Медиум Пустоты и Анатомия Алчности 2

Джованни прищурился, и его красные глаза сузились.

— Червь ограничивает их мобильность, — ответил он. — Носитель сильнее, но медленнее. Они не могут быстро реагировать.

— Да. Приступим.

Они мелькнули тенями вокруг здания. Барон Вергиль стоял у окна, и его рука лежала на эфесе меча. Но он не успел даже достать оружие. Лукреция появилась перед ним так быстро, что он не успел моргнуть.

Она схватила его за подбородок, и в её пальцах была та сила, которая не оставляла выбора. Она влила ему в рот кровь из источника. Барон дёрнулся, но было поздно. Другие рыцари были также обезврежены без труда. Вампиры двигались быстрее, чем черви могли отреагировать.

Их тела затряслись. Сначала это было похоже на судорогу, а затем на припадок. Они катались по полу, и их руки и ноги выворачивались под неестественными углами. Изо рта потекла пена, смешанная с чёрной кровью.

Черви покидали носителей, вылезая через рот. Они были длинными, белыми, слепыми, и они извивались, пытаясь уползти. Но, оказавшись на воздухе, они тут же погибали. Их тела ссыхались.

Глаза рыцарей вдруг прояснились. Барон Вергиль огляделся. Он посмотрел на свои руки, на пол, на лица своих людей. Затем он поднял взгляд на девушку с красными глазами.

— Я был в кошмаре, — произнёс он, и его голос дрожал. — Но не мог освободиться. Моё тело двигалось без меня. Я был заперт в собственном теле.

Он схватился за голову. Его пальцы впились в волосы, и он застонал.

— Боже. Сколько же я натворил зла. Я видел всё. Я чувствовал всё. Но не мог остановиться. Я убивал. Я не хотел. Но я убивал.

Он замолчал. Его плечи дрожали. Он закрыл лицо ладонями, и из-под его пальцев потекли слёзы.

Другие рыцари пришли в себя. Они сидели на полу, и в их глазах был тот же ужас, который не могли скрыть никакие слова. Один из них, молодой парень с разбитыми губами, посмотрел на Лукрецию.

— Миледи, вы освободили нас.

— Да, — ответила она, и в её голосе не было ни торжества, ни жалости. — Но это не свобода. Это сделка.

Барон Вергиль поднял голову. Он смотрел на неё, и в его глазах было что-то, что она не ожидала увидеть. Понимание. Он знал, что за всё платят. И он был готов платить.

— Что вы хотите?

— Барон Вергиль. Теперь вы и ваш отряд — рыцари смерти на службе у богини Мары. С этого момента даже смерть не разлучит нас.

Лукреция улыбнулась. Это была искренняя улыбка, и в ней не было ни насмешки, ни превосходства. Только принятие.

Барон Вергиль и все рыцари его ордена преклонили колено. Их движения были медленными, но не от слабости. От тяжести того, что они узнали.

— Мы клянёмся служить Детям Мары.

— Клятва скреплена печатью крови, — Лукреция провела ладонью над их головами, и от её пальцев отделились тонкие нити, которые коснулись их лбов. Там, где они коснулись, остались слабые красные отметины, которые медленно заживали, оставляя бледные шрамы.

— Теперь отправляемся в храм.

Джованни улыбнулся. Он смотрел на рыцарей, и в его глазах было что-то, что напоминало тепло.

— Добро пожаловать в нашу семью.

Лукреция его слегка одёрнула, и в её голосе прозвучала та самая строгость, которая приходит с опытом.

— Соблюдай приличия, племянник. Сначала церемония, а потом бал.

Джованни кивнул, но улыбка не сошла с его лица. Он посмотрел на барона, который всё ещё стоял на коленях, и протянул ему руку.

— Вставайте, барон. Мёртвые не должны стоять на коленях перед живыми. Мы все равны перед Марой.

