Аптека напротив ведьмы

Тем временем на противоположной стороне улицы Теодор Маррен завершал расчёты, совершенно не подозревая, что завтра утром его аккуратно составленный прейскурант станет причиной настоящей войны. Впрочем, пока молодой фармацевт был уверен, что жители Рябинового Брода непременно оценят его старания.

Особенно госпожа Вереск.

Глава 3 На одну монету дешевле

Утро в Рябиновом Броде началось с чрезвычайно важного события: госпожа Дора обнаружила, что её соседка снова развесила бельё так, что простыни загораживали вид из окна. Вслед за этим выяснилось, что у пекаря подгорела первая партия булочек, а городской староста, несмотря на ясное небо, предсказал скорый дождь. Но главная новость ожидала жителей на Цветочной улице, где столичный фармацевт Теодор Маррен собирался наконец открыть свою аптеку.

Сам Теодор ещё накануне вечером понял, что откладывать открытие больше нельзя. Первоначально он собирался потратить на подготовку помещения не меньше десяти дней, тщательно разложить препараты по полкам, установить лабораторное оборудование и убедиться, что всё выглядит достаточно представительно. Однако после очередного подсчёта оставшихся сбережений пришёл к выводу, что трёх дней вполне достаточно. Почти все деньги ушли на закупку лекарственных компонентов, оборудование, перевозку имущества и аренду, а потому дальнейшее промедление грозило оставить его без средств к существованию. В конце концов, посетителям были нужны лекарства, а не красивые шкафчики.

К рассвету он уже стоял посреди торгового зала, держа в одной руке влажную тряпку, а в другой — лист бумаги с перечнем последних необходимых дел. Полы были вымыты, окна очищены от многолетней пыли, а на полках аккуратными рядами стояли стеклянные пузырьки, жестяные коробочки и небольшие керамические баночки. На каждом сосуде красовалась этикетка с названием препарата, его составом и указаниями по применению. Теодор лично перепроверил все надписи дважды, а самые сложные — трижды, поскольку прекрасно понимал, к каким последствиям может привести даже незначительная ошибка в дозировке.

Единственное, что его не устраивало, — слишком пустой вид помещения. Большая часть полок оставалась незаполненной, а возле дальней стены стояли два нераспакованных ящика, которые никак не удавалось пристроить в подсобке. Фармацевт переставил на видное место несколько красивых флаконов, отошёл к двери и критически осмотрел результат. Лавка по-прежнему выглядела довольно скромно, но теперь хотя бы напоминала аптеку.

— Для начала сойдёт, — пробормотал он, снимая с крючка небольшую деревянную табличку с надписью «Открыто».

Однако прежде чем выйти наружу, Теодор решил в последний раз проверить прейскурант. Молодой человек ещё раз внимательно изучил цифры, сверил несколько расчётов на полях и удовлетворённо кивнул. Прибыль получалась небольшой, зато доступные цены должны были привлечь первых покупателей. Он закрепил лист рядом с входом, отступил на несколько шагов и поправил очки. Всё было готово, оставалось только дождаться посетителей.

К сожалению, посетители не особенно торопились. Первые полчаса Теодор провёл за прилавком, старательно изображая занятого человека. Он переставлял пузырьки, вытирал совершенно чистые весы и несколько раз перечитывал собственные записи. Каждый звук шагов за окном заставлял его поднимать голову, но прохожие либо направлялись к пекарне, либо сворачивали на площадь. Некоторые останавливались возле вывески, рассматривали прейскурант и уходили, даже не заглянув внутрь.

Теодор уже начал подозревать, что допустил серьёзную ошибку, когда над входной дверью наконец звякнул колокольчик. На пороге стояла пожилая женщина в лиловом платье, украшенном таким количеством кружев, что фармацевт невольно задумался, сколько времени уходит на их стирку. В руках посетительница держала небольшую плетёную сумочку, а выражение её лица не оставляло сомнений: она пришла с намерением подвергнуть новое заведение самой тщательной проверке.

— Доброе утро! — радостно произнёс Теодор. — Добро пожаловать в аптеку Маррена!

— Значит, это вы и есть тот самый приезжий? — поинтересовалась женщина, медленно оглядывая помещение.

— Теодор Маррен, к вашим услугам.

