазка задралась, открывая часть живота. Светлую кожу пересекали тонкие линии мышц, но взгляд тут же упал на то, что располагалось чуть выше, под рёбрами.

Татуировка. Символы, выгравированные на её коже, были странными. Не просто случайный рисунок, не отметка раба, не клеймо торговцев. Это буквы, но язык мне незнаком. Корабельный комп потом подскажет, что это за хрень. Завтра же вобью в систему и проверю значение.

Какого хрена с ней вообще происходит?

Я выругался, скрипя зубами, и провёл рукой по затылку, раздумывая, стоит ли пытаться будить её дальше. Девица дёрнулась ещё раз, выдыхая что-то едва слышное, и я поморщился. Она никак не приходила в себя. Что-то тут было не так, и это мне не нравилось. Я протянул руку и коснулся её лба.

Лёд.

Не просто прохладная кожа, нет. Такое чувство, будто я коснулся металла, который долгое время провёл в открытом космосе. Я пробежался пальцами по её шее, к плечам, потом взял ладонь – и ощутил то же самое. Холод, до неприятного резкий, пробирающийся под кожу. Словно я нашёл её на планете, где существовала вечная мерзлота, а солнца нет и никогда не будет.

На “Рагнаре”, конечно, не тропики, но не до такой же степени. Мы поддерживали оптимальную температуру, и если бы тут было так холодно, я бы сам уже давно закоченел. Выругался про себя и быстро соображал, что делать. Одеяло, конечно, есть, но что-то мне подсказывало, что в её случае это не поможет.

Выход оставался один – горячий душ.

Ну, как горячий… Кипятка у нас не имелось, но вода была достаточно тёплой, чтобы согреть человека. Я тяжело выдохнул, снова посмотрел на девку, которая вздрагивала во сне, сжал зубы и, наклонившись, подхватил её на руки. Вроде дрыщ, а вполне себе вес имеет. Но мне не привыкать, так что, не особо задумываясь, я прижал её к себе и вышел в коридор, направляясь в ванную.

Дверь отъехала в сторону, и я пнул ногой панель включения света. Яркость была слабой, но вполне достаточной, чтобы видеть, куда ставить ноги. Прислонил девушку к стене, одной рукой удерживая её, другой пытаясь снова привести в себя.

– Ну, же, проснись, – проворчал я, слегка похлопав её по щеке. Да что с ней, чёрт возьми?

Рабыня всё так же была ледяной и дрожала, и мне оставалось только ждать, пока прогреется вода. Я повернул кран, пустив сначала холодную, чтобы система активировалась. Вода полилась в слив, и я наблюдал за ней несколько секунд, пока не почувствовал, что начинает идти теплее. Выдохнул и снова посмотрел на девчонку.

И тут меня осенило. Мне же придётся её раздевать. Твою ж мать.

Не то чтобы я был против голых женщин, но не в такой ситуации. И точно не с этой рабыней, которая выглядела так, будто её полжизни морили голодом.

Я наклонился, взялся за край водолазки и приподнял. Под тонкой тканью снова открылся её живот – бледная кожа, лёгкие очертания рёбер, и та самая татуировка, которую я заметил раньше. Девчонка всё так же не реагировала, даже когда ткань задралась выше, но дрожь тела не прекращалась.

Но моё внимание невольно привлекло кое-что ещё. Под тканью скрывалось очертание груди. Раньше я как-то даже не задумывался об этом, но сейчас, когда водолазка приподнялась, все стало слишком очевидно. Несмотря на общую худобу, природа девицу не обделила. Средний размер, округлые формы, и…

Я нахмурился и выдохнул, чувствуя, как кривая ухмылка сама собой появляется на губах. Да уж, такого я не ожидал. Холод сделал своё дело – сквозь тонкую ткань явно проступили очертания сосков.

Я шумно выдохнул, отвернул голову, зло усмехнулся про себя и провёл рукой по лицу, пытаясь выкинуть ненужные мысли из головы. Это не то, что мне сейчас надо. Я нахмурился ещё сильнее и, не раздумывая, опустил водолазку обратно. Как бы там ни было, раздевать девицу я передумал. Да и вообще, что-то подсказывало, что душ не особо поможет.

