
Полная версия:
Вечный дереализованный. Сад абстракций
Он уже подходил к городу, когда какой-то работяга, весь грязный и промасленный, с гвоздодёром в руке, окликнул его:
– Эй, Макс, сошел бы ты с рельс!
Нейл даже приостановился, удивленный не столько тем, что тот заговорил с ним – диалога с местными никогда не получалось – сколько намеком на то, что здесь еще ходили поезда. Однако, кажется, тот имел в виду всего лишь свою дрезину-углярку, стоявшую на путях, полузаросших травой. И пока человек тяжелым взглядом следил за его приближением, Нейл был почти готов продемонстрировать ему эффектный прыжок через вагонетку! И заодно проверить собственные силы. Но хорошо, что не сорвался и не сделал такую глупость. Во-первых, вот такой трудяга мог сдать его, не моргнув глазом. А во-вторых, что касалось сил, позже оказалось, что энергетически он был совсем на мели.
Тупые коллаборационисты, иногда они готовы устроить тебе ловушку по собственной инициативе. Он не знал, какой им был от этого барыш, но, казалось, это единственное, что они понимали: свою выгоду. Поэтому ему поневоле приходилось интересоваться тем, что у этих тупарей в головах! «Темные» игнорировали их, но когда им было нужно, использовали беспощадно. А те рождались и умирали одинаково просто. Иногда им можно было почти позавидовать.
И еще... Одно воспоминание заставляло Нейла чувствовать себя разбитым, без энергии, без сил. Как тогда, когда это случилось!
Они тащили его буквально волоком. Он почти не открывал глаз, а приоткрывая, видел всё мутно. Ему действительно было настолько плохо, или он был вынужден им подыгрывать?.. Рана не казалась ему такой уж серьезной, Нейл просто вел их игру! И при этом был еще способен думать, не переигрывает ли он, прикидываясь слишком слабым?!
Кто бы ни был тот, кто поручил им грязную работу (если это не была их собственная инициатива), он просчитался: тупари легко купились на его представление. И в конце концов Нейл получил именно то, что хотел: они бросили его одного, без охраны, в своем мышином логове. Иначе их дома, их кварталы, нельзя было назвать! Бросили, решив, что он всё равно не сможет никуда уйти. И даже не пнули перед уходом, как это у них полагается – бить ногами лежачего! – решив, наверное, что с него достаточно и того. Лишь гмыкнули и бросили что-то вроде: «Полежи пока здесь, бог войны!» А это было что-то вроде клички?.. И должно было ему как-то льстить?! Странно, но эти слова он слышал уже не впервые от таких, как они. Может быть, они уважали его, в каком-то смысле?
Сейчас Нейл, затянутый внутрь собственного виде́ния, был тем самым мальчишкой. А мальчишка не хотел знать, кем они его считали. Нет, не тупые, а те, другие! Те не оставили бы его одного, даже мертвого! «Но разве боги умирают?!» – подумал он.
«Бог войны»? Ну да, это случилось какое-то время назад. Его воспоминание было угнетающим! Просто он забрел туда, куда ему не следовало попадать, потому что часто бесцельно бродил повсюду. «Не такой», «путешественник», так это теперь называлось. На самом деле цель была: такие, как он, искали выход... Вернее, искали ходы. Странная вещь!
А то место, куда он забрел, было чем-то вроде резервации зомби в сельской местности. И чужакам туда доступа не было. Чужаки там очень плохо кончали!
Когда они двинулись на него, окружая плотным кольцом, Нейлу стало по-настоящему жутко. Положение было отчаянным! Он прочитывал обрывки мыслей у них в головах и предупредил по-хорошему, чтоб они оставили его в покое: он никому не хотел причинять вреда! И уж конечно он не страдал какой-то особой формой болезненно-пониженного настроения. Типа дисфории... раздражения, перерастающего в агрессию! «Тихий был такой парнишка... А спалил полдеревни!» Нет, конечно! Просто, «зомби» полезли на него, и тогда это произошло!
Нейл до сих пор не мог поверить: они орали, разбегаясь в стороны от него, одежда горела на них – живые факелы! Он был в шоке!!! Но как это произошло!?! Что он сделал!?!..!
... Теперь Нейл и Мети находились не в пещере, где он рассказывал ей всё это, а в какой-то квартире. В одной из тех пустующих, в мирах их было всё больше. Они – мальчишка и девчонка. Квартиры и вещи, как будто никому больше ненужные, и люди исчезали без следа.
