Тайна тройного убийства

- В первом приближении да. Но сотрудница Урала сообщила, что Желнина проживала на улице Ленина в сторону вокзала недалеко от гостиницы.

- Если Желнина была трудоустроена в Урале, след должен остаться, указывала же она какой-то адрес, временная регистрация должна быть.

- Так и есть! - Теперь засмеялся капитан. - Ленина, 186, квартира 5!

- Ну что же, молодец, - похвалил Максимов, - теперь можно и в адрес наведаться.

- Я бы не стал торопиться, Петр Сергеевич, - возразил капитан, - понаблюдать за этой Потаповой надо.

- А смысл?

- Пока ничего определенного сказать не могу...

- Чутье? Ручей деда Матвея покоя не дает? - Максимов вспомнил давнишние события.

- Не знаю, - усмехнулся Иванов, - вроде и нет ничего, потом вдруг приходит.

- Осторожней с этим! - Предупредил полковник. - Три дня даю, не думаю, что толк будет, а время потеряем. - Чутье у Максимова было, и водичку он из того самого ручья тоже пил, только притупилось со временем. - Фотография Жениной осталась?

- Есть на карточке в Урале.

- А Потаповой?

- В материалах из Магадана.

- Задание топтунам подготовь.

- Уже, - капитан достал из папки заполненный бланк.

- Молодец! - Максимов подписал задание. - Сегодня вечером в конторе нотариуса с прокуратурой работаем.

- Мне бы лучше с топтунами.

Хорошо. - Согласился полковник. - Действуй!

- Есть! - Капитан радостный убежал.

Дальнейшие события, читатель их знает с другой стороны, разворачивались следующим образом. У дома 186 по Ленина установили пост. Он размещался в ГАЗ 24. Капитан Иванов тоже напросился к топтунам, хотя такое было и не принято, но присутствие инициатора задания допускалось.

- Вот она! - Капитан первым среагировал на странноватую, одетую несуразно женщину, вышедшую из подъезда. На улице стемнело, но в свете уличного фонаря Потапова была достаточно узнаваема.

За Ниной Ивановной пошел ничем не примечательный человек. По рации от него поступала информация о передвижении женщины. И все было, можно сказать, хорошо, пока Потапова не зашла в квартиру 37 по Ленина 162, сорвав бумажную ленточку.

- Может доложить? - Спросил старший топтунов.

- Подождем, - решил Иванов, тем более окна конторы нотариуса светились, Максимов был рядом.

Так простояли часа три. Максимов и прокурорские закончили свои дела в конторе и уехали, а свет в квартире 37 так и не загорелся.

- Не случилось чего? - Предположил старший.

- Проверю, - капитан поднялся к квартире, внутри было тихо. Дверь оказалась закрытой, немного был люфт, наверное сама закрылась на защелку английского замка, так их называли. Иван даже постучал в дверь, но безрезультатно. Пришлось вернуться обратно и рассказать. Оставалось только ломать дверь, вызывать другие службы, понятых и так далее. Оснований для таких действий не было. Может уснула Потапова, всех и делов-то.

- У меня парнишка есть, куда угодно залезет, - предложил старший. - Третий этаж, балконы, труба с крыши рядом проходит.

- Ну и что? - Не понял капитан.

- С балкона заглянет, штор нет. Увидит, что там делается.

- Давай, - разрешил капитан, хотя идея ему не нравилась.

Сотрудник и правда выглядел как парнишка и мигом вскарабкался по балконам и трубе наверх, заглянул в комнату и подал знак - никого в комнате нет. - Пока старшие думали, как поступить, он давнул рукой на форточку, та открылась внутрь, скинул куртку и пролез в комнату. Не было его минуты две, выбрался на балкон, захватил куртку и тем же путем спустился обратно.

- Ну что там? - Спросил капитан.

- Квартира пустая, только стул на кухне...

- Потапова где? - Продолжил капитан.

- Сидит на стуле и спит.

- Точно спит?

- Дышит!

- И со стула не упала?! - Удивился старший.

Маленький сотрудник только развел руками.

Простояли еще с полчаса. Увидели, как Потапова закрыла форточку, потом вышла из подъезда, дошла до магазина, купила хлеба и вернулась в первый адрес на Ленина 186.