Барон Вергиль принял его руку и поднялся. Его ладонь была холодной, но в ней ещё оставалась та сила, которая не исчезает даже после смерти. Он посмотрел на своих рыцарей, и они поднялись вместе с ним. Они были бледны, и их глаза были красными, но в них больше не было пустоты. Только принятие.

Лукреция развернулась и пошла к выходу. Её отряд двинулся следом, и рыцари барона шли за ними. Они вышли на улицу, и ночной воздух ударил в лицо.

— В храм, — произнесла Лукреция, и её голос прозвучал как команда, которая не требует повторения.

Они двинулись через разрушенный город, мимо сожжённых домов и пустых улиц. Впереди был храм Мары, и там их ждала Матрона. А затем — церемония Вечного Стража. И бал во дворце вампиров.

97. Кровавый Камень.

Рыцарь и демон разбили лагерь на поляне, окружённой старыми елями. Валуны, поросшие мхом, лежали кольцом, и в центре этого кольца уже горел костёр — Полдник постарался, пока остальные доедали.

Мария отвела Остина под руку и помогла лечь на плед. Её движения были медленными, выверенными — как у лекаря, который боится причинить боль одним неосторожным касанием. Она подложила ему под голову свёрнутую куртку, поправила чёрную ленту на глазах.

— Так удобно?

— Да.

Она легла рядом, не касаясь, но близко — на расстоянии вдоха. Через мгновение послышались шаги. Адель подошёл тихо, как тень, и опустился с другой стороны. Его жёлтые глаза блеснули в свете костра.

— Не спится? — спросил он, хотя ответ знал заранее.

— Спится, — ответил Остин. — Просто... тихо слишком.

Принцесса кивнула и первой начала вливать согревающую энергию. Золотистое сияние потекло от её ладоней к его плечам, к груди, к животу. Адель присоединился — его энергия была другой: тяжёлой, горячей, как расплавленный металл. Вместе они создали кокон, в котором Остин наконец расслабился. Дыхание выровнялось. Пальцы разжались.

Полдник и Лео после очередной потасовки расположились с другой стороны костра. Сын Полудницы достал из сумки потрёпанную колоду карт и помахал ею перед носом рыцаря.

— Научишься врать — научу играть.

— Я не вру.

— Вот поэтому и проиграешь.

Далия сидела чуть поодаль, скрестив ноги. Её полупрозрачная фигура мерцала в свете пламени, и тени под глазами казались глубже обычного. Она взяла карты, перетасовала их с ловкостью, выдававшей годы практики, и раздала.

Первый кон Лео проиграл за три хода. Второй — за пять. Третий — за два.

— Ха-ха-ха! — Полдник хлопнул ладонью по колену. — Это уже третий кон подряд, Лео!

— В отличие от тебя, солнечный мальчик, я не умею врать, — рыцарь сложил руки на груди. Его лицо оставалось каменным, но в голосе сквозила усталая обречённость.

Далия раскрыла свои карты. Там был полный набор — комбинация, которую невозможно собрать честно.

— Иногда правду лучше не знать, — произнесла она, не глядя ни на кого. — Она может быть как слабостью, так и оружием. Но ложь, сказанная дважды, становится правдой.

— Потому историю пишут лжецы, а не победители, — отозвался Адель от костра, не открывая глаз.

— Ты прав, — ведьма кивнула и сгребла карты в колоду. — А теперь ложитесь спать. Я постерегу.

— Сомневаюсь, что монстры решатся напасть на демона, — фыркнул Полдник, укладываясь на траву.

— Дело не в монстрах, — Далия повернула голову к лесу. Её взгляд скользил по теням между стволами, по едва заметному движению ветвей, по тишине, которая была слишком густой для обычной ночи. — А в людях.

Она знала: след пепла расходится далеко. Как круги на воде. И кто-то уже идёт по этому следу.