Рассказ давался ему нелегко, но Мети его понимала и сочувствовала. Некоторое время они оба молчали. А потом она рассказала ему свой «сон».
Сон, который не был сном, как обычно. В нем она была еще ребенком. Потому что, перейдя Грань следом за Нейлом, в чужом мире, она, в отличие от него, вновь стала маленькой девочкой. Одинокой, потерянной, испуганной! И вот, она потерялась, одна в каком-то невероятно огромном торговом центре, похожем больше на Луна-парк. Комплекс аттракционов, ролледром, «планета игр» и так далее, жутковатое место и настоящий лабиринт! Отставшая от детской экскурсии, растерянная маленькая Мети стояла, не зная куда ей идти, а подошедшая девушка-ассистентка посоветовала ей сократить путь через подсобные помещения. Там, в подсобке, она столкнулась с очень странными людьми... Они показались ей «не вполне людьми»! Наверное, она пыталась утешить его этим рассказом? Может быть, так.
Возможно, они были не совсем людьми, но внешне это были вполне человеческие существа! Случившееся не давало Нейлу покоя. Как такое вышло?! Когда-нибудь ему придется заплатить и за это! Разумеется, у «бога», кем он воображал себя сейчас, не могло быть ни огнемета, ни какого-либо другого оружия. Так или иначе, по несчастью для них, они нарвались на такого, как он, а он всего лишь защищался! Нейл был в шоке, но не испытывал к горевшим настоящего чувства жалости, смотрел, как завороженный, словно происходящее не касалось его лично. И эта мысль об отсутствии жалости тоже тяготила его. Хотя, стоило ли жалеть тех, кто не пощадил бы его?!
Итак, туполомы ушли, оставив его одного, но, по-видимому, они скоро вернулись бы, одни или в сопровождении кого-то. Он не знал, что именно произойдет, но понимал, что рано или поздно это могло случится. И тогда для него был бы конец!
Нейл подумал: «Разве боги бывают смертны?»
Нейл-мальчишка не собирался легко сдаваться. И едва они его оставили, заставил себя подняться. Как во сне... Это и был сон... Или нет?! И даже если он не ощущал боли, его слабость была вполне реальной. Нейл почти не держался на ногах, а сердце его по-земному учащенно билось. И к тому же он был не вполне уверен, что сможет оттуда уйти! Но никто его не остановил... Может быть, потому что в лабиринте убогих жилищ ему встретились одни лишь женщины и дети. Предположительно, существа менее агрессивные. Что не всегда бывало так!
Как в бреду он пересек какие-то комнаты, почти рискуя заблудиться в них... Комнаты, лестницы, тупики, переходы и коридоры... – всё вокруг было убогим, грязным и дурно пахнущим. На него косились, однако никто не сказал ни слова. Может быть, и хотели его остановить, но не решились. А ему запомнился взгляд ребенка: присутствие Нейла, сам Нейл, было для него чем-то... кем-то вторгшимся в его мир.
В углу одной из комнат варилось и дымило что-то тошнотворное. Нейла и без этого запаха мутило: его рана еще только начинала затягиваться, и даже если это происходило очень быстро, он еще не был в полном порядке. Попадал ли он впервые в подобную переделку и всегда ли был один?!
Да, были другие, такие как он, хотя их было мало. И чем они занимались?.. Искали какой-то выход... или вход... До сих пор он не очень хорошо понимал, что за всем этим стоит. Это походило на игру? Но нет, это была не совсем «игра»... или совсем не игра. А он и не собирался участвовать ни в каких таких играх! И если в чем-то участвовал, то не по его собственному выбору и желанию!
В то время как дружба между своими почему-то никогда по-настоящему не завязывалась. Каждый из них был сам по себе: редкие встречи и еще более редкие сборы. Впрочем, он к ним и не особо рвался. Он был, как все они, один.
– Да нет, пожалуй... – Нейл слабо улыбнулся уголками рта – была «одна особо привязчивая девчонка»! А может, я сам ее искал. Я встречал ее уже не раз: мы находили друг друга и терялись, и снова встречались. Иногда даже не успевали договориться о следующей встрече!
Мети улыбалась отвлеченной улыбкой, глядя как всегда внимательно и одновременно отстраненно. А он видел и не видел ее, хотя смотрел ей прямо в глаза.
