Медиум Пустоты и Анатомия Алчности 2

— Да, — Эйра кивнула. — Они были людьми. Людская алчность погубила его. Она же и создала это проклятие.

Прасковья гневно сжала кулаки. Её костяшки побелели.

— Как и мой отец. Он такой же.

Эйра повернула голову к ней. Её глаза — тёмные, глубокие — смотрели без осуждения.

— Не вини его, дитя. Он всего лишь человек. Эгоизм в его природе.

— Но как он может быть глух к моей боли? Он предал меня.

— Успокойся, Прасковья, — Остин положил руку ей на плечо. — Он не стоит этого.

Прасковья опустила голову. Её плечи дрожали.

— А теперь следуйте за мной, — Эйра поднялась. — Я покажу вам выход из пещеры. Там вы вернётесь на поверхность. Вам потребуется войти с другой стороны гробницы. Через логово мёртвого дракона.

— Но это опасно, — Полдник нахмурился.

— А через нежить вам не пробиться. Лабиринт вас лишит сил раньше, чем вы найдёте мавзолей Владимира. Следуйте за мной.

Группа пошла за Эйрой. Она двигалась легко, бесшумно, как тень. Вокруг было тихо. Только вода капала откуда-то сверху. И где-то вдалеке — плач. Тот самый. Вдовий.

— Я знала тысячу кошек и собак, что были лучше людей, — тихо сказала Эйра, не оборачиваясь. — Но они тоже пали от проклятия.

— Мне жаль, — Остин посмотрел на неё.

— Лес увядает, пока гробница мумии цела. Разбейте камень — и он погибнет. Владимир держится за него. Это его якорь.

Они подошли к руслу подземной реки. Вода вытекала из озера — чёрная, мёртвая. Но где-то вдалеке — тонкий ручеёк. Живой. Он пробивался сквозь камни, и от него шёл лёгкий ветерок.

— Идите вдоль берега. Вода выведет вас.

— Благодарю, — Остин поклонился.

Эйра посмотрела на него. Потом кивнула.

— Ты не такой, как остальные. Не теряй надежды. Ты найдёшь свет даже если кругом тьма. Демон хранит тебя.

Она развернулась и ушла в темноту. Её шаги стихли.

Они пошли вдоль берега. Вода вела их — то сужаясь, то расширяясь. На пути попалось несколько бродячих мертвецов. Прасковья вдавила их в пол одним ударом. Даже не замедлилась.

— Ты больше не боишься мёртвых? — спросил Остин.

— Нет, — она посмотрела на свои руки. На чёрную кровь, которая уже высохла. — Больница Ремича научила меня. Тогда страх сковал моё тело. Я не могла двигаться. Но теперь... теперь я не боюсь своего врага. Даже мёртвого.

— Это рост, — Полдник улыбнулся.

— Это не рост, — Прасковья покачала головой. — Это то, что осталось, когда любовь умерла. Ничего кроме боли. Я иду. Я убиваю. Я защищаю. Потому что нужно двигаться вперёд. Или боль поглотит меня.

Остин молчал. Он знал это чувство. Слишком хорошо знал.

В конце туннеля появился свет. Тусклый, серебристый. Они вышли наружу.

Была ночь. Небо — чёрное, с россыпью звёзд. Луна висела низко, большая, бледная. Воздух был холодным и чистым. Пахло травой и влажной землёй.

— Сколько мы пробыли в подземелье? — Полдник огляделся.

— Не знаю, — Остин прикрыл глаза. — Время там идёт иначе.

— Разобьём лагерь, — Прасковья опустилась на траву. — Нужно отдохнуть.

— Согласна, — Полдник уже разводил костёр. Солнечный луч чиркнул по ветвям, и огонь занялся.

Они сели медитировать. Полдник и Прасковья взяли Остина за руки. Энергия потекла между ними — медленно, спокойно. Восстановление. Тишина. Звёзды.