Тяжело выдохнул, взял девчонку на руки и понёс обратно в каюту. Всё-таки стоит разбудить Джека. Пусть тоже голову ломает, что с этой странной девицей не так.

Я ворвался в каюту друга, не особо заботясь о том, разбудил его или нет. Всё равно он проснулся бы через минуту – я знал этого сукина сына слишком хорошо.

– Вставай, – бросил я, пнув его койку.

Джек вскинулся, зарычал что-то нечленораздельное, сел, потирая лицо, и сонно уставился на меня.

– Ты что, оглох? – рявкнул я. – У нас проблемы.

– Иди на хер, Кейн… – механик протянул руку, нащупал консоль, включил слабое освещение, зажмурился от резкого света, потом снова уставился на меня, всё ещё толком не понимая, что происходит. – Чего ты разорался посреди ночи? Часов пять на сон было, даже меньше.

– Груз, – отрезал я. – С ней что-то не так.

Сон как рукой сняло. Джек тут же выпрямился, откинул одеяло, встал и начал натягивать ботинки.

– Что это значит?

– Значит, что если мы сейчас что-то не придумаем, нормального сна нам не видать.

Он выругался, поднялся, потянулся, хрустнул шеей и махнул мне рукой.

– Ну, пошли, разберёмся.

Я развернулся и вышел в коридор, Джек двинулся следом. Когда мы вошли в каюту, он сразу смекнул, что к чему. Девица всё так же лежала на койке, дёргалась во сне, мелко вздрагивала от озноба, а лицо было таким бледным, что напоминало мрамор.

– Чёрт, – выдохнул Джек, подойдя ближе.

Я молчал, наблюдая за ним. Он потянулся, потрогал её запястье, нахмурился.

– Она же ледяная, – сказал друг, бросив на меня короткий взгляд.

– Гениальное наблюдение, Джек, ты просто пророк.

Он шикнул на меня, снова посмотрел на неё, потом убрал руку и провёл по затылку, явно соображая, что за хрень происходит.

– Что это, по-твоему?

– Понятия не имею.

Джек задумчиво присвистнул, склонился чуть ниже, внимательно вглядываясь в её лицо.

– Может, вирус? – предположил он. – Ты же знаешь, сколько всякой заразы таскают на торговые планеты.

Я поморщился.

– Если бы вирус, нас бы уже тоже трясло, как её.

– Болезнь тогда.

Я пожал плечами.

– Всё может быть.

Джек выпрямился, снова провёл рукой по затылку, потом выдохнул и посмотрел на меня.

– Тут гадать можно долго. Но если так и оставим, к утру она может сдохнуть.

– Я в курсе.

– Нам нужна лекарня.

Я закатил глаза.

– Гениально, дружище. Ещё какие умные мысли будут?

Он скривился.

– Завали. Я серьёзно. Надо сделать остановку на ближайшей планете, иначе хрен его знает, что с ней будет.

Я молчал, задумавшись. Девице становилось всё хуже – это видно невооружённым глазом. Она не просто дрожала – её буквально трясло. Губы посинели, дыхание стало слишком частым и поверхностным, а температура кожи, кажется, вообще опустилась ещё ниже. Идиотизм, конечно, но Джек снова прав.

Я вздохнул и кивнул.

– Ладно. Будем искать ближайшую планету.

Я ещё раз посмотрел на неё, сжал зубы. В конце концов, если девку не осмотрит врач, я просто не смогу выполнить приказ о доставке груза в целости.

Я вышел из каюты, направляясь в рубку, Джек следом за мной. Корабль гудел тихо, ровно, всё работало как надо, но теперь это меня мало волновало. Девица и так не была похожа на обычную рабыню, а теперь ещё и эта хрень. Чёрт бы её побрал.

Я плюхнулся в кресло пилота, включил систему навигации, выведя карту ближайшего сектора. Джек завис рядом, скрестив руки на груди, и тоже смотрел на экран.

– Где мы сейчас? – пробормотал он, щурясь.

