Читать книгу Вечный дереализованный. Сад абстракций (Т. Шамета) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Вечный дереализованный. Сад абстракций
Вечный дереализованный. Сад абстракций
Оценить:

4

Полная версия:

Вечный дереализованный. Сад абстракций

– Можно сказать, что мы занимаемся «миротворческой деятельностью». На Земле и среди растений нет согласия, да и души растений тоже не все одинаковые! – заметила его подруга, как бы подтверждая его мысль. – А мы в каком-то смысле укрепляем земные растительные сообщества.

Пока она это говорила, Нейл не мог оторвать взгляд от горящей пряди ее медных волос, от позолоченного вечерним светом бледного, неизъяснимо прекрасного лица.

– У каждого растения свои предпочтения, – продолжала она, игнорируя его земное восхищение. – Это различия в энергетике, вплоть до полной их несовместимости, вплоть до войн! В Райском саду наше вмешательство было неизбежным: нам пришлось ограничить претензии некоторых и удовлетворить законную необходимость других. Но это лишь устранение дисгармонии и внесение гармонии там, где она возможна. Впрочем, – добавила она задумчиво, – ты знаешь, мы никогда не участвуем в войнах временных миров... И тем более не участвуем в них на чьей-то стороне!

Она говорила, а Нейл смотрел на нее и думал: как он отыскал ее в Саду?.. Она исчезла на пороге дома их друга Кайта, не сказав ни слова.

Конечно, нет! Он не хотел, чтобы кто-то вовлекал его в дела, которые его не касались. И уж тем более не хотел становиться для кого-то «черным ангелом»! «Но мифические боги, те, кажется, были полностью вовлечены в земные дела», – и Нейл хмыкнул про себя, вскользь припоминая разные мифы.

Однако, он был удивительно рассеян, если вдруг оказался здесь, разговаривающий с ней как ни в чем не бывало и не мог припомнить момент их новой встречи!

Подобный мирный пакт был бы не плох для всего этого мира! Нейл наметил на губах улыбку и внутри задал самому себе вопрос: «Всем временным мирам свойственны подобные жар, буйство, необузданная энергия хаоса? Или эта Вселенная особо молодая, кипучая, незрелая и неопытная?»

– Ну и кого же, из такого мира, «боги» могли бы принять в свой «Ноев ковчег» для спасения и отправки в истинный Рай? – он задал этот вопрос с долей иронии в голосе. Однако Малива ответила ему вполне серьезно, оглядывая нависающие над ними, полные горящих плодов ветви:

– Конечно, мы могли бы полюбить особенно какой-то земной вид и привести его к той гармонии, которая позволила бы ему вечно пребывать в райском мире. Но это было бы уже не вполне земное, а высшее, сказочное для Земли, животное или растение.

Или человек! Могли ли боги преобразовать точно так же и полюбившегося им человека? Сделать его «богоподобным». Сделать из него такого же, как они сами, бессмертного космического бога! И дать ему шанс жительствовать в тех райских мирах, о которых сам Нейл ничего толком пока не знал. (По причине своей амнезии, разумеется!) А она качала головой, задумчиво отстранённая:

– Нет, Нейл, нет... Одного желания для этого совсем не достаточно! Нужно быть способным поддержать в себе незатухающую искру Вечного Духа. А для этого человеку нужно было бы преобразоваться, и он не был бы уже прежним земным существом!

И снова какое-то воспоминание открылось в нем...

Он, Нейл или по-земному Нэлл, где-то там, в одном из миров – сидел перед компьютером и в рассеянности глядел на экран, на упрощенную схему процесса компиляции. Проще говоря, метод перевода кода, написанного человеком, на язык, понятный машине. И что-то всё это ему напоминало... Не говоря уже о странной, почти магической символике цифр!

Итак, для перевода требуются два этапа: анализ и синтез. Анализ разделяется на три фазы: разбор кода, чтение и постижение смысла. Потом следуют две фазы синтеза: генерация промежуточного кода, генерации нового машинного кода. Три и две... Три в нумералогии – это знак точности и совершенства. Двойка означает энергию, обьединение; два – символ Луны, руководящей Землей. Три плюс два – пять. Что означает число пять?