Хаос... Он производил иногда очень странные вещи! Они спускались в какой-нибудь подвал и там, в самом закутке, заваленном ящиками, картонками, обнаруживался – кто бы мог подумать! – очередной ход. «Из тех ходов, что ведут не так уж далеко. Всего лишь в другую часть Вселенной!» – сказал он ей как-то, шутя. Случалось, они шутили... И ребята, смеясь, поддевали его: «Ты у нас самый молодой из всех и самый чокнутый!» Хотя ему не казалось, что они были намного его старше.
Можно ли было назвать это «ходами, соединяющими разные реальности»? Но Нейл не слишком задумывался о названиях. Он знал только одно: когда ты входишь в них, никогда не знаешь, куда попадешь! И поначалу бродишь, как потерянный, и не понимаешь, куда тебе идти, и не знаешь, что тебя поджидает за углом. Ты даже не уверен, сколько времени задержишься там, и уж конечно тебе не приходит в голову давать этим местам названия.
Она, его сестра, как он ее называл, знала всё это. Ему не приходилось обьяснять ей что-то. Просто иногда ему хотелось выговориться и знать, что его понимают, а она отлично его понимала. Наверное, и она по той же причине рассказывала ему свои странные сны.
Где они были теперь? Снова в пещере; блики света играли повсюду на каменных стенах. А они, Нейл и Мети, уже не были теми мальчишкой и девчонкой...
Девчонка, исчезновение которой так озаботило его во время их посещения некого «аттракциона»: «адского дома»! Которой чудились ангелы, бродящие по пустырям городских окраин... А еще была Мети-визионерка, жившая в странной квартире, в странном доме и путешествовавшая по мирам... И другая: Мети-лесной дух, преследуемая некой королевой эльфов. (Действительно, эльфы? Или что-то другое?) Мети, вспоминавшая свое несчастливое странное детство в мирах... Мети-взрослая, самодостаточная и сильная, работавшая гипнотерапевтом в клинике. Это перед тем как в рушащемся мире появились герметизированные поезда, перевозившие немногих беженцев, спасавшихся от царившего повсюду безумия! И та Мети-сестра, что приходила к нему в ледяную пустошь, чтоб расшевелить его, будто окаменевшего, поднять, увести за собой и рассказать ему всё это, свои «сны»!
Нейл продолжал рассказ:
– Когда очищаешь ход, освобождаешь его от завала, от всякого хлама, то ощущение... – нечто! Знаешь, что это твой шанс, что сейчас ты сможешь вырваться отсюда. И понимаешь, что в этот самый момент они уже где-то у тебя за спиной. И если ты не успеешь войти в дверь, то... всё, конец! По крайней мере, ощущение такое!
А Мети подтвердила сказанное им:
– Заброшенные места под их почти постоянным контролем. Откуда они знают о них?!
Это были подвальные помещения: бывшие парковки, туннели, заброшенные штольни, складские помещения и старые бомбоубежища... Но еще и множество пустующих квартир. Кажется, никому не нужных, жильцы которых просто исчезли без следа! Пустые, никем больше не используемые здания школ, фабрик, учереждений...
– Короче, всё то, что посещаем мы! – подвел итог Нейл.
И для нее это было примерно так же: после очередного «перехода» преследование на какое-то время прекращалось.
– Я чувствовала себя немного земной Золушкой! – она чуть улыбнулась своему инфантильному сравнению. – Нужно успеть войти до того, как пробьют башенные часы! А ход закрывается... Закрывается всегда вовремя?
Мети помолчала и добавила только:
– Я до сих пор не могу понять, что они хотят от нас?! Может быть, они считают, что мы каким-то образом управляем этими ходами. Не в том смысле, в котором они сами используют пространство и время. Поэтому мы им нужны?.. Они считают нас как бы «живым ключом»... к тому, что недоступно им!
Так она ему сказала: ключ. Ну да, конечно, искра высших сфер – мост своего рода! Но для Нейла-мальчишки всё это было непонятно. Иногда ему хотелось остановиться и крикнуть тем, кто его преследовал:
– Оставьте меня в покое, сволочи!!!.. Я еще мальчишка, в конце концов, «маленький»!! Я ничего не знаю! И мне плевать на все ваши планы на мой счет! Хотите вы это понять!?!
Но бесполезно. Он с ними никогда не разговаривал. Никакого контакта. Поэтому его так поразило, когда один из них, преследовавший его на лестнице, уводившей куда-то вниз, нарушил их обычный обет молчания! Нейл не любил об этом вспоминать: странный случай, может быть, ему всего лишь... приснилось? Вот только он не спал!
