Тайна тройного убийства

- Ольга Петровна, вы говорили, что Сергей Лазаревич занимался сложным наследственным делом? - Спросил Иванов. - Какая-то переписка по делу велась?

- Примерно месяц назад я отправила письмо в Магадан. Имущество принадлежало Валентине Федоровне Колывановой. В связи с ее смертью право наследования получила ее дочь.

- А установочные данные дочери?

- Нина Ивановна Потапова, и адрес Магаданский вот здесь, дата отправления. Только то ли это дело, которое тогда у Сергея Лазаревича на столе лежало, я не знаю.

- Письмо вы составляли?

- Я, но черновика не сохранилось. Там шла речь о наследстве по завещанию.

- Ответа на письмо не поступило?

- Пока нет.

- И все же по этому делу. Почему вы думаете, что оно сложное?

- Девичья фамилия матери, Колыванова, у ее дочери Потапова. И завещание оформлено на будущих детей, еще не рожденных. Обстоятельства подлежали изучению.

- Да, странно… Конкретное имущество в письме указывалось?

- Нет, что вы… Говорилось о банковской ячейке и только.

- А в каком банке?

- Само завещание я не видела, Сергей Лазаревич не показывал.

- Он его в сейфе держал?

- Не знаю, говорю же, не видела этого завещания.

- Может в портфеле держал?

- Не думаю, такого раньше не практиковалось.

- Ну хорошо. Поступающая корреспонденция пока будет оставаться на почте, вот постановление следователя прокуратуры. Я буду сам ее просматривать. И ваша контора будет опечатана.

- А мне что теперь делать?

- Вы проходите как свидетель, оставайтесь в городе...

- Это что, подписка о невыезде?

- Пока просьба. Следствию не отказываетесь помогать?

- Нет конечно!

- Вот и хорошо.

Так прошло воскресенье. А в понедельник пошли делать обыск в квартире тридцать семь в доме, где размещалась контора Уханова. В квартире был прописан Уханов. Ключей от квартиры не имелось, но дверь вскрыли профессионально, замок не сломали. И каково было удивление, когда обнаружили совершенно пустые две комнаты. Лишь на середине кухни стоял стул, прибитый к полу. На грязной газовой плите с двумя конфорками и духовкой краники оказались открытыми, как и дверка духовки. Но газом не пахло, кран на трубе был перекрыт.

Тайны за высоким забором

По квартире за номером тридцать семь походили, посмеялись закрыли и опечатали. Никаких материалов для дела о таинственной смерти нотариуса Уханова не нашли. Как показал опрос жильцов подъезда, квартира много лет пустовала, и никакого дела до нее соседям не было. Не любили жильцы совать нос в чужие дела, что встречалось не часто.

Вызвали газовиков, те вообще отсоединили плиту, а в подводящую газовую трубу закрутили заглушку. Мало ли что, на всякий случай. Максимов вышел из квартиры последним, что-то в этом месте было не так, но хватало других, более важных задач, а квартира могла пока и так постоять. Пошутили конечно про стул на кухне, прибитый к полу. Но кто-то данное обстоятельство объяснил вполне разумно. - Лампочку меняли, она как раз над стулом. А чтобы со стула не свалиться, хлипкий очень, взяли, да прибили.

Слесарь ЖЭКа как открыл замок двери в квартире, никому не показывая своих секретов, так и закрыл. Замок остался целым. Максимов конечно обратил на это внимание и дал знак Ивану, мол, поработай с человеком, пригодиться может. Капитан понимающе кивнул головой.

Открыть сейф в конторе Уханова оказалось гораздо сложнее. Сейф оказался старым, засыпным, со сложной системой замков. Поэтому его решили вывезти в гараж УВД, где и вскрыть. Для этого могли понадобиться специальные инструменты. Действительно, в результате пришлось применять сварочник и болгарку. Быть может и получилось бы открыть сейф культурно, но время не позволяло, а специалистов быстро не нашли. Капитан Иванов был тут же, и когда, как казалось, дверь сейфа можно было открыть, остановил слесарей.

- Давайте привяжем веревку к ручке и потянем. Как бы там ловушки не было. - Предложил капитан. О таких случаях рассказывали в школе милиции.