– В зоне приграничных маршрутов, – ответил я, вводя команду на поиск ближайших планет. – До цивилизованных миров ещё пилить и пилить, но есть несколько торговых точек, пару захудалых баз и вот… – я ткнул в появившееся название.

– Виртус? – Джек склонился ближе, читая информацию.

Я быстро пробежался взглядом по данным.

– Планета класса М, пригодная для жизни, атмосфера стабильная, есть поселение. По идее, там должна быть хотя бы базовая медицина.

Джек прищурился.

– Но ты сомневаешься.

Я усмехнулся.

– Всегда сомневаюсь.

Он фыркнул.

– Давай дальше смотреть.

Я продолжил листать список. Пара пустошей, заброшенные колонии, астероидные базы… Всё не то.

– Чёрт, не густо, – пробормотал я.

– Вернёмся к Виртусу.

Я снова вывел данные на экран. Джек молчал, изучая показатели, потом нахмурился.

– Здесь говорится, что это бывшая торговая станция, но теперь колония самостоятельная.

– Именно.

– Что за народ там обитает?

Я быстро пролистал файлы, нашёл информацию.

– По большей части – бывшие работорговцы, наёмники, купцы. Кто-то осел там, когда Империя перестала поддерживать станцию.

– Отлично, – механик покачал головой. – Ты правда думаешь, что там есть врач?

– Любая колония, даже самая задрипанная, нуждается в медицине, иначе долго не протянет.

– Может, но есть и другой момент, – он указал на один из пунктов данных. – Здесь сказано, что последние несколько лет они стали закрытой системой.

– Ну, да, туда теперь не просто попасть.

– Значит, есть риск, что нас не пустят?

Я пожал плечами.

– Всегда есть риск.

Джек покачал головой, задумчиво проводя пальцами по щетине.

– Мне не нравится этот вариант.

– Другого у нас нет.

– Может, попробовать связаться с ними заранее?

Я усмехнулся.

– Чтобы они подготовились нас кинуть? Нет уж, сюрпризы – наше всё.

– А если они просто развернут нас на орбите?

Я скривился.

– Тогда будем думать дальше.

Джек вздохнул, ещё раз посмотрел на карту, потом махнул рукой.

– При посадке включим полное сканирование – если заметим что-то подозрительное, сразу сваливаем.

Я ввёл координаты, направляя корабль к Виртусу, и бросил взгляд в сторону коридора, где в одной из кают лежала девица. Проклятье, во что мы опять влезли?

Пока корабль на автомате прокладывал курс к Виртусу, я поймал себя на мысли, что всё ещё мысленно повторяю то странное слово, что было выбито на коже девицы. Оно засело в голове, словно заноза, и не давало покоя.

Я открыл консоль и ввёл:

"Āl'Zhara".

Комп мгновенно выдал ошибку. Никаких совпадений.

Я хмыкнул, изменил параметры поиска, добавил расширенный лингвистический анализ, и на этот раз система задумалась дольше. Джек, который всё ещё маячил рядом, обратил на это внимание.

– Ты что там ищешь? – он зевнул, потёр шею и наклонился ко мне.

– На татуировке девицы было слово. Āl'Zhara. Система не сразу его распознала.

– Ну и?..

Я не ответил сразу, наблюдая, как комп медленно выдаёт анализ. И вот наконец появилось что-то конкретное.

"Язык: Арксистский. Перевод: Жертвенная Звезда."

Я перечитал дважды, но от этого смысл не изменился.

– Жертвенная Звезда? – пробормотал я.

– Хреновое название, – Джек присвистнул и откинулся на кресло. – Это точно какой-то культ или древний ритуал. Арксистский говоришь?

Я молча вывел на экран карту сектора, выделяя планету Арксис. Так я и думал.

– Кажется, мы теперь знаем, откуда эта девица, – хмыкнул Джек.

Я задумчиво почесал подбородок.

– Вот только почему её называют Жертвенной Звездой?

– Может, её готовили к какому-то ритуалу? – ухмыльнулся он.

Я скептически посмотрел на друга.

– И именно для этого ее купили?

– Хороший вопрос.