«Ну, не совсем... примерно так...» – и Нэлл слабо ухмыльнулся. Возможно, всё это была лишь его фантазия! В конце концов, количество фаз анализа и синтеза могло варьироваться. (А еще факультативно существовала предварительная обработка файла перед предоставлением его компилятору.) И, в конце концов, всё это было всего лишь упрощенное описание процесса, которое, конечно, не учитывало все его технические тонкости.

Пять, в нумерологии, – путь, жизнедеятельность, накопление опыта.

«Итак, – думал он – из исходного кода получен конечный. Начальный и конечный... А это еще два, добавленные к пяти, итого семь».

Мистическая, магическая семерка! Семь дней, во время которых меняется облик Луны, переходящей из одной своей фазы в другую, и при этом оказывающей влияние на жизненные циклы Земли. Семь составляющих человека, семь его оболочек, от его физического тела до его истинного «Я». Видимо, Единый Вечный (Великий Программист), любил особенно эту цифру! Нет, Вечному не нужны слова и цифры, он там, где тишина и пустота. А компилятор, кто он? Демиург. Благодаря ему программы оживают. У каждой временной Вселенной есть свой Демиург, переводящий сны Великого Программиста на язык временного мира!

Но, кажется, этому миру должен был быть присвоен совсем другой номер, не семь, а...

«Ну да, восемь! – сказал он себе. – Борьба между материей и духом. Мир-материалист, жадный до власти доминатор, тиран!» Семь – сгенерированный новый код, восемь – его оптимизация».

Помимо того существовали еще некие «интерпретаторы»: исполнители, читающие построчно программы. А они кто?.. Люди, конечно, – синхронные переводчики реальности в режиме настоящего времени. Не трудно было догадаться, что следующая цифра девять означала «миссию земных людей и освобождение»!

Нейл ухмыльнулся тому бреду, что лез в голову Нэллу!

Земной Нэлл был по духу скорее гуманитарий, чем технарь. Но он был разносторонним гуманитарием, всегда готовым по необходимости сменить профессию: простой дизайнер или тестировщик – на случай полной отчаянной безвыходности! Но никогда, без сомнения, он не смог бы стать программистом, ни даже простым кодером, выполняющим работу по инструкции, или айтишником, занимающимся технической поддержкой и консультированием... И даже скромным верстальщиком, преобразующим проект в код, не смог бы стать! По простой причине: всё это требовало контактирования и командной работы, а его совсем не привлекал контакт с машиной, но еще меньше – контакт с коллективом людей. Своего рода социофобия!

Существует такое понятие как «зацепление между частями программы». И больше всего ценится независимый, прочный, внутренне связанный модуль, слабо зацепленный за другие. Что было прямой противоположностью работе самих людей, предпочитавших работать в связке. То, что для программы дефект – для людей сила. Работающий в одиночестве человек слаб.

«Свобода от излишнего сцепления с окружающим людьми – это совсем другая ступень существования», – заметил себе Нейл. И ему пришла в голову странная мысль: обладание некой духовной искрой, это и есть пример особого вида внутренней связности. Что-то, позволяющее поставить на первое место собственное «духовное Я», а на второе – связь с окружающими тебя в этом временном мире. Чем меньше связи с Создателем временного мира, тем больше потенциальной связи с Вечным Единым!

«И еще, совершенно особый случай, – подвел он логический итог своему причудливому размышлению, – полная непривязанность ни к одному из временных миров: это сиддхи!»

Вероятно, он мало что смыслил в языке информатики, но и для простого гуманитария было достаточно очевидно: тело работает как конденсатор, накапливающий и отдающий энергию... И коммутатор, который направляет данные между своими портами ввода и вывода... Гормоны, в роли посыльных и оповестителей, переносят эту информацию в разные части тела, сообщая его администратору, некому «теневому человеку», о наступающем разладе. Всё больше сбоев в работе системы... магнитная сфера размагничивается, и тело распадается!

– Теневой человек? – переспросила его подруга, чуть улыбнувшись, задумчивая и слегка отстраненная. – Который знает и видит гораздо больше своего физического тела...

Потом добавила, совсем как девочка, протягивая ему пылающий у нее в руке помидор:

– Правда, красивый?..

Казалось, плод интересовал ее больше, но представлял для нее скорее эстетический интерес. Теперь они оба говорили на странном смешении мелодичных и шепчущих звуков. Нейл слышал как бы со стороны собственный голос, модулировавший поразительно мягкие, гармоничные звуки. И не знал, что это за язык, но мог оценить звучание произносимых им же самим слов. Струящиеся, они словно соскальзывали с его губ, а он с легкостью выбирал нужные сочетания!

