Наследство с приключениями или приключение в наследство. Книга 1( часть 1 )

Представив себе это, Костя содрогнулся и спросил:

– Морганы – это ведь подводные жители?

– Да, но от них Тьма тоже бы закрыла солнце. Сейчас мы перейдём к Приозерью, – предложила Аграфена. – Пять тысяч лет назад твой дед Златомир был наследным принцем Приозерья и единственным ребёнком в семье. Его мать королева Аграфена родом была из Заречья, как раз из княжества Цветок, откуда ведёт род и наш советник Огнеслав.

– Вёл! – вырвалось у Феликса. – Вряд ли кто-то выжил во Тьме!

– Как я уже говорила, – продолжала царевна, не давая Косте переварить информацию, – Приозерье граничило с Солнцеземьем. Оно получило своё название из-за того, что рядом в горах Солнцеземья некогда существовало Великое Озеро, дарующее жизнь всему нашему миру. Но, когда пало Солнцеземье, исчезло и озеро, потому что род Хранителей прервался. Ведьма продолжала методично уничтожать наш мир, а правители, раздираемые распрями не могли дать ей отпор, потому что не могли договориться между собой. В уцелевшие государства стекались беженцы, сумевшие ускользнуть от войн и Тьмы, уничтоживших их родные места. Так в королевском дворце и оказалась княжна Агата: её маленькое княжество сгорело дотла. По её словам, ей удалось спастись самой и увести тех, кто ей доверился. Король с королевой приветили сиротку и поселили во дворце. Дворня зашепталась, что Агату хотят выдать за принца. Самому же Златомиру девушка не нравилась, хотя хороша была на редкость: стройная, темноволосая, синеглазая, с нежным румянцем и ямочками на щеках. Но сердцу не прикажешь – ему было с ней рядом не по себе. Эту неприязнь разделял и его дядька Горазд. Он тоже был родом из Заречья и приехал когда-то в свите королевы.

– Вот зачем эта девчонка, – ворчал он, – каждый день рассказывает нашей королеве всякие ужасы? Разве она не видит, как та печалится и плачет? Дрянь бессердечная!

А Аграфена действительно переживала, принимая эти рассказы близко к сердцу, она сильно исхудала и осунулась. Златомир с Гораздом пытались её отвлечь и развеселить, но она продолжала себя растравлять, не желая прислушаться ни к слуге, ни к сыну. Тогда Златомир попытался поговорить с Агатой, чтобы она прекратила эти « задушевные беседы», но та только широко раскрыла глаза и разрыдалась в ответ. « Какой же вы чёрствый,принц, – укорила она Златомира, – вы со своей матушкой только внешне похожи, а её доброту и чуткость почему-то не унаследовали!» Вся в слезах Агата убежала искать утешения у короля с королевой, а на принца начали коситься придворные. У него неожиданно осталась только одна опора – Горазд. Вскоре мать зачахла и скончалась, а король Велемир женился на Агате. Многие были шокированы, что он сыграл свадьбу через три года после смерти жены, даже не отгоревав какие-то сто лет, да ещё и на невесте сына.

– Жди беды! – предрёк дядька расстроенному принцу. – Эта девчонка ещё натворит дел! Я чую нутром.

Только поначалу она вела себя скромно и была очень приветлива со всеми, даже с пасынком, еле сдерживающимся в её присутствие. Златомир оказался между двух огней: с одной стороны лживая приторная и притворно заботливая мачеха, а с другой – обезумевший от ревности отец. Нужно было что-то срочно предпринимать и Горазд предложил попросить совета у деда, отца королевы Аграфены. Отправили гонца с письмом в Цветок, а пока ждали ответа, по совету своего дядьки, чтобы меньше сталкиваться с мачехой и давать пищу для ревности отцу, начал Златомир ежедневно пропадать на охоте.

Костя слушал как зачарованный – вокруг него сплетались и проносились яркие видения. Иногда казалось, что стоит только дотянуться рукой, и всё окажется осязаемым. Усталая Аграфена уступила место Патрикее. Феликс слегка подался вперёд от волнения. Никто и не заметил, что слушателей прибавилось: драконы, побросав свои дела, тихонько прошмыгнули в гостиную и скромненько устроились у стены. Только Мурзик, с развязанностью всеобщего любимца, перевоплотившись в котёнка, устроился на подлокотнике Костиного кресла. Патрикея покосилась, но промолчала.