Присутствующие конечно посмеялись, но решили не рисковать. Сейф стоял в отдельном гаражном боксе, и за привязанную веревку решили потянуть снаружи, прикрыв ворота. Бахнуло здорово, не столько громко, как действенно. Даже створка гаража ударила слесаря, тянувшего за веревку, тот упал, хорошо, что отделался шишкой. Из гаража повалил дым, запахло серой. Ворота открыли, пришлось ждать пока дым рассеется. Дверцу сейфа сорвало с петель, она отлетела в сторону, а содержимое сейфа догорало. Остались какие-то клочки бумаги, корочки папок, они были потолще, вот и все. Если, что и лежало интересного для следствия, то было уничтожено.

Об этом происшествии конечно доложили генералу, говорили, предвидеть надо было, саперов вызвать. Да только как такое можно предвидеть, да и не застрахуешься от всего на свете. Максимов за своих конечно вступился, наоборот повернул, наградить ребят надо за проявленную инициативу и смекалку. Наградить, конечно не наградили, но и не наказали, все хорошо.

Тем временем Максимов озадачился еще одним важным вопросом, - А где все же на самом деле проживал нотариус Уханов?

Для выяснение этого вопроса полковник встретился с его помощником, Константиновой. Удалось узнать, что Сергей Лазаревич приезжал на работу на черной Волге газ 24, управлял машиной сам. Ольга Петровна конечно номер не вспомнила, тут надо было подключать ГАИ. Но один раз женщине удалось проехать с Ухановым почти до его места жительства. Нотариус передал помощнику документы, оставшиеся у него дома, и в контору в тот день больше не вернулся. Поэтому Ольге Петровне пришлось возвращаться в контору на общественном транспорте.

- В какой район вы ездили? - Спросил Максимов.

- В Заречье. Да, по пути еще в магазин заезжали, - вспоминала Кожевникова, - в продуктовый.

- Там же только частный сектор, - сначала удивился Максимов. - Он что, в своем доме жил?

- К дому он не подъезжал, в переулке остановился. Я у машины минут десять стояла, его ждала. Потом вернулся и папку с документами мне отдал. Но многоквартирных домов там нет. Это же Парминская Рублевка, так кажется район называют.

- Ну, да. А в пятницу, в ту последнюю, Уханов на машине приехал? Вернее, когда вы вечером приехали, Волга стояла у конторы?

- Нет, не было. Я еще подумала, может приехала напрасно, нет Сергея Лазаревича. Подумала, может опаздывает, решила все же в конторе подождать, работа у меня была… А там вот какое дело… - Ольга Петровна опять всхлипнула и принялась платочком глаза промокать. - Извините меня, никак успокоиться не могу...

- Ничего. - Максимов налил женщине воды. - А раньше бывало так, что он вас просил вечером подойти?

- По разному бывало, от клиентов все зависело. Как-то и полночи работала, документы печатала, да еще и посетителей приходилось чаем поить… Когда работа срочная, что день, что ночь, разницы нет.

- Не предполагаете, кто в пятницу в контору мог приходить?

- Нет. Думаю, новые клиенты. А меня вызвал документы готовить. Я и пришла с расчетом на ночь… Да вот как...

- Вы давно с Ухановым работали?

- Да и не вспомнить, посчитать надо… лет двадцать точно.

- Не знаете, кто до вас был?

- Нет. Сложно пришлось в дела вникать, работы много, а объяснить некому.

- Сергей Лазаревич не помогал?

- С тем условием и взял, все сама должна… ночами сидела, домой работу брала.

- Платили хорошо?

- Не жаловалась...

- Понятно. Значит, в пятницу все как обычно должно было получиться?

- Ну, да.

- Ольга Петровна, а можем мы с вами проехать до того места на Рублевке, где вы Уханова ждали?

- Почему нет, только...

- Не беспокойтесь, обратно вас доставят, куда скажете.

До капитана Иванова Максимов не дозвонился, на месте не оказалось. Поэтому вызвал служебную машину и поехал с Ольгой Петровной один.

- Нам бы где-то подальше остановиться, - предложила Константинова, а там лучше пешком...