Мы оба замолчали, осознавая, что ввязались в нечто большее, чем просто транспортировка груза.

Виртус был одной из тех планет, куда не прилетают просто так. Он не входил в крупные торговые маршруты, не блистал туристическими курортами и уж точно не славился гостеприимством. В основном сюда захаживали искатели редких ресурсов, контрабандисты и беглецы, которым было плевать, где прятаться, лишь бы их не нашли. Планета держалась на грани цивилизации и анархии, и каждая посадка казалась, мягко говоря, лотереей.

Пока корабль медленно снижался, я снова проведал девицу. Она почти не двигалась. Лёгкие, прерывистые вздохи и едва заметное подёргивание пальцев – всё, что говорило о том, что она ещё жива. Что бы с ней ни происходило, становилось только хуже, и мне это совсем не нравилось.

– Джек, она как льдина, – пробормотал я, касаясь её запястья.

– Мы уже рядом. Запрашиваю посадку.

Механик включил связь, и на экране замигал стандартный канал службы контроля.

– Судно "Рагнар", идентификационный код 4-99K, запрашиваю разрешение на посадку, – проговорил он.

Несколько секунд тишины. Затем потрескивающий голос:

– "Рагнар", назовите цель визита.

– У нас на борту больной, требуется медицинская помощь.

Снова тишина.

– Они тянут, – сквозь зубы процедил я.

– "Рагнар", укажите вид заболевания и личность пострадавшего.

– Нам плевать, что у неё, – я врезался в разговор, раздраженным рывком оттеснив Джека. – Человеку плохо, живо дайте нам посадку.

Пальцы сжались в кулак, когда я уже собирался высказать всё, что думаю о местных порядках, но вскоре на том конце ответили:

– "Рагнар", разрешение получено. Полоса D-12. Не отклоняться от маршрута.

– Приняли, – буркнул Джек, быстро задавая координаты на автопилот.

Я снова глянул на девицу. Та всё ещё не приходила в себя, и если бы не слабое дыхание, можно было бы подумать, что её уже нет.

Корабль начал снижение. Атмосфера Виртуса была плотной, насыщенной красноватыми облаками пыли, которые медленно стелились над поверхностью. Посадочные огни обозначили границы полосы, окруженной старым металлическим забором, покрытым ржавчиной и вмятинами. В стороне виднелись несколько ангаров и полуразрушенные здания, скорее всего, остатки когда-то функционировавшего терминала. Дальше уходили длинные пустынные равнины, испещрённые трещинами и выступами тёмных скал. Ветер швырял пыль в воздух, создавая марево, из-за которого горизонт дрожал и казался размытым.

Корабль плавно опустился на площадку. Гидравлика взвыла, амортизаторы слегка дрогнули, и трап начал опускаться.

– Добро пожаловать в задницу галактики, – пробормотал Джек. – Надеюсь, здесь нас не ограбят прямо у выхода.

Я вздохнул и, проверив оружие, встал, глядя на неподвижную девицу.

– Пора выдвигаться.

Рабыня не двигалась. Даже когда я наклонился, чтобы поднять её, и мои руки сомкнулись вокруг её талии, она оставалась такой же безжизненной и ледяной, как и раньше.

Тяжёлая, удушливая атмосфера Виртуса окутала нас сразу, стоило выйти за пределы корабля. Здесь было чертовски жарко, но воздух, вопреки логике, казался густым, как затхлая, пыльная жижа, оседающая в лёгких. Казалось, что кислорода в нём недостаточно, а чужеродные примеси только мешают. Холод, исходящий от тела девицы, в этом аду ощущался особенно странно. Захотелось натянуть на лицо фильтр или хотя бы маску, но, конечно, их у нас не было. Пришлось дышать так, как есть, ощущая, как горло неприятно першит от мельчайших частиц красной пыли.

Вокруг простиралась пустыня. Но не такая, как в стандартных мирах, где дюны изгибаются, подчиняясь воле ветра. Здесь земля была твёрдой, каменистой, изломанной трещинами, а песок копился в низинах и поднимался клубами от каждого порыва ветра. Даже огни посадочного поля выглядели грязными, покрытыми налётом из смеси металла и красного грунта. В стороне виднелись строения – низкие, плоские, без окон. Похоже на базу, какую-нибудь штатную станцию, забытый богами и людьми аванпост.

