Медиум Пустоты и Анатомия Алчности 2

— Я начинаю привыкать к своей силе. Она мне стала нравиться.

Остин активировал навык. Направил энергию на худи. Дыры от пуль.

— Похититель времени.

Ткань задрожала. Дыры исчезли. Время повернуло вспять.

— Молодец, — Адель кивнул. В его глазах — гордость.

— Я стал поглощать души, не чувствуя вины.

— Ты просто растёшь.

— Или я становлюсь чудовищем.

Адель молчал. Потом положил руку на плечо.

— Ты — не чудовище. Ты — тот, кто пишет законы. Тот, кто стирает реальность. Тот, кто выбирает. И этот выбор — твой.

Они отправились в сад. Медитация. Тишина.

Краг и Прасковья — на арене. Очередное свидание. Каждый удар по лицу. Каждый блок. Каждый захват. Их чувства крепли с каждым синяком.

Полдник и Лео — тренировали навыки. Свет и тьма. Коса и меч. Смех и серьёзность.

Крепость застыла. В ожидании флота Варика.

В воздухе пахло войной.

106. Алаг-Толуй:осада крепости

Небо потемнело. Не от туч — от тени. Огромной, медленной, неотвратимой. Она ползла по земле, поглощая свет, и вместе с ней приходил гул. Низкий, вибрирующий, от которого дрожали стёкла в окнах и осыпалась штукатурка со стен.

Огры подняли головы. Гоблины побросали инструменты. Даже виверны в вольерах притихли, вжавшись в камень.

— Что это? — прошептал молодой орк, щурясь в небо.

Ответ пришёл сам. Из-за горизонта выполз остров. Не корабль. Не дирижабль. Остров. Тридцать километров камня, металла и магии, висящий в воздухе, как приговор. Его днище мерцало голубыми рунами. По краям торчали башни с орудиями. А в центре, на вершине скалы, стоял дворец — тот самый, из которого Варик управлял своей крепостью.

— Мать моя... — выдохнул Киган, роняя посох.

— Это не флот, — Куккарат смотрел на небо, и в его глазах не было страха. Только восхищение. — Это сама крепость.

Остров замер, нависнув над долиной. Тень накрыла Алаг-Толуй целиком. Стало холодно. Пахло озоном и раскалённым металлом.

Из недр острова вынырнул штурмовой корабль. Небольшой, стремительный, с обтекаемым корпусом и турбинами, светящимися синим. «Глайдер Буря». Он спустился по спирали, оставляя за собой дымный след, и мягко сел на площади перед дворцом вождя.

Дверь открылась с шипением гидравлики. Первым вышел Варик. Гном не изменился: та же борода, те же очки, тот же тяжёлый взгляд. Разве что одежда стала проще — рабочий комбинезон, покрытый пятнами масла. За ним — Джек. Бритая голова, татуировки на висках, пирсинг в брови. Глаза — холодные, как у хирурга. Последним — Кано. Бывший бандит. Теперь — инквизитор. Чёрная ряса, серебряный крест на груди, на поясе — магострел. Лицо — спокойное. Слишком спокойное для человека, который когда-то резал глотки за медяк.

Они прошли мимо стражи. Никто не остановил. Никто не спросил, зачем они здесь. Всё было решено заранее.

Куккарат ждал в приёмной. За столом. Над картами. Перед ним — Далия. Полупрозрачная. Мерцающая. С довольной улыбкой.

— Ты прибыл, — вождь не встал. Не подал руки. Только кивнул.

— У нас с тобой уговор, ведьма, — Варик посмотрел на Далию. — Я привёл войска. Я привёл крепость. Я привёл оружие. Теперь твой черёд.

— Это вклад в будущее, — Далия скрестила руки. — Если падёт Алаг-Толуй, падёт и твоя крепость. Люди не остановятся.

— Знаю, — гном снял очки, протёр их тряпицей. — Поэтому я здесь.

Куккарат нахмурился. Пальцы впились в подлокотник.