Родство чужих людей

- Ты куда пропала? - Рая открыла дверь Нине Ивановне и была явна обеспокоена. - Хотела бежать, тебя искать. Случилось что?

- Хлеб купила, - Нина Ивановна протянула новоявленной подружке пакет с батоном.

- Да бог с ним, с хлебом, - Рая не хотела отступать и стояла в узком коридоре квартиры. - Ну?! А, ладно, как знаешь… Есть хочешь?

- Поздно уже, - Нина Ивановна в своем обычном-то состоянии казалась заторможенной, а тут вернулась как не от мира сего. - Может чаю попьем?

- Можно и чаю, - Рая ушла на кухню и загремела чайником.

А Нина Ивановна повесила шляпу на вешалку, скинула пальто, сняла ботики, пошла в свою комнату переодеться и опять пропала. Уже и чайник весело засвистел. Рая хотела заглянуть в комнату к женщине, но та зашла на кухню сама, переодетая в домашнее, умытая и посвежевшая.

- Родителей видела, - начала Нина Ивановна, отхлебнув из кружки чая.

- Как родителей?! - Не поняла Рая и подозрительно посмотрела на Нину, все больше тревожась за женщину.

- Приснились, - пояснила подружка. - Ссорились, а я переживала, плакала. Они еще молодые, а я совсем девочка в угол забилась, страшно было… - Нина Ивановна замолчала, а потом, попробовав клубничного варенья из вазочки, продолжила сразу о другом, - сама варила?

- Сама, - оторопело ответила Рая, никак не могла привыкнуть к манере разговора Нины Ивановны. Вопросы этой женщине задавать было бесполезно, она их не воспринимала, а если даже и отвечала, то благодаря совпадению с течением ее собственных мыслей. - Нравится? - Спросила Рая о варенье.

- Вкусное, - подтвердила Нина Ивановна и перескочила на другое. - У мамы были отношения с Первушиным?

- Еще какие! - Подтвердила Рая и замолчала. Хотя разговор между женщинами о жизни тогда еще Вали Колывановой в Парминске заходил ранее и должен был продолжиться. - Иван любил очень маму твою, на все ради нее готов был...

- А мама, - перебила Нина Ивановна.

- Многим Ивану обязана, если не всем, - уклончиво ответила Рая.

- И с моим отцом также, - подтвердила подружка. - Там ее понять можно было, кому же хочется в зоне...

- Ну да, теплая постель-то лучше.

- Отец ее под Указ подвел, потом и женился, меня удочерил… Жаль, не долго прожил. - Нина Ивановна тяжело вздохнула, а потом добавила, - Он меня больше любил...

- Чем мама, - сказала Рая, а потом поправилась, - Валя?

- Ну да, - подтвердила Нина, не обратив внимание, как казалось, на оговорку Раи. - Про маму расскажи, если знаешь.

- Только со слов Ивана. Валя по этапу уехала, когда я еще совсем маленькая была...

- А родители твои кто? - Поинтересовалась Нина Ивановна.

- Нет их… Были конечно. Иван меня из детского дома взял, пожалел.

- Ты говорила, деревенская?

- Так и есть, райцентр наш - большая деревня. А Иван местным авторитетом был.

- В районе что ли? - Удивилась Нина Ивановна, представление о блатных имела не понаслышке.

- Здесь, в Парминске… центральный рынок тогда под ним оказался… Ну как оказался, не просто все было. Сучья война кого опустила, кого хорошо подняла. Вот Иван и всплыл, торговля бойко шла.

- А с мамой как же?

- Мама… твоя, - опять поправилась Рая, - тогда в столовой работала на рынке. Вот и познакомились. Продукты через нее левые шли, ну и прочее… Потом на рынке дом колхозника работал, барахолка была, Балка ее называли. Вот она и управлялась со всем...

- А по ней не сказать...

- Иван тоже так считал, прикрывал ее, свои ребята у него имелись. НКВД не до рынка было, война, ОББ другим занимались.

- Я и не знаю ничего про это.

- И не надо, - Рая махнула рукой, - Давай-ка я тебе горяченького подолью.