– «Темные» – великие иллюзионисты, – сказал он ей как-то раз. – Думаю, они пытаются внушить нам, что мы теряем наши способности.
– Зачем им это? – пробормотала она.
– Всё очень просто! Если ты потеряла веру в себя, тебя легче взять. На этом и строится весь их расчет!
Там, на шпалах узкоколейки, Нейл-мальчишка решает проверить срочно, как у него обстоят дела с его способностями. Отталкивается ногами от рельс, даже подпрыгивает – как маленький! – и только сейчас отдает себе отчет, насколько «подсел его аккумулятор»! Ему удается подняться всего на полуметр над землей, больше не выходит, даже если он изо всех сил подгребает под себя руками! Его усилие, посланное сквозь себя самого вниз, под ноги, должно превратить воздух в подобие упругого ковра, но Нейл не удерживается долго и, несмотря на полное внутреннее сосредоточение, начинает медленно погружаться... Воздушный ковер не держит его. В следующее усилие он вкладывает всю свою злость и отчаяние, потом сдается. Нет, он не в силах взлететь! И каждый раз мысль одна: всё – это конец, случись что, он не готов!..
Привал. Нейл растягивается на шпалах, раскинув руки, цепляется руками за рельсы, словно ища энергию в них. Смотрит в небо: «Интересно... Может, поезд здесь всё-таки ходит иногда?» Трусом он себя не считает, но и героем – тоже. И то, что на него ведется охота, совсем ему не льстит!
– Мы спим когда-нибудь?.. – спрашивает он. И не ожидая ответа Мети, сам же себе отвечает:
– Конечно, когда мы ищем те замаскированные ходы, случается, нам нужно где-то провести ночь. Но нет, это не настоящий сон... Лично я не смог бы расслабиться. Они каким-то образом почти всегда приблизительно знают, где нас искать!
– У них точно есть какие-то способности, – замечает ему Мети, по-видимому кивая. И они вместе решают, какой термин лучше использовать: «Определение местонахождения: пеленгация... пассивная или активная, с помощью электромагнитного излучения? Что еще?..»
Они задавали тот же самый вопрос и тем другим, встречавшимся им на пути. Но разговоры не клеились, что-то их постоянно прерывало. Казалось, что липики, путешествовавшие по альтернативным земным мирам, знали больше них, но было также ясно, что они умели и “вовремя сматывать удочки”. Исчезали, словно растворяясь в воздухе, оставляя их одних! Впрочем, Нейл никогда не злился и не обижался.
– Нейл, я иногда летаю... – сказала Мети, голос ее прозвучал где-то, как эхо. – Однажды я обнаружила, что вместо того, чтобы падать в пустоту, я плавно опускаюсь вниз, а потом я полетела... выше деревьев, выше крыш... И еще, я почти никогда не сплю. Только какие-то странные... не вполне сны. К примеру, мне снилось как будто мы с тобой, и еще с другими, идем по каким-то комнатам. Ряд комнат, в которых время как будто остановилось. А я иду последняя и закрываю двери и, кажется, гашу в каждой комнате свет...
Нейл вспомнил... Он оглянулся и хотел крикнуть ей: «Мети, оставь!..» Все остальные уже ушли вперед, а он задержался из-за нее и видел отставшую Мети в соседней комнате. Но еще дальше, в другой, дверь которой еще не полностью прикрылась, что-то начинало оживать! Нейл рванулся назад: «Мети!!!..»
– Случалось ли тебе когда-нибудь, убегая вместе со всеми по одному из тех лабиринтов, – проговорила она, – свернуть не туда, куда свернули все?! Или, что «ход» в заваленной хламом квартире закрылся именно в тот момент, когда был твой черед войти в него?! Или... странный лифт закрыл перед тобой свои двери, не вовремя для тебя!
Нейл был впечатлен ее словами, особенно этими последними, и еще раз выкрикнул где-то в пустоте ее имя: «Мети!..» Эхо отдалось звонко.