— Дора Клинт. Живу на Мельничной улице, возле дома с красными ставнями. Хотя вам это, наверное, ни о чём не говорит. Вы ведь только приехали.

— Совершенно верно, госпожа Клинт. Чем могу помочь?

Госпожа Дора подошла к прилавку и некоторое время внимательно изучала расставленные на полках лекарства. Затем сообщила, что уже несколько недель страдает от бессонницы, а настой, который ей обычно готовит Агата, действует недостаточно быстро. Теодор вежливо предложил присесть и задал несколько вопросов о её самочувствии, распорядке дня и принимаемых средствах. Пожилая женщина отвечала охотно, хотя заметно удивилась, когда фармацевт поинтересовался, не пьёт ли она крепкий чай перед сном. Выяснилось, что пьёт, причём по несколько чашек, поскольку считает его прекрасным средством от усталости.

— А ещё иногда добавляю немного вишнёвой настойки, — призналась она. — Для успокоения нервов.

— Боюсь, это может мешать вашему сну, — задумчиво произнёс Теодор. — Особенно если настойка крепкая. Я бы посоветовал сначала изменить вечерние привычки, а уже потом прибегать к дополнительным средствам.

— Молодой человек, я пришла за лекарством, а не за советами о чае.

— Разумеется. Просто важно понимать причину недомогания.

— Причина в том, что я не сплю!

Теодор поправил очки и терпеливо объяснил, что бессонница может возникать по самым разным причинам, поэтому одинаковое средство подходит далеко не всем. Он предложил посетительнице мягкий успокаивающий препарат и подробно рассказал, как его использовать. Госпожа Дора выслушала объяснения, хотя по её выражению было трудно определить, осталась ли она довольна. Зато стоило молодому человеку назвать стоимость флакона, как пожилая женщина заметно оживилась.

— Семь монет? — переспросила она.

— Именно, госпожа Клинт.

— Странно. У Агаты похожая настойка стоит восемь.

— Возможно, у нас разный состав, — заметил Теодор. — Мой препарат содержит очищенные экстракты нескольких растений, поэтому для его приготовления требуется меньше сырья.

Госпожа Дора прищурилась.

— То есть он хуже?

— Нет, почему же?

— Но дешевле!

— Более низкая цена не обязательно означает низкое качество.

Женщина задумалась. По всему было видно, что подобная мысль прежде не приходила ей в голову. Некоторое время она рассматривала флакон, словно ожидала обнаружить в нём какой-нибудь подвох, затем поинтересовалась, полагается ли скидка за покупку двух штук. Получив отрицательный ответ, решила ограничиться одной бутылочкой.

Теодор проводил первую покупательницу до двери, поблагодарил за посещение и пожелал доброго дня. Госпожа Дора ответила рассеянным кивком, однако едва оказалась на улице, как остановила первую же знакомую, которой оказалась жена мельника, и громким шёпотом сообщила, что у нового аптекаря лекарства стоят дешевле, чем у ведьмы.

К сожалению для Агаты, громкость этого шёпота оказалась совершенно обычной.

Агата Вереск с самого утра подозревала, что день будет неудачным. Сначала она обнаружила, что закончились чистые стеклянные флаконы для настойки от кашля. Затем выяснилось, что одна из баночек с сушёным шалфеем отсырела, а приготовленная накануне мазь для суставов приобрела подозрительный голубоватый оттенок. Последнее означало, что в процессе приготовления ведьма отвлеклась на посторонние мысли и неправильно распределила магическую энергию. В результате несколько часов работы оказались потрачены впустую.

Она с неудовольствием вспомнила нескладного молодого человека, который последние три дня постоянно что-нибудь ронял, переставлял или прибивал на противоположной стороне улицы. По правде говоря, новый сосед раздражал её не столько шумом, сколько самим фактом своего присутствия. Прежде Цветочная улица была для ведьмы местом спокойным и предсказуемым. Каждое утро она открывала лавку, встречала знакомых посетителей, готовила снадобья и редко сталкивалась с чем-нибудь неожиданным. Теперь же стоило выглянуть в окно, как на глаза неизменно попадалась чужая вывеска.

«Аптека Теодора Маррена».

Особенно неприятно было осознавать, что именно она помогла её повесить.