— Гражданское население эвакуируем в гномью крепость, — он говорил ровно, как огр, который уже принял решение. — Женщины, дети, старики. Все, кто не может держать оружие.

— Разумно, — кивнул Варик.

— Остальные будут сражаться, — вождь обвёл взглядом собравшихся. — Мы не отдадим нашу землю.

Кано шагнул вперёд. Его голос был тихим, но твёрдым.

— У меня взвод стрелков. Двадцать человек. Все с магострелами. Мы будем держать восточную стену.

— Хорошо, — Куккарат кивнул. — Западная — на мне. Северная — на вивернах. Южная — на големах Варика.

— Тогда не будем терять время, — Варик достал из сумки мешочек. Тяжёлый. Звенящий. Развязал. Высыпал на стол рунные камни. Маленькие. Гладкие. Светящиеся изнутри голубым.

— Что это? — Киган подошёл ближе, разглядывая камни.

— Руны, — гном взял один, повертел в пальцах. — Они укрепят постройки и защитят их чарами. Каждая руна — это заклинание. Если разместить их правильно, стена выдержит прямое попадание из танка.

— Разместите эти камни по периметру, — он протянул мешок Остину. — Ты и шаман. Начните с восточной стены.

Медиум взял мешок. Киган — лопату. Они вышли.

Солнце уже клонилось к закату. Небо на западе налилось кровью. Ветер гнал пыль по улицам, шевелил сухую траву.

Остин шёл вдоль стены. Камни ложились в землю один за другим. Каждый — на глубину в локоть. Каждый — с заклинанием. Он не знал слов. Просто чувствовал: вот здесь. Вот так. Руна вспыхивала — слабо, на мгновение — и затухала, впитываясь в камень.

Киган ворчал. Не зло. Скорее по привычке.

— Как им совести хватило заставлять старика? — он копал медленно, с передышками. — Я шаман. Я должен сидеть у костра. Курить траву. Говорить с духами. А не рыть ямы, как простой работяга.

Остин пожал плечами. Он не знал, что сказать старому гоблину.

— Хочешь, я докапаю? — предложил он.

— Обойдусь, — Киган воткнул лопату в землю. — Я ещё не настолько стар. Просто ворчу. Так легче.

Они прошли вдоль восточной стены. Потом — вдоль южной. Варик руководил установкой турелей. Големы таскали камни. Джек стоял на коленях, касаясь ладонями земли, и что-то шептал. Гравитационные линии вспыхивали под его пальцами.

— Ты чувствуешь? — спросил он, не поднимая головы.

— Что? — Остин остановился.

— Землю. Она дрожит. Война близко.

Киган сплюнул.

— Мальчишка. Все вы — мальчишки. А воевать придётся нам, старикам.

— Ты не старик, — Остин улыбнулся.

— Я старик, — Киган улыбнулся в ответ. — Но ещё живой. Пойдём. Солнце садится.

После обхода крепости Остин отправился на тренировку. Адель ждал его на арене — круглой площадке за дворцом, окружённой валунами.

— Я не могу научить тебя сражаться, — демон сидел на камне, скрестив ноги. — Ты должен научиться сам.

Остин кивнул. Он уже слышал это. Сто раз. Тысячу. Но каждый раз — как в первый.

— Твоя сила — не в кулаках, — Адель поднялся. — Не в мече. Не в магии даже. Твоя сила — в воле. В желании. В готовности идти до конца.

— Я готов.

— Нет, — демон покачал головой. — Пока нет. Но будешь.

Он подошёл к Джеку. Бионик сидел у стены, разбирая магострел. Заряжал. Проверял.

— Джек. Ты должен стать проводником нашей силы.

— О чём ты? — Джек поднял голову.

— Ты обрушишь их флот, — Адель говорил тихо, чтобы не слышали другие. — Они защитят себя от магии лунным металлом. Но бионика — не магия. Это физика. Гравитация. Инерция. Ты пропустишь через себя нашу энергию и направишь её туда, куда нужно.

Джек молча кивнул.