После медитации Прасковья прижала огромными руками юношей к груди. Полдник пискнул. Остин не сопротивлялся. Они легли спать — втроём, под открытым небом. Трава была мягкой. Ветер — тёплым.

И впервые за долгое время Остин не чувствовал страха. Только усталость. И что-то ещё. Что-то, что он не мог назвать.

Может быть, покой.

Рассвет пришёл тихо. Небо на востоке порозовело, потом вспыхнуло золотом. Покоритель зари — тонкая полоса света над лесом — разлился над холмами, и мир на мгновение стал живым. Тихий островок жизни в мёртвом краю.

На ветку рядом с ними села птица. Маленькая, серая, с чёрными глазами-бусинами. Она посмотрела на них — и запела. Одна. В этом лесу, где не было ни зверей, ни птиц, — одна песня. Простая. Живая.

Полдник цеплялся за огромное тело Прасковьи. Его золотистые волосы разметались, лицо было сонным, детским. Он шептал, уткнувшись ей в плечо:

— Мама.

Прасковья открыла глаза. Посмотрела на него. Не улыбнулась. Не оттолкнула. Просто отцепила его от себя — аккуратно, как отрывают от себя ребёнка.

— Нужно идти. Вставай.

Полдник сел, протёр глаза. Остин уже стоял, опираясь на палку. Он смотрел на вершину холма.

Группа прошла немного вперёд от пещеры — к подножию горы. Утро было холодным. Трава под ногами хрустела от инея.

Остин прикрыл глаза. Духовное зрение вспыхнуло.

— На вершине холма находится дракон.

— Мы должны сразить его, — Прасковья сжала кулаки.

Полдник взлетел. Коса рассекла воздух, и он поднялся над холмом. Сверху он увидел разрушенную крепость — стены обвалились, башни потрескались, ворота висели на одной петле. А над спуском в мёртвый город сидел дракон.

Он был мёртв. Но не неподвижен. Гниющая плоть свисала с костей, рваные крылья волочились по камню, рёбра торчали наружу. От него исходил туман — вязкий, густой, чёрный. Тьма стекала с его тела, как смола.

Полдник спустился. Его лицо было бледным.

— Я видел его. Он сидит прямо над спуском в мёртвый город. Он... он не живой. Но он двигается.

— Поднимемся по холму и одолеем чудовище, — Прасковья подхватила Остина и закинула на плечо.

Она взбиралась по утёсу ловко, как огромная горилла. Мускулистые руки находили выступы, ноги цеплялись за камни. Полдник летел рядом — на косе, чуть выше, готовый прикрыть.

Они подошли к разрушенной крепости. Дракон поднял голову. Его глаза — мутные, белые, без зрачков — уставились на них. Он выдохнул.

Облако яда — зелёного, тяжёлого — понеслось навстречу.

— Духовный щит! — Остин вскинул руку. Барьер вспыхнул голубым, и яд растёкся по нему, шипя.

Битва началась.

— Солнечный щит! — Полдник накрыл всех золотистым куполом.

— Удар полуденного солнца! — луч ударил дракону в грудь, прожёг гнилую плоть до костей.

Прасковья увеличила тело до двадцати метров. Её тень накрыла половину крепости. Она бросилась на дракона, схватила за шею, повалила на площадь. Камень треснул под тяжестью.

Дракон вцепился в неё когтями. Выпустил яд. Кожа Прасковьи зашипела, потемнела.

— Остин! — крикнула она.

Он уже достал куклу — маленькую, тряпичную, с вышитыми рунами. Влил в неё энергию.

— Активация.

Кукла вспыхнула. Свет окутал Прасковью — и раны затянулись. Кожа стала гладкой, как камень.

— Благодарю, медиум.

— Будь осторожна. Неуязвимость действует всего минуту.

Она кивнула. Схватила дракона за голову и начала вдалбливать её в каменную плитку. Удар. Ещё удар. Ещё.

— Солнечный удар! — Полдник добавил луч.

Голова зомби-дракона лопнула под натиском великанши. Кости разлетелись, гнилая плоть разбрызгалась. Но тело продолжало царапать её когтями. Дракон был мёртв — но не убит.