— И зачем только его сюда принесло? — пробормотала Агата, выливая испорченную мазь в специальную ёмкость.

Ведьма поставила на плиту небольшой котелок и принялась отмерять ингредиенты для новой партии. В этот момент за окном послышался оживлённый разговор, на который она поначалу не обратила внимания. Однако стоило расслышать собственное имя, как рука с ложкой замерла над котелком.

— Да говорю же тебе, у Агаты дороже! — уверяла кого-то госпожа Дора. — Я только что купила средство от бессонницы. На целую монету меньше заплатила!

— Не может быть, — возразил женский голос. — У неё ведь колдовство настоящее.

— А он, значит, ненастоящий? Фармацевт всё-таки, из столицы приехал!

Агата медленно опустила ложку. На одну монету дешевле? Она подошла к окну и выглянула наружу. Возле новой аптеки стояли госпожа Дора, жена мельника и ещё две женщины, с интересом изучавшие прейскурант. Время от времени одна из них указывала на какую-нибудь строку, после чего остальные удивлённо переглядывались.

Какое-то время ведьма наблюдала за происходящим, пытаясь убедить себя, что это совершенно её не касается. Однако любопытство постепенно одержало верх. Она сняла с крючка лёгкую накидку, поправила волосы и вышла на улицу.

— Доброе утро, дамы, — произнесла Агата с самой приветливой улыбкой, на какую была способна.

Женщины обернулись. Госпожа Дора заметно оживилась, словно только и ждала её появления.

— Агатушка! А мы тут как раз тебя обсуждали!

— Какая неожиданность. Надеюсь, ничего дурного?

— Да что ты! Просто посмотри, какие у нового аптекаря цены!

Агата приблизилась к вывешенному возле двери прейскуранту и пробежала глазами первые несколько строк. Настойка от кашля стоила семь монет, успокаивающая микстура — столько же, мазь для суставов — девять, а средство от головной боли — пять. Ведьма нахмурилась и перечитала список внимательнее. Аналогичные по назначению снадобья в её лавке стоили соответственно восемь, восемь, десять и шесть монет. Получалось, что практически каждое средство нового аптекаря обходилось покупателям ровно на одну монету дешевле.

— Любопытно, — протянула она, стараясь сохранять спокойствие.

— Вот и я говорю! — подхватила госпожа Дора. — Неужели в столице всё настолько дешевле?

— Сомневаюсь.

— А может, он лекарства оптом покупает? — предположила жена мельника.

— Или сам изготавливает, — заметила другая женщина.

Агата медленно сложила руки на груди. Никаких сомнений в том, что цены были выбраны намеренно, у неё не оставалось. Она прекрасно помнила, как Теодор рассуждал о преимуществах фармацевтики и точных дозировках, а теперь этот самоуверенный мальчишка ещё и решил переманить её покупателей!

— Госпожа Вереск? — раздался знакомый голос.

Ведьма обернулась и обнаружила, что на пороге аптеки стоит сам виновник её испорченного настроения. На Теодоре была чистая белая рубашка, тёмный жилет и аккуратно повязанный шейный платок. Правда, волосы по-прежнему торчали в разные стороны, а очки немного съехали на нос. При виде Агаты молодой человек заметно обрадовался.

— Доброе утро! Как приятно, что вы заглянули. Хотите посмотреть аптеку?

— Благодарю, господин Маррен. Я уже посмотрела.

Он проследил за её взглядом и улыбнулся.

— Ах, прейскурант! Надеюсь, всё понятно написано? Я старался указать не только названия, но и назначение препаратов, чтобы посетителям было проще ориентироваться.

— Очень предусмотрительно с вашей стороны.

Теодор, не уловив сарказма, благодарно кивнул.

— Я тоже так подумал.

Госпожа Дора хихикнула, а Агата почувствовала, что начинает терять терпение. Она ещё раз взглянула на список лекарств и решила выяснить, насколько давно молодой фармацевт занимается торговлей. Теодор охотно сообщил, что несколько лет проработал в столичной аптеке, но собственное дело открыл впервые.

— Заметно, — сухо ответила ведьма.

— Простите?

— Я говорю, что это заметно. Особенно по вашим ценам.

Теодор посмотрел на прейскурант.

— А что с ними не так?