- И правда что, - согласилась Нина Ивановна. - А потом Рая, я вот что не поняла, - женщина достала из кармана халата конверт и вынула из него листок в клеточку, исписанный с двух сторон. - Подробно письма Первушина маме не читала, посмотрела только. Да, я тебе о них говорила?

- Говорила, - Рая, сама не зная отчего, вдруг напряглась, и чуть не поперхнулась чаем.

- Сейчас, пока переодевалась, еще раз их просмотрела и точно, вот в этом, - Нина Ивановна начала водить пальцем по строчкам. - Он пишет о Рае… Это не про тебя?

- Про меня, - Рая поставила чашку на стол, - я на рынке работала.

- Он еще про девочку пишет… А отчество у тебя не Ивановна? -

- Ивановна… Первушин, он меня удочерил… когда из детского дома забрал...

- У меня отца тоже Иваном звали, Иван Васильевич он.

- Моего Иван Сергеевич, - Рая даже непроизвольно сглотнула, кадык сам дернулся и вернулся на место.

- Я вот что подумала, - Нина Ивановна отложила письмо, - Ты сказала, что я на маму похожа, даже Валей назвала, когда первый раз увидела...

- Ну да, так и есть, - подтвердила Рая. - Только я ее молодую запомнила, сама еще девочкой была...

- И мамой ее назвала, - Нина Ивановна внимательно посмотрела на Раю.

- Так это я так, случайно… Не то, что ты на нее похожа, говорила же, глаза, взгляд один в один.

- И ты на нее похожа, и тоже глазами. Я только сейчас увидела… и догадалась.

- Что догадалась? - Рая даже дышать перестала.

- Мы же сестры с тобой, и ты старшая, только выглядишь моложе… Так?

- Так, - губы Раи дернулись, рот скривился, а глаза увлажнились. - Не хотела говорить тебе.

- Почему? - Не поняла Нина Ивановна.

- Да вот почему, - Рая вскочила со стула, он чуть не упал, выбежала с кухни и быстро вернулась. - Мне такое же письмо по наследству пришло. - Вот! - Женщина бросила на стол отпечатанный на машинке документ.

- Ну и что? - Не поняла Нина Ивановна.

Прости… сестренка. Бес попутал!

Две сестры и наследство матери

- А ты ведь не любила ее, - произнесла Нина Ивановна, разговор на кухне между сестрами продолжался.

- За что мне любить, - Рая уже успокоилась и пожала плечами. (Эта женщина так и останется для читателя Раей без отчества, хотя она и старше своей сестры). - В детский дом меня бросила и укатила...

- Что значит укатила?! - Возмутилась Нина Ивановна. - Осуждена была и срок отбывала.

- Как девчонкой запомнила, так на всю жизнь… Когда тебе первый раз дверь открыла, подумала что она. Как ее назвала?

- Валя, - вспомнила Нина Ивановна.

- Вот Валей она для меня и останется...

- Не хорошо это.

- Ну и что, пусть… Ты в детском доме жила?

- Я детский сад зоновский прошла, бывало и ночевала там. - Заметила Нина Ивановна. - Многие ребятишки до трех лет вообще своих матерей не знали, а потом и признавать не хотели...

- Тоже не сладко, - согласилась Рая.

- Тебя в железной ванне на горячей плите мыли?

- Мы в баню ходили, у детского дома своя баня была.

- Так вот, давай не будем меряться, кто больше лиха хлебнул! - Нина Ивановна умела и голос повышать, когда требовалось.

- Да я и не хотела...

- Забудем, что пережили, то пережили… Днем сегодняшним жить надо...

- И завтрашним. С завещанием как быть?

- Выходит мы с тобой две наследницы?

- Если еще кто не нарисуется.

- Вроде у нашей мамы никого больше не было?

- Будем так считать. Тебе лучше знать, с ней всю жизнь прожила.

- А само завещание где искать? Нотариуса убили. Как такие дела решаются, не знаешь?

- Нет. Может в Милицию обратиться?

- Сегодня в конторе люди были, свет горел...

- Это когда ты мимо шла?

- Ну да… И ключик к двери подошел, - Нина Ивановна вышла в коридор и достала из кармана пальто ключ с металлической биркой и номером 37.

- От конторы что ли? - Не поняла Рая.

- Нет, от тридцать седьмой квартиры, подъезд рядом.