— Пламя души, — Остин выбросил руку.

Голубой огонёк пролетел и попал в грудь дракона. Тело начало тлеть. Медленно. Обращаясь в прах. Через минуту от дракона осталась только горстка пепла и чёрный силуэт на камне.

— Мы победили, — выдохнул Полдник.

— Но одна кукла была использована, — Остин убрал сумку. — Нужно оставить остальные для мумии.

— Согласна, — Прасковья уменьшилась до обычного роста. Её тело блестело от пота и чёрной крови. — Спускаемся.

Перед ними был спуск по каменным лестницам в центр Кремля. Ступени были стёрты, покрыты мхом и пеплом. Где-то внизу мерцали огни — не живые, а мёртвые. Синие. Как в святилище.

— Идём, — Прасковья шагнула первой.

— И убьём эту гадину, — её голос звучал ровно. Холодно. Как приговор.

Они спустились.

Мёртвый город открылся перед ними. Площадь. Дома. Улицы. Всё — из чёрного камня, покрытое пеплом. Жители стояли в ожидании. Сотни. Тысячи. Неподвижные. Скелеты в лохмотьях. Зомби с гниющими лицами. Призраки — полупрозрачные, с пустыми глазами.

А наверху, возле мавзолея — огромного, из чёрного мрамора, с шестиконечной звездой над входом, — стоял некромант.

Владимир. Плешивая мумия. Кожа натянута на кости, как пергамент. Глаза — два провала, в которых тлели багровые огоньки. Мантия — серая, расшитая рунами. В руке — посох из чёрного дерева.

Прасковья скомандовала:

— Мы не будем драться со всеми.

— Отнеси нас к нему, Полдник, — Она посмотрела на сына Полудницы.

— А ты, Остин, активируй куклы. Он не должен нас сбить, пока мы летим.

— Хорошо.

Он достал три куклы из сумки. Положил их на ладонь. Влил энергию.

— Активация.

Свет окутал всех троих. Полдник призвал косу. Они сели на неё — втроём, тесно, плечом к плечу — и взмыли в воздух.

Мумия вскинула руку. Бормотала проклятие. Слова — древние, гортанные. Но это не сработало. Куклы приняли удар. Ткань почернела, но выдержала.

Они пролетели над мёртвым городом за несколько секунд. Приземлились у мавзолея. Владимир отшатнулся.

— В атаку! — крикнула Прасковья.

Она схватила мумию. Её огромные руки сжали его тело — кости затрещали.

— Солнечный удар! — Полдник ударил лучом.

— Пламя души! — Остин выбросил огонёк.

Некромант не ожидал. Он пытался призвать войска, но мёртвые не двигались. Пока он дрался с Прасковьей, Остин шагнул вперёд. Схватил кристалл — тот самый, что висел на груди мумии. Багровый. Пульсирующий.

— Пожиратель душ.

Он поглотил его душу.

Кристалл погас. Тело Владимира обратилось в прах. Мантия упала на пол — пустая.

Вся мёртвая армия рухнула. Скелеты рассыпались. Зомби замерли и упали. Призраки растворились. Тишина. Только ветер гнал пепел по площади.

— Проклятие снято, — Остин посмотрел на свои руки. Они не дрожали.

— Да, — Прасковья вытерла лицо. — Мы сделали это.

Полдник спустился с косы. Его золотистые волосы потускнели, но глаза горели.

— Лес оживёт?

— Должен, — Остин кивнул. — Источник уничтожен.

— А теперь возвращаемся назад, — Прасковья развернулась. — Нас ждут.

100. Сон в Лисано: Будущий Путь.

После зачистки подземелья группа вернулась к царице леса Окоте. Их уже ожидала целая делегация Лесного союза.

Дриады — тонкие, зелёные, с волосами из лиан — сновали между деревьями. Они несли плетёные корзины, полные камней и духовных кристаллов. Камни мерцали в утреннем свете — синие, фиолетовые, алые. Товар. На продажу.