А он шел по шпалам... Он был мальчишка. Потом лежал, глядя в серое небо, ощущая затылком жесткую шпалу. Дымка заволакивала небо. Но это были не шпалы железной дороги, а странные мостки на магическом озере. Нейл сел над самой водой, или скорее над самой сияющей бездной! Перед ним, в плывущей дымке, проступало лицо молодой женщины. Чарующей, почти алебастровой бледности. Он видел ее до плеч: серое платье на ней, под цвет ее темно-серых глаз, и волосы цвета темной красноватой бронзы рассыпались хаотичными волнами, словно она сама их обкромсала в порыве небожественного гнева. А это придавало совершенному лицу вид какой-то диковатой непокорности. Но проявившийся в пустоте образ уже угасал. «Нейл!.. Здесь темно!..» – крик рассыпался на шепоты, шорохи. Дымка плыла, струилась, непотревоженная криком, открывая постепенно... совсем не озеро, а густые, пышные заросли сада. Сада, с большой буквы... Тоже магического, бесконечного. «Где ты!?!..» – Нейл еще кричал изо всех сил. Действительно кричал? Молча, не произнося и не слыша ни звука!
3. Маленький оракул
... Пышная зелень по обе стороны от него расступалась величественно, словно театральные кулисы, и над его головой густые бороды плюща, свешивались ветвей старого дерева, подобно арлекину, той горизонтальной драпировке, что обрамляет сцену. Вокруг Нейла был лишь Сад и – никакого странного озера, никакой виртуальной оранжереи-библиотеки Кайта! Как не было и самого друга, и его вполне реального дома! Всё вдруг куда-то исчезло, словно растворилось, и лишь легкая дымка испарений медленно поднималась посреди многотональной и обильно цветущей растительности. А он был растерян и очарован тем, что открывалось его взгляду. За зеленым, почти сценическим порталом тропа взбиралась по косогору сырыми каменистыми ступенями, вросшими в дерн.
Нейл, дизориентированный, медленно всходил по ступеням между зарослей диких роз, цветущего ежевичника, и вплетающихся повсюду вьюнков, покрытых россыпями розовато-белых колокольчиков. На верху холма что-то белело: возможно, садовая беседка на прогалине, полускрытой седой дымкой испарений. В кристальной тишине доносился откуда-то едва уловимый ропот воды. Ему же захотелось крикнуть, разрывая эту тишину:
– Эй, Кайт!! Куда, черт бы тебя побрал, ты делся!?! Прощаться здесь не принято?..!
Всё испарилось в мгновение ока – что за шутки! Словно ничего и не было, фата-моргана: никакого озера, никакого разговора и никакого «друга». Очередной глюк, буйное воображение, спровоцированное, может быть, дурманящими испарениями Сада! Сложный бред. Однако Нейл помнил, как он и Малива подходили к дому Кайта... На бархатистой лужайке перед домом, в полной тишине и безлюдье, разбросанные на траве древесные скульптуры удивленно таращили на них свои древесные глаза, разинув бессловесные древесные рты. Освобожденные из древесины лики. А потом? Что случилось? Подобие замешательства... И внутренний голос сказал: «Ты сам зашел слишком далеко...» Проскользнуло прежнее тревожное чувство: может быть, он и сам нереален, как те деревянные существа на лужайке, живые и неживые!
Однако, хороши же у них здесь манеры! Выставить его из дома, ничего ему не обьяснив, не сказав ни слова на прощанье, оставив его в полном одиночестве посреди дебрей нереально, парадоксально бесконечного «сада». Ну разумеется, что еще он мог ожидать от сиддхов, занятых своей созерцательной медитацией, каждый, как в скорлупе, в своем доме-раковине, похожем на крыло ангела... Разве это не высшая степень эгоизма? А он, уже готовый взбеситься по-человечески, был одновременно необычайно спокоен. Почти безмятежная расслабленность.
Пока он продолжал подниматься по мшистым ступеням, дымка тумана, казалось, сопровождала его, клубясь вокруг. Волосы Нейла были влажными от оседающей на них росы. И странная мысль вдруг закралась ему в голову: а не принял ли он прежде этот самый туман за озеро?!.. Вершины деревьев, поднимающиеся из дымки, – его берега! А подлесок в тумане – это те же самые «берега», отраженные в призрачном озере... И он, поднимавшийся по ступеням, как бы восходил из подводного мира. Всё вокруг него было до головокружения призрачно.
По-видимому, Нейл оказался в самой сырой, туманной части Сада. Или, может, это были вечерние испарения, означавшие, что и бесконечно длинный «садовый день» наконец начинал клониться к закату. А еще только вчера он пришел сюда вместе со встреченным в дюнах Ольсмином, отцом! Забывший обо всем, не верящий ни во что и не понимающий, что происходит. Потом бредовая ночь и не менее странное утро: сумасшедший бег по лесу к Черному озеру и Порталу! И возвращение...