Утром Демон и медиум медитировали лицом к восходящему солнцу. Адель сидел неподвижно, его тень не касалась земли. Остин дышал ровно, глубоко, лента на глазах слабо шевелилась от ветра. Вокруг них воздух дрожал — печать Инь и Ян, невидимая глазу, но ощутимая кожей.

Сын Полудницы сражался с ведьмой на другом конце поляны. Вернее, пытался. Далия двигалась лениво, почти скучающе, уклоняясь от его ударов с грацией, которая выдавала тысячелетний опыт. Полдник наступал, размахивая тренировочной палкой, и каждый раз проваливался в пустоту.

— Ещё раз! — выдохнул он, поднимаясь с земли.

— Ты устал, — Далия даже не сбила дыхания.

— Ещё раз!

— Хорошо.

Она пропустила его выпад в миллиметре от плеча, а затем коротким касанием отправила в очередной полёт. Полдник рухнул на траву, раскинув руки.

— Требую реванш!

Рыцарь сидел на валуне и оценивал их бой. Его голубые глаза были холодны, но в уголках губ пряталась едва заметная усмешка.

— Тебе следует больше практиковаться, солнечный мальчик, — произнёс он. — Ведьму так не одолеть. Даже со всем твоим запасом энергии.

— Ты просто завидуешь, что я умею летать, — буркнул Полдник, не поднимаясь.

Мария раскрыла веер с сухим щелчком. Этот звук прозвучал как сигнал. Все повернулись к ней.

— Мы должны выдвигаться.

Она достала карту — потрёпанную, с загнутыми углами, испещрённую пометками. Палец принцессы остановился на точке к востоку от гор.

— Это восточная часть Западной равнины. Ближайший населённый пункт — Кровавый Камень.

— Остановимся там, — кивнул Леоморд.

— Отлично, — Адель поднялся одним текучим движением. — А теперь вперёд.

Они шли весь день. Морозные Горы оставались позади, и с каждым шагом воздух становился теплее, а погода — мягче. Ветер уже не резал лицо, а ласкал. Впереди показались поля — золотые, тяжёлые, готовые к жатве. За ними — посёлок. Кровавый Камень.

Остин шёл, опираясь на палку. Полдник держался рядом, готовый подхватить. Мария слева, Лео замыкал. Далия растворялась в тенях, то появляясь, то исчезая.

Они вошли в поселение.

Центральная улица была чистой — слишком чистой. Ровная брусчатка, ни соринки, ни лужи. Магазины и лавки, школа с распахнутыми окнами, церковь с свежевыкрашенным крестом. Люди — полные жизни. Дети играли, женщины торговались с торговцами, старики сидели на лавках. Всё казалось обычным.

Слишком обычным.

Адель остановился. Его жёлтые глаза сузились, зрачки расширились, втягивая свет.

— Это нежить.

Мария прищурилась, оценивая ауры прохожих. Её веер замер, наполовину раскрытый.

— Согласна. Я вижу их ману. Но не все из них мертвы.

— Нужно опросить горожан, — Леоморд положил руку на эфес меча — не угрожающе, но достаточно заметно. — Разделимся. Я, Полдник и Адель разведаем обстановку.

Мария кивнула и повела Остина к скамейке под старой яблоней. Усадила его, поправила ленту, убедилась, что палка стоит устойчиво.

— Посиди. Я схожу сниму деньги со счёта и куплю припасов.

— Хорошо.

Юноша остался один. Чёрная лента, белые волосы, ясеневая палка. Даже в этом городке он казался чужеродным — как деталь от другой картины, случайно забытая в этой вселенной.

К нему подошёл мальчишка лет десяти. Обычный — если не считать сероватого оттенка кожи и слишком внимательных глаз.

— Ты слепой? — спросил он без предисловий.

Остин повернул голову на звук. Точно определил расстояние по голосу.

— Да.

— Также как мой дедушка. Ты на него очень похож. Но как ты ослеп?

— Гнев ослепил меня.

Мальчишка непонимающе пожал плечами. Он явно не знал, что это значит. Для него гнев был чем-то, что заставляет кричать, но не отнимает зрение.