Рысь ходила между ними, задрав голову. Её хвост метался из стороны в сторону.

— Осторожнее! Это хрупкое! — рявкнула она на молодую дриаду, которая чуть не уронила корзину. — Если разобьёшь — вычту из жалования!

— У нас нет жалования, царица, — робко напомнила дриада.

— Вот и не будет, если разобьёшь!

Их встретила хранитель Эйра. Енотиха сидела на камне, сложив лапы на животе.

— Вы справились.

Полдник непонимающе огляделся. Дриады. Корзины. Кристаллы. Телеги.

— Что происходит?

— Мы отправляемся в Лисано торговать, — Эйра поднялась. — Проклятие снято, и начинается обычная жизнь.

— Но мы думали, что жители леса ведут аскетичный образ жизни, — Остин нахмурился.

Эйра покачала головой. В её глазах мелькнула усмешка.

— Аскетичный? Мальчик, мы торгуем с людьми уже тысячу лет. Лес — это не только деревья. Это ресурс. Готовьтесь, герои, мы отправляемся в путь. Мне нужно подписать контракт на поставки товаров с этими стариками.

Окота вскочила на поваленное дерево. Её голос разнёсся над поляной.

— Встать в строй!

Дриады по команде закинули корзины на спины и встали в ровную линию. Древень и Буцефал с медведем подошли проводить.

— Будь осторожна, Окота, — проскрипел энт. Его кора была ещё свежей после исцеления Полдника.

— Мы будем защищать лес в твоё отсутствие, — Буцефал мотнул гривой.

Медведь зарычал, подтверждая.

Колонна с товарами и телегами двинулась к посёлку Лисано. Бурый медведь махал лапой. В лес вернулась жизнь. Птицы пели. Трава зеленела. Где-то вдалеке журчал ручей.

Прибыв в лисий городок, Остин увидел знакомые лица. Адель стоял на площади, держа на руках яйцо. Его лицо выражало крайнюю степень недовольства. Рядом — Далия, скрестив руки. И два колдуна — Альбус и Магнус — которые, судя по их виду, только что прекратили драку.

Адель подошёл к Прасковье. Молча вручил ей яйцо.

— Держи своего ребёнка.

— Спасибо, — Прасковья прижала яйцо к груди. Оно пульсировало — сильнее, чем раньше.

Эйра с важным видом подошла к старикам.

— Альбус. Магнус. Два старых скупердяя. Идём обсудим дела.

— А ты всё такая же скверная, — Альбус скривился.

— Годы тебя не красят, хранительница, — добавил Магнус.

— Зато вас они превратили в двух идиотов, которые не могут поделить лес, — отрезала Эйра. — Идёмте. У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Ведьма подошла к Остину. Её полупрозрачная фигура мерцала в свете фонарей.

— Вижу, ты хорошо справился.

— Да, наставница. Но мы истратили твои куклы, — он виновато опустил голову.

— Неважно. Я ещё сделаю. А теперь идите в дом. А я пойду играть со стариками в нарды.

— Будет сделано, наставница.

Остин поклонился. Они с Полдником пошли в дом.

На площади городка дриады и еноты поставили лавки с дарами леса. Лисы и люди покупали редкие товары и целебные травы. Стержень спринггана. Сердце даэдра. Снежные ягоды. Люминесцентный гриб. Мухоморы маны. Царский щавель. Гоблинские ягоды. Магическая сердцевина для посохов. И ещё множество товаров, названия которых Остин даже не знал.

Вечером, после подписания бумаг и договоров о поставке древесины и материалов Рощей Эйры, они сели у костра. Ведьма и енотиха обменивались записями и заклинаниями. Старики спорили и дрались. Эйра таскала их за бороды. Далия смеялась.

После очередной партии в домино и нарды Далия опять их обыграла.

— Ты мошенница, ведьма! — затряс узловатой рукой Альбус.

Эйра засмеялась.

