Тайна тройного убийства

И вдруг идиллия Нины Ивановны, ее восторженное состояние было нарушено. Из первых по ходу вагонов потянулись пассажиры, они переходили из вагона в вагон ближе к хвосту электрички. Женщина ничего не поняла и забеспокоилась только тогда, когда осталась в вагоне одна. И тут по вагону пробежал последний пассажир, мальчишка.

- Что случилось , случилось что?! - Успела спросить Надежда Ивановна.

- Контролеры! - Бросил через плечо парнишка.

- Ой! - Спохватилась женщина. - А у меня билета нет. - Не забыла саквояжик и поспешила следом. - А дальше-то что? - Мелькнула мысль. - Все равно бежать некуда!

Однако пассажиры были опытными и привыкли к подобным ситуациям. Скоро электричка остановилась у платформы, только это была обычная насыпь, приходилось чуть ли не прыгать. Нине Ивановне помогли спуститься, а кто, женщина не успела заметить. Люди побежали по насыпи вперед поезда, стремясь успеть запрыгнуть в первый вагон. Разумному объяснению такая пересадка не поддавалась, но видимо позволяла ускользнуть от контролеров.

Нина Ивановна в такой ситуации растерялась, осталась на насыпи одна и беспомощно оглядывалась. Между тем, электричка весело свистнула, двери закрылись и состав пошел дальше.

- Что мне делать-то?! - Нина Ивановна поняла глупость своего решения. - Лучше было штраф заплатить и ехать дальше. - Но тут же опомнилась. - А собственно, куда я ехала? Может и правильно, что вышла. Мне бы в город вернуться.

- Вы в поселок? - С противоположной стороны через пути перешел старичок в телогрейке, кирзачах и замызганной шапке.

- Мне бы в город, - неуверенно сказала Нина Ивановна.

- А в город электрички не будет, - усмехнулся явно местный житель.

- Как же быть-то? - Недоумевала женщина.

- По тропинке идите, - от насыпи в лес уходила плохо заметная дорожка, засыпанная хвоей от сосен. - В поселок из города седьмой автобус ходит. По тропинке в аккурат к остановке выйдете.

- Вы не в поселок? - Нине Ивановне с попутчиком было бы спокойней.

- Проводить вас?

- Хорошо бы. - Женщина даже обрадовалась.

- Жаль, не могу, - отказался мужчина и объяснил. - Тороплюсь, мне в другую сторону. Да, вы не бойтесь, тут недалеко, с километр будет.

- Спасибо, - поблагодарила Нина Ивановна, осторожно спустилась с насыпи и сделал несколько шагов по тропинке. - Хорошо, что дождь перестал, а то бы вымокла вдобавок к неприятностям.

Прежде чем войти в сосновый бор, женщина остановилась и оглянулась, насыпь с железнодорожными путями теперь оказалась чуть выше.

- А где же старичок? - Не поняла Надежда Ивановна. - Только что здесь был, и вот, нет его. - С насыпи, с того места, где стоял старичок, лишь осыпались несколько камешков. Для верности женщина посмотрела влево, вправо, и там никого не виднелось. - Ушел, что ли, - как-то попыталась объяснить ситуацию Нина Ивановна и зашла в лес.

Старый сосновый бор был посто замечательным. Деревья росли кучно, поэтому тянулись к солнцу, и ветки на желтых стволах росли только в верхней части, остальные отмирали. А какой воздух был в лесу! Смолистый и свежий одновременно.

Нина Ивановна шла не торопясь, дышала глубоко, ее вновь захватило очарование окружающего мира. И не до страхов было женщине, которую можно назвать смелой. Хотя никакой смелости у Нины Ивановны не было, она просто сливалась с окружающим миром, становилось его частью, полностью растворяясь.

Скоро показались первые дома Заречья или Рублевки, как называли поселок. Он был частью Парминска. Нине Ивановне повезло, на конечной остановке стоял седьмой автобус. Только женщина, не раздумывая, прошла мимо, очень ей хотелось побродить по улицам и переулкам, между высокими каменными заборами, чуть ли не крепостными. А еще Нина Ивановна решила выйти к могучей реке, через которую переехала по мосту на электричке.