— Вы прекрасно знаете, что с ними не так.

— Боюсь, не понимаю.

Агата глубоко вдохнула. Возле аптеки уже собралось несколько прохожих, привлечённых оживлённым разговором. Среди них оказался Филипп, который направлялся к сапожной мастерской и, разумеется, не мог пройти мимо столь занимательного события.

— Вы продаёте лекарства дешевле моих снадобий, — произнесла ведьма. — Причём почти все ровно на одну монету.

Теодор несколько секунд молчал, затем снова посмотрел на прейскурант.

— Действительно. Любопытное совпадение.

— Совпадение?!

— Ну, я составлял цены исходя из стоимости компонентов и расходов на изготовление. Разумеется, я интересовался местными расценками, но не сверял каждую позицию с вашими товарами.

— И случайно получилось дешевле?

— Судя по всему, да.

Агата недоверчиво покачала головой. За сто шестьдесят три года она слышала немало нелепых оправданий, но это, пожалуй, заслуживало отдельного места в её воспоминаниях. Теодор же явно не понимал, почему разговор внезапно принял такой неприятный оборот. В собственных расчётах он был совершенно уверен, а потому предложил подробно объяснить, каким образом определял стоимость препаратов.

— Прежде всего я учитываю цену сырья, время изготовления, расходы на оборудование и небольшую прибыль, необходимую для продолжения работы. Поскольку часть препаратов готовлю самостоятельно, а поставщиков нашёл напрямую, мне удаётся немного сократить затраты.

— И, разумеется, вас совершенно не интересует, сколько стоят аналогичные средства у меня?

— Я хотел предложить жителям доступное лечение.

— Ах вот оно что! — воскликнула Агата, выпрямляясь. — Значит, вы решили, что я слишком дорого беру за свои снадобья?

— Я этого не говорил.

— Зато весьма убедительно продемонстрировали!

— Госпожа Вереск, я не собираюсь оценивать вашу работу. Мы используем разные методы лечения, поэтому прямое сравнение цен не всегда правильно.

— Однако сравнивать наши методы вам это совершенно не мешает.

Теодор поправил очки. Ему начинало казаться, что ведьма намеренно ищет в каждом его слове какой-нибудь скрытый упрёк. Он попытался ещё раз объяснить, что наука и магия могут существовать независимо друг от друга, а разные заболевания требуют разных способов лечения. Однако стоило ему упомянуть, что лекарственные препараты иногда оказываются эффективнее травяных отваров, как Агата возмущённо вскинула голову.

— Вы полагаете, что я не умею определять дозировку?

— Нет! Я не это сказал.

— Но именно это подразумевали?

— Я просто объясняю, что фармацевтика...

— Молодой человек, я занималась приготовлением лекарств ещё до рождения вашего дедушки!

Теодор замолчал. Несколько мгновений он внимательно смотрел на ведьму, словно пытался решить в уме какую-то сложную задачу. Затем его лицо приобрело выражение крайнего любопытства.

— Простите за нескромный вопрос, а сколько вам лет?

Агата вскинула подбородок.

— Сто шестьдесят три.

— О! Значит, вы действительно не стареете?

— Как видите.

— Поразительно! А это врождённое свойство или результат какого-то магического воздействия?

Агата моргнула. Она ожидала чего угодно: недоверия, восхищения, возможно, даже страха. Но уж точно не того, что этот человек начнёт расспрашивать её о природе бессмертия посреди улицы, стоя рядом с собственным прейскурантом. Ведьма сухо заметила, что особенности её организма совершенно его не касаются, однако Теодор поспешил объяснить, что с научной точки зрения подобное явление представляет огромный интерес.

— Очень рада за вашу научную точку зрения, — холодно ответила она.

— Вы неправильно меня поняли.

— А по-моему, всё предельно ясно. Вы приехали в город, где люди прекрасно обходились без вашей аптеки, и собираетесь торговать лекарствами прямо напротив меня.

— Но разве это плохо? — искренне удивился Теодор. — Чем больше возможностей получить помощь, тем лучше для жителей.

— Разумеется, — процедила ведьма. — Особенно если один из этих замечательных специалистов не способен позаботиться даже о собственной безопасности.