— А ты старый дурак, Альбус. Она тебя обыграла честно. Ты просто не умеешь проигрывать.

— Я умею! Просто она жульничает!

— Докажи.

— Я... я...

— Вот именно.

Остин и Прасковья сидели на диване, обняв яйцо перед камином. Её мускулистая рука лежала на его плече. Огонь тихо потрескивал. Обстановка гармонии и уюта.

Полдник мягко спланировал на них сверху.

— Видишь, мы спасли лес.

— Мы спасали его от людей, — Остин посмотрел на огонь.

— Ты прав.

— Но всё закончилось хорошо.

Демон появился в проёме. Выпустил облачко дыма.

— Медиум. Иди за мной.

Прасковья поджала губы и прижала Остина к себе.

— Мы с ним давно не виделись. Так что он останется со мной.

Полдник тут же добавил:

— И со мной!

И высунул язык.

Адель закатил глаза. Подошёл и вырвал Остина из хватки великанши. Лео подкрался и схватил Полдника. Прасковья собиралась встать, но они навалились на неё.

Началась потасовка между мускулистой девушкой, рыцарем и солнечным мальчиком.

— Дева явно выигрывает этот бой, — заметила Мария, наблюдая со стороны.

Леоморд натянул ухмылку.

— Паралич.

Прасковья замерла. Её глаза расширились от возмущения.

Адель, закинув на плечо беловолосого юношу, унёс его.

Дева-витязь гневно:

— Дерись честно, рыцарь!

— Хорошо! Идём на арену.

Полдник начал прыгать.

— Ура! Драка!

Они отправились на арену тренироваться. Прасковья наносила удары — она была физически сильна. Но Лео был опытнее. Он сделал подсечку, и она упала лицом в землю.

— Ты неуклюжая.

— Хватит уворачиваться!

— Наберись терпения. Твой гнев — это оружие против тебя. Используй его, а не позволяй ему использовать тебя.

Они начали обмениваться ударами. Полдник сидел на скамейке, держа яйцо на коленях, и выкрикивал:

— Атакуй! Он открылся! Я болею за тебя, Прасковья!

Яйцо пульсировало в такт его крикам.

После того как демон посадил медиума на кровать, юноша молча сглотнул и уставился в его жёлтые глаза. В комнате было тихо. Только свеча потрескивала на столе, и тени плясали по стенам.

— Тебе нужна энергия, — сказал Адель. — Будем спать вместе.

— Хорошо. Я готов.

Остин положил голову на подушку, раскидав белые волосы. Адель лёг рядом. Взял его за руку. Их пальцы сплелись — горячие и холодные, тёмные и светлые. Остин бросил взгляд на лицо демона — на резкие черты, на жёлтые глаза, которые сейчас были спокойны, — а затем закрыл глаза.

Они погрузились в глубокую медитацию.

Остин оказался вместе с Аделем в своём видении. На берегу озера они видели умирающий источник — воду, которая чернела на глазах, и деревья, которые склонялись к земле, как старики перед смертью.

Затем их перенесло к гигантской плотине — серой, бетонной, с трещинами, из которых сочилась вода. Потом они очутились в поезде, который летел в никуда — в пустоту, в чёрное ничто без рельсов и без неба.

Затем они оказались на Парящей Крепости. Знакомые башни, знакомый купол, знакомый запах озона и металла.

Демон держал его за руку. Крепко.

— Сегодня тебя буквально штормит.

— Я... я не знаю. Это впервые.

— Мана нестабильна.

Демон отпустил его руку и прошёл вперёд. Его шаги были бесшумны.

— Что стоишь? Пошли осмотримся. Это же твой сон.

— Но я... никогда так не делал.

— Нужно управлять своей силой. Иначе твоя сила сведёт тебя с ума.

Они прошли через площадь и увидели Мойшу. Он шёл в форме Канцлера — чёрный камзол, серебряная звезда на груди, прямая спина. Его лицо было старше, жёстче. Но глаза остались те же.

— Остин. Хорошо, что ты здесь.