Похищение женщины

После разбора проваленного мероприятия, в результате расследование дела вроде как зашло в тупик, Максимов с базы топтунов поехал в УВД. Настроение у полковника можно было назвать сложным. В отчаяние Максимов никогда не впадал, держал себя в руках и пытался найти положительные моменты в любой ситуации, как бы она ни складывалась. Вот и в этот раз, сегодняшние события на улице, а потом и потерю объекта разработки, полковник расценил как активизацию событий. Любая активность фигурантов, как известных, так и появившихся впервые, и была тем самым положительным фактором.

- Зашевелились, - так рассудил Максимов, - то, что незнакомец на улице подошел, уже хорошо. Значит не было и нет у них к Потаповой подходов. Может хорошо и то, что наш недотепа его спугнул. Если по завещанию большие ценности проходят, не отступятся. Вот только Потапова, непонятная женщина. Или очень хитрая, под дурочку косит, или на самом деле недотепа редкая.

В тридцать седьмой квартире побывала, печати сорвала. Ключ у ней откуда взялся? Да и про квартиру, где Уханов был прописан, как узнала? В письме о завещании указан только адрес конторы Уханова. От топтунов профессионально ушла, как в электричку села, так и вышла на первой или второй остановке. Где ее теперь искать. Одна надежда, к Желниной вернется… Та еще бабенка эта Райка - на рынке засветилась, давно тюрьма по ней плачет.

- Через Заречье сможем проехать? - Спросил водителя Максимов. Полковнику вдруг пришла интересная мысль.

- Скоро на лево будет отворот.

- Давай-ка через поселок.

- На третью линию? - Поинтересовался водитель, он и возил полковника в тот роковой вечер.

- Нет, не знаешь, где электричка останавливается?

- Там платформы нет, да и дороги.

- А люди как в поселок ходят?

- Через сосновый бор тропка есть.

- Точно знаешь?

- Теща там живет, иногда электричкой в город ездит.

- На автобусе не проще?

- Проще-то проще, да черт разберёт этих зареченцев. Давно у них так повелось. Может потому, что раньше дороги нормальной не было.

- Ну да, Заречье не так давно к городу присоединили, все деревней была, пока особняками не начала застраиваться.

- У тещи дом обычный, деревянный. К себе зовем, не хочет. Не поеду, говорит, в ваш муравейник, на свежем воздухе помирать буду…. Так куда едем, товарищ полковник?

- По второй линии проедем?

- Проедем, там хорошая гравийка.

- А теща твоя на какой линии живет?

- Там и линии, улицы нет, вроде как десятая, у самого леса. На второй линии куда?

- В начале второй меня высади, прогуляюсь, а сам на том конце поселка жди.

- Где дорога на мост?

- Можно и там. За час через поселок пройду?

- Минут за сорок быстрым шагом.

- Значит через час дойду. Автобус по какой линии в Заречье ходит?

- По четвертой. Конечная остановка в центре поселка у магазина.

- Вот по четвертой и поезжай, сигарет купи, а то у меня мало осталось.

Никакой определенной цели у Максимова не было. После тяжелого совещания решил пройтись, подышать пахучим сосновым воздухом. Даже курить не хотелось. Встретить в рабочий день людей на улицах поселка было редкостью. От тишины звенело в ушах, а шорох ветра в сосновых кронах лишь немного разбавлял тишину, добавляя покоя и умиротворения.

- И что люди стремятся в города? - Подумал Максимов, - Хотя и сам-то я давно не деревенский, стал городским. Прогуляться здесь хорошо, а жить постоянно… Нет, не поехал бы.

Когда Максимов миновал примерно половину поселка, впереди замаячил силуэт женщины. Она медленно шла в попутном направлении. Полковник отметил ее про себя автоматически, сработала профессиональная привычка откладывать в памяти события, которые могли пригодиться. Пришлось сбавить шаг, женщина шла медленно, догонять ее не хотелось пожалуй по простой причине - Максимов хотел отдохнуть, в том числе и от людей. Пустая улица его вполне устраивала.