- Правильно, так и поступим. Место хорошо помните?

- На память пока не жалуюсь… Вот тут, недалеко осталось.

Водитель остановился, машина была самая обычная, Победа зеленого цвета.

- Сереж, поскучай пока, а мы немного прогуляемся, - попросил Максимов, надвинув пониже шляпу.

От места остановки до переулка, где Ольга Петровна когда-то ждала Уханова, оказалось недалеко, два квартала. Кварталы были не большими, не как в городе, поэтому прошли их быстро.

- Вот тут Сергей Лазаревич остановился, - показала женщина.

- А пошел куда?

- По третьей линии налево, дальше я не видела.

- И не было его минут десять?

- Примерно, далеко он не ходил.

- Хорошо, давайте я вас до машины провожу.

- А вы как же, Петр Сергеевич?

- Водитель за мной вернется.

Ольга Петровна уехала, а Максимов пошел обратно, дошел до переулка, в котором останавливался Уханов, потом повернул на третью линию и остановился. Уж очень знакомым показалось полковнику это место. Не сразу, но Максимов все же вспомнил, давнее дело о царских бриллиантах (ЗДЕСЬ). Тогда его, старшего лейтенанта, внедрили в банду, и именно в это место он привозил девочек для богатых клиентов.

Вот и кирпичный забор, тот самый, - узнал полковник, - калитка теперь другая. Неужели Уханов здесь обитает?

Провал оперативного мероприятия

Так называемая Парминская Рублевка хотя и входила в состав областного центра на правах одного из районов города, но располагалась на другой стороне реки, вдоль которой и протянулся Парминск. Поэтому представляла из себя отдельный поселок, состоящий из домов только частного сектора. Проживали здесь и коренные жители в маленьких домиках. Однако большую часть территории уже занимали вполне респектабельные особняки, которые почему-то называли коттеджами.

Максимов узнал кирпичный забор, калитку, в которую заходили девочки, даже нашел на противоположной стороне улицы место, где ждал их на Победе. И вроде с тех пор ничего не изменилось, хотя и отделяло от тех событий лет двадцать. - Как вчера было, - подумал полковник, - я тогда только старшего лейтенанта получил. Время летит… Так ведь и осталось невыясненным, кто пользовался услугами проституток, а случайных людей в этом поселке не живет. Да и не надо никому было разбираться, впрочем, как и сейчас. Криминал есть только в оказании услуг. А с потребителя какой спрос? Никакого.

- А собственно, что я прицепился к этому кирпичному забору? Мне надо найти, куда Уханов приезжал. По показаниям помощника, здесь он должен жить, только не факт, что именно в этом доме. Забор высокий, калитка тоже, да еще сплошная, как дверца у сейфа. Справа соседский забор, такой же высоты, только кирпич не красный, а желтый. Что-то не договорились вы, господа друг с другом… Или вам наплевать, как ваши заборы с улицы смотрятся. Слева… А вот слева похоже вариант наклевывается.

К этому времени стемнело, Максимов прошел по противоположной стороне улицы в тени деревьев, оставался невидимым, и остановился напротив забора слева. В этом месте улицу освещал фонарь. - Строить начали, да похоже у кого-то жила золотая пересохла, а может отъехали в теплые края. Хотя по вам похоже до сих пор более отдаленные скучают. - Настроение в этот вечер у полковника было боевое, быть может через чур.

Забор слева остался недостроенным, был разной высоты. Когда-то его даже накрыли толью, прижав ее кирпичами. Однако толь осталась не везде, видимо стройку забросили давно. Перелезать забор не пришлось. Проем в заборе, оставленный для калитки, был прикрыт временным деревянным притвором, который болтался на петлях и скрипел , покачиваясь на ветру.

Максимов проверил улицу, в такое позднее время жители из домов не выходили, тем более из особняков, перебежал на противоположную сторону и заглянул за калитку. Участок давно зарос. Сосны поднимались высоко, были в поселке всегда, а между ними пространство затянуло акацией. За деревьями виднелся недостроенный двухэтажный особняк без крыши. К нему и пошел полковник вдоль кирпичного забора, возведенного вокруг жилого особняка, находящегося справа. Даже между участками забор достигал метров трех.