- Ты как туда попала? - Рая не переставала удивляться сестре.

- Не спрашивай, - Нина махнула рукой, - у меня бывает.

- Находит, что ли? - Не отставала Рая.

- Называй, как хочешь...

- Да я к другому, боюсь. Уже хотела за тобой бежать...

- Зачем?

- Искать. Вдруг случилось что.

- Что может случиться? - Удивилась Нина Ивановна, причем вполне искренне.

- Ну, знаешь!

- Не знаю и знать не хочу. Ты лучше скажи, что это за квартира? И почему ключ от него в саквояже твоего отца лежал?

- Тут я не помощница. Отец в свои дела не посвящал. А такие квартиры думаю у него были. На рынке разная братва крутилась, ночевать где-то надо было...

- Ну да, - Нина Ивановна согласилась. - Пустая, только на кухне стул… А ты как и мама на рынке работала?

- На рынке-то, на рынке. Только до мамы мне далеко было...

- Как и мне, - перебила Нина Ивановна, - парикмахером работала. Да больше и не надо, хватало.

- Денег что ли?

- Не в деньгах дело...

- А мне не деньгами перепадало, все больше продуктами. Тоже хорошо. Поваром была... А ты замужем?

- Давно развелась, муж моряк, дома никогда нет, а потом заявление прислал. Дочь одна вырастила.

- Она в Магадане?

- Да что ты? Школу закончила, в Ленинград уехала, у нее своя жизнь. Ты говорила сын у тебя, внуки?

- Муж тоже давно сплыл, еле избавилась, в ЛТП отправила. Никакого спасу от него. А сын на деревенской женился, там и живут. Тоже хотела к нему перебираться, надоел город. Теперь вот ты приехала, не знаю как быть… Не думай, не в наследстве дело.

- А я и не думаю. Только давай договоримся. Мы с тобой сестры?

- Сестры.

- Разберемся с наследством, а там видно будет, как дальше жить. - Нина Ивановна рассуждала вполне здраво. - Согласна?

- Согласна.

- Про своего отца можешь рассказать. Он жив?

- Не знаю.

- Даже так?

- На рынке не так долго продержался… Без мамы нашей тосковал, летал к ней, да ты знаешь. Вернулся растерянный, все у него как из рук начало валиться...

- Письма ей писал. Она ему так и не ответила? Ее писем не находила?

- Да вроде нет… Хотя и не искала. В маминой комнате ничего не трогала, прибиралась только.

- Может он сам с рынка ушел?

- Итак могло быть. Да, как-то отец про Валю, ой, про маму, сказал, что все ей отдал.

- Странно, - Нина Ивановна пожала плечами. Вроде зачем так надо было перед женщиной.

- Причем еще до моего рождения, - добавила Рая.

- Добивался ее так, что ли? - Предположила Нина Ивановна. - Это какую же она над ним власть имела!

- Не знаю про власть, но в тюрьму он ее упек, - усмехнулась Рая.

А к ней летал, когда понял, что мама завещание хитрое составила, и ему ничего не светит, вернуть пытался. - Такие откровения Нине Ивановне приходили неожиданно. Откровениям можно было верить, а можно и нет. Нина Ивановна принимала их как должное и до этого дня не ошибалась.

Исчезновение фигуранта дела

Новоявленные сестры, Нина Ивановна и Рая, проговорили всю ночь, сон не шел, а одним чаем с вареньем, пусть и клубничным, сыт не будешь. Рая, как хозяйка квартиры, да и старшая сестра, к возвращению Нины Ивановны успела нажарить картошки и котлет. Так вот, за ночь сестры навернули целую сковородку картошки и съели по две котлеты, а чая выпили намеренно. Все же сон свалил обеих под утро, сестры разошлись по своим комнатам и уснули.

Рая проснулась поздно, чуть ли не к обеду, и не удивилась, что Нины Ивановны уже нет, начала привыкать к странностям сестры. Поэтому вполне спокойно принялась за готовку, решила сварить щец со свининкой и кастрюлю взяла побольше, помнила, как большая сковородка картошки и котлеты быстро закончились. А щи по новому распорядку видимо предстояло есть вечером, если опять не ночью.