Но если они никогда ничего не ели, – казалось так! – то почему от одного только взгляда на сочный плод, во рту у него возникло ощущение кисловато-сладкого вкуса древесного помидора? И так или иначе, всё то бесконечное время, проведенное им «в мирах», он должен был чем-то питаться?! Сомнение не замедлило вернуться, даже если в последнее время оно возвращалось гораздо реже: казалось, он начинал постепенно во всё это верить!

И в памяти своей он... где-то там, далеко, сам не зная где... надкусывал обычный помидор, теплый и зрелый, и ощущал его сок брызжущий из мякоти, еще хранящей терпкий аромат нагретого солнцем растения. Хрустящая плоть помидора! Не являлось ли это своего рода преступлением? Но разве не для того растениями созданы плоды, чтобы подарить их плоть кому-то, а взамен обеспечить своим детям-семенам освобождение и распостранение!

По крайней мере, растение не протестовало, а помидор не жаловался, не кричал и не страдал. И возможно, был бы даже осчастливлен такой привилегией: быть избранным и съеденным «богом»! А не гнить на земле и не разлагаться в пищеварительном тракте какого-нибудь ничтожного чистильщика материи, и тем лишь удлинить циклы своих земных страданий! Перейдя таким образом сразу в лучший энергетический мир. Нейл опять ухмыльнулся. Ну, если это помогло бы помидору пройти его «кармические циклы на Земле», то он был готов облегчить его судьбу... и даже без соли!

Поднес плодик к губам, ощутил его аромат, но не надкусил, вспомнил, что, в отличие от настоящего помидора, тамарилло следовало прежде очистить от кожуры. Для обычного помидора пригодилась бы еще и щепотка соли. И вот другой вопрос! Потребляли ли сиддхи солевые кристаллы? Соль – электролит, проводящий ток в крови живых земных существ, влияющий на физиологические процессы в организме.

В результате его намерение сьесть помидор-цифомандра так и осталось теоретическим. Нейл не был голоден. А Маливы слегка улыбнулась; у нее были прекрасные белые зубы, вполне соответствующие канонам земной красоты и целесообразности. Сиддхи были вынуждены принимать эталоны временного земного мира? Однако, ему, вернувшемуся после долгих блужданий по альтернативным земным мирам, было некомфортно думать о себе, как о «лишь принявшем вид человека»! Она проговорила, смеясь:

– Нейл, наше тело совсем не иллюзорно!

... Каким был вид пришедшего и оставшегося? Оставшийся проснулся в полном одиночестве на еще необитаемой планете и заново создал себя! Естественно, условия на Земле были совсем другими, и его новый организм тоже должен был в чем-то отличаться. Он отличался и от прежнего, и от того, каким он был сейчас.

Нейл вдруг понял, что стоит, будто зачарованный, один на кварцитовой дорожке. А Малива, успевшая уйти вперед, приостановилась и оглянулась на него издалека. И случилось что-то... На мгновение его словно ослепило... Что-то, что он не смог бы описать земными словами!

5. Душа – акционер, лишенный права голоса


... – Кто были сиддхи до того, как они стали... сиддхами? – придя в себя, спросил он издалека.

– Просто люди из другого мира! – ответила она, ожидая, когда он подойдет ближе. Он уже слышал подобный ответ. Теперь, идя среди сухих трав, поднимавшихся по обе стороны тропинки, Нейл задумался. В последнее время ему удалось восстановить некоторые свои воспоминания. К примеру, вспомнил, что он, его брат Тарис и Малива выросли вместе в Райском саду. Сейчас те двое, похоже, жили вместе. Однако у сиддхов было совершенно другое понятие семьи, а он так и не понял до конца в чем именно заключалось это отличие.

Прекрасный бурьян, росший вокруг тропы, был по-своему красив: настоящие произведения искусства, созданные природой. Полные семян колючки, золотистые и ржавые стебли, высушенные солнцем, а среди них выделялись пучки зеленой травы и только что распустившиеся цветы.

– Но чем они отличались... те люди? – проговорил Нейл, подходя к подруге.

