Читать книгу Вечный дереализованный. Сад абстракций (Т. Шамета) онлайн бесплатно на Bookz (6-ая страница книги)
Вечный дереализованный. Сад абстракций
Вечный дереализованный. Сад абстракций
Оценить:

4

Полная версия:

Вечный дереализованный. Сад абстракций

Если он был фанатик-экологист, то где он находил экологически чистые продукты? Недостаточно было посещать травяную лавку или местный рынок, где лишь прикоснувшись к товару под бдительным взглядом торговца, он сразу понимал, что лучше этот товар не брать! И тогда, раз за разом, начинал сокращать число посещаемых мест. Можно было удалиться на какое-то (порядочное!) расстояние от города, чтоб найти «честного крестьянина» и заключить с ним договор. Стать его почти единственным чокнутым клиентом: зажравшийся и неплохо обеспеченный горожанин, которого не грех и надуть! И наконец, крайний жест – периодические поездки в дальний лес на подножный корм.

А Нейл, где-то далеко, подумал, что речь шла не о худшем из миров, окутанных невидимым обычным зрением темным туманом. Хотя едва ли это намного меняло дело. Если он не был отравлен, то энергетически истощен – несомненно. Конечно, он мог пополнить энергию не из еды, а другим путем! Ему всегда оставались ветер, солнце, энергия подземных источников и минералов! И когда Нэлл окончательно ослабевал, он уходил бродяжничать, далеко, очень далеко.

В той лаборатории он пробыл относительно недолго, но достаточное время, чтоб вызвать у своих коллег «полное к нему отвращение». Разумеется, это затрудняло их совместную работу, хотя его и не бойкотировали открыто. Затем наступил такой момент, когда злословившие смирились с его присутствием, как с неизбежным злом. Казалось, что он сам каким-то образом заставил их игнорировать его.

Особенно женщины... те буквально забывали о его присутствии, не сразу спохватываясь, когда разговор не вполне предназначался для мужских ушей! И однажды ему пришлось деликатно кашлянуть, чтобы вовремя остановить коллегу, начавшую переодеваться в его присутствии. Она смеялась, как девчонка, скрывая свое смущение, пытаясь понять, как такое могло произойти – не заметила его в упор!

Нет, он пытался установить какой-то контакт, но все его достаточно неловкие попытки проваливались. К примеру, выраженный вслух, никем не ожидаемый совет... И что еще хуже, оказывавшийся действенным, что приводило окружающих в полное недоумение! А он сам был уже не рад тому, что вмешался в чужие дела! Хотел бы он быть способным точно так же давать советы самому себе. Кажется, коллеги теперь развлекались тем, что время от времени намеренно тестировали его заданными врасплох вопросами. И немало удивлялись его способности отвечать «впопад», несмотря на отсутствующий вид.

Еще одна, более грандиозная глупость, совершенная им... Коллективный поход в местную кофейню: все вместе, поболтать в уютной атмосфере под музыку... Он согласился, хотя бы, чтоб не казаться параноиком, неспособным проглотить кусок в присутствии людей! Или жмотом, который не хочет платить за компанию, согласно устоявшемуся ритуалу.

– Пей, пока кофе не остыл, – заметил один из коллег, в то время как Нэлл делал вид, что слушает разговор, а тем временем прикрывал чашку рукой, ожидая, что жидкость испарится под ней! И получалось!?!.. К неподдельному удивлению коллеги он продемонстрировал фокус: пустую чашку... Ошибка за ошибкой! Тот выпучил глаза в недоверии, хохотнул в замешательстве.

И несмотря на это, какое-то время Нэлл искренне верил, что этих его усилий вполне хватало, чтоб установить со всеми по крайней мере ровные отношения. Пока однажды не прочел по губам говоривших на расстоянии что-то, что ему не следовало слышать: «Инопланетянин!..». Он не был вполне уверен, что читал по губам и даже не знал, как это у него получилось, но он каким-то образом слышал! Существует же феномен «бессознательного видения» у людей с повреждением зрительной коры. А у него было бессознательное слышание! Теперь Нэлл знал: за глаза oни называли его «инопланетянином», и это прозвище уже закрепилось за ним.

Он не принял произошедшее слишком всерьез, хотя вскользь подумал, что, действительно, пора увольняться!