Юноша покраснел и заметил, что падение с лестницы никак не связано с его профессиональной квалификацией. Агата выразила надежду, что это действительно так, после чего демонстративно отвернулась к прейскуранту. Некоторое время они молчали. Теодор смотрел на соседку с растущим недоумением, а ведьма пыталась понять, как столь скромный с виду молодой человек умудрился за несколько минут вывести её из себя.

Самое неприятное заключалось в том, что формально он не сделал ничего дурного. Напротив, отвечал вежливо, благодарил за помощь и даже не пытался оспаривать её способности. Но спокойная уверенность, с которой он рассуждал о необходимости своей аптеки, раздражала Агату сильнее любой откровенной дерзости.

— Госпожа Вереск, я вовсе не собираюсь с вами воевать, — осторожно произнёс Теодор.

— Какое облегчение.

— Правда. Я надеялся, что мы сможем мирно сосуществовать.

Агата хмыкнула.

— Что ж, поживём — увидим.

К тому времени, когда Мирта вышла из пекарни с корзиной свежих булочек, возле аптеки собралось уже около десятка человек. Хозяйка пекарни остановилась, удивлённо оглядела толпу и, заметив в её центре Агату, поспешила выяснить, что происходит. Филипп охотно объяснил, что местная ведьма и приезжий аптекарь никак не могут договориться из-за разницы в стоимости лекарств. Мирта быстро пробежала глазами прейскурант, после чего с пониманием кивнула. Теперь происходящее действительно казалось ей чрезвычайно интересным. Она нашла свободное место возле госпожи Доры, устроилась поудобнее и приготовилась слушать.

Между тем спор продолжался. Агата пыталась объяснить Теодору, что изготовление целебных снадобий требует не только растений, но и магической энергии, которую невозможно просто взять из воздуха. Некоторые заклинания отнимали столько сил, что после их применения ведьме приходилось отдыхать по несколько часов. Кроме того, значительную часть заработка она тратила на редкие ингредиенты, доставляемые из других земель. Теодор внимательно выслушал её объяснения и признал, что магическое лечение действительно может требовать существенных затрат. Однако это, по его мнению, не означало, что он обязан устанавливать такие же цены на собственные препараты.

— Я ведь не прошу вас продавать снадобья дешевле, — заметил он. — Почему же вы требуете этого от меня?

— Потому что вы занимаетесь демпингом!

Фармацевт нахмурился.

— Простите?

— Намеренно занижаете цены, чтобы переманить моих покупателей!

— Я не продаю лекарства в убыток, госпожа Вереск. Следовательно, речь не идёт о торговле ниже себестоимости.

— Ах, значит, теперь вы ещё и будете учить меня торговле?

— Я пытаюсь объяснить...

— А я пытаюсь понять, зачем вы вообще открыли аптеку в трёх шагах от моей лавки!

Теодор устало вздохнул. Его всегда раздражали споры, в которых собеседник будто намеренно не желал слышать очевидных доводов. В столице ему уже приходилось сталкиваться с подобным поведением, особенно когда речь заходила о лекарственных составах и необходимости проверять их эффективность. Однако прежде он редко позволял себе повышать голос, предпочитая молча выслушивать чужие обвинения. Теперь же молодой человек неожиданно почувствовал, что больше не желает оправдываться за каждое собственное решение.

— Госпожа Вереск, — произнёс он, стараясь сохранять спокойствие, — я не понимаю, почему вы считаете, будто имеете исключительное право лечить жителей этого города.

Агата застыла.

— Что вы сказали?

— Я говорю, что люди должны иметь возможность выбирать, к кому обращаться за помощью.

— Вы думаете, я запрещаю им ходить к другим лекарям?

— Нет. Но судя по вашей реакции, само существование моей аптеки кажется вам недопустимым.

— Вы приехали три дня назад и уже рассуждаете о том, что допустимо в нашем городе, а что нет!

— Разве для того, чтобы открыть аптеку, необходимо прожить здесь сто лет?

Филипп тихонько присвистнул. Агата посмотрела на юношу с таким выражением, что тот невольно выпрямился. Она вовсе не ожидала услышать подобную дерзость от человека, который ещё недавно смущённо извинялся за падение с лестницы. Теодор же, заметив её негодование, поспешил объяснить, что всего лишь хочет предложить людям ещё один способ лечения и не видит в этом ничего предосудительного.