– В совершенном знании себя, – сказала она, бросив на него взгляд, и добавила: – Ты знаешь, что земные существа не хозяева себе, их телами управляют боги микрокосмоса. Не знающие покоя! Вечные войны, доводящие иногда до гибели.

Да, он когда-то думал об этом. Тела самовоспроизводятся, передавая наследственную информацию от поколения к поколению. Своего рода эстафета! Подобно тому как одна хозяйка передает другой хозяйке кефирный грибок, симбиоз дрожжей и бактерий, для получения напитка, богатого микроорганизмами. Грибок может быть использован до бесконечности, при правильном его сохранении. Конечно, сравнение было неточным. Но, так или иначе, и организм человека принимает эстафету от предшествующего поколения и передает ее следующему. Бесконечная эстафета, в которой тело – коридор, в пределах которого передается палочка. И кто же ее настоящий управитель?

– Земным созданиям не хватает именно этого: владения собой, – повторила его подруга. –

Когда колония микроорганизмов прекращает свое недолгое существование, временная личность теряет свой дом...

Однако космическая душа, заключенная в теле, похоже, совсем этому не огорчалась. И оторвавшись от своей временной скорлупы, кажется, наконец осознавала, что этот мир совсем не тот Рай, который она искала! И что ее интересы не вполне совпадают с земными интересами личности, роль которой она недолго исполняла.

А затем... Затем душа погружается в забвение, тоже временное, или в яркий сон, перед тем, как ее снова сюда вернут!

... Стояла тишина. Кристальная вечерняя тишь, такая прозрачная, что казалось можно было бы услышать голоса, доносящиеся из самого дальнего уголка бесконечного Сада.

Но голосов не было слышно, словно они находились одни в зачарованном и совершенно пустынном месте: только он и Малива. И еще где-то был вернувшийся к своим снам-не снам Кайт, даже не попрощавшийся с ним! Где-то порхала темноволосая «фея», Дайга, беседовавшая с говорящими деревьями (рассерженная на Нейла за то, что он назвал ее девчонкой!). А парень Толис упорно разыскивал ее повсюду, как самый обыкновенный земной влюбленный. Тарис... брат, метал где-то молнии, «разгневанный бог»! Его отец, Ольсмин, уравновешенный «молодой старик», медитативно спокойным шагом шел по тропам Сада. И мать, прошедшей ночью успокоившая его перед сном, как маленького... А он наутро с такой легкостью растратил подаренную ею энергию, носясь в безумии по лесу за неким несуществующим созданием и в поисках какого-то странного озера!

И сейчас ему казалось, что мать ждет его за каждым новым поворотом тропы. Но каждый раз, когда он сворачивал, она исчезала.

А старый Рудсмик?.. Так похожий на человеческого мага из земной фантазии. Маленькая Ольдинка, играющая с прирученной рыбкой и говорящая загадками. И еще другие, сто сиддхов, затерявшиеся где-то в Саду, погруженные в свои сны... Те, что прошедшей ночью исполняли вместе с ним, Нейлом, свой странный подлунный маскарадный танец, под шелест воды и звучание поющих фонолитов! Он никогда не был до такой степени романтиком. И никогда прежде не подумал бы, что способен присоединиться к чужому празднику и танцевать, надев маску. Если только всё это не приснилось ему!

Нейл думал о следующей приближающейся ночи, невероятно длинной, как прошедшая: кажется, за пределами Сада тем временем прошло полгода! Следовали ли те немногие животные, рыбы, птицы и насекомые, населявшие Райский сад, его необычному, странному ритму жизни? Может быть, они впадали в своего рода анабиоз, чтоб уступить место ночным обитателям Сада, тихим, фруктоядным симбионтам. Не хищникам и не паразитам, чего, конечно, не бывает в Раю!

Тем временем они шли через рощицу, он и его огневолосая подруга, одетая в светлое платье, с корзинкой, полной фруктов и трав в руке. Куда она исчезла прежде, ничего ему не обьяснив, и откуда снова появилась? И куда теперь исчез их друг Кайт? Был ли вообще тот их длинный разговор в иллюзорной библиотеке у воображаемого озера, в котором они умудрились даже искупаться?!