Они встали в круг. Адель. Остин. Джек. Печать Инь и Ян засветилась под ногами. Голубая. Белая. Чёрная. Энергия потекла по кругу — от демона к медиуму, от медиума к бионику. Джек выгнулся. Его тело затрещало. Кости застонали. Гравитационные линии вспыхнули — сначала на коже, потом вокруг, потом — на сотни метров.

Земля вздрогнула. Гномья крепость — та, что висела в небе — начала двигаться. Медленно. Тяжело. Но двигаться. Огромный остров поплыл над лесом, разворачиваясь в сторону Шеллера.

Деревья в ближайшем лесу превратились в щепу. Животные погибли. Птицы попадали с неба. Разрушительная сила одного бионика.

Джек рухнул на колени. Кровь потекла из носа. Из ушей.

— Молодец, — Адель одобрительно кивнул. — Ты просто чудо.

Остин подошёл. Протянул руку. Поднял.

— Ты как?

— Я в порядке, — Джек вытер кровь. — Просто... много. Слишком много.

— Отдохни, — Остин посмотрел на небо. — Завтра будет хуже.

Варик тем временем учил Тиллсека. Молодой огр — сын вождя — стоял рядом с гномом, глядя на чертежи.

— Голем — это не просто куча камней, — Варик водил пальцем по схеме. — Это система. Камни — тело. Руны — нервы. Кристалл — сердце. Если хоть одна часть не на месте — он не работает.

— А турели? — Тиллсек наклонился, разглядывая чертёж.

— Турели проще. Основание. Ствол. Маго-конденсатор. Наводишь на цель. Заряжаешь. Стреляешь.

— Я хочу стать инженером, — тихо сказал огр. — Как ты.

— Тогда учись, — Варик снял очки, протёр. — Другого пути нет.

Перед битвой Остин проник в сон князя Бориса. Не потому что хотел. Потому что должен был. Попытаться. Хотя бы попытаться.

Он вошёл в сон, как в тёмную воду. Комната. Мрамор. Золото. Князь сидел за столом, что-то писал. Поднял голову.

— Где я?

— Ты во сне.

— Зачем ты залез ко мне в голову, маг? — Борис не испугался. Не удивился. Только смотрел. Холодно. Как на насекомое.

— Я хочу, чтобы ты отступил.

— Этого не будет.

— Не хочу убивать людей. Если вы продолжите — вы все умрёте.

Борис усмехнулся. Отложил перо. Откинулся в кресле.

— Мне плевать, сколько людей погибнет, — он говорил спокойно, как о погоде. — Мне нужны газ и нефть. На них сидят эти аборигены. Тупой ты колдун. Вам нужна идея и вера. А мне нужны ресурсы и деньги. Не более. Эта пропаганда — для идиотов. Чтобы вызвать ложный патриотизм у примитивов. А элита и власть будет продавать нефть и газ на Запад. И просто набивать карман.

Он замолчал. Потом затряс головой. Глаза расширились.

— Почему я рассказываю это?

— Ты сам сказал. Я маг.

— Ты! Ты меня околдовал!

— Мне пора.

Остин развеял чары. Вернулся в тело. Открыл глаза.

Утро. Туман. Холод.

Они стояли на стене — Остин, Куккарат, Варик, Киган, Далия. Смотрели на восток. Ждали.

— Он спланировал это, — тихо сказал Остин. — Ему не нужен мир. Ему нужна ваша земля.

— Ради наживы он готов пожертвовать всем, — Куккарат сжал кулаки.

— Такова природа человека, — Адель стоял в стороне. Смотрел на горизонт. — Всегда была. Всегда будет.

— Тогда готовьтесь к битве, — вождь повернулся. — Мы не отдадим нашу землю.

На следующий день войска Шеллера прибыли.

Сначала — звук. Гул. Низкий. Вибрация в костях. Потом — тени. Дирижабли. Километровые. Чёрные. С рваными парусами. С багровыми огнями в трюмах. Они выплыли из тумана, как призраки. За ними — танки. Тяжёлые. Бронированные. С магострелами на башнях. И пехота. Тысячи. Десятки тысяч. Солдаты в серых шинелях. С винтовками. С амулетами на шеях.