— Ты меня видишь?

— Конечно! Вижу! Ты что, ещё не проснулся? Соберись!

— Что происходит?

— К нам летит вражеский флот.

Вдалеке послышались залпы орудий. Огромные галеоны смерти парили в небе — чёрные, с рваными парусами, с багровыми огнями в трюмах. ИИ Макс запустил планетарные пушки. Луч пронзил небо, и один галеон вспыхнул, рассыпался искрами.

— Один сбит, — доложил андроид.

— На том галеоне стоит защита, — голос Мойши звучал глухо. — Мы не сможем её пробить.

Щит Парящей Крепости загудел. Гул шёл из глубины, от самых корней острова.

Затем Остин направился к порталу и спустился вниз. Адель наблюдал вокруг — его жёлтые глаза сузились.

— Город в осаде.

— Это будущее.

— Возможное.

— Значит, Мойша будет командовать армией и править этим городом.

— Да.

— Но это не всё.

Дирижабли бросали бомбы. Свидлун был осаждён. Жители умирали — на улицах, под завалами, в огне. Крики. Дым. Пепел.

Всё вокруг изменилось. Пространство разбилось на осколки.

Они оказались в снегах возле горы. Это был северный город. На гербе — молот.

Адель огляделся.

— Это Клан Молота.

Его перенесло в кузницу. Огромную, тёмную, с горнами, которые дышали жаром. Огромный кузнец — бородатый, с руками как брёвна — говорил ему:

— Держи это. Меч Сердца.

Юноша взял его в руку. Клинок был тёплым. Живым. И вдруг он ощутил боль — острую, режущую. Из его глаз бесконтрольно полились слёзы. Он не мог остановиться.

Адель махнул рукой и разбил это видение.

Они оказались в саду под цветущей сливой. Лепестки падали на землю — белые, мягкие. Тишина.

— Что это было, Адель?

Демон прижал его к груди. Потом вытер слёзы ладонью.

— Не переживай. Твои видения вышли из-под контроля.

— Почему?

— Ты поглотил тысячи душ. Вот почему.

— Что это значит?

Демон положил ладонь на живот юноши. Тепло разлилось по телу.

— Это семя Гнева. Ты должен стать Лордом Тьмы. Или эта тьма поглотит тебя.

— А если я не смогу?

— У тебя просто нет выбора. Я буду рядом. И поддержу тебя.

Адель обнял Остина. Крепко. Остин провалился в темноту.

На рассвете он открыл глаза и увидел перед собой лицо демона. Адель лежал рядом — бледный, уставший. Его жёлтые глаза были тусклыми.

— Адель, — Остин затронул его за плечо. — Ты в порядке?

— Нет. Я всю ночь сдерживал тебя. Но ты измотал меня.

— Прости.

— Ничего. Зато твоя тьма теперь стабильна.

— Получается, я видел будущее.

— Да.

Дверь в комнату распахнулась. Полдник влетел — взъерошенный, с круглыми глазами.

— Чем вы занимались? Я слышал, как Остин кричал!

Беловолосый посмотрел на друга и не знал, что ответить.

— У меня были видения.

Полдник хлопнул в ладоши.

— Идём завтракать!

Адель улыбнулся — впервые за утро.

— Солнечный мальчик.

— А ты демон, — Полдник высунул язык и вылетел из комнаты, используя лезвие косы как скейтборд.

— Пошли, — Адель поднялся. — Тебе нужно набраться сил. Сегодня отправляемся в путь.

Они вышли на кухню, где их ждала Далия. Она стояла у печи, помешивая рагу. Запах мяса и трав наполнял комнату.

— Садитесь есть.

— Нам скоро выходить.

Далия разложила по тарелкам мясное рагу и Повалиху. Добавила овощей. Вышла на улицу.

На улице уже стояла Окота с рюкзаком на плечах. Рысь выглядела деловито — хвост поднят, уши торчком.

После завтрака Остин и Адель вышли. Вся группа была в сборе.

Остин обратился к рыси:

— А ты куда?