- Одета не по нашему, - отметил полковник, - пальто не по росту, шляпа, в руке портфель, не портфель, не видел таких никогда. Почему раньше я ее не заметил? Может из переулка вышла. - И лишь спустя минут десять, пятнадцать пришла еще одна мысль, - Кого-то женщина мне напоминает? Точно! В сводке наблюдения так описана Потапова - пальто, шляпа, только портфель не указан. Значит, как взяли ее под наблюдение, с портфелем Потапова первый раз.

Фотографию Потаповой Максимов тоже видел, мог узнать женщину. Только сейчас Нина Ивановна была к нему спиной, да и расстояние сохранялось приличным. - Значит Потапова все же вышла из электрички на первой остановке и бродит по Заречью. Зачем? Что ей надо? Кого она ищет? - Один вопрос, тут же сменялся другим. - Странно! Все же стоит догнать ее, поговорить.

Максимов даже прибавил шагу, расстояние стало быстро сокращаться. Но вдруг навстречу женщине из переулка вышел мужчина. Они остановились, затем быстро пошли вперед к высокой стене из красного кирпича. Мужчина открыл калитку, пропустил Потапову, что это пропавшая женщина, сомнений больше не оставалось, зашел следом и захлопнул за собой металлическую дверь. Калиткой ее можно было называть весьма условно, скорее она больше походила на дверцу сейфа.

Максимов быстро перешел на левую сторону улицы, прошел вперед, кирпичный забор и дверь теперь находились через дорогу на противоположной стороне, и встал за деревом.

- Петр Сергеевич, - послышался знакомый шепот слева.

- Иван, ты? - Максимов вроде и не удивился капитану, с которым расстался часа два назад после разгромного совещания.

- Подработали ситуацию, пост организовали, - доложил капитан.

- А говорили, что негде?

- Пойдемте, покажу, как раз напротив забора Попова.

На левой стороне второй линии участок давно пустовал, зарос, дом здесь разрушился, но маленький сарайчик все же уцелел. Правда находиться в сарайке казалось небезопасным, крыша почти провалилась, да и двери не было.

- Продолжаем совещание? - Усмехнулся Максимов, заходя внутрь.

- Исправляемся, - доложил старший топтунов.

- Почему Потапову не перехватили? - Нахмурился полковник7

- Так на Ленина перехватили, вы сказали не надо было так делать. Поэтому и не стали здесь торопиться.

Нечего было возразить Максимову, хотя ситуация на Ленина и на второй линии были совсем разными.

- На Ленина и здесь человек один и тот же, - добавил один из топтунов.

- Точно?! - Переспросил Максимов.

- Точнее не бывает. Вот фото Длинного в городе, один и тот же человек. Мы его отсюда хорошо разглядели.

- Откуда Длинный вышел?

- Из переулка, Потаповой наперерез.

- О чем говорили?

- От нас далековато, только одно слово Длинного - Найдем.

- Дальше что? - Спросил Максимов.

Но ответа не услышал, сотрудники преданно и с надеждой смотрели на полковника.

Чужая женщина

- Привез? - Спросил Иван, не поворачивая головы. Голос у него был сиплым, посаженным, от этого тихим.

Авторитет сидел на втором этаже в кресле перед камином, вытянув ноги в валенках к теплу и смотрел на огонь через прикрытые веки. Всполохи пламени отражались в глазах старика, но не могли побеспокоить. Иван видел в огненном мерцании что-то свое, быть может вспоминал жизнь, давно сбившись со счета прожитых десятилетий.

- Сама пришла, - ответил Длинный, так его звали свои. - Внизу сидит, Зойка с ней, чаем поит.

- По ушам не езди, - Иван пошевелился, открыл глаза и насторожился. Если про него вообще можно было так сказать.

- Менты ее пасут, спалился я в городе.

- Ключ от хаты показал?

- Не взяла...

- Надо думать... Ушел?

- Хвоста не было.

- А она?

- Не понял, то ли ушлая, то ли прибабахнутая, но от лягашей грамотно свалила...

- Ее как узнал?

- Из подъезда где Райка живет, вышла. Саквояж у ней козырный, твой.

- Не потерялся стало быть, сберегла Валька. Дальше что?

- До вокзала пешком дошла, менты следом, я отстал…

- Потом?

- Не понял...

- Как было-то? - Иван как мог повысил голос, начал раздражаться.