Армия людей прекратила продвижение. Остановилась. Замерла.

— Чего они ждут? — Киган смотрел в подзорную трубу.

— Может, они знают о минах на поле? — Варик нахмурился.

— Посмотрим, — Куккарат махнул рукой.

Всадники на вивернах полетели осмотреть. Пятеро. Лучшие. Быстрые.

Они не вернулись. Очередь из пулемёта прошила тела зверей. Виверны и всадники рухнули вниз. Один. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый.

Тишина.

Потом — залпы. Орудия. Снаряды. Огненные шары полетели в сторону крепости.

— Щит! — крикнул Остин.

Он и Джек начали создавать биотический купол. Голубой. Мерцающий. Полдник помогал — его солнечная аура вплеталась в структуру, укрепляя её.

Первый снаряд ударил в купол. Второй. Третий. Купол держался.

Но в этот момент ворожей-геомант — человек в мантии, стоявший на холме — вскинул руки.

— Лавовый разлом.

Под войсками огров появилось море лавы. Оранжевое. Кипящее. Оно вспыхнуло мгновенно, поглощая всё.

Огры закричали. Гоблины. Орки. Те, кто стоял в первых рядах. Те, кто не успел отступить.

Краг. Сын вождя. Молодой. Сильный. Он стоял в центре. Сгорел первым.

Прасковья вскрикнула. Дико. Отчаянно.

— Краг!

Она рванулась вперёд. Остин схватил её за руку.

— Не беспокойся, — его голос был ровным. Холодным. — После боя я их всех воскрешу.

Она посмотрела на него. В глаза. Не понимая. Но веря.

Он поднялся на вышку. Отдал приказ.

— Отступайте.

Остин применил навык.

— Мой мир — небеса.

На его глазах появилась чёрная лента. За спиной выросли два чёрных крыла. Он воспарил. Как падший ангел. Как судья. Как палач.

Чёрная молния сорвалась с неба. Ударила в штаб. Туда, где стояли геомант и князь Борис. Их души перестали существовать. Мгновенно. Без крика. Без боли. Просто — пыль.

В месте удара появился кратер. Глубокий. Чёрный. Дымящийся.

Генерал Рабинович — человек с холодными глазами — отдал приказ.

— Открыть огонь из всех орудий! Танки и дирижабли — вперёд!

Армада двинулась. Тысячи. Десятки тысяч. Всё, что было.

Демон и медиум подошли к Джеку.

— Начинаем. Так, как мы репетировали.

Они активировали печать Инь и Ян. Начали передавать энергию. Джек принял. Пропустил через себя. Выдохнул.

— Гравитация.

Танки застыли. Их гусеницы крутились, но машины не двигались. Дирижабли начали опускаться. Медленно. Тяжело. Как камни.

Куккарат смотрел на это. Потом повернулся к Далии.

— Знаешь, Далия. Даже армия в миллиард солдат не сможет победить одного эспера.

— В мире нет оружия, способного противостоять их силе, — ведьма кивнула.

— Они и есть эта сила.

Джек применил область навыка. На сотни километров. Он сломал конечности солдатам. Но не убил. Руки. Ноги. Хруст. Крики. Паника.

— Я сделал, как ты сказал.

— Молодец, — Остин кивнул. — Они нужны мне живыми.

Эсперы силового типа пробивались через строй гоблинов. Ломали. Рвали. Убивали.

Кано отдал приказ.

— Огонь!

Залпы магострелов обрушились на силовиков. Голубые лучи. Точные. Смертельные. Они были убиты. Все. До одного.

Остин поднял руку.

— Пожиратель душ.

— Они мне нужны. Все души.

После того как бионик их нейтрализовал, они ещё хотели сопротивляться. Ползли. Кричали. Проклинали.

Остин применил навык.

— Глобальная тишина.

Он заглушил всё. В радиусе тысячи километров. Звук исчез. Птицы замолчали. Ветер стих. Даже сердце, казалось, перестало биться.