Мы с Джеком двинулись в сторону.

На подступах к базе нас встретили. Резко, почти бесшумно из-за пыльной завесы, появились несколько человек. Одежда на них была странной – длинные плащи, закрывающие всё тело, капюшоны, скрывающие лица и повязки, прикрывающие рты и носы. Почти бедуины из старых историй о песчаных мирах. Только вот под складками ткани угадывались оружейные ремни, а за спинами поблёскивали винтовки.

– Стойте, – коротко бросил один из них, выставляя вперёд руку.

Я даже не притормозил.

– Мы запрашивали посадку, – сказал Джек. – У нас на борту больной, срочно требуется помощь.

– Почему она у тебя на руках?

Я скептически фыркнул.

– А ты хочешь сам её потащить, умник?

Главарь, если это был он, кивнул, не сводя с меня взгляда.

– Можете положить её на платформу, – кивнул он в сторону низкого помоста, стоявшего у входа в одно из зданий.

Я шагнул вперёд, осторожно опуская девицу. Она не издала ни звука. Кожа казалась ещё холоднее на фоне здешней духоты.

– Нам нужен врач, – сказал я, выпрямляясь.

– Будет.

– Надеюсь, он появится раньше, чем девка окочурится. Уж очень не хочется задерживаться в вашей дыре дольше, чем необходимо.

Несколько бойцов напряглись. Главарь медленно повернул ко мне голову.

– Лучше не делай резких движений, приятель, – пробормотал Джек, сдержанно, но веско.

Я только пожал плечами. В конце концов, если этим ребятам не плевать на репутацию, они помогут. Если плевать… ну, тогда у нас будут неприятности.

Не успел я даже моргнуть, как платформа под девушкой дрогнула и медленно, беззвучно пошла вниз, исчезая в глубине здания. Гравитационные стабилизаторы работали идеально – ни скрипа, ни лязга механизмов, всё плавно и чётко, будто невидимая рука мягко утягивала её в недра станции.

– Чёрт… – пробормотал я, машинально шагнув вперёд, но тут же остановился.

Девица исчезла, и теперь от неё нас отделяла металлическая плита, бесстыдно закрывающая проем.

– Ладно, мы сделали, что смогли, – сказал Джек, пожимая плечами.

Но, конечно же, просто так нас никто не собирался отпускать.

– Откуда вы летите? – резко спросил один из бойцов, шагнув вперёд.

Я скосил на него взгляд и молча скрестил руки на груди.

– Куда направляетесь?

– Не ваше дело, – отрезал я.

Главарь хмыкнул.

– Если вы – люди Империи, то вам тут не рады.

Я хохотнул.

– Империи? Да чтоб меня разорвало, если я когда-нибудь был одним из этих засранцев! На дух их не переношу.

– А кто же вы тогда? – с лёгким подозрением спросил местный житель.

– Наёмник, – ухмыльнулся я. – Я сам по себе. Не люблю, когда мне указывают, куда лететь, кому служить и кому, мать его, поклоняться.

Некоторые из бойцов переглянулись. Возможно, они ожидали чего-то другого. Может, думали, что мы работаем на Империю или в чём-то подозревали. Но, прежде чем разговор мог зайти дальше, из здания, в котором исчезла платформа, вышла женщина – пожилая, с морщинистым, но удивительно живым лицом, и одета так же, как и все местные – длинные, песчаного цвета одежды, широкие шаровары, платок, обернутый вокруг головы, скрывающий волосы. В руках – ничего, но держалась она так, что стало ясно: эта старуха не так проста, как кажется.

Местная жительница оглядела нас и сразу заговорила, её голос был твёрдым и деловым, без всяких церемоний:

– Кто из вас является опекуном девушки?

Я фыркнул.

– Кем?

– Родственником, другом, мужем, кем угодно, – уточнила она.