Видно, он только и делал, что увольнялся. Где он жил и работал до сих пор? Какую вел жизнь?.. О которой ничего не знал! И даже если он был «космическим подкидышем», полным сиротой, то хоть кого-то из прежней жизни должно было интересовать его исчезновение?! Но может быть, у него не было даже приемной семьи, и не было никогда никаких друзей. Никого... Никаких доказательств его прежнего существования!

Какой-то голос... даже голоса... возникали внутри него временами, неясно шепчущие что-то, неразличимые слова непонятно на каком языке. Они смущали его, «земной Нэлл» боялся безумия. Ему снился какой-то сад... Это был даже не сон, что-то другое. Сад нереально огромный, бесконечный, прекрасный. Могло ли такое существовать где-то на самом деле?! И какой-то старик разговаривал с ним о чем-то. (А может, и не старик, седоволосый, но с удивительно молодым лицом. Удивительно знакомым!) Всё было странно.

... Инопланетянин? Они и не подозревали, до какой степени были правы. Странные сны наяву. Иногда прямо в лаборатории – где не положено отвлекаться! – на рабочем месте. Сидя на табурете лицом к стене, Нэлл молча созерцал что-то ненужное ему, а видел совсем другое. Однажды ему случилось увидеть без микроскопа молекулярный состав предназначенного для анализа образца! Молекулы «вибрировали»... Звучали особым звучанием, а он его воспринимал!

– Эй, что это у тебя там вспыхивает?..

Его окликнули, и он вздрогнул внутри, сходу бросил что-то про «отсвет», не вдаваясь в пояснения, не оборачиваясь. Но внутри себя замер. Он заснул?.. Уши слегка заложило, как ватой. Мир вокруг замедлился. Ему казалось, что его глаза действительно испускали короткие вспышки! Всего лишь отблеск на стеклянной посуде, а он чуть было не поддался воображению. Может быть, ультракороткая волна?.. Он обладал способностью к эхолации, как летучие мыши?! (Нэлл иронизировал.) Рамановская спектроскопия? Световая волна, упавшая на молекулу, передает ей или забирает у нее часть энергии. Молекулы вибрировали, звучали, почти как музыкальные ноты, а он узнавал их! «Видел» одними глазами!

Нэлл поднял глаза, улавливая свое смутное отражение в щитке ламинарного шкафа ниши для стерильных работ. Зачем он здесь..? Может быть, именно для этого: чтоб понять что-то о себе самом! Зрение у него было отменное, он видел невероятно далеко и вблизи, даже мельчайшие пылинки. Но имело и странный дефект: его собственное отражение словно плыло, мутнилось...

... Он был один в лаборатории и изучал образец биологической ткани... собственной! Если это был сон, то это был «биологический кошмар». Кошмар по-своему восхитительный. Нечто, что могло бы произвести революцию в научном мире, если б только речь не шла о нем самом, его собственной микроанатомии! Нэлл старался не поддаваться панике, сохраняя трезвость суждения. Следовало провести все комплексные исследования. Обычное изучение характеристик поверхности: электрические и магнитные свойства структуры, молекулярная композиции отдельных частей, миграция и превращения в ней веществ... – дело далеко не минутное. Но какой в этом смысл? Подобного не должно существовать, и точка. Бред! Результат его хронической бессонницы! Ночью он не засыпал по-настоящему, а просто на время забывался и блуждал, блуждал где-то...

Он слышал про человека, который не спал годами, однако тот в течение дня то и дело незаметно для окружающих отключался на считанные мгновения, то есть, по сути спал. Сейчас он, Нэлл, закроет глаза, откроет их снова, и – ничего нет! Ущипнуть себя и «проснуться»! Нэлл не пошевелился и не закрыл глаза. Тошнота. Подобие тошноты. Подсознательное отвращение к этому миру, неприятие его, недоверие, выливалось в отказ от еды и питья, не позволяло расслабиться и уснуть! Но если это еще можно было как-то обьяснить с психологической точки зрения, то как обьяснить... полное отсутствие физиологических потребностей? Как он, биолог, обьяснял себе это?!