Затем он раскрыл книгу Нави. Страницы зашелестели. Заклинание полилось с губ.

— Жертва.

Тела солдат стали рассеиваться. Прах. Пепел. А души собираться. В огромный шар энергии. Над полем боя. Шар рос. Километр. Два. Три.

Затем он продолжил.

— Воскрешение.

Вся энергия направилась к убитым. Вивернам. Ограм. Гоблинам. Краг и его братья были воскрешены. Они открыли глаза. Закашлялись. Поднялись.

Прасковья плакала. От счастья. Слёзы текли по её лицу, и она не вытирала их.

Куккарат был впечатлён. Варик — напуган.

— Прозвучал закон мира, — тихо сказал гном.

— И грех Гнева пришёл в действие, — добавил Адель.

— Юноша управляет реальностью и несёт в себе силу Семи Смертных Грехов.

— Пока у него только Гнев.

— Но что будет, когда он соберёт остальные? — с беспокойством спросил Киган.

Никто не ответил.

Гоблины и бандиты Варика — в том числе инквизиторы Кано и палачи новой церкви — повели пленных на поле. К беловолосому медиуму. Они шли медленно. Сгорбленно. Сломленные.

Остин смотрел на них. Пустым взглядом. Без жалости. Без гнева. Без ничего.

— Поглощение.

Они обратились прахом. Все. До одного. Ветер унёс пепел.

— Мне нужна сила.

Киган и Куккарат переглянулись. Потом вождь поднял руку.

— Победа за Ордой!

Крик подхватили. Сотни голосов. Тысячи.

После боя они собрали танки и дирижабли. Часть разобрали на детали. Те, что были в надлежащем состоянии, отремонтировали. Армия Орды пополнилась людской техникой. Гном-механик был доволен. Очень доволен. Он ходил между машинами, поглаживая их, как детей.

— Это не металлолом, — бормотал он. — Это богатство. Настоящее богатство.

Остин стоял в стороне. Смотрел на поле. На пепел. На воскрешённых. На мёртвых.

Адель подошёл. Молча. Встал рядом.

— Ты сделал то, что должен был.

— Я знаю.

— Ты спас их.

— Я знаю.

— Тогда почему ты молчишь?

Остин не ответил. Просто смотрел. В небо. Где медленно рассеивался дым.

— Потому что это только начало, — наконец сказал он. — Борис мёртв. Но кто-то придёт на его место. Всегда приходит.

— Всегда, — согласился Адель.

— И я буду убивать. Снова. И снова. Пока не останется никого.

— Или пока ты не научишься чему-то другому.

Остин повернулся. Посмотрел на демона.

— Чему?

— Прощению. Милосердию. Дао.

— Я не знаю, что это.

— Узнаешь, — Адель положил руку ему на плечо. — Со временем.

Они стояли молча. Долго. Пока солнце не село. Пока не зажглись первые звёзды. Пока война не стала просто памятью.

На сегодня.

Все собрались в Алаг-Толуй на праздник

Площадь перед дворцом вождя гудела, как улей. Огры, гоблины, орки — все высыпали на улицы. Костры горели через каждые десять шагов. Пахло жареным мясом, пряными травами и дымом. Где-то играли на барабанах. Где-то пели. Дети носились между взрослыми, размахивая факелами.

После чудесного воскрешения огры стали уважать силу Повелителя Демонов ещё больше. Для них Адель стал божеством. Спутники — апостолами. Женщины кланялись ему вслед. Мужчины поднимали кубки. Дети тыкали пальцами и шептались:

— Смотри, это он. Повелитель Демонов.

— Говорят, он может всё.

— Тише. Услышит.

Адель шёл через толпу. Не улыбался. Не кланялся. Просто шёл. Золотые глаза смотрели прямо. Но в их глубине — что-то дрогнуло. Что-то, чего он не показывал никому.

Мария и Кано сидели в углу пиршественного зала. Вокруг — бандиты Варика. Бывшие головорезы, а теперь — солдаты. Они пили вино. Играли в карты. Смеялись.