- Она по перрону шла, вдоль электрички. Вдруг дождь, мадама и зашла в вагон, а тут двери закрылись, электричка свистнула, ну и все… Легаши заметались, да поздно было.

- Почему мадама?

- Одета не по нашему...

- Ладно, ты как?

- Товарняк следом шел, я на нем. На Зареченской остановке спрыгнул.

- А мадама что, тоже сошла?

- Тоже...

- Как узнал?

- Там тропинка к поселку, смотрю, стоит, озирается…

- Почему стоит?

- Сам у ней спроси.

- Спрошу... Куда она шла?

- Да никуда, бродила по лесу, на автобус в город не села, дошла до реки, камешки в воду кидала...

- Камешки кидала?

- А что?

- Мать ее тоже любила…

- Потом обратно пошла, может на автобус в город. Тут я к ней еще раз подошел. Вдруг уехала бы...

- Не испугалась?

- Нет вроде, удивилась только… Про тебя пришлось сказать.

- Поверила?

- Не знаю, про завещание спросила, сказал, что ты найдешь… мы найдем.

- Уж больно гладко, не бывает так. Помоги-ка встать.

- Да, гладко, - ухмыльнулся Длинный, поднимая Ивана, - морду покарябал, вот прикид… да черт с ним...

- Правильно меркуешь...

- Руки, ноги целы.

- Главное башка на месте, остальное заживет.

Передвигался Иван с трудом, особенно по лестнице спускался долго, держась за перила, опираясь на палку. Да и Длинный его страховал, поддерживал спереди.

- Валенки скользкие, сколько прошу на резину поставить, - ворчал старик, - слечу с лестницы, и все, поминай как звали. - Нина, вот радость-то в дом!

- Здравствуйте Иван Сергеевич, - Нина Ивановна сидела за столом и нисколько не удивилась.

- Узнала, дочка! - Обрадовался Первушин, осторожно опускаясь на стул напротив Потаповой. Длинный поддерживал старика.

- Фотография ваша на комоде рядом с маминой.

- Значит можно меня еще узнать?

- Можно, только не дочь я ваша, свой у меня отец… был.

- Знаю, все знаю. Не серчай, дочкой тебя называть буду, раз родилась ты от Вали, любимой женщины моей… Никого так не любил, как ее.

- Ну что же, - Нина Ивановна неопределенно пожала плечами, - называйте, как хотите. А Рая как же? - Спросила гостья. - Мы ведь и не знали, что сестры.

- И Рая дочь, только…

- Она не знает, живы вы или нет. Как так получается?

- Разбередила душу… не надо.

- Извини… те, если что не так!

- Так! Права ты, во многом права… Только видишь, как жизнь сложилась!

- Да жизнь всегда одна, люди разные...

- И тут соглашусь, - Иван тяжело вздохнул, - не думал, что такой разговор у нас получится. - Хозяин оглянулся и попытался крикнуть в сторону кухни. - Зоя, налей-ка мне чая.

- Я-то налью, - ответила с кухни невидимая Зоя, - только врач запретил вам чифирить.

- Вот оно, как получается, - Иван покачал головой, - совсем прав у меня не осталось на этом свете. Прошу божье провидение забрать на светлые поляны, ан нет, не хочет. Сколько зон истоптал, сколько по воле тосковал, а вот она воля, бери, да мочи уже нет такую волю хлебать.

- А хотите, я Раю привезу? - Вдруг спросила Нина Ивановна.

- Раю, - усмехнулся Иван, - Думаешь, не звал ее?

- Ничего не говорила...

- То-то и оно! Все для нее сделал...

- Что за кошка между вами пробежала, - Нина Ивановна не спросила, рассуждала, пожимая плечами.

- Можно саквояж?

- Забирайте, ваш он.

Посмотрю только и отдам, - пообещал Иван.

Выяснение отношений

Иван поставил саквояж себе на колени, прикрыл глаза и на какое-то время замер, приложив ладони к старой весьма потертой коже, оставшейся мягкой и видимо приятной на ощупь.

- Привезла, - прошептал старик, вернее губы его шевельнулись, и стало понятно слово, прошелестевшее в притихшей комнате.