Нэлл поднял глаза и посмотрел на телефон, зная, что сейчас, в эту самую минуту, аппарат зазвучит. И знал, что не ответит, потому что у него было слишком мало времени. С минуты на минуту мог кто-то войти в комнату! Сегодня он приехал в лабораторию чуть раньше, но не настолько рано, чтоб вызвать подозрение на проходной. Ну естественно, он знал, всё происходящее здесь находилось под неусыпным контролем телекамер: система слежения тщательно мониторировала здание, хотя их лаборатория не относилась к категории высокого биологического риска! И тем не менее в их исследованиях существовала какая-то темная сторона под прикрытием внешне банальных лабораторных работ. Несмотря на официальный низкий уровень биобезопасности, вход в некоторые лаборатории был строго ограничен. Но никто из его коллег, по сути неплохих специалистов, похоже, даже не пытался вникнуть в суть происходящего.

Чем именно они здесь занимались? Он думал об этом в автобусе, по пути в лабораторию. Возможно, при приеме на работу они все подписали обязательство о неразглашении служебной информации. Вероятно, существовали какие-то предписания, ограничивавшие его и коллег в обсуждениях, выходящих за узкие рамки их должностных обязанностей. И он тоже подписал что-то, о чем начисто забыл?!..

Тем не менее, казалось, они не занимались ничем, что можно было бы назвать странным: исследовались в основном ферменты разной специализации, а в частности, гликозилаза NEIL1 и ее семейство. Гликозилаза, участвующая в исправлении дефектов в структуре генетической информации, распознающая и удаляющая повреждение, – чрезвычайно важная в своей ключевой роли. NEIL1, его почти тезка, – забавное совпадение, вызывавшее, разумеется, неизменные шуточки со стороны его коллег.

Фермент действовал в природе спонтанно: распознавал повреждение, удалял его и способствовал быстрому восстановлению «кристаллической структуры» ДНК. Сохранял целостность генома и был безупречен в своей работе по сравнению с хитроумными методами, изобретенными в лаборатории!

Но проект, которым занималась их лаборатория молекулярной иммунологии, официально назывался по-другому: «Разработка новых идей в области регуляторного ацетилирования белковых ферментов». Речь шла о другом механизме, связанном с белком p53. Его называли еще «стражем генома». Один из регуляторов энергетического метаболизма, генов, ответственных за энергопроцессы. В случае серьезных повреждений он был способен активировать гибель клеточной ткани.

Логика в их работе была примерно такой: по некоторым данным p53 мог взаимодействовать с Neil1, и в условиях нелетального стресса Neil1 тормозил его активность, способствуя выживанию организма. Правда, требовались еще дополнительные исследования. А следующей целью было моделирование работы новых, мощных ферментов, с помощью которых можно было бы создать еще один уровень защиты генетической информации. Гипотетическая третяя, четвертая, или даже пятая линия защиты.

В общем, казалось, ничего странного, и тем не менее Нэлл задавал себе вопросы... Кого-то особенно интересовало взаимодействие «стража генома» именно с ферментом Neil1, ферментом, отказавшимся от цинковой зависимости в результате мутации, произошедшей в далекую геологическую эпоху.

(Мелькнула смутная мысль, пронеслась стремительно: «Цинковый мир! Пришедшие... Безумная космическая глушь...» И – угасла мгновенно.)

Чем конкретно занимались соседние с ними лаборатории? Их было около десятка. И в каждой велась какая-то параллельная работа. В лаборатории, которую он посетил по одноразовому разрешению, изучали белки гомологичной рекомбинации... Как он это узнал? Паранойя: ничем не объяснимая мысль сама пришла ему в голову!

Изучались белки, восстанавливающие повреждения генома с помощью здоровой геномной последовательности, в том числе принадлежащей другому организму. Это было относительно новым направлением исследований: использование доноров. Для восстановления структуры, которую организм не мог восстановить самостоятельно, применялся материал, полученный ксеногенным путем, если донором было животное, и аллогенным – если им был человек. Однако на тот момент рекомбинация была еще достаточно сложным и небезопасным процессом. Между тем, казалось, руководство всего научно-исследовательского учреждения не имело единой четкой стратегии и буквально «блуждало в потемках».

Заблудившиеся в трех соснах, совершенно дизориентированные... В какой-то момент у Нэлла вдруг возникло четкое ощущение: это не он бредит, а вокруг него все спят наяву! Он был единственным, кто не спал. Высшее звено управления казалось заторможенным, а рядовой персонал с «промытыми мозгами» работал совершенно механически. В то время как он... был порядочным мизантропом!