Кано держал в руке кубок. Вино было красным, как кровь. Он смотрел на Марию. Она — на него.

— Расскажи мне о церкви Орлея, — попросил он тихо.

Мария щёлкнула веером. Её глаза стали холодными.

— Церковь Орлея — это тюрьма. Золотая клетка. Я выросла в ней. Меня учили молиться, но не учили думать. Меня учили верить, но не учили сомневаться. А потом... — она замолчала.

— Потом сожгли, — закончил Кано.

— Да. Две тысячи лет назад. Я до сих пор помню, как горела кожа.

Кано отпил вина. Медленно.

— Я тоже горел. Не буквально. Но... когда я был бандитом, я сжёг деревню. Не думал. Просто делал. А потом... — он посмотрел на свои руки. — Потом я стал инквизитором. И понял, что огонь — это не очищение. Это убийство.

Мария посмотрела на него. Впервые — без маски. Без веера. Без игры.

— Свет Создателя объединил нас, — тихо сказала она. — А ещё любовь к вину и азартным играм.

Кано улыбнулся. Впервые за вечер. Искренне.

— Ты прекрасна и умна. Фортуна — твоё истинное имя. Моя королева.

Он поцеловал её руку. Мария не отняла.

— Удача — это часть стратегии, мой друг. Во дворце нельзя выжить, полагаясь на честь. Мы ведём игру, где проигрыш — это смерть.

— Тогда я рад, что играю на твоей стороне.

Варик и Далия играли в кости с Шаманом. Киган сидел на корточках, подбрасывал кости в глиняной чашке и бормотал что-то на древнем языке. Варик хмурился. Далия улыбалась.

— Ты опять мухлюешь, ведьма, — гном снял очки, протёр их.

— Я не мухлюю. Я просто знаю, как упадут кости.

— Это называется мухлёж.

— Это называется опыт.

Киган бросил кости. Выпало три и пять.

— Восемь, — объявил он. — Твоя очередь, Варик.

Гном бросил. Два и два.

— Четыре. Проклятье.

Далия бросила. Шесть и шесть.

— Двенадцать. Я выиграла.

— Ты жульничаешь! — Варик ударил кулаком по столу.

— Я ведьма. Это другое.

Киган рассмеялся. Хрипло. Долго.

— С тобой невозможно играть, Далия.

— Со мной невозможно играть честно. Это разные вещи.

Остин отправился к озеру. Один. Ноги сами несли его прочь от костров, от смеха, от жизни. Вода была чёрной. В ней отражалась луна. Звёзды. Тишина.

Он сел на берег. Подтянул колени к груди. Смотрел на отражение. На своё лицо. Бледное. Чужое.

— Я знал, что ты придёшь.

Он обернулся. Джек. Бритая голова. Татуировки. Глаза — холодные, обжигающие.

— Ты показал мне силу, которую я не могу забыть.

— Я знаю это чувство.

— Позволь мне ощутить ещё раз.

— Хорошо.

— Но для этого нужны обе силы.

Из тени дерева вышел Адель. Молча. Сигара тлела в его пальцах. Дым поднимался к луне.

Они сели рядом. Взялись за руки. Остин — слева. Джек — справа. Адель — между ними. Энергия начала двигаться. Через хаос демона. Через пустоту медиума. Через бионику Джека. По кругу. Как кровь. Как время. Как Дао.

Краг и Прасковья проводили ночь вместе. На арене. Под открытым небом. Она сидела на камне. Он — рядом. Его рука лежала на её плече. Тяжёлая. Тёплая.

— Скоро наш отряд покинет крепость, — тихо сказала она.

— Жаль, что ты не можешь остаться со мной.

— Я должна сопровождать Остина.

— Ты права. Пророчество важнее.

Она повернулась к нему. В её глазах — боль. Но не слёзы. Витязи не плачут.

— Но я вернусь. Как только закончится война.

Огр обнял свою великаншу. Крепко. Так, что кости затрещали. Они дарили друг другу мгновения тепла. Свет луны. Свет надежды. Сияние рассвета. Новый день.