- Как в крепости живут. - Усмехнулся Максимов, - круговую оборону заняли. А может сами себя в тюрьму заточили. И надо так от людей отгораживаться? Значит есть, что прятать.

Оказавшись у недостроенного особняка, полковник смог увидеть только крышу дома, находящегося на участке справа. Никаких звуков оттуда не доносилось. - Может там и нет никого. - Подумал Максимов.

Недострой был кирпичной коробкой, но лестница на второй этаж была уже заложена в конструкцию. По ней полковник и поднялся на верх. Отсюда можно было разглядеть соседний дом и дальнюю от забора часть участка. Вот только въезд от ворот и площадка для машин остались под стеной. - Эх, жаль! - Подумал Максимов. - Не видно, какие машины стоят. Может и двадцать четверка Уханова там?!

Зато окна на втором этаже светились, значит люди тут жили. Только шторы были занавешены, что происходит внутри не разглядеть. Постоял так полковник, постоял, и решил спускаться вниз, - все равно ничего не увидишь, только время зря терять. Надо по другому как-то.

И вот когда Максимов направился к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж, то споткнулся, да так, что чуть не упал и наделал грохота в темноте. На некоторое время замер, и только убедившись, что вокруг по прежнему тихо, нащупал на полу доску и понял, что наткнулся на лестницу, сколоченную из горбыля видимо еще строителями.

- Вот повезло-то! - Обрадовался полковник, подхватил времянку и осторожно спустился вниз. Затем приставил лестницу к забору между участками, поднялся по ней и заглянул к соседям. Действительно, площадка для машин внутри была, но черной двадцать четверки не оказалось. Там стояла совсем другая машина, иномарка, как их стали называть.

- Вот те раз! - удивился Максимов. - Видел я эту машину, мелькает она на улицах.

И тут с соседнего участка раздалось сначала грозное рычание, а затем и лай! Полковник чуть ли не скатился вниз по самодельной, хлипкой лестнице, зацепился за нее пальто и дернул за полу. Драп конечно порвался, но и лестница упала, наделав шуму.

- Все, не спалиться бы! - Максимов бросился на улицу, побежал, прячась в тени деревьев.

В доме хлопнула дверь, послышались шаги, потом открылась калитка на улицу.

- Стой, стрелять буду! - Прозвучал вдогонку громкий мужской окрик. А потом и выстрел грохнул.

- Бима спускай! - Подхватила женщина.

- Будет с него, - ответил смеясь мужчина, - и так наверное в штаны наложил.

Полковник конечно далеко не побежал, притаился за деревьями. От собаки все равно не скроешься. Дождался, когда хозяева закрыли калитку и ушли, потом сделал круг и вернулся к поджидавшей его машине.

- Домой? - Спросил водитель.

- В управление!

Дорогой Максимов хотел закурить, сунул руку в карман пальто и чуть не сплюнул. Кармана и части полы не было.

А что у меня кроме сигарет в кармане было? - задумался полковник.

Пистолет

Беспокойство у Максимова не только не проходило, а даже нарастало по мере приближения к УВД. В какой-то момент полковник смирился и хотел лишь одного, определенности, пусть любой. Так все же было бы легче.

Рабочий день в управлении давно закончился, но часть окон все равно светилась. Дела, которые нельзя отложить на следующий день, не отпускали сотрудников. Максимов чуть ли не бегом поднялся на третий этаж, быстрым шагом прошел по коридору, открыл дверь своего кабинета и включил свет.

- Так и есть! - Шляпа полетела в угол, и полковник рухнул на один из стульев для посетителей. Взгляд его был прикован к своему рабочему столу, на котором в гордом одиночестве лежала коробка Казбека. - Значит у забора выпала коробка генеральских папирос! Все же ее сунул в карман, торопился.

Дело в том, что начальник управления курил особенные папиросы, которых купить было невозможно. Курил их редко, а одну коробку даже подарил Максимову, вроде как за раскрытие очередного сложного дела. Папиросы были очень приметными, и ладно бы потерять их где-нибудь на улице и в районе попроще, но только не в Парминский Рублевке.

Там знали цену редкой коробки и представляли, кто может курить редкие папиросы. Тем более в особняке за высоким кирпичным забором наверняка жил не простой человек, а кто нибудь из областных руководителей. Он и тревогу поднял, даже стрелял. - Интересно, по мне или в воздух? - Подумал Максимов. - Хотели еще и собаку спустить. Тогда бы и мне пришлось стрелять… Чушь какая-то. Завтра генералу придется докладывать, наверняка шум поднимется. Хотя… как повезет. - И тут полковник услышал, вернее понял, что на столе разрывается городской телефон, причем давно.

- Слушаю, Максимов, - полковник снял трубку.

- Максимов, ты домой собираешься? - Звонила жена, Дарья Ивановна.

- Уже одетый стою, на выходе меня поймала.

- Что голос такой?

- Да… неприятности.

- Не первые и не последние… Бегом, ужин на плите. Полчаса тебе!

- Слушаюсь! - Отрапортовал Максимов, на душе как-то сразу полегчало.

На следующий день полковник с утра уже стоял в приемной у генерала. Выполнял указание, каждый день докладывал по делу Уханова, соответсвенно и о вчерашнем происшествии следовало рассказать..

- Петр Сергеевич, генерал о вас уже спрашивал, - сообщила секретарь. - Просил подождать, подъезжает.

- Настроение как?

- С утра в облисполком заезжал. Настроение как всегда, рабочее. Какое еще у начальника может быть настроение.

- Это я так. - Максимов сразу связал заезд в облисполком со вчерашним происшествием и подумал. - Значит не пронесло.

- Заходи! - Генерал ворвался в приемную как вихрь и пронесся мимо полковника. - Два чая, - просьба уже относилась к секретарю.

- Ну, раз чай, значит не все плохо, - понял Максимов.

Генерал повесил форменное пальто в шкаф, открыл портфель и достал ту самую коробку папирос, потерянную полковником. - Твои, то есть мои?

- Наверное, - Максимов пожал плечами. - Нашли все-таки… Разрешите доложить?

- Только кратко, без демагогии. Что в Рублевке делал?

- Работаем по делу Уханова. Свидетель Константинова дала показания. Выезжал с ней к предполагаемому месту жительства нотариуса...

- У дома Попова как оказался?

- Точно адрес Константинова не знает. Уханов к самому дому ее не подвозил. Сходил за документами, отсутствовал минут десять. В этом радиусе один приличный дом, рядом недостроенный, остальные еще старой постройки...

- Почему Константинова решила, что Уханов за документами домой заходил?

- По дороге в магазин за продуктами заехали...

- На любой вопрос у тебя ответ готов, - усмехнулся генерал. - Может он в гости пошел.

- Продукты не для гостей были...

- Например?

- Курица сырая.

- Ну, допустим. Что ты там обнаружил?

- Надо немного издалека...

- Давай!

И Максимов коротко рассказал о царских бриллиантах, своем внедрении в банду, о том, как возил к этому дому девочек, сразу двоих. Генерал уточнил год проведения операции, тогда в Парминске УВД руководил другой человек, и неопределенно покачал головой.

- Волга ухановская там?

- Нет, только иномарка стояла.

- Попова?

- Другой такой в городе нет.

- Хорошо, что ничего хорошего. - Генерал нажал кнопку секретаря. - А чай где?

- Тут народ, Валентин Валерьевич, - секретарь решила проявить инициативу.

- Через полчаса освобожусь! - Начальник начал заводиться. - Чай!

Посидели молча, дождались чая, и только тогда генерал продолжил.

- Не хотел этой темы касаться, да видимо придется… Понял наверное?

- Тогда, на даче.

- Да, что тут не понять… А вообще Уханов по оперативной информации проходил?

- Редко. Нотариус он грамотный, язык за зубами держать умеет. По нескольким уголовным делам проходил в качестве свидетеля. Криминалитет, не вся шушера конечно, люди авторитетные, пользовались его услугами...

- Вот и Попов через Уханова дела проворачивал.

- Проворачивал?

- Слухи, доказательств никаких, да и кто такими персонами всерьез заниматься станет.

- А как же старший брат?

- Старшие братья похоже занимаются, только у них все долго, обстоятельно. И кто для них какой-то нотариус? Никто.

- Если это и убийство, на нас будет висеть. Долгих особой инициативы тоже не проявляет.

- Прокурор осторожно себя ведет. Кто знает, может ниточки в столицу тянутся. Потапова не появилась?

- А как мы узнаем, здесь она, нет. Может вообще не поехала. Живет в Магадане и никуда не собирается.

- Где же все-таки Уханов жил? Курица, курицей, но что ему у Попова делать? Не те это люди, чтобы к себе пускать. понимаешь?

- Логично конечно. Я с этой публикой постольку, поскольку...

- Публикой… вот именно пкбликой. Волга Уханова куда делась?

- Черная двадцать четверка могла на юга уйти, там такие машины в цене. ГАИ пока молчат.

- Бурканов что сказал?

- Фильм Формула любви в качестве примера привел.

- Это про то, что голова… - усмехнулся генерал.- А серьезно?

- Официально случаев внешнего воздействия, связанных с внезапной остановкой сердца, не зафиксировано.

- А неофициальных?

- Смотри пункт первый, - теперь усмехнулся Максимов, - фильм Формула любви.

- Закрыть это дело надо.

- Прокуратура должна отказной материал подготовить, тогда и мы свое оперативное дело закроем. Может мне с Долгих переговорить?

- Торопиться не будем. Бывают случаи, когда инициатива наказуема. Проверку продолжай. Там ведь еще есть чем заняться?

- Наследственное дело мне покоя не дает.

- А что с ним?

- Да такое чувство, все вокруг него крутится.

- Значит было, что наследовать?

- Наверное.

- Потапова, кто она такая?

- Запросили Магадан. Со дня на день документы должны прийти. Колывановой капитан Иванов занялся. Осуждена здесь в Парминске, наказание отбывала в Магаданской области. Она и завещала свое имущество еще нерожденным детям.

- Случай интересный.

- Тоже так думаю. Вопрос можно?

- Давай.

- Попов вчера стрелял. Он вам по этому поводу ничего не говорил?

- В тебя?!

- Не знаю, может просто в воздух. Но вообще-то выстрел пистолетный… Незаконное хранение и применение оружия.

- Подумаю, как тут быть. Созвонюсь со старшим братом, тут их компетенция… Или ты рапорт хочешь написать?

- Да не то, чтобы очень...

- Папиросы забери.

И папирос ответ касается. Лучше Казбек буду курить, безопаснее.

Поиск стреляной гильзы

От начальника УВД полковник Максимов вышел вроде бы и в приподнятом настроении, напряжение последних суток спало. Но противоречивые чувства все равно не давали покоя. Гроза пронеслась мимо, не зацепила холодным проливным дождем, можно было работать по делу дальше в части касающейся. В том-то и причина, только в части касающейся.

- Как-то Попов и Уханов должны быть связаны. А вдруг Попов на наследство Колывановой глаз положил? - Продолжал рассуждать полковник. - Тогда что это за наследство? Не станет Попов, человек при большой должности, да и, мягко говоря, не бедный, рисковать по мелочи. Генерала вызвал. Засветился конечно наш начальник со своими редкими папиросами. А я, дурак, его подставил, торопился, не ту пачку в карман сунул. И что Попов мог подумать? Начальник УВД слежку за ним устроил, да еще послал растяпу, подарил тому, то есть мне, редкие папиросы в знак доверия. Так, как-то, но лишь в первом приближении...

- Какой уж там разговор между Поповым и генералом произошел… никогда не узнаешь. Наверное должен был генерал объяснить появление своего опера. Молодец, не стал на меня стрелки переводить, а вообще мог… Хотя Попов может и не в претензии, а наоборот испугался. Он еще и стрелял. - Максимов улыбнулся. - Я мог и в ответ шмальнуть. Точно не до смеха сейчас было бы. - И вдруг пришла еще одна мысль. - Гильзу надо поискать. Попов выскочил на улицу, стрелял недалеко от калитки, там она должна лежать. Вряд ли Попов, человек не военный, сообразит, что нехорошо гильзу оставлять, в свою безнаказанность из-за высокого положения верит. А пистолет у него по любому незаконный.