- Маму, Валю свою добрым словом помяни, - нарушила тишину Нина Ивановна, - она портфельчик сохранила, письма твои в нем лежали, документ на квартиру, три книги…

- Письма читала? - Иван открыл глаза.

- Что я, зачем они мне… - Все же Нина Ивановна поправилась, - так, посмотрела немного.

- Осуждаешь меня?

- Тебя-то за что… Любил ее… Скорее маму можно, хотя как она могла тебе ответить… У нее другая семья, замуж вышла… я родилась.

- Кто ж ей пенять за верность посмеет...

- А ты зачем к нам, к ней приезжал?

- Увидеть захотелось, в ясны очиньки ее бесстыжие посмотреть...

- Что-ж это за любовь такая? - Удивилась Нина Ивановна, - Последними словами ее кроешь.

- Э-э-э, - покачал головой Иван, - одно с другим не мешай, разное...

- Не бывает так, не по понятиям живем, по совести.

- А ты знаешь понятия-то?

- Разбираюсь, родиться не успела, уже зону топтала… ума набиралась. Ты мне вот что скажи. Отца моего видел, встречались?

- Поговорить нам с Валькой не дал, прибежал. Как прознал, не знаю…домой тогда я к вам заявился. Он вроде и прийти-то не должен был. Так мать твоя сказала… - Иван задумался.

- Дальше-то что? - Спросила Нина Ивановна.

- Он в драку… Утихомирил мужика, батяню твоего.

- Убил?! - Нина Ивановна даже привстала.

- Что ты! Вот те крест! - Иван даже перекрестился, глянув на икону в углу комнаты. - Зачем лишний грех на душу брать! Ушел, больше с Валькой мы и не виделись… Саквояж вот забыл. Однако вернулся он к старому хозяину. - Иван поглаживал мягкую кожу.

- Верить-то как тебе?

- А я и не прошу, давно все быльем поросло. Меркую, папашка твой в ящик сыграл?

- Умер, - поправила Нина Ивановна. - Ты Рае про Магадан рассказывал?

- Как не рассказывал, про мать вашу говорил. Только Райка здесь при чем?

- Она и намекнула, что ты моего батю порешил.

- Вот ведь… - Иван покачал головой и замолчал… - Не зря значит...

- Что не зря?

- Райку от себя отвадил.

- Бог ей судья…

- Он разберется, - согласился Иван, но уточнил. - Только суд его не скорый.

- Три книжки Рубашкина в саквояже, твои?

- Не было вроде, с роду не читал. Кроме этого саквояжа у меня и вещей с собой тогда не было, белье на сменку, мелочевка разная… Да, документ Вале на квартиру привез, помню, просил вернуться, мол квартира теперь твоя… Нет, не согласилась, гордая была. А комната ее сейчас как?

- Так все и осталось, как раньше… А гордой что, не быть? Ты же ее в тюрьму засадил!

- Опять Райка наболтала?

- Она.

- Да уж. А я тогда в другой квартире жил.

- В тридцать седьмой?

- Она, ключ в саквояже так и остался. Нашла?

- Даже была в ней, пустая стоит, без мебели. Только стул на кухне.

- Уханову хата досталась, не знаю, что он там творил.

- Мне письмо от него пришло… Поэтому и приехала.

- Про наследство что ли? - Усмехнулся Иван.

- Ну, да. А есть наследство?

- Есть, - уверенно ответил Иван. - Вале я подарок сделал, когда вас с Раей еще и в проекте не предполагалось. - Старик засмеялся. - Только мама ваша такое учудила! В страшном сне не приснится.

- Завещание на будущих детей?

- Ну, да.

- А нас с Раей точно двое?

- Это у вашей мамы надо спросить, - опять засмеялся Иван.

- Раньше надо было спрашивать, - поддержала Нина Ивановна. - А зачем она так поступила?

Вам женщинам лучше знать. Для нас, мужиков, женская душа не просто потемки, а мрак и бездна.

Последствия телефонного разговора

В комнате повисло молчание, разговор зашел в тупик, и обсуждать вроде было нечего, хотя до главного вопроса о завещании и непонятном наследстве так и не дошли. Нина Ивановна нетерпеливо заерзала на стуле и вопросительно посмотрела на Ивана, он здесь был за главного. Длинный, тот, кто привел Потапову, в комнате постоянно не сидел, заглядывал на кухню к Зое погреться, перехватить чего-нибудь,а большую часть времени находился на участке. Наверное следил за тем, как там, выполнял обязанности охранника.