Но в конце концов, что интересует больше всего рядового сотрудника? Работа?.. Нет, конечно. Каждого человека интересует прежде всего его личная жизнь, интересует заработок, и кое-какие интрижки на месте работы. Вот и организуются корпоративные праздники и прочее, служащее для сплочение рабочего коллектива, дающие возможность руководству промониторить настроение персонала.

Настоящий кошмар для интроверта! Совместный выезд на природу, гриль... это он еще как-то переносил. Хуже дела обстояли с ужином в ресторане, с финальным караоке. И еще игры... Для Нэлла это было настоящее испытание: вместо того, чтобы помогать адаптации вновь прибывшего, лишь усугубляло его положение. Возможно, с ряда работ он уволился из-за одних только празников в коллективе! Проскользнувшая мысль была иронической, Нэлл был еще и немного циником!

В любом случае он предпочитал спокойную, уединенную работу. А это психологический склад, отличающий тип сотрудника-свободолюбца. И в этом смысле традиционная лаборатория, наверное, могла бы быть местом для него, но не была таковым! И здесь существовали перерывы, свободное от работы время, которое следовало почти неизбежно посвятить общению. Построении команды в работе или в игре, участие в миссии, квесте...

Квест, поиск выхода и бегство, – последнее звучало для него странно знакомо. Игроки попадают в некую ловушку, состоящую из ряда комнат, откуда им следует вовремя выбраться, не прибегая к помощи администрации. Это напомнило ему что-то тягостное! Какой-то его повторяющийся сон, не вполне сон: бег по лабиринту, бесконечные комнаты, коридоры, лестницы... Только то была совсем не игра! Нэлл просто ушел с мероприятия, не потрудившись никому ничего обьяснить.

Рассказы о себе – типа «аутинга» – всё это было, явно, не для него, не приближало его к окружающим, а только лишний раз подчеркивало его непохожесть и обособленность. Но он пытался!.. Нельзя сказать, что он совсем не пытался. Однако вынужденное участие в квесте было для него как бы последней каплей.

Он предпочел бы выезд на природу, пусть даже с коллективной греблей на байдарках! А еще лучше, одиночное бегство. С этим он, наверняка, справился бы!

Чей заказ они выполняли?.. Кажется, так повторялось уже не раз: рано или поздно он начинал задавать вопросы, и мысли его как будто прояснялись! Но на этот раз его вопрос был обращен к одному из работавших с ним в группе: что тот знает о происходящем в их научно-исследовательском центре? В ответ на какую-то долю мгновения Нэлл увидел... нет, это было не удивление... пустые глаза человека, совершенно пустые! По сути, уже после того разговора ему не стоило больше сюда возвращаться.

Растущее смутное чувство тревоги. Опасности! Но назавтра Нэлл все-таки приехал рано утром в лабораторию. А пока ехал в автобусе, видел неким внутренним зрением – поверх ускользавших за окном автобуса улиц – сцену того, «что должно было случиться»... Может быть, он проник в эту темную организацию намеренно, чтоб саботировать работу?! Может, настоящей целью его было проникнуть на другие этажи, в другие лаборатории, чтоб узнать, что там происходило?..

Он видел себя, снимающего лабораторный халат и выходящего, с вечной пачкой сигарет в руке, под пристальным взглядом одной из сотрудниц, оторвавшейся от наблюдения в микроскоп. Та, что еще совсем недавно следовала за ним по пятам на улице, прячась за каждым углом!

Однако, он не был уверен, что это произойдет именно так: будующее всегда многовариантно.

– Подожди... Это что?!.. – кто-то позади него издал изумленное восклицание. Нэлл знал, кто: «Вечно-сующий-свой-нос»! Как он мог не заметить его появление?! Он, всегда знавший, что происходит у него за спиной! Склонившись слишком близко к нему, тот смотрел поверх его плеча на монитор; Нэлл едва сдержался,чтобы не оттолкнуть его в сторону, воротило от смеси тяжелых запахов, следов бритья и душа. И в следующий момент он уже стоял на ногах напротив коллеги. Абсолютное спокойствие. Просто молча, пристально смотрел ему в глаза. Очень прямо, очень пристально и очень спокойно.

Тот пробормотал:

– Не понимаю...