— Разве так бывает?

Остин промолчал. Он просто не знал, что ответить. Гнев был не причиной. Гнев был следствием. А причиной были люди. Система. Больница. Мясник. Все те, кто творил зло и находил этому оправдание.

В этот момент вернулась Мария. Её шаги были быстрыми, но ровными. Она бросила взгляд на мальчишку — тот тут же отступил, словно почувствовал что-то, чего не мог понять.

— Идём. Нас уже ждут.

Они подошли к Аделю и Леоморду. Демон стоял, скрестив руки, и разглядывал церковь. Рыцарь — рядом с ним, нахмуренный.

— Здесь правит король мёртвых Маркел, — произнёс Адель без вступлений. — И его советники: Орсон и Мальфрой.

— Орсон — повелитель зомби, — добавил Леоморд. — А лорд Мальфрой — вампир.

Полдник поёжился.

— Значит, все эти люди — живые и мёртвые — служат повелителю смерти?

— Да.

— Нас пригласили в замок Короля Мертвых, — Мария сложила веер. — Не в гости. Для разговора. И, судя по всему, у них есть то, что нам нужно.

Остин поднял голову, хотя не мог видеть никого из них.

— Или мы — то, что нужно им.

Повисла пауза. Ветер гнал по улице пыль, и в этой пыли чудился запах тлена — едва уловимый, как дыхание могилы.

— В любом случае, — Адель первым двинулся вперёд, — невежливо заставлять мёртвых ждать.

Кровавый Камень провожал их тишиной. Улицы остались позади — чистые, ровные, с теми, кто улыбался слишком широко и дышал слишком редко. Замок вырос внезапно: чёрный мрамор стен, пять шпилей магических башен, пронзающих низкое небо.

Готические здания теснились вокруг, как слуги, склонившиеся перед господином. Мрачная роскошь, знакомая Марии по дворцам Орлея — только там вместо мрамора был белый камень, а здесь — чёрный.

У врат стояли зомби в мундирах. Их движения были механическими, но в глазах — пусть мёртвых — читалась выучка. Они распахнули створки без слов.

Навстречу вышел лич. Коричневая мантия, кинжал на поясе, книга в переплёте из тёмной кожи. Он поклонился — ровно настолько, чтобы это можно было счесть за уважение, но не за раболепие.

— Позвольте сопроводить Принцессу Мёртвых и Герцога Падших на приём к его величеству.

Адель скользнул по нему взглядом. Жёлтые глаза задержались на книге.

— Миридан. Ты всё ещё читаешь чужие судьбы?

— Учусь, ваша светлость, — лич выпрямился. — За четыре тысячи лет многое можно выучить.

Они проследовали в зал. Готические своды, канделябры с чёрными свечами, гобелены с сценами охоты — только вместо оленей на них были люди. Миридан встал у входа и громко объявил:

— Прибыл Повелитель Демонов, Падший Владыка, Герцог Адель!

По залу прокатился шёпот. Вампиры во фраках с хищными улыбками оценивали вошедшего. Зомби и призраки смотрели с уважением. Миридан продолжил:

— Его сопровождает Святая Принцесса Мёртвых Мария-Антуанетта!

Мария вошла под аплодисменты. Её веер был раскрыт, спина прямая. Она не смотрела по сторонам — только вперёд, на трон из обсидиана.

— Лорд-Командующий, Паладин Смерти, Падший Рыцарь Леоморд!

Лео шагнул следом. Тяжёлый плащ, чёрные латы, рука на эфесе. Вампиры подались назад. Зомби замерли. От рыцаря веяло холодом, который не имел ничего общего с их мёртвой плотью.

— Его сопровождает Сын Полудницы, бессмертное дитя, полубог!

Полдник вышел вперёд, сияя золотом. Зал вздохнул. Нежить жаждала его силы — той самой, что даёт жизнь, а не отнимает. Вампиры облизнулись. Призраки подались ближе.