– Охотясь в горах, Златомир стал частым гостем у кобольдов, – продолжила Патрикея, – они тоже удивлялись такому поступку короля Велемира и привечали осиротевшего принца. А тому последнее время жилось очень несладко: король ослеплённый своей страстью, больше ни во что не вмешивался, и во дворце теперь хозяйничала Агата со своими приспешниками, – а ответа от деда Горислава всё не было. Только позже выяснилось, что гонца с ответом перехватил Альберт – слуга Агаты. Князь Горислав с княгиней Забавой, тоже потрясённые до глубины души поступком зятя, приглашали внука к себе. Но Агата этого допустить не могла – это полностью разрушало её планы. Взялась тогда молодая жена за мужа и стала корить, что тот сына своего, своего единственного наследника совсем оттолкнул, и тот вместо того, чтобы в государственные дела вникать, целыми днями на охоте пропадает.

– А если с принцем беда приключится? – притворно возмущалась она. – Помирись с сыном, – нашёптывала злодейка, – верни ему отцовскую любовь.

И Велемир послушался, с той поры он снова стал ласков к сыну. Принц на радостях даже простил мачеху. Агата была с ним очень мила, незаметно они стали друзьями. Златомир и позабыл, что должен прийти ответ от Горислава, но Горазд был всё время настороже. Он докладывал принцу, что в стране творится что-то неладное: постоянно где-нибудь случаются драки и убийства, спокойного сонного Приозерья и не узнать – оно бурлит как котёл, накрытый крышкой. Но Златомир отмахивался, про себя он считал Горазда старым ворчуном, а тому не нравилось даже то, что теперь рядом с принцем постоянно находился Альберт. Старик, чуя беду, приходил в отчаяние, что Златомир совсем отдалился, а его теперь и слушать не хочет. Даже к кобольдам ездить перестали. А драки и потасовки стали таким обыденным делом, что уже и во дворце не были редкостью. Вокруг царила атмосфера подозрительности, насторожённости и злобы. Когда король это заметил, то навёл порядок. На какое-то время всё стихло. Только Агата ничего не замечала. Она с удовольствием примеряла новые наряды и украшения, устраивала пикники и балы. Ей ни в чём отказу не было. Чтобы позабавить молодую жену, велел король приносить ко двору всякие диковинки. Платили щедро, и молва об этом разнеслась по всему Затуманью. Однажды утром королю доложили, что в Кувшинку прибыли купцы с разными товарами. Один из них выставил на продажу невиданный роскошный мех странных шестилапых зверюшек. По королевскому приказу торговцев доставили во дворец. Мех действительно оказался изумительным: мягкий, блестящий. Придворные глаз не могли оторвать. Велемир купил всё, не торгуясь. Королевской семье пошили мантии, а остатки поделили между собой придворные. Горазд не на шутку перепугался, когда его новая шапка укатилась в камин, но ещё больше он испугался, когда понял, что этот мех не горит. Он немедленно рассказал об этом принцу и потребовал, чтобы тот избавился от своей мантии.

– Чувствую, что здесь замешана чёрная магия, – причитал старик. – Смотри! – зашвырнул он свою шапку в огонь. – Не горит! Не к добру всё это! – В таком состоянии Златомир его никогда не видел, поэтому безропотно позволил закопать мантию в саду. Он попытался открыть глаза отцу, но тот только расхохотался и назвал Горазда « дураком, сбивающим мальчика с толку». После этого случая король снова начал коситься на сына и, если бы не Агата, они бы разругались.

Вот тут-то Златомир и вспомнил, что от деда с бабушкой до сих пор нет ответа, и поделился своими мыслями с дядькой.

– Я тоже беспокоюсь, – ответил тот, – поэтому послал втихаря второго гонца. Ответ он доставит в Глетчер, так мы уговорились с князем Людвигом. – Людвиг улыбнулся Косте, повернувшемуся в его сторону. – А теперь, ваше высочество, – торжественно объявил Горазд , добыв из коробочки подвеску с серым невзрачным кристалликом. – Я осмелюсь вручить вам старинный оберег. Очень уж у меня на душе неспокойно, – добавил