Лео и Полдник резвились на празднике. Они летали на золотой косе. Запускали залпы магии в небо. Голубые. Золотые. Алые. Звёзды зажигались и гасли. Смех разносился над крепостью.

Лео обнимал Полдника. Держался за него. Крепко.

— Не беспокойся. Даже если ты упадёшь — я поймаю тебя.

— Я не боюсь упасть. Просто не хочу отпускать тебя.

Коса Полудницы рассекала небо. Оставляла за собой мерцающий след. Полдник был счастлив. Как никогда.

Мария и Кано проводили вместе время за вином. Принцесса рассказывала о церкви Орлея. О прошлом. О боли. Кано делился своим. О бандах. О крови. О вере.

За это время они явно стали ближе. Свет Создателя объединил их. А также любовь к вину и азартным играм.

На утро Леоморд и Кано поставили церковь Создателя в Алаг-Толуй. Небольшую. Из дерева и камня. С простым алтарём. С распятием. И читали проповедь.

Бандиты, гоблины, орки и огры пришли помолиться. Слушали. Молчали. Кто-то плакал. Кто-то просто стоял. Смотрел.

Остин и Джек тренировались на арене.

— Твоя глобальная тишина — слишком сильный навык.

— Да. Но это база для поддержки.

— Ты прав.

— Бионик — тоже своего рода поддержка.

— Не тратьте время — сражайтесь, — скомандовал Адель и закурил сигару.

Они с Вариком пили вино. Гном налил в кружки. Тёмное. Терпкое.

— Ты строгий демон.

— Ты не знаешь ведьму.

Он кинул взгляд в сторону. Далия отпила глоток. Её полупрозрачная фигура мерцала в утреннем свете.

— Без пары царапин ничему не научишься. Мой ученик обучался в Чистилище.

Гном уважительно кивнул.

— Понимаю.

— К тому же там есть библиотека Легендарного Механика.

— Хотел бы я там побывать.

— Возможно, тебе это удастся.

Джек посмотрел на Остина.

— Возьми меня за руку. Я хочу показать тебе свой мир.

В медитации они погрузились в видение. Белый свет. Потом — звёзды. Миллионы. Миллиарды.

— Где это мы?

— Это ковчег Азаре. Я прилетел на планету Зион на корабле.

— Откуда ты?

— Из Асгарда.

— Молот Тора разбился о поверхность планеты. Варик приютил меня. А сейчас я не знаю, могу ли я вернуться назад.

Они ходили по огромному кораблю. За окном смотровой площадки — звёзды. Внизу — планета. Голубая. Живая.

— Что это?

— Это планета Зион.

— Твои воспоминания.

— Да.

Джек взял Остина за руку. Повёл по кораблю. Белая плитка. Раздвижные двери. Антуриум — площадь ковчега. Металл. Стекло. Деревья на клумбах. Имитация природы.

— Давай спустимся.

Они спустились по лестнице. Вниз. Где фонтан. Лавки. Станция метро.

— На ковчеге ходят поезда?

— Да. Он размером с планету.

Остин повернулся.

— Почему тебя не забрали?

— Возможно, они решили — раз корабль разбился, то и спасать некого.

Он посмотрел в глаза. Прямо. Без лжи.

— Но знаешь... Сейчас я улетать уже не хочу. Зион стал моим новым домом.

— Не уверен, что это хорошая идея.

Остин взмахнул рукой. Вокруг замелькали обрывки видений. Рабадон. Планета в огне. Некроманты. Война с феями.

— Смотри. Он расплавит планету. Они будут воевать с людьми.

Джек остановил слайды. На одном из них.

— Что это?

— Это воспоминания Бориса. Обрывок его кошмара.

— Давай посмотрим, что он скрывает.

Дом. Вечер. Борис входит. Убивает семью. Жену. Детей. А потом объявляет, что это сделали монстры. Журналисты. Камеры. Полиция. Борис с лицом жертвы.

— Они убили мою семью. Но обещаю. Я отомщу Куккарату.