До сих пор Нейл так и не спросил у нее ничего конкретного, как не спрашивал ее о личной жизни, а вместо этого задавал все эти нелепые вопросы. Ну да, конечно, всё было и без того ясно! Его брат Тарис понял, что любит подругу их детства и в настоящее время они... Создали свою семью? Вели хозяйство по-земному? И у них была дочь. Или... Или Нейл ничего не смыслил в странных отношениях сиддхов

Малива не шла, а почти скользила по тропе рядом. Нейл попытался представить свою подругу в роли жены и хозяйки дома, жены его брата и матери Ольдинки... Почему ему было так трудно вообразить их обычной семьей?!

Иногда она вдруг оказывалась далеко впереди него: как будто Нейл, сам того не замечая, приостанавливался и на какие-то мгновения забывался, а она тем временем продолжала идти вперед. И когда он спохватывался, ему казалось, что зелень вот-вот поглотит ее, и она опять исчезнет. Как исчезла та девочка, Дайга: закончив свою сказку, вдруг словно растворилась в Саду... Как с усмешкой уходил будто в пустоту раздраженный Тарис, и Нейл ни разу так и не смог его удержать! И отец, сопровождавший его (еще только вчера!) через лес к Саду, неожиданно удалялся и за пол-леса от него говорил с ним так, словно стоял рядом!

Нет, он не мог представить их обычными людьми. И сдавшись под конец, предпочел вернуться к фантазиям. Так чем же отличается аватар сиддха от обычного земного тела?..

Ему пришло в голову: «Если архаическая часть земного мозга управляет биением сердца и дыханием, а человек даже не задумывается об этом... А перелетная птица настраивает свой внутренний компас на день полета... Следовательно, сиддхи могли бы управлять своим аватаром, настраивая его, как минимум, на садовый день? Равный земному году!»

Он шутил? Может ли один разум заменить собой многочисленные «симбиотические разумы», коллективно управляющие всеми химизмами тела?! И если подобный организм существовал на самом деле, мог ли он считаться по-настоящему живым, с земной точки зрения? Впрочем, и понятия о живом у людей постоянно менялись.

Альтернативный организм, не зависящий от микроорганизмов, а подчиненный лишь своей собственной воле! На долю мгновения Нейл ощутил подобие пустоты внутри и тень вполне земной тошноты. Чисто умозрительная реакция, сиддха не могло тошнить. А ему пора было б решиться сделать для себя окончательный выбор: что, в конце концов, он думал о себе и о своих родных, живущих в Райском саду!

«Не помню, чтоб я это когда-нибудь делал! – невольно хмыкнул он сам себе под нос. –Программировал себя!» «Ты уверен?..» – спросил его внутренний голос, как всегда иронично. Тот временами встревал и издевался, даже если в последнее время всё реже. Однако он почему-то решил, что это сказала Малива. Рассеянный, поднял голову, снова только сейчас замечая, что подруга ушла вперед по тропе.

– Ты уверен? – окликнула она его издалека, повторяя вопрос.

– В том,что я жив?..

– Да нет же! – она смеялась там, поодаль. – В том, что ты до сих пор никогда этого не делал!

Ее голос отозвался эхом в Саду.

Совершенный разум, управляющий совершенным организмом? Неплохо! Иногда, после бесконечной полной бессонницы, ему действительно требовался необычный и очень глубокий сон! И, может быть, именно тогда он налаживал свои... энергетические узлы и каналы: чакры и нади?

– Чакры?.. Да, может быть, – она как бы взвесила пригодность найденного им земного слова. Потом добавила: – Родители зажигают в нас свет. Мужская и женская энергии во временном мире способны образовать как бы тонкую сферу, принимающую в себя земной код, переданный в записи на свете.

– Так просто! – заметил он с улыбкой.

– Но наша настоящая родственная связь – это больше, чем просто земной код! Это скорее энергия, еще не проявленная в физическом плане, – сказала она.

– Ну да... духовная близость? – заметил он, кивая и подходя к ней. – Вещь крайне редкая на Земле!

А голос шепнул внутри него: «На самом деле в нас есть четыре составляющих. Первая –преобразование чистой субстанции согласно земному коду. С помощью твоих родителей, разумеется! Их энергия, подаренная тебе, а затем ты уже сам становишься полным хозяином своего нового аватара. И наконец, дух внутри тебя... – часть Единого Вечного».

Если это была всего лишь игра, то он отлично справлялся с созданием и развитием фантастического сюжета!