Тем временем Нина Ивановна, на этот раз захватив с собой саквояжик с письмом нотариуса, вышла на улицу без какой-то конкретной цели, и ноги сами понесли ее в сторону конторы Уханова. Конечно главная цель была, найти завещание, да и само наследство, но, что для этого следовало делать, было абсолютно непонятно, а сидеть в квартире все равно толку не было.

От квартиры Раи до конторы следовало пройти несколько кварталов по улице Ленина, и Нина Ивановна шла медленно, торопиться ей не хотелось. Никак не могла привыкнуть к Парминску, чувствовала себя в Уральском городе чужой. Пусть здесь и протекала полноводная река, но что река, по сравнению с Охотским морем, где и воздух другой. Миллионный Парминск жил сложной, непонятной жизнью, здесь чувствовался промышленный ритм, Магадан был хорош по-своему, совсем по-другому, что вряд ли можно выразить словами.

Может Нина Ивановна и пожалела, что сорвалась с места, она не могла разобраться в собственных чувствах, да честно говоря, и не копалась в пришедшей грусти. Грусть скорее всего связывалась с мамой, которая, после разговора с Раей, вдруг предстала перед дочерью другой, теперь казавшейся чуть ли не чужой. Наверное Нина Ивановна и раньше чувствовала в матери непонятное, некоторую отстранённость, поэтому больше любила отца, ушедшего рано. И мысли ее одолевали теперь новые.

- Из рассказов сестры смерть папы представляется по-другому. Вряд ли она связана с состоянием здоровья, на него отец никогда не жаловался. Это потом мама объяснила причину смерти возрастом и болезнью, надо же было мне что-то сказать. И почему мама не обмолвилась о завещании, причем составленном на своих будущих детей. Почему не призналась, что у меня есть старшая сестра, пусть у ней отец другой. Ушла, оставив после себя неразрешенные вопросы, даже не намекнула на наследство. Да и какое наследство? Может ерунда какая-то, ничего не стоящая. Хотя первый мамин муж прилетал к ней, не из-за любви же. Думай теперь, как поступить, что делать. -

За собственными рассуждениями Нина Ивановна дошла до конторы Уханова и остановилась. На этот раз день выдался пасмурным, свет внутри не горел. - Нотариуса убили очень некстати. - Подумала женщина. - Завещание в ячейке банка. Разве так бывает? Посижу как вчера на скамейке у соседнего подъезда. Холодно сегодня. Может в квартиру подняться? Там можно в тепле на стуле посидеть. - Нина Ивановна проверила карманы пальто, но ключа не оказалось. - Ворона! Он же у Раи в кухне на столе! - Расстроилась женщина.

- Не этот ключик ищете? - Голос сзади прозвучал неожиданно.

Нина Ивановна даже вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял высокий мужчина, смотреть на него приходилось снизу вверх. Воротник черного пальто был поднят, какая-никакая защита от ветра. На голове покоилась фетровая коричневая шляпа с широкими полями, что было большой редкостью. В руке человек держал ключ от английского замка, на колечке болталась металлическая бирка, правда выбитый номер разглядеть не удавалось.

- Из кармана выпал, - Нина Ивановна растерялась, не знала, что и думать.

- Рая отдала, попросила вам отдать.

- Рая?! - Удивилась Нина Ивановна.

- Ну да, по делам к ней зашел, она и послала за вами...

- Зачем?

- Как зачем, ключ вам передать, - незнакомец начал терять терпение.

- Спасибо, - поблагодарила Нина Ивановна, но ключ брать не спешила. Правда сначала протянула за ним руку, но потом почему-то спрятала ее в карман. - Рая еще спит, - подумала женщина. - Даже если ее разбудили, не до ключа ей. Что ей ключ. И не знала она, куда я пошла, не договаривались мы.

Похоже незнакомец растерялся и не знал, что сказать, что делать. И тут к нему подошел еще один человека, одетый попроще, в куртку, и попросил прикурить.

- Нет у меня спичек, - первый человек испуганно оглянулся, сунул злополучный ключ в карман и скорым шагом удалился.

Второй убрал сигарету в карман и тоже ушел, причем у попадавшихся навстречу, даже куривших прохожих, прикурить больше не просил.