Миридан заглянул в список. Замыкал шествие кто-то невысокий. Слепой. С палкой. Лич закрыл список и не стал объявлять.

На троне сидел Маркел. Серый костюм некроманта, красная накидка на плечах, лицо человека, который давно перестал считать себя живым. Он поднялся навстречу.

— Давно не виделись, Адель.

— Четыре тысячи лет минуло, а ты уже стал королём? — демон поднял бровь.

— А ты совершил падение, — Маркел улыбнулся. — Между нами были воспоминания далёкой эпохи. Тогда мы оба были другими.

— Тогда мы оба были живыми, — отрезал Адель.

Король пропустил это мимо ушей. Его взгляд скользнул к Марии.

— Но сейчас не об этом. Я бы хотел поговорить с твоей спутницей. Принцессой.

Мария сделала реверанс — безупречный, выверенный, как учили в Орлее.

— Ваше величество.

— Принцесса окажет мне честь на один танец?

— Конечно, ваше величество.

Одна из вампирш подошла к Аделю. Высокая, бледная, с глазами цвета старого вина. Она склонилась к его уху и прошептала так, чтобы слышали ближайшие:

— Не желает ли Повелитель Демонов потанцевать?

— Желает, — Адель взял её за руку, и вампирша вздрогнула — от его прикосновения исходил жар, а не холод. — Но предупреждаю: я танцую так, как танцевали в эпоху, когда вашего рода ещё не было.

Музыка полилась. Пары закружились.

Далия появилась в своей призрачной форме у стены. Взяла бокал вина с подноса — тот самый, что несли трэллы — и подошла к повелителю зомби. Лорд Орсон возвышался над изящными вампирами, как скала. Маленькая гора в доспехах, с булавой на поясе, с лицом человека, который видел слишком много битв.

— Великий полководец лорд Орсон.

— Далия, — он повернул голову. — Давно не виделись. Что привело вас сюда?

— А разве тебе не доложили разведчики о происходящем?

— Ты права, — Орсон отпил из кубка, который держал в огромной ладони. — Королева фей собирает одарённых. Но не всех. Ей нужны особенные дары. Дети богов и титанов.

Далия замерла. Её полупрозрачные пальцы сжали ножку бокала.

— Тебе известно больше, чем я полагала.

— Война, которую удалось отложить, неизбежно начнётся, — Орсон посмотрел на неё сверху вниз. — Феи собирают армию из эсперов. Будь осторожна, ведьма.

Далия отвела глаза. Её взгляд нашёл Остина. Он стоял у стены, в одиночестве, прижавшись плечом к колонне. Трэлл всунул ему в руки бокал — Остин взял, но не отпил, просто держал.

— Да, — она вернулась взглядом к Орсону. — А ещё что лорд Марик мёртв. И вам стоит опасаться Мальфроя.

— Я тебя поняла. Благодарю, Орсон.

Остин стоял у стены. Он не видел зала — только ауры. Тёплые. Живые. Вперемешку с холодными. Мёртвыми. Это давно перестало его удивлять. Он просто стоял и слушал.

Музыка. Шаги. Смех. Шёпот.

Он поднёс бокал к губам. Цветочный аромат — не вино, что-то другое. Слегка отпил. Вкус был странным, необычным для напитка.

Король Мертвых кружил Марию в танце. Прижимал к себе. Что-то шептал на ухо. Принцесса прикрылась веером — улыбка, игра, маска Розы Орлея. Но её пальцы на его плече были холодны.

Лео с ревностью смотрел. Его рука лежала на эфесе меча. Голубые глаза потемнели. К нему подошла благородная вампирша — тонкая, как лезвие.

— Один танец, мой лорд?

Он взял её за руку — почти грубо. Подхватил за талию. Увёл в зал. Вампирша попыталась поймать его взгляд, но наткнулась на лёд.

