Тайна тройного убийства

- По совести жить надо, говорила уже.

- Ну да, ну да.

- Позвоню подружке? - Напомнила Нина Ивановна.

- Звони. Зое номер скажи, она разговор закажет.

Зоя послушно набрала междугородку и заказала Магадан. Нина Ивановна продиктовала хозяйке домашний номер Тамары Петровны.

Обедали молча. Нина Ивановна все хотела спросить Ивана, что ей делать с письмом нотариуса, но теперь посматривала на телефон, ждала Магадан. Сообщить Тамаре о себе конечно надо было, но с подругой хотелось поговорить и о завещании. Только как это можно было сделать при посторонних? Иван не внушал доверия.

- Случись что со мной, завещание никто не получит, - пыталась успокоить себя Нина Ивановна, но тут вдруг сердечко екнуло, - Как это никто, а Рая! Она тоже мамина дочь и родилась после составления завещания. Будет кому распорядиться наследством. - Хотя о наследстве сестры и говорили, только Нина Ивановна никак не связывала свою безопасность с появлением сестры. - Вот ведь как получается...

Иван обедал и молчал. Просто поглощал еду, необходимую ему для жизни, с которой прощаться ох как не хотелось. И тот же самый вопрос с наследством мучил его. - Кого выбрать из двух сестер? Две наследницы явно ни к чему. Оставить надо ту, с которой проще договориться. Райка для этой цели подходит меньше, но и Нина, мадама, как назвал ее длинный, могла доставить массу хлопот. Дурак, сделал подарок Вальке, а она вона как. Дождался ее смертушки, а самому-то сколько осталось… Уханова всю жизнь пас. Жильем обеспечил, сначала квартирой, потом этот дом ему построил. Рядом особняк запросил, чтоб не хуже, чем у Попова. Пожалуйста! Только опередили меня. И главное, неизвестно кто. С беспредельщиками договорился. Из новых? Сейчас все может быть. Попов? Этому дураку море по колено. Кому Уханов мою тайну продал?

Телефон зазвонил резко, частыми и короткими звонками. Нина Ивановна вздрогнула, уронила ложку в тарелку и подбежала к телефону.

- Да, да заказывали! - Говорила Потапова громко, почти кричала, что есть силы прижав трубку к уху.

- Тамарочка, я это, Нина!

- Какая ночь? У нас день!

- У вас ночь? Разбудила?

- Ну извини, не подумала.

- Да, у меня все хорошо!

- Нет, не могу вступить в права наследства.

- Почему? Нотариус умер. Хотела у тебя спросить, что дальше делать?

- Подумаешь? Ну хорошо.

- Нет, я сама тебе перезвоню… Подожди, попросить тебя хотела. - Нина Ивановна оглянулась на хозяина, видимо не могла решиться, говорить об этом или нет, но все же спросила. - Узнай причину смерти моего отца, сможешь?

- Записывай, Потапов Иван Васильевич, майор.

- Да, в Эльгене служил, там женская колония была, потом в Магадане.

- Зачем? Не болел ничем, а умер рано.

- С наследством может быть связано.

- Да, мне так кажется. Когда перезвонить?

- Сегодня вечером? Ну да, у нас уже завтра будет и утро.

Нина Ивановна положила трубку и вернулась за стол с видом победительницы, видимо по своей наивности полагая, что таким разговором обезопасила себя.

- Кто она, подружка твоя? - Спросил враз помрачневший Иван.

В прокуратуре работала, - гордо ответила гостья, - а сейчас адвокат. Связи в органах у ней остались.

Ожидание новостей

- Значит ночевать здесь остаешься? - Спросил Иван Нину Ивановну.

- Нет, меня Рая ждет и так наверное уже потеряла. - Ответила гостья, пора мне, засиделась и встала из-за стола.

- Подружка твоя, как ее...

- Тамара, - подсказала Нина Ивановна и предвидя вопрос упредила. - В городе на переговорный схожу, оттуда ей позвоню.

- А ты малость не попутала? - Возмутился Иван.

- Да вроде нет...

- Мне предъяву залепила, а дальше что?

- Ничего...

- За слова свои ответишь.

- Это как? - Нина Ивановна не вполне понимала ситуацию, в которой оказалась.

- Сама тут говорила, по совести надо жить, не по понятиям. Вот и позвонишь Тамаре отсюда. Мне тоже интересно, что подруга твоя скажет. А там и решать будем, как нам дальше жить, что делать.