Когда-то Нэлл земной, слышал слова проповедника, рассуждавшего именно на эту тему. Зачем человеку дана жизнь? И, конечно, тот имел на всё готовый ответ. Для опыта телесных чувств и реализации свободы выбора, для чего еще?! Опыт, который тело затем передаст духу.

Впрочем, насчет «духа» и «души» тот не был достаточно точен, употребляя их скорее как синонимы. Нэлл заметил это критично, но продолжал слушать. А проповедник восклицал: «Я живу, я чувствую! Как бы я знал без тела, что есть вкус, запах? Как прикоснулся бы к близким, которых я встречу потом, в другом облике?! Весь этот мой опыт я унесу с собой в другой мир!» Наверное, он имел в виду загробный?..

Дальше Нэлл уже не слушал его. Ему стало скучно, и он спросил себя с сомнением: действительно ли душа нуждалась в таком несовершенном, ненадежном, дающем сбои организме-колонии для прохождения земного опыта? (Колония... даже если на Земле это отрицалось!)

Обычно в любой колонии есть директор. Но в данном случае «теневой человек», строитель земного тела, кажется, почти ничем не управлял: ни настроениями, ни состоянием здоровья колонии. А любое внутреннее восстание могло заставить его бессильно наблюдать за творящимся беспределом, разбоем и хаосом!

«Или, – подумал Нейл, – возможно, в данном случае подошли бы больше термины строительной компании?..» Итак, теневой человек, присутствующий внутри физического тела – это некий проектировщик. Но и генеральный подрядчик, и координатор! И еще есть органы и их ткани... Грубо говоря, подрядчики и субподрядчики, выполняющие конкретные работы на строительной площадке организма. И есть заказчик, инвестор и «покупатель тела»: душа!

А он продолжал рассуждать. Разве душа, ради которой затеяно строительство тела, не должна была бы по окончании строительных работ вступить полностью в свои владения? Однако этого почему-то не происходило. Что означало одно: тело, построенное в соответствие с тем, что как будто требовалось душе, на самом деле не принадлежало ей полностью!

Строительные работы, никогда не заканчивались, и душа оказывалась не в роли хозяйки, а всего лишь временной приживалкой на вечной строительной площадке, где действовали свои законы и порядки. И не она отдавала приказы, даже если она представлялась, как главный, мажоритарный акционер. Ее просто лишали права голоса! «На самом деле, – думал Нейл, – похоже, существует еще некий незримый девелопер, организатор, тайно оркестрирующий все это дело от начала до конца. Расширяющий дело и получающий от этого свою прибыль: всё больше новых тел для сдачи во временную аренду душам!»

А сознание зависело от тела, хотя должно было быть наоборот: для высшей формы самосознания недопустимо быть гостем колонии низших организмов!

Но в одном тот проповедник был прав: бессмысленно пребывать в материи, не пользуясь ею. «Как бессмысленно находиться в мире, не понимая ощущения населяющих его существ», – подумал Нейл.

– Как мы относимся к еде?.. – спросил он наконец, глядя на свисающую с локтя его подруги изящную корзинку. Нейл ничего не ел, лишь пил нектары, уже два дня! Что соответствовало бы двум земным годам?!

Тем временем Малива была занята чем-то другим. Сплетала вместе сухие, длинные былинки серебристо-голубой травы, сизой овсяницы, разросшейся округло-пышными кустиками с метелками соцветий на залитом солнцем краю тропы. Ему казалось, что тонкие пальцы женщины буквально летали, нереально быстро, мелькая с неуловимой магической виртуозностью! Удивительное плетение было закончено мгновенно и оказалось предназначенным для него. Подруга сделала ему знак, Нейл протянул ей руку, и она закрепила у него на запястье соломенный браслетик. А он разглядывал необычайно изысканный и сложный узор плетения, вполне гармонировавшего с его рукой. Улыбнулся и кивнул, благодаря ее.

– Мы воспринимаем ее... скажем... тоньше, – проговорила она, как бы взвешивая слова. А он уже успел забыть о своем вопросе!

Ну конечно, всем известно: человек, который ест ради удовольствия, не набрасывается на еду, как голодное животное! А у пресыщенного теряется ощущение райского вкуса еды. «Впрочем, – решил он, – сиддхам, при том, что они почти ничего не едят, пресыщение едва ли грозит».

bannerbanner