Явно пытаясь припомнить, зачем остановился у его стола и что хотел у него спросить. Теперь Нэлл не только прочитывал пустоту в глазах человека, он обнаруживал в его голове подобие вязкого мрака, которым тот не управлял. Но если Нэлл был способен каким-то образом ощутить этот заслон, значит... он сам был от него свободен?!

(Слово «заслон» привело в смущение «того другого Нейла», где-то, в каком-то далеком саду...)

Нэлл был дизориентирован, мысли летели. Что если его присутствие здесь было совсем не случайным?! Его амнезия имела какое-то отношение к происходящему?.. Что если его специально «привели сюда за руку», как тогда?.. Как тогда?.. Он сам не знал, о чем он думал. Бред! Но что бредом не казалось, что-то вполне реальное.

Реальное?.. «Космический корабль»! Они набирали в состав экспедиции обладающих его способностями. А он от чего-то бежал! Что за «космическое безумие»?.. Какой-то эксперимент. Он нуждался в той экспедиции, потому что не имел никакого другого выбора. Не имел?.. Никакого!

Мысли замелькали молниеносно. Но у него не было времени разбираться, было ли его присутствие здесь пилотированным кем-то, или это была очередная вспышка его личного безумия. Ощущение опасности было теперь четким и словно запульсировало внутри него, неожиданно резко!

Раньше его шестое чувство если не молчало, то не было настолько отчетливо реальным, теперь же как будто упала последняя завеса. Интуиция, которой Нэлл-Нейл привык доверять, советовала не возвращаться домой. В конце концов, там, в чужой квартире, не осталось ничего, в чем бы он нуждался. Уходить. Прочь отсюда! Из лаборатории, из города!..

Он снял с себя халат и, замедленный как во сне, забрал свой образец из сканера, едва кивнул еще не пришедшему в себя коллеге, кинул какое-то банальное обьяснение. А внутри посоветовал ему еще раз забыть обо всем и о нем тоже забыть! Слова, мысли растягивались вязко. И пока Нэлл шел по коридору, ему казалось, что он идет вброд, против течения. Это ощущение замедленности, заторможенности не исчезало, словно само это здание... сам этот мир... пытались задержать, не дать ему уйти. Когда он вышел, город вокруг был как будто подернут дымкой, погружен в мутный, серый свет. А это опять напомнило ему что-то другое... Такая игра! Не вполне игра. Нет, не квест. И не сон. Странное здание без границ, но всё же не бесконечное. «Дом-ад», как он его называл. Выход за его пределы означал относительную безопасность. Серый город вокруг. И нужно было замести следы: свернуть, еще раз свернуть на следующую улицу!

Дом-ад... Нейл, бегущий по коридорам, раскрывающий двери комнат почти наугад, спускающийся бегом по лестницам, прыгая через ступени, почти уже летя. «Прежде чем они успеют... Cкорее!» Они! А он – еще мальчишка...

8. Совсем не игра. Эскейп...


... Нет, это была совсем не игра! Он, еще мальчишка, брел по городу, рассуждая сам с собой. С кем еще он мог говорить?! Как он относился к этому городу и к людям, которые ему тут встречались... Хороший вопрос! Да, он устал, порядком вымотался от всего окружающего, но пока он еще здесь. Думая так, Нейл устремил взгляд вглубь двора, потом пересек его, на всякий случай оглядываясь по сторонам. Двор, хоть и зеленый, был крайне запущенным: безликие кубы домов перемежались с пустырями и мусорками. Подводя итог, насчет городов...

Всё было порядком странно. Он же временами становился поневоле злым. Боги могут впадать в отчаяние? Что за странная мысль: про богов. Шел и вспоминал...

... Сначала они тащили его волоком, а потом бросили «в пещерах» (так он называл их трущобы!), в пустой комнате, на грязном полу; просто решили, что он конченый. Они всегда плохо делали свою работу: как им и полагалось, тупо, а иначе, не оставили бы его одного. Те... другие, наверняка, не оставили бы: они знали, на что он способен, даже полумертвый! А на что он был способен?..!

И, что странно, до сих пор он сумел каким-то образом избежать любого контакта с ними. Так он их называл: просто «Они»! Однако никто ничего ему не гарантировал, здесь никому нельзя было доверять.

Нет, всего лишь показалось!.. Кажется, путь был свободен, и всё же его сердце временами принималось стучать. Когда Нейл был более-менее спокоен, он принимался рассуждать. В городах проще затеряться, поэтому он и оставался здесь, а еще потому, что не терял надежды найти какой-то выход. Который, несомненно, был спрятан где-то в дебрях городских трущоб...