- Так я приеду и расскажу...

- За базар ответ держать надо. А вдруг не приедешь? Мне что, Длинного с братвой за тобой посылать? Они ребята борзые, как я с тобой разговаривать не будут. Так что на ночь с Зоей в ее комнате устроишься. Поняла?

- Поняла, - Нина Ивановна обреченно опустилась на стул и никак не могла понять, что не так, почему получилось не по ее, но только спросила, - А Рая как же?

- Длинный! - Позвал Иван своего помощника.

- Здесь я, - из прихожей зашел тот самый длинный, там сидел.

- Разговор слышал?

- Пентюх к Райке сбегает, предупредит.

- Слышала? Так что спи здесь спокойно, никто о тебе волноваться не станет. А утром вместе и услышим, если услышим, от чего Иван Васильевич, папашка твой, и мой тезка помер.

- Ладно, - согласилась Нина Ивановна без настроения. Да какое тут могло быть настроение, если получалось не так, как ей хотелось. Не привыкла женщина к такому обращению, подумать не могла, что так оказывается бывает.

- Зоя! - Позвал Иван. - Приюти на ночку гостью.

- С удовольствием! - Отозвалась с кухни Зоя. - Хоть будет с кем поболтать, а то мужики одни, надоели. Нина, пойдем в мою комнату, диван там хороший. А хочешь, на кровать ложись.

- Мне уж лучше на диване, - вздохнула Нина Ивановна и подумала. - Вот влипла-то, зачем Тамаре позвонила? - Такие рассуждения у женщины случались редко.

Небольшой дом, в котором теперь жил Иван, раньше принадлежал Уханову, под него и построен был когда-то, пока амбиции нотариуса не зашкалили. Да вот беда, особняк так и не успели возвести, не дождался он своего хозяина. Безвременно почил Сергей Лазаревич при весьма странных обстоятельствах, пока не выясненных. А этот дом был вполне добротным, кирпичным. На первом этаже имелась гостиная, комната Зои, кухня и удобства, весьма приличные, даже с ванной. Второй этаж был мансардным, состоял из одной комнаты. Газовое отопление работало хорошо, а вода из своей скважины могла быть и лучше, попадался песок, известь тоже имелась.

В мансарде жил Иван Сергеевич Первушин, вор в законе, в прошлом весьма авторитетный, удалившийся на заслуженный покой. Отдыхал у камина в кресле, дремал, вспоминая свои подвиги, и вниз спускался далеко не каждый день. По его просьбе санузел на мансарде тоже оборудовали, правда попроще нижнего, парадного.

Охрана, свои братки, кантовались в строительном вагончике тут же на участке. Удобств в вагончике было минимум, топилась буржуйка.

У Ивана Первушина и кличка была Иван, означала она - главарь, совпадала с именем и была весьма почетной. Братва Ивана не забывала, люди приезжали, больше авторитеты, не просто навещали, а вопросы решали. Слово Ивана ценилось, не подлежало сомнению, неукоснительно исполнялось. Сказал, значит тому и быть. Одно дело не мог решить Иван. Досталась ему еще смолоду одна вещица, как оказалось ценности неимоверной. Но стоимость выяснилась позже. До этого Иван успел подарить ее Вале, Валечке, в которой души не чаял, быть может и любил.

Правда подарил не просто так, надо признаться честно, спрятал от органов. Тем более скоро был закрыт в КПЗ, откуда поехал в края заповедные, весьма далекие, где восемь лет большей частью отдыхал, пока мужики лес валили. Зона оказалась не красной, не черной, а какой-то серой. Но авторитету, где бы не был, работать все равно западло.

Валя оказалась бабенкой весьма ушлой. Не была бы такой, не подмяла под себя общепит на центральном рынке областного центра. Когда Иван вернулся, то поинтересовался своим подарком, тут и начались непонятки. Любовь, которая была, нет ли, враз рассеялась. Давнуть на Валю Иван все же не решился, но отправил охолониться в популярный колымский край. Думал, встанут у ней мозги на место. Только вышло совсем по-другому, а бесценный подарок оказался вне досягаемости. О дочери своей Иван тоже узнал позже, все для нее сделал, рискуя авторитетом. Но Рая видимо от мамы не далеко ушла, многое переняла.