— Не смотри на меня так, — процедил Лео сквозь зубы. — Я танцую с тобой, потому что должен. Не потому что хочу.

— А кого ты хочешь? — прошептала она.

Лео не ответил.

Полдник показывал фокусы толпе зомби. Выпускал лучи света, заставлял растения расцветать прямо на мраморном полу. Они хлопали в ладоши — мёртвые, но восхищённые.

— Ох, какое чудо!

— Даже обретя бессмертие, за сотни лет мы не видели такого.

Он призвал солнечные щиты. Взлетел на косе. Зомби ахнули — никто из них не умел летать.

Никто не обращал внимания на слепого пророка. Никто не замечал. Даже его друзья — на мгновение потеряли бдительность.

Далия ощутила укол в груди. Резкий. Холодный.

Связь ослабла.

Она повернулась. Там, где стоял её ученик, уже никого не было. Бокал лежал на полу. Вино растеклось по мрамору.

— Что случилось? — Орсон шагнул к ней.

— Мой ученик пропал.

Полководец схватился за булаву. Гнев исказил его лицо.

— Мальфрой! Идиот! Даже мои зомби не столь безумны!

Трэллы двигались бесшумно. Двое мужчин в тёмных ливреях, с лицами, лишёнными выражения, несли беловолосого юношу через дворцовый квартал. Его голова безвольно свешивалась, чёрная лента сбилась набок. Палка осталась во дворце — лежала на мраморе рядом с опрокинутым бокалом.

— Хорошая идея была отравить медиума аконитом, — произнёс первый, поправляя ношу. Голос у него был ровный, как у человека, привыкшего к приказам.

— Лорд Мальфрой предупреждал, что мальчишка опасен, — отозвался второй. — Говорил: не связываться напрямую. Умный ход.

— Зато сейчас спит как дитя, — первый усмехнулся. — Ни тебе видений, ни тебе тьмы. Просто тело.

— Но ничего, долго он не продержится. Аконит лишает способностей эсперов. Через час он будет уже обращён. Его сосуд будет наполнен.

Они несли его через мрачные улицы готического города. Тусклый свет фонарей выхватывал из темноты фасады с горгульями, витражи с потухшими свечами, двери, закрытые на тяжёлые засовы. Зомби и призраки видели происходящее. Никто не оборачивался. Это был город мёртвых. Здесь не помогали. Здесь просто не мешали.

На углу одной из улиц стоял мальчишка лет десяти. Тот самый, что спрашивал Остина о слепоте. Он дёрнул деда за рукав.

— Дедушка. Трэллы несут того слепого. С белыми волосами.

Старик вздрогнул. Он резко развернул внука, заслоняя собой.

— Не смотри. Случилась беда. Нужно уйти как можно дальше.

— Почему? — мальчишка попытался выглянуть из-за его плеча.

— В грохоте великих сражений теряется шёпот тех, кто оказался не в том месте, — старик говорил тихо, но твёрдо. — А теперь пойдём.

Он взял внука за руку, и они побрели в другую сторону — прочь от дворца, прочь от скорби, которая ещё не случилась, но уже висела в воздухе.

Слуги принесли Остина в Святилище Крови. Это было подземное помещение, вырубленное в скале под дворцом. Синие огни душ горели в нишах, освещая алтарь из чёрного камня. Воздух был густым от запаха железа и старой крови.

В центре зала стоял вампир — высокий, с лицом, которое когда-то было красивым, а теперь напоминало маску, снятую с мертвеца. Лорд Мальфрой. Рядом с ним — Миридан, лич в коричневой мантии, с книгой на поясе и кинжалом.

— Милорд. Мы принесли мальчишку.

Мальфрой подошёл. Его пальцы, холодные и сухие, коснулись шеи юноши.

— Кладите его на алтарь, — скомандовал он. — И принесите чашу. Ту, из обсидиана.

Миридан наблюдал. Его пустые глазницы, в которых тлели синие огоньки, были устремлены на дверь.