— Я отправляюсь в Клан Молота.

— Тебе с нами по пути получается.

Она недовольно фыркнула.

— Я цивилизованная рысь и езжу на поезде. У меня уже билет куплен.

Он неловко почесал голову и растерялся. Посмотрел на Аделя. Тот лишь пожал плечами.

Рысь скривила морду.

— Двуногие невежды.

— Ха-ха! — расхохотался демон.

— Идём на запад.

Рысь отправилась на вокзал Лисано. Группа вышла через западные ворота в путь.

Они вышли за пределы видимости посёлка и свернули на север, ближе к руслу реки. Тропа была узкой, заросшей. Ветви хлестали по лицам. Где-то вдалеке шумела вода.

Пройдя ещё немного, они услышали шелест в ближайших зарослях. Резкий. Не звериный. Остин остановился. Адель положил руку ему на плечо.

— Стоять.

Из кустов вышла вооружённая группа. Люди в потрёпанной одежде, с автоматами наперевес. У одного — повязка на глазу. У другого — шрам через всё лицо. Они не целились. Но и не опускали оружие.

Лео взялся за эфес меча. Прасковья сжала кулаки и начала трансформацию — её тело росло, мышцы вздувались, кожа натягивалась. За пять секунд она стала пятиметровой.

— Разбойники.

Адель молчал. Его жёлтые глаза скользили по лицам бандитов. Он не видел угрозы. Пока.

Бандит с повязкой на глазу вышел вперёд. Он не поднял оружия. Вместо этого склонил голову.

— Я Кано. Меня послал Варик встретить вас.

— Зачем? — недовольно спросила дева-витязь. Её голос звучал низко, раскатисто.

Кано натянул смиренную улыбку. Но в ней не было подобострастия. Скорее — усталость.

— Нам нужен маг.

— Тогда обратились бы в город Лисано.

Кано замялся. Его пальцы сжали ремень автомата.

— Обращались…

Полдник подлетел к нему на лезвии косы. Его золотистые волосы сияли в полумраке.

— Не тревожься, друг.

Он включил солнечную ауру. Тёплый свет разлился вокруг, и напряжение спало. Бандиты опустили оружие. Кто-то даже улыбнулся.

— Эти люди такие же, как жители Рудного, — сказал Полдник, оборачиваясь к своим. — Они не напали. Значит, им нужна помощь.

— Верно, — закивали бандиты.

Адель скомандовал:

— Тогда веди нас.

Они прошли к старой крепости. Вдоль дороги стояли сторожевые вышки с фонарями — не магическими, а обычными, электрическими. На стенах — пулемёты. У ворот — орудия. На одной из башен Далия заметила странную конструкцию. Металлическую. С кристаллом на конце.

— Смотри, — она показала демону.

— Это магическая турель.

— Значит, здесь есть инженер.

— Именно. А это редкая удача, — Адель улыбнулся.

Врата крепости распахнулись. Створки были тяжёлыми, обитыми железом. За ними — двор, вымощенный камнем. Големы таскали ящики. Роботы чинили стены. Всё было пропитано запахом масла и маны.

Кано провёл их на второй этаж замка. В лаборатории их ждал невысокий мужчина в очках. Куча изобретений — големы, роботы, турели, пушки. Инструменты на столах. Схемы на стенах.

Далия от удивления нахмурилась.

— Так ты гном.

— А ты ведьма. И что? Удивлена? — гном снял очки, протёр их тряпицей. Его глаза были усталыми, но живыми.

— Меня удивляет, как инженер сколотил банду из людей.

— Ничего удивительного, — Кано шагнул вперёд. — Мы просто хотим жить.

— Оставь нас, Кано, — скомандовал Варик.

Кано кивнул и вышел. Дверь закрылась.

Остин вышел вперёд.

— Зачем ты нас пригласил?

Варик сел за стол. Его лицо было серьёзным.

— Нам нужна помощь мага. Источник отравлен. Мои ребята уже многие умерли, испив этой воды.