— Неужели желание сделать лекарства доступными настолько ужасно? — спросил он.

Агата уже собиралась возразить, когда из толпы неожиданно раздался голос госпожи Доры:

— Вообще-то, я тоже считаю, что семь монет лучше восьми.

Несколько человек рассмеялись. Ведьма медленно повернула голову, и пожилая женщина поспешно добавила:

— Не в обиду тебе, Агатушка! Твои настойки прекрасные. Просто монета лишней не бывает.

— Разумеется, — сухо ответила Агата. — Особенно если учесть, что каждую неделю ты тратишь вдвое больше на вишнёвую наливку.

Госпожа Дора возмущённо раскрыла рот.

— Это совершенно другое!

Мирта не выдержала и громко рассмеялась. Вслед за ней засмеялись ещё несколько человек, отчего напряжение ненадолго ослабло. Однако Теодор, вместо того чтобы воспользоваться паузой и закончить разговор, решил уточнить ещё одну деталь. Его давно интересовало, почему на некоторых баночках госпожи Вереск указывалось лишь назначение снадобья, но отсутствовал полный перечень ингредиентов.

— Разве покупатель не должен знать, что именно принимает? — поинтересовался он.

Агата недоверчиво уставилась на молодого человека. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы убедиться, что вопрос был задан совершенно серьёзно.

— На каждом средстве есть название, назначение и способ применения, — произнесла она.

— Но не полный состав.

— Потому что некоторые компоненты обладают магическими свойствами, которые невозможно объяснить человеку, не имеющему соответствующей подготовки.

— Именно поэтому их особенно важно изучать.

— Господин Маррен, — медленно сказала Агата, — вы хоть представляете, сколько времени необходимо, чтобы правильно приготовить сложное целебное снадобье?

— Разумеется. На изготовление некоторых препаратов у меня уходит несколько дней.

— А мне иногда приходится ждать определённой фазы луны, собирать растения в строго установленное время и проводить несколько последовательных магических воздействий!

— Но почему?

— Потому что иначе они не будут работать!

— А вы пытались установить причину?

Агата почувствовала, что ещё немного — и она действительно превратит его очки в жабу.

— Потому что так устроена магия!

Теодор задумался.

— Довольно неудовлетворительное объяснение.

На этот раз рассмеялся даже Филипп.

В Рябиновом Броде существовало негласное правило: если два человека начинали спорить на главной улице, остальные жители считали своим долгом выяснить причину и, по возможности, принять чью-нибудь сторону. Однако в данном случае задача оказалась непростой. Агату знали и любили практически все, а новый аптекарь, несмотря на очевидную нескладность, выглядел довольно приятным молодым человеком и говорил вполне разумные вещи. Кроме того, лекарства у него действительно стоили дешевле, что для многих горожан становилось весьма убедительным доводом в его пользу.

Мирта первой попыталась примирить спорщиков. Она протиснулась между Агатой и Теодором, вручила каждому по горячей булочке и предложила продолжить разговор за чашкой чая. Ведьма отказалась от угощения, а молодой фармацевт, который с самого утра ничего не ел, растерянно поблагодарил пекаршу и машинально откусил кусочек.

Агата посмотрела на него с нескрываемым возмущением.

— Вы можете хотя бы на минуту отнестись к нашему разговору серьёзно?

Теодор едва не подавился.

— Я вполне серьёзно к нему отношусь!

— Тогда перестаньте жевать!

Он поспешно проглотил булочку и смущённо посмотрел на Мирту. Та с трудом сдерживала смех, а Филипп и вовсе не скрывал своего веселья. Сапожник предложил ведьме последовать совету пекарши и успокоиться, пока они не успели перессорить весь город. Агата возмущённо заявила, что совершенно спокойна, и посмотрела на старика с таким выражением, что тот благоразумно поднял руки, изображая капитуляцию.

Теодор тем временем поставил надкушенную булочку на прилавок возле двери. Он уже начал жалеть, что вообще затеял этот разговор. В конце концов, никаких планов ссориться с соседкой у него не было. Напротив, он рассчитывал, что они смогут помогать друг другу, обмениваться знаниями и, возможно, совместно заниматься сложными случаями. Теперь подобная перспектива казалась всё менее вероятной.