Зоя! - Иван, не оборачиваясь, позвал женщину с кухни.

- Ну тут я, тут, - отозвалась раздражительно Зоя, только раздражение это было напускным, свойским.

- Долго нас будешь голодом морить?! - Иван тоже вроде нагнал в голос строгости.

- Давно готово, - отозвалась до сих пор невидимая Зоя.

- Так что молчишь?

- Сам приучил в разговоры не встревать, вот и жду.

- Тоже мне, приучил, - проворчал Иван, передразнивая Зою, - накрывай, обедать будем.

- Может я пойду, - заволновалась Нина Ивановна, - пора мне. Рая беспокоиться наверное, тоже к обеду ждет.

- Подождет твоя Рая, - буркнул Иван.

- Какая же она моя? - Возразила Нина Ивановна, опять добавляя напряжения и непонимания. - Твоя дочь!

- Вы же сестры!

- Руки где помыть? - Нина Ивановна перевела разговор.

- Зоя покажет, - ответил Иван, поставил саквояж на пол и с трудом поднялся, опираясь на палку. - Я вот пока по комнате похожу, говорят ходить надо, а то коленки не гнутся, болят.

Нина Ивановна прошла на кухню, где находилось хозяйство Зои. Хозяйка оказалась помоложе гостьи, но возраст ее уже перевалил за средний, причем прилично.

- Удобства где у вас, не на улице?

- Да, нет, что вы, - удивилась Зоя, - пойдёмте, покажу.

Пока женщины занимались своими делами, со двора заглянул Длинный, явно встревоженный.

- Ну? - Почуяв неладное, спросил Иван.

- Через дорогу в сараюшке кто-то топчется. Похоже как те, что на третьей линии с той стороны сидели.

- Там Попова конторские пасли. Здесь им что делать?

Длинный молча пожал плечами, мол за что купил, за то продал.

- Ты хвост притащил?

- Точно нет, проверялся. Да и мадаму эту по поселку мотало...

- Может ее пасут?

- В городе пасли. Говорил же, ушлая, так ноги сделать уметь надо.

- Не пойму ее, вроде баба умная, а как залепит, так хоть со стула падай или лапшу с ушей стряхивай. С наружи кто сегодня?

- Пантюха.

- Молодец.

- Пантюха и заметил двоих, что в сарае. Они много раньше мадамы появились.

- Нас пасут?

- Может беспредельщики?

- С ними вроде порешали. Не лягаши?

- Им-то что до нас, мы от дел отошли… Там еще один мужик шел и пропал.

- Это ты к чему?

- Так, - Длинный пожал плечами.

Пока Иван и Длинный шептались, Зоя, Нина Ивановна ей тоже помогала, накрыли на стол. Обед, как обед, никаких разносолов не было. Пища готовилась исключительно под Ивана, его держали на строгой диете, да он и сам не возражал. Его заявления о том, что пора уходить, что жить тяжело, были скорее фарсом, причем не для кого-то, а больше для себя. Иван верил не в истину, а в нечто большее, проверенное на собственной жизни - скажешь вслух о плохом, оно и не случится, вроде как уже будет прожито.

- У вас телефон работает? - Спросила Нина Ивановна, приметив у стены на тумбочке телефон.

- Зачем тебе? - Иван снова сел за стол, а Зоя налила ему в тарелку жиденького куриного бульончика.

- В Магадан можно позвонить? Подружке не сообщила, как доехала. - Предвидя возможный вопрос, Нина Ивановна добавила, - я заплачу.

- Сочтемся, - определил Иван, зачерпнув из тарелки почти прозрачной жидкости. - Солонка где у нас?! - Проворчал старик, вопрос относился к Зое.

- Соли по норме, - ответила Зоя.

- Эх, - тяжело вздохнул Иван, но спорить не стал, только спросил. - На второе что?

- Курица вареная с картофельным пюре.

- Вот так и живу, а ради чего живу. Может Нина, хоть ты подскажешь?