Джек даже дышать перестал, явно ожидая, что сейчас я скажу что-то особенно мерзкое. Я уже собирался отшутиться, но, поймав взгляд старухи, передумал. Она выглядела встревоженной, даже обеспокоенной.

– Мне нужно поговорить с тем, кто за неё отвечает, – жёстко добавила она.

Я вздохнул, глядя ей в глаза.

– Хорошо, считай меня опекуном. Что с девицей?

Женщина, не говоря ни слова, жестом пригласила нас внутрь здания.

Я первым шагнул вперёд, чувствуя, как за спиной тянет плечи горячий ветер, насыщенный пылью и металлическим привкусом. Мы пересекли широкий дверной проём, и я сразу же заметил, как сильно отличалась атмосфера внутри от внешнего мира.

Если снаружи планета встречала нас палящей жуткой краснотой, оседающей на коже грязной пеленой, то внутри всё было приглушенным. Сводчатые коридоры уходили в глубину здания, освещенные тусклыми, едва мерцающими лампами, вмонтированными прямо в каменные стены. Воздух был тяжелее, чем снаружи, но уже без этого раздражающего металлического привкуса. Здесь пахло пылью, чем-то травянистым, едва уловимо горьким, в воздухе разносился аромат лекарственных сборов. Пол под ногами был гладкий, из отполированного камня, но в некоторых местах покрыт старыми, вытертыми дорожками, по которым, судя по всему, часто ходили.

Женщина уверенно шагала вперёд, её длинные одежды тихо шуршали, едва касаясь пола. Мы с Джеком шли следом, переглядываясь, но молчали. Здесь чувствовалась чуждая нам жизнь, совершенно иной ритм, свои законы, и я не был уверен, что мне это нравится.

– Девушка вправду больна, – заговорила старуха, не оборачиваясь, но её голос разнёсся по прохладному коридору с отчётливой силой.

Я фыркнул, покосившись на Джека, который слегка нахмурился.

– А мне казалось, она просто решила ночью поорать, чтобы довести меня, – отозвался я с усмешкой. – Так что, почтенная, у вас есть диагноз? Или мы просто будем делать вид, что я не притащил сюда полуживую девицу на руках?

Женщина остановилась перед тяжелой дверью, оглянулась через плечо и устало вздохнула, словно я сказал нечто крайне очевидное.

– Вы вообще знаете, откуда родом эта девушка?

Я приподнял брови и покосился на Джека.

– Как мы думаем, с Арксиса, – пожал плечами он.

Старуха кивнула, явно ожидая этот ответ.

– Именно так. Арксис. Планета с идеальной экосистемой, с чистейшим воздухом и водой, без единого известного вируса или болезни. Все её жители живут в абсолютно стерильных условиях.

Я задумался, начиная складывать кусочки этой головоломки воедино.

– Значит, как только эта девица оказалась за пределами своей уютной планетки… – начал я.

– Она стала восприимчива ко всему, – закончила за меня старуха. – Её организм не приспособлен к жизни за пределами Арксиса. В открытом космосе, на торговых планетах, где тысячи разномастных существ снуют повсюду, разнося свою заразу, она не могла не подхватить что-то. А ваш корабль, думаю, тоже не особо чист.

Я усмехнулся, скрестив руки на груди.

– Так значит, это просто какая-то хворь? Мы притащились сюда, рисковали задницей, только чтобы узнать, что эта девица слишком хрупкая для большого мира?

– Вы ведь забрали ее с невольничьего рынка?

Догадливая старуха. Я кивнул.

– Это неудивительно, – продолжила женщина. – Девушки с Арксиса очень ценятся.

Я скептически сощурился. Джек тоже нахмурился, и я видел, что его мысли шли в том же направлении.

– Почему? – спросил он.

Старуха пожала плечами.

– Они являются носителями редкого гена. Но что именно он делает…

– Вы не знаете, – закончил я за неё.

Женщина покачала головой. Я выругался про себя. Теперь всё начинало обретать смысл. Именно поэтому мне так чётко велели доставить этот груз в целости и сохранности. Поэтому заказчик был настолько важной шишкой, что даже его имя держали в тайне. Эта девчонка стоила чертовски дорого.