— Скоро они обнаружат пропажу.

— Знаю, — Мальфрой не обернулся. — Ты должен их задержать, пока я провожу ритуал.

— Как скажешь, Мальфрой. Но поторопись. С ними герцог и паладин. Не уверен, что вампиры долго продержатся.

— Величие требует жертв, Миридан.

— Ты прав, — лич кивнул. — Я пойду. И встречу их.

Он вышел на площадь.

Адель и Леоморд уже приближались к святилищу. Мария шла вслед за ними, её веер был раскрыт, но не для флирта. Полдник кружил в небе, готовый обрушиться. Далия растворилась в тенях — её не было видно, но она была рядом.

Миридан стоял посреди площади. Ветер трепал полы его мантии, но сам он был неподвижен, как статуя.

— Где пророк? — Адель шагнул вперёд. Его голос был ровным, но в нём звенела сталь.

— Ты не изменился, Адель, — Миридан склонил голову. — Всё такой же предсказуемый и доверчивый. Потому Берлазар и одолел тебя. Тогда, в Селесте. Ты поверил, что можешь победить. И проиграл.

Адель остановился. На мгновение — всего на мгновение — его лицо дрогнуло. Воспоминания. Те самые. Падение. Кровь. Пепел.

— Ты был там, — тихо произнёс он.

— Я был везде, — Миридан вскинул руку. — Тишина.

Воздух вокруг них загустел. Слова застряли в горле. Адель попытался шагнуть — не смог.

— Паралич.

Тела свело судорогой. Мария упала на колени. Леоморд застыл, рука на эфесе, но меч не выходил из ножен.

— Духовная плеть — поглощение.

Голубые жгуты хлестнули их, выбивая жизнь. Мария вскрикнула. Лео стиснул зубы. Адель держался — его жизненной силы было слишком много, чтобы упасть так быстро. Но двигаться он не мог.

— Дробящая темница.

Лучи света сковали их, сжимая, ломая. Принцесса и рыцарь покрылись ранами. Кровь текла по мрамору.

Миридан смотрел на них. В его пустых глазницах не было ни торжества, ни жалости. Только расчёт.

— А теперь, — он вскинул руку в сторону Марии, — я заберу то, что должно было принадлежать нам. Твою душу, принцесса.

Он собрался произнести слова. Пожиратель Душ.

Но небо вспыхнуло.

Золотой столб света обрушился вниз. Миридан едва успел отшатнуться.

— Удар полуденного солнца! — голос Полдника прозвучал с высоты.

Сын Полудницы парил на косе, и от него исходило такое сияние, что тени в переулках съёжились. Вампиры, которые до этого держались на расстоянии, решились — они кинулись в атаку, вонзая рапиры в тела пленников. Контроль ещё действовал. Адель не мог заслонить Марию. Лео не мог поднять меч.

— Удар полуденного солнца! — Полдник обрушился на вампиров, отгоняя их.

— Очищение!

Контроль сняло. Мария поднялась, пошатываясь, но с яростью в глазах. Лео выхватил меч.

Миридан вскинул руку:

— Паралич.

Полдник не успел увернуться. Тело свело, и он полетел вниз.

Но его подхватил рыцарь. Леоморд поймал его на руки — легко, как пушинку.

— Ты хорошо справился, солнечный мальчик, — произнёс он.

Мария раскрыла веер. Её голос прозвучал ровно, как молитва:

— Групповое исцеление.

Золотистое сияние окутало их. Раны затянулись. Силы вернулись. Адель выпустил золотую ауру — тяжёлую, горячую — и шагнул в бой.

Вампиры двигались быстро. Один вонзил рапиру ему в живот. Это была ошибка. Адель схватил его за горло, и пламя Хаоса обратило вампира в пепел за мгновение.

— Кто следующий? — спросил демон.

Ответом был визг — за спиной Миридана появилась Далия. Она применила навык.

— Тишина.

Колдун не успел обернуться.

— Захват сердца.