Нина Ивановна растерянно оглянулась, - то двое подошли, то никого, разбежались, - пожала плечами, посмотрела на пустые окна тридцать седьмой квартиры и пошла по Ленина дальше в сторону вокзала. - Погуляю еще, пусть Рая выспится.

_

- Да говорю же, пасут ее! - Человек в шляпе пытался объяснить неудачу другому.

- Дурак ты, Ворон, - усмехнулся тот, - не Ворон, а ворона! Да ворона умней тебя в тыщу раз! Зачем с ключом к этой бабе полез?

- Думал прокатить, дура, дурой...

- Не дура выходит?

- Да она уже и руку протянула, ключ взять хотела...

- Ну и взяла бы, дальше что?

- В квартиру пошла бы. Я за ней, а там...

- Бы, да, ка бы… Вернется к Райке и спросит, приходил кто, или нет. Ты что ответишь? Молчишь? Ну, молчи, молчи...

_

- Зачем ты прикурить у него попросил?! - Максимов приехал к топтунам и устроил разгон. - В задании что написано?

- Испугался за бабу эту, - сотрудник потупился, - глупая, в два чета обведут, потом ищи ее...

- Так ты работу хотел себе облегчить? - Продолжил полковник.

- Нет.

- Нет. А ты, инициатор, - слова относились к капитану Иванову, - что делал? Как такое допустил?

- Виноват, - ответил капитан.

- Один, хоть правильно отвечать научился. Надеюсь за мужиком в шляпе протопали?

- Нет, - ответил старший топтунов. - В задании про осколки ничего не написано.

- Потапова где? - Максимов надеялся, что по объекту хотя бы что-то есть.

- На электричке уехала, - ответил Иванов.

- Как уехала? Куда уехала? - Полковник аж почернел.

- Шла по перрону, - начал объяснять старший топтунов. - На первом пути стояла электричка...

- Билета у ней не было, - заметил Иванов в оправдание.

- Объявили отправление, Потапова как раз поравнялась с дверью в вагон и зашла… - продолжил старший.

- Ну да, - продолжил Максимов, уже смеясь над подчиненными. - Двери неожиданно закрылись и электричка уехала. Так?

- Так.

- Электричку догнали?

- Догнали… на третьей остановке.

- Ну? - Надежда у Максимова еще оставалась.

- Объекта не оказалось.

- Почему догнали только на третьей?!

- Электричка сразу на железнодорожный мост ушла, а нам до автомобильного через весь город пришлось.

- Так Потапова что, на той стороне в Заречье вышла?

- Выходит так. По поселку пробежали, объекта не обнаружили.

- Пост на второй линии у дома Попова успели организовать?

- Нет еще.

- Да там и негде, - вступился за коллег Иванов, - ни одного целого домишки не осталось.

- А на третьей линии что?

- Не появлялись они больше… - продолжил капитан. - Но не полезем же мы на их место.

Ну и что мне сегодня генералу докладывать?

Помощь

Нина Ивановна помнила, как проходила по перрону мимо вагонов электрички с открытыми дверями, но почему вдруг зашла в вагон перед самым отправлением, объяснить не могла, да и не хотела. Зачем лишний раз загружать себя пустыми вопросами, ответы на которые все равно ничего не давали.

Захотела и зашла в вагон, тем более сделать это оказалось очень просто, шагнула с перрона в тамбур, и двери сзади тут же закрылись. Электричка тронулась плавно, ход набирался постепенно, и Нина Ивановна успела занять место в почти пустом вагоне, поставив рядом кожаный саквояж.

- Дождь начался, - подумала Нина Ивановна, заметив на стекле косые водяные стрелы, - значит не зря поехала, а так бы промокла. И совсем невдомек было женщине, что лучше было зайти в здание вокзала, переждать непогоду там, посидеть в буфете и выпить стакан горячего чая, да еще со сладкой вкусной булочкой.

- Ой, а река какая! - Восторгам женщины не было предела, поезд застучал по мосту, и за окном замелькали металлические фермы. - Широкая! - Таких рек Надежда Ивановна в своей жизни не видела. - Кораблик внизу! - Так могла радоваться увиденному маленькая девочка, наверное пожилая женщина в душе такой и оставалась. А вообще, вспыхнувшую при рождении искорку пронести по жизни очень непросто. Не так и много подобных людей на земле.