Последний вопрос? Так он сказал Кайту? Последний?!.. Нейл вдруг засмеялся в голос. Тот понял его дословно и исчез! Кайт: «вернувшийся», «спокойный, умеющий слушать», «легкий, светлый, сын зари и ветра», «птица и свобода»... Все значения его имени. Но еще: «не тот, кем кажется»!
– Кайт, что за шутки?.. – пробормотал он себе под нос, усмехаясь. Тихий смешок раздался в ответ. Почудилось? Детский смешок вплелся в плывущую поволоку туманца и тихие переливы воды, струящейся где-то в зарослях. А Нейл вообразил, что ребенок прячется и подглядывает за ним (может быть, в той белой беседке на верху тропы?). И наверное, если Нейл попросит, сможет проводить его до ближайшего жилья или хотя бы укажет ему в какую сторону идти.
То, что издали показалось ему в плывущих прозрачных испарениях перголой, оказалось лишь ажурным сплетением лоз, сплошь покрытых мелкими белыми цветами. Здесь, на верху холма, туманец поредел. А сама прогалина была будто специально созданной для отдыха в уединении. И как всегда ни души вокруг! Лишь где-то очень близко шелестела вода скрытого от глаз источника. Магическая атмосфера снова дурманила его. Некоторое время Нейл стоял и слушал беспрерывно булькающее течение воды, и вместо того, чтобы «проснуться», казалось был еще больше заворожён. Может быть, это был совсем не вечер, а рассвет какого-то другого дня? А ночь промелькнула мимо незаметно, в череде таких же промелькнувших мимо дней и ночей!
Тропинка не обрывалась, исчезала в кущах, она была полузаросшей, видно, по ней мало ходили. Нейл склонился под ветвями и скоро углубился в заросли, ориентируясь лишь на легкий шум текущей воды. Возможно, и ребенок убежал куда-то туда. В чаще ему открылся ручей, он оказался неожиданно широким – почти крохотная, мелкая речушка. Ствол полегшего дерева служил мостиком над быстро бегущей водой, и ветви свешивались низко, полоща листву в потоке. Вода закручивалась на бегу пузырящимися сонно водоворотиками, а прибрежные травы, замершие мечтательно, дремотно, казалось, будь их воля, оторвались бы и последовали за течением. Ребенка не было видно и на берегу, и Нейл уверился бы, что ошибся, если б не... Если б не донесся снова откуда-то поодаль легкий смех и тихий говор.
На другой стороне ручья тропинка, преодолев прибрежные заросли, начала виться между столетних самшитов со свисающими с ветвей мхами, затем петлять в зарослях плотных самшитовых кустарников, превратившихся вдруг в настоящий зеленый лабиринт. И в какой-то момент Нейл, потерянный, неожиданно увидел себя как будто со стороны (сверху!) посреди этого лабиринта. Детский смешок вернул его к реальности. А тропинка, словно решив, что хватит ему уже плутать, почти сразу вывела его к обладательнице смеха: маленькая светловолосая девочка в светлой тунике сидела на корточках у натуральной чаши, выточенной стекающей водой родника в пористом туфе. Погрузив ручки в воду, она была занята какой-то игрой. Струйка чистой воды, переливавшаяся через край каменного углубления, утекала тонким ручейком в травяные заросли.
Нейл приостановился, боясь испугать ребенка своим неожиданным появлением, но она, не оборачиваясь, проговорила:
– Учти, я тебя вижу!
Тогда он подошел и заглянул поверх ее головки в широкую чашу. Потом посмотрел на саму девочку и узнал ее. Ну да, это была она, он уже видел ее раньше... У нее еще было такое милое, звучное имя!
У них были странные имена! Иногда они ассоциировались у него в голове с каким-нибудь земным мифом: Мети, к примеру, – мифическая Метис, Метида. Может быть, он сам был когда-то мифологом? Ну разумеется! Похоже, у него было множество профессий в прошлом! Однако в именах, которые он слышал здесь, в необъятном Саду, чаще было что-то большее. Что-то ускользающее... как бы зыбкое, вибрирующее, струящееся... «Ольдинка?..» Что она здесь делала совсем одна? Нейл поймал себя на том, что автоматически рассуждает по-земному: детям не следует удаляться от взрослых и от других детей! Он не заметил, что задал ей вопрос вслух? Девочка взглянула на него снизу вверх; cветло-серые глаза ее сияли от упавшего в них света:

