Полная версия:
Тайна тройного убийства
На третий день пребывания в Парминске Нина Ивановна все же сделала над собой усилие и пошла на квартиру вечером, так было проще узнать, живет ли кто в ней. И правда, на кухне горел свет, занавески оказались задернутыми, значит кто-то был.
- Надо идти, - подумала Нина Ивановна, вздохнула, зашла в полутемный подъезд и поднялась на второй этаж. Пятая квартира находилась слева. Женщина повертела в руке ключ из саквояжа, но вставить его в замок не решилась. Звонок прозвенел так пронзительно, что вечерняя гостья даже руку отдернула от кнопки. За дверью послышались шаги, щелкнуло, и дверь открылась. В коридоре стояла женщина в халате, возраст которой определить было трудно.
- Валя?! - Хозяйка внимательно вглядывалась в пришедшую женщину, свет на площадке был слабым.
- Не-е-т, - удивленно ответила Нина Ивановна.
- Как не Валя, а саквояж?
- Я, Нина, дочь ее, - наконец догадалась гостья.
- Вот оно, что! - Поняла и хозяйка. - Ну заходи.
- Я не надолго, узнать только.
- Заходи, заходи, поговорим.
Нина Ивановна сняла пальто, шляпу, поправила волосы.
- Но ведь Валя и есть Валя, одно лицо! Мама-то как?
- Мама умерла, - ответила Нина.
- Жалко-то как, давно?
- В том году.
- Пойдем, комнату ее покажу.
- А вы кто моей маме будете, не родственница?
- Больше чем родня, об этом потом… Вот и комнатка мамы твоей, ничего, что я на ты?
- Ничего, по возрасту мы вроде близко?
- Ну, да, ну, да. А я, Рая, Рая Желнина, вместе с твоей мамой работали… Не говорила про меня?
- Она про свою прошлую жизнь вообще не рассказывала, не любила.
- Вот значит как… - хозяйка даже расстроилась, но быстро отошла, - Ну ничего, всяко бывает, так, да-к, так. Вот, смотри, ее комната… во второй я пока живу, сторожу квартирку. Ну, а теперь как скажешь. Надо, завтра съеду.
- Нет, что ты, живи. Я и сама-то еще не знаю, как дальше, где жить, что делать.
- Ну, осматривайся, пойду чайник поставлю. Чай-то будем пить?
- Ничего не купила, не знала, что тут… кто.
- У меня все есть.
Рая ушла на кухню, а Нина Ивановна стояла посередине комнаты, оглядывалась и никак не могла представить, что ее мама, пусть еще очень молодая, жила здесь. Если здесь и жила, то совсем другая женщина, с другим характером, только внешне похожая. Мебель в комнате так и оставалась из той, совсем другой эпохи - Широкая кровать с шарами на металлических спинках, большой шифоньер из дерева, комод, зеркало над ним. А на комоде, на белой салфетке с кружевами по краям, да еще вышитой разноцветными цветами, чего только не стояло. Фарфоровые вазочки с крышечками, такие же фигурки, шкатулка с золочеными змейками. Даже открыть такую шкатулку было страшновато, - какие только драгоценности могли найтись внутри.
Слева на комоде стояла фотография мамы. Ошибиться было невозможно, такой она запомнилась дочери еще в Эльгене, но прическа, платье, нитка жемчуга на точеной шее, подведенные брови, губы, даже взгляд, горящий, не потухший… Вот как жизнь, условия жизни, могут изменить человека. Справа была фотография мужчины среднего возраста. Что подметила Нина Ивановна, так это опять же взгляд, твердый и решительный, такой человек был способен на поступок, только какой.
- Нина, чай готов, - послышался голос Раи, а потом она и сама зашла в комнату.
- Узнала маму?
- Узнала, но там она была совсем не такая...
- Ну, что ты хочешь… Здесь она кто!
- Кто?
- Долгий разговор, расскажу… Я ей жизнью обязана.
- Почему меня за нее приняла? Ты же маму только молодой знала.
- Сама не пойму, вырвалось как-то. Подожди- ка, встань вот сюда, под абажур. - Рая взяла фотографию с комода и поднесла ближе к Нине. - Ну, точно, как тут ошибешься, глаза и взгляд одни.
- Никогда нам с мамой такого в Магадане не говорили.
- Не ошиблась же?
- Нет. А на второй фотографии кто?
- Иван!
- Имя?
- И имя, и кличка. А то, что кличка с именем совпадает, особая заслуга… Вообще он Иван Первушин...
- Первушин?
- А что?
- Мама письма от него хранила.
- Он и ездил к ней, маме твоей. Да только не получилось видимо ничего...
- Мама замуж вышла, я родилась. Мамины письма здесь есть?
- Значит прошлое свое перечеркнула, забыть хотела. Писем ее не видела.
- Никогда о нем не вспоминала… Один взгляд чего стоит!
- А твой отец жив?
- Рано умер.
- В каком году?
- Вспоминать надо, я тогда в школе училась...
- Не в тот ли год Иван вас навестил?
- Ты это к чему?
- Да, так… Пошли чай пить.
- Я ведь не просто приехала, - начала уже на кухне Нина Ивановна. - Письмо мне от нотариуса пришло, вроде как здесь наследство от мамы осталось.
- Подожди, подожди. Как фамилия нотариуса?
- Вспомнить бы, - Нина Ивановна открыла саквояж и достала папку с бумагами.
- Вот с этим саквояжем Иван к Вале и поехал, ее это был саквояж, что-то важное с ним связано.
- Может завещание маме привез? Вот письмо, - Нотариус Уханов сообщает...
- Уханов? - Перебила Рая.
- А что?
- На той неделе убит!
- Вот те раз, значит напрасно я приехала?
Может и так.
Смерть нотариуса
Неделя была обычная, рабочая, наконец добрались до пятницы, да еще в начале мая, а тут праздник за праздником. Настроение у сотрудников наступило соответсвующее, а тут после обеда генерал вдруг пригласил руководство УВД. Что делать, надо, так надо. Собрались, обстановка была не принужденная, поговорить всегда есть о чем.
И вот, когда по всем признакам близилось завершение, на пульте тревожно замигала кнопка начальника дежурной службы, случалось такое не часто. Значит произошло что-то серьезное. Генерал не стал включать громкую связь и снял трубку. Лицо его посерьезнело, он молча выслушивал доклад и теперь смотрел только на Максимова.
- Справку распечатали? - Вопрос относился к начальнику дежурной службы. - Максимову доложишь… Петр Сергеевич, - генерал положил трубку, - выезжай сам, дело серьезное. Прокуратура уже на месте.
- Есть, Валентин Валерьевич! - Бодро отрапортовал Максимов, вставая, но лицо его говорило об обратном. Дома ждала Даша, и сумки были собраны. Собирались ехать на дачу. Но не успел Максимов выйти из кабинета, у генерала зазвонил городской телефон. Полковник как чувствовал, остановился, а генерал сделал знак рукой, - подожди.
- Да, Николай Иванович, в курсе, доложили. Максимов с опергруппой выезжает. От вас кто будет? Понял… Когда встретимся? Заезжай завтра ко мне на дачу, там и поговорим.
- Слышал, Петр Сергеевич, прокурор области.
- Слышал. От них кто, Долгих?
- Угадал. Доложишь, что там и как.
- Разрешите идти?
- Давай, в курсе держи.
Максимов забежал к себе в кабинет, позвонил Даше и сообщил, что поездка на дачу по крайней мере на сегодня отменяется. Жене Максимова Дарье Ивановне к таким вводным было не привыкать, распаковала сумки и переложила продукты в холодильник.
Оперативная группа уже ждала в машине, когда к Максимову подошел начальник дежурной службы и передал справку, отпечатанную на скорую руку.
По адресу: улица Ленина 162 в нотариальной конторе обнаружен труп Уханова Сергея Лазаревича, нотариуса. Труп обнаружила Константинова Ольга Петровна, помощник Уханова, ориентировочно в шестнадцать тридцать. Признаков насильственной смерти не имеется.
Максимов привычно сунул в поясную кобуру ПСМ, надел плащ и заспешил по коридорам управления.
- Иван, не ушел еще? - По пути Максимов заглянул в один из кабинетов управления уголовного розыска, из под прикрытой двери пробивался свет.
- Собирался уходить, - Иван Сергеевич Иванов (сын Сирого и Насты из Юзино), брат Маши, встал из-за стола, собрал материалы и убрал в сейф.
- Не торопишься?
- Ну...
- Значит нет, поехали на происшествие, - усмехнулся Максимов.
- Серьезное что-то?
- В своей конторе найден мертвым нотариус Уханов.
- Убийство?
- Ничего больше не знаю. Труп обнаружила его помощник и позвонила на ноль два. - Максимов вышел из кабинета, Иван поспешил за Максимовым. - Как на новом месте?
- Осваиваюсь, неделю всего, как начальником отделения назначен.
- Вот за это дело и возьмешься.
- Понял.
- Семью перевез? Лена (дочь Митяя из Ражино) как, дочка подрастает?
- Жена на работу пока не устроилась...
- Помочь?
- Сами решим. А дочка растет, у Маши на хуторе оставили.
- У Маши? - Удивился Максимов.
- Временно, ей там нравится, да и Маша с Федей рады. Своих детей у них нет.
- Ну, как знаете.
До конторы Уханова доехали быстро. Прокуратура была уже на месте, Дзержинский райотдел тоже. Контора располагалась в двухкомнатной квартире на первом этаже обычного пятиэтажного дома. Имелся отдельный вход с улицы.
Нотариус сидел в кресле за своим рабочим столом, откинувшись на спинку кресла, голова наклонилась вправо. Левая рука лежала на столе, правая свешивалась вниз. Могло показаться, что человек задремал, сейчас вздрогнет, проснется и откроет глаза. Только температура тела Уханова была близка к окружающей, а по началу окоченения судмедэксперт сделал вывод, что смерть наступила вчера вечером.
Ольга Петровна Константинова, помощник Уханова, тихо плакала в приемной. Она обнаружила труп около часа назад, сразу позвонила 02. Рассказала, что нотариус отпустил ее домой вчера около пяти часов вечера и попросил прийти сегодня в это же время. Когда уходила, Уханов еще оставался работать. Перед ним на столе так и находились документы. Однако, когда Константинову попросили посмотреть их, она уверенно заявила, что сегодня это совсем другие.
В углу комнаты имелся небольшой столик и два кресла. На столике стояла недопитая бутылка армянского коньяка с тремя звездочками, две рюмки, предположительно с остатками коньяка. На одной тарелке лежал нарезанный сыр, на второй яблоко, поделенное на несколько частей. В пепельнице оставались несколько окурков. По словам помощника Уханов не курил.
Константинова также подтвердила, что папки с документами стоят в шкафах на своих местах, следов обыска в комнате не имелось. Сейф нотариуса оставался закрытым, ключ от него, обычно вставленный в замочную скважину, отсутствовал. Дверь в контору тоже была закрыта. Ключ от входной двери и от сейфа находились на одном металлическом колечке и не нашлись.
- Уханов болел? Как он вчера себя чувствовал? - Спросил Максимов Константинову.
- Вполне нормально, да и вообще на здоровье не жаловался.
- Он вчера кого-то ждал?
- Ничего не говорил.
- А с какими документами работал?
- Наследственное дело изучал, там сложная ситуация...
- Что за дело? Фигурантов... фамилии не помните?
- С собой принес, они в портфеле у него лежали.
- Портфель нашли? - Спросил Максимов своих.
- Не было портфеля, - ответил Иван, - все осмотрели.
- Значит вам он это дело не показал? - Вопрос опять относился к помощнику.
- Нет. Да и не принято в нашей среде. Есть тайна...
- Ну хорошо, что ничего хорошего, - подытожил Долгих.
- Мне кажется, о насильственной смерти вообще говорить рано, - Максимов пожал плечами, - надо дождаться заключения судебных медиков.
- Все возможно, - прокурорский сотрудник был явно недоволен.
Тогда почему такой шум подняли? - Задался про себя вопросом Максимов, ответа на который не было. - И дело заводить рано, оснований пока нет.
Тайны умершего
Максимов после осмотра места происшествия вернулся в управление поздно и хотел доложить генералу первые результаты. Хотя о каких результатах можно было говорить, если пока не удалось даже установить причину смерти нотариуса Уханова. А тут еще новость от дежурного, начальник управления уже уехал на дачу и оставил указание Максимову, приехать к нему завтра к тринадцати часам.
- Ничего не понял, - полковник положил трубку, - что-то с этим Ухановым не так.
- Петр Сергеевич, - в кабинет заглянул капитан Иванов, - можно домой?
- Торопишься?
- Да не то, чтобы очень...
- Садись, подумаем вместе. Что на сегодня нам известно?
- Причина смерти прежде всего непонятна, только вскрытие покажет. - Капитан устроился напротив рабочего стола Максимова.
- Это само собой. Но портфель на сегодня пропал, и документов по наследственному делу не обнаружено. Вообще не понятно, что это было за дело...
- И были ли, - усмехнулся капитан. Отношения Максимова и Иванова давно перешли за формальные рамки. Полковник знал капитана еще мальчишкой, тогда он был просто деревенским парнишкой Ваней.
- Вот тебе листок, помечай, версии накидаем. Мне завтра к генералу на доклад.
- Так сразу?
- Непростое дело, даже темное… Долгих видел какой?
- Не обратил внимания.
- Ничего, научишься. По отпечаткам пальцев что?
- Пригодных для дактилоскопии двенадцать.
- Эксперты по картотеке пробить не успели конечно.
- Время то сколько прошло! Обещали к утру выдать первые результаты. Но кое что уже есть...
- Та-а-к!
- На бутылке с коньяком и рюмках отпечатков пальцев Уханова нет.
- Уже что-то! Значит коньяк он не пил, а за бутылкой двое сидели?
- Пока только предположение...
- Конечно. Результаты вскрытия тоже только к утру. Самое важное - причина смерти, алкоголь, яд. Генерал дал указание всем службам работать по этому делу в первоочередном порядке. Понял?
- Как не понять. - Ответил капитан. - Только лишняя нервозность помешать может.
- Это не нам с тобой решать. Все же если убийство… Какие могут быть мотивы, как думаешь?
- Самое простое, бытовые...
- Вряд ли. Хотя и эту версию отметать нельзя. Еще?
- Профессиональная деятельность.
- Думаю, это уже более вероятное. Что за сложное наследственное дело? О нем Константинова, помощник нотариуса, обмолвилась.
- Но от нотариуса в таких делах ничего не зависит. Помощник правильно сказала, сведения в завещаниях охраняются законом, не разглашаются посторонним лицам.
- Должны не разглашаться, - поправил Максимов. - Преступники спят и видят, как в эту кухню влезть.
- А что они могут сделать. Стоит дом, квартира...
- А драгоценности в шкатулке! - Усмехнулся Максимов. - То-то и оно. Ищи, свищи потом ветра в поле.
- Только надо знать, где эта шкатулка лежит...
- Хранится, - опять поправил Максимов.
- Но у нотариуса ценные вещи не хранятся.
- Он знает, где и у кого они могут лежать. Вот в чем дело! Ты записываешь?
- А как же!
- И если такой шум по Уханову поднялся, значит действительно речь может идти о больших ценностях. Кстати, он сам нигде не засветился?
- Проверил уже, не проходит.
- Молодец! А что он вообще за человек?
- Возраст, семьдесят один год...
- Приличный, можно и на покой было уйти.
- Продолжал работать.
- Возможно интерес оставался?
- Например, не мог не работать. Он вообще одинокий, женат не был, о родственниках пока ничего не могу сказать...
- Скучал значит без работы. Что ж, и так бывает. Вот мы с тобой будем скучать?
- Я, точно!
- Вот и я, давно пора было дома чаи распивать, а мы сидим, голову ломаем… А Уханов этот местный?
- Нет, в Парминск прибыл в сорок шестом, до этого его следы теряются.
- А он случайно не из изменников Родины? Интересно было бы выяснить, где Уханов воевал?
- Если воевал.
- Тогда чем во время войны занимался?
- Не шпион же он какой-нибудь.
- Как версию обозначь. Сейф в конторе надо вскрывать. Паспорт наверное там. Место жительства Уханова установили?
- Прописан в этом же доме по Ленина 162, квартира тридцать семь, третий подъезд, третий этаж. Никто не открывает, ордер на обыск надо.
- В квартире больше никто не прописан?
- Нет, квартира двухкомнатная, штор на окнах не видно. Вид не обжитой.
- Что соседи?
- Ничего. В смысле давно никого не видели.
- Давно, это сколько?
- Точно не помнят. Сосед, дедок из тридцать восьмой, сказал, раньше старушка жила, да умерла. А когда умерла, кто ж знает.
- Там трупа в квартире случайно нет? - Усмехнулся Максимов.
- Вскроем, увидим.
- Хорошо, завтра с прокуратурой решим… Загадочным каким-то этот нотариус получается.
На этом Максимов и Иванов попрощались, разъехались по домам. Дарья Ивановна окончательно разобрала сумки, приготовленные для дачи. Поездка отменялась.
К тринадцати часам Максимов приехал к генералу на дачу. Начальник управления уже ждал полковника и выглядел очень озабоченным.
- По вчерашнему дню что? - Спросил генерал
- Почти ничего, - ответил Максимов, а потом рассказал о результатах, уже известных читателю из разговора с капитаном Ивановым. Только добавил еще два момента. Вскрытие показало - Уханов умер от внезапной остановки сердца. Патологии организма не выявлено, человек был вполне здоров и видимо следил за своим состоянием. Следов токсичных и ядовитых веществ также не обнаружено. Выявленные в офисе отпечатки пальцев по картотеке не проходили.
- Какие первоочередные мероприятия запланированы? - Спросил генерал.
- Вскрыть сейф, квартиру, в которой прописан Уханов, провести обыск, запросить центральный архив. До сорок шестого года следы Уханова теряются.
- По Ленина 162 с какого времени прописан?
- С 1958 года. С сорок шестого по пятьдесят восьмой год был прописан еще в двух адресах, бараки не сохранились, снесены.
- Нужно соседей разыскать...
- Устанавливаем.
- Понял. Время у нас с тобой, Петр Сергеевич, мало. Кто будет розыскное дело вести?
- Капитан Иванов.
- Работу по делу под личный контроль!
- Есть!
- Внезапная остановка сердца может быть вызвана внешним воздействием?
- Запросим медиков.
- Переговори с профессором Буркановым, он у нас в области главный специалист по сердцу. Я ему позвоню, попрошу помочь. Что по делу можешь сказать… вообще?
- Темный...
- Дело темное?
- Нет, сам Уханов...
- Правильно, - генерал задумался, но ничего и не добавил, лишь приказал. - Докладывать каждый день, понял?
- Есть, товарищ генерал!
Темный, - рассуждал Максимов об Уханове, уезжая от генерала. - Не то, что темный, а кот в мешке. И генерал что-то знает, только так и не сказал… Как по делу работать?
Письмо и обыск
Захватив с собой заключение судмедэкспертизы Максимов на следующий день, а было уже воскресение, поехал к профессору Бурканову, светиле в области сердечно сосудистых заболеваний. Ситуацию со смeртью нотариуса Уханова надо было как-то прояснять. Воскресенье для Буранова ничего не значило, операции в медицинском центре проводились каждый день. У тяжелых недугов выходных не существовало, поэтому дежурная бригада дежурила постоянно. В воскресенье дежурство как раз выпало профессору, а тут санавиацией из соседнего региона доставили тяжелого.
- Генерал мне звонил, - подтвердил Бурканов, встретив полковника, - но тут такое дело...
- Понимаю, подожду, - согласился Максимов. Медицинский центр находился за городом, поэтому возвращаться, а потом приезжать снова, смысла не было.
- Располагайтесь в приемной, правда секретаря сегодня нет. Вот чайник, чай, кофе… Справитесь? Хозяйничайте. Только пресса у нас специфичная, на медицинские темы.
- Спасибо! - Поблагодарил Максимов.
- Я скоро, думаю за час, полтора управимся. - Профессор заторопился и убежал, минуты, даже секунды могли решать многое.
Максимов походил по приемной, постоял у чайного столика, но до чая дело не дошло. Полковник удобно пристроился в уголке большого кожаного дивана и тут же задремал. Сказывалось напряжение последних дней. Отдыхал в пол уха, прислушивался к шагам в коридоре, тут же открывал глаза, когда в дверь заглядывали. Мог бы и ответить, где профессор, до конца не просыпаясь.
- Ну, вот и я, - голос Бурканова прозвучал все же неожиданно, казалось и часа не прошло.
- Задремал немного, - полковник встал и потряс головой.
- Ваша работа наверное понапряженнее нашей.
- Да как тут определишь, по разному бывает… Проконсультироваться у вас хотел, смерть довольно странная, видимых повреждений нет, вот заключение эксперта.
- Да, согласен, - Бурканов внимательно прочитал документ и добавил. - Пописал Гнездилов, пересекались в прошлом, хороший специалист. Не знаю, что и добавить...
- Вопрос вот какой. В заключении, оно ляжет в материалы дела, изложено все четко, без допусков. Так и должно быть. Может человек испугаться… увидеть кого-то, что-то страшное, услышать неприятное, может угрозы...
- И поэтому сердце неожиданно остановится. - Продолжил Бурканов.
- Ну да.
- Правда ваш подопечный, - профессор еще заглянул в заключение, - человек в возрасте, семьдесят один год...
- Возраст может усугубить...
- Как раз наоборот. Если сердце, вся система работает нормально, в таком возрасте внезапной остановки не случается, опять же замечу, как правило. Этот ваш Уханов наблюдался в лечебном учреждении, карточка, история болезни имеется?
- Пока не знаем, произошло все позавчера. Как сидел в кабинете, так и остался...
- Понятно… Тут учитывать вот что надо. Сердце у человека не само сокращается и кровь прокачивает. Сигналы на сокращение сердечной мышцы из головы поступают, впрочем как и ко всем прочим органам. А голова...
- Дело темное. Так?
- В первом приближении. Если сердце остановилось, значит сигналы на его сокращение перестали поступать. А почему они перестали… Внешнее воздействие исключать нельзя. И тут мне позвольте пофантазировать, в область вашей компетенции вмешаться… Если человек, например, испытывает испуг, то наверняка совершит какое-то движение, по крайней мере попытается… Может из-за стола встать. А вы говорите, как уснул?
- Да, глаза закрыты, одна рука свешивается...
- Под собственным весом со стола упала. Так?
- Наверняка. А гипноз например?
- Вокруг гипнотизеров, можно и так их назвать, существует много разных слухов. Но подобных случаев официально не зафиксировано. Есть еще вопросы?
- Да пожалуй и нет. - Максимов не знал, о чем еще можно спросить. - Извините за беспокойство.
- Буду рад помочь, обращайтесь. - Бурканов поднялся из-за стола и протянул руку. А потом вдруг хитро улыбнулся и добавил. - Про голову опять же… Фильм Формула любви видели?
- Смотрел, - Максимов пожал протянутую руку. - Вы про тот момент, когда доктор о голове больного говорил? Что голова дело темное, а сердце стучит?
- И про тот момент, когда граф Калиостро свое сердце останавливает.
- Так это же кино! - Засмеялся Максимов.
- Как сказать, - неопределенно ответил профессор.
На этом встреча полковника и Бурканова закончилась, и нельзя было сказать, что безрезультатно.
Капитан Иванов время зря тоже не терял. Получил у следователя прокуратуры Долгих постановление о выемке почтовой корреспонденции, поступившей за последние два месяца в контору Уханова. Конечно на почте писем не имелось, но те, что пришли как заказные, оставили свой след. Исходящую почту тоже нужно было отследить. Становилось понятным, с кем велась переписка.
Константинова, помощник Уханова, охотно согласилась помочь органам в этом вопросе. Надо сказать, журналы входящей и исходящей корреспонденции, она вела аккуратно. Расхождений данных с почтой не обнаружилось.