И так он шел дворами. Дома были почти все одинаковые. Зелень... Попадались какие-то насаждения, типа «огороды у подьездов», но не тe, что могли бы привести кого-то в восторг. Пейзаж унылый, и настроение у него было ничуть не лучше. Но и жаловаться особо не приходилось. Ведь в нем еще оставался тот необходимый минимум «заряда», и в случае чего он сумел бы уйти по крышам. По крышам, в буквальном смысле слова, и еще по вершинам деревьев – лучше, чем зависнуть у всех навиду, над головами прохожих! Но в этом городе оставалось очень мало растительности и поэтому настоящим спасением были лишь крыши многоэтажек.

Иногда бывало очень нелегко заставить себя шагнуть в пустоту!.. Не умеющим летать такое нельзя посоветовать! Нейл-мальчишка стоял высоко над землей и смотрел вниз, а внизу толпились те самые тупые, которым временами было не лень поохотиться за такими, как он. Разинув рты, смотрели снизу вверх на него, стоявшего у самого края крыши, и комментируя, ждали от него чего-то... Прыжка?! Кто он был для них? «Бог»?! Захипованный бог... беспредельщик! Да нет, скорее какой-то маргинал... выродок! Раньше ему даже льстило или казалось забавным, что они глазели на него, но теперь он уже давно завязал с подобным ребячеством.

Когда он был не особо в форме – всё чаще в последнее время! – то любая стенка, городской сарай могли оказаться вполне подходящими в качестве стартовой площадки для взлета. Беда только в том, что он иногда оказывался не способным взлететь даже на уровень трансформаторной будки! А что толку шагать, приподнявшись в полуметре над землей, разве что не запачкаешь грязью ноги. Но случалось так, что ему приходилось собирать всю свою волю в кулак в считанные минуты! И если уж совсем ничего нельзя было сделать, то... То оставался лишь «трэйсинг», бег по стенам: стены, парапеты, заборы и перила... – что-то вроде городского экстремального скалолазания! И вот тогда, в каком-то смысле, спасали эти грязные, беспорядочные дворы и редкие деревья, которым удалось как-то выстоять, вырасти, дорасти до уровня третьих, даже четвертых этажей.

Они, “организаторы этой игры”, сделали из него неплохого паркуриста, бегущего фрираннера!

«Да нет, конечно, никакой не экстремальный городской спорт! И не игры, какое-то время так увлекавшие горожан: эскейп-бегство, квест-поиск... – так думал где-то за экраном Нейл, давно уже не мальчишка. – Что-то совсем другое, от чего мальчишка охотно отказался бы, если б только мог!»

Теперь он шел немного на авось, хотя направление всё же более-менее знал. Вот, очередной пустырь, свалка, а следующий крупный микрорайон на другой его стороне. Вокруг какой-то железный лом, разбитые шкафы, грязные, продавленные матрасы – хлам разного рода, и всё это поросло далеко не живописным бурьяном. Нейл взобрался на бугор и окинул взглядом поле чудес, воображая, как сейчас перелетит его длинными прыжками, отталкиваясь не от захламленной отбросами земли, а от воздуха. Проблема только в том, что пока он отвлечен и рассеян, нет до конца уверенности, что кто-то в этот момент не наблюдает за ним издалека. Кто-то, кто может поджидать его на другой стороне поля!

Но кажется, «администраторы»... подсказчики игры, на время потеряли его след! «Ладно, – сказал он сам себе, слезая с холмика, – нет необходимости нарываться, когда никто тебя на это не вынуждает!» В конце концов, он никуда не спешил и мог сделать крюк, дойдя до нужного ему места дворами, в обход пустыря.

И именно в этот момент его интуиция сработала мгновенно где-то на уровне солнечного сплетения. Нейл, ни секунды не раздумывая, резко свернул, буквально долетел до следующего угла, потом – через газон, полный сорняков, сокращая путь вдоль стены, где тянулась узкая отмостка, полоска разбитого асфальта. Пробежка через несколько кварталов совершенно безумная... «Успею!?!..» И под конец позволил себе остановиться, перевести дыхание: в самом деле, не вел ли он себя, как параноик?! Потом собрался и... И отталкнулся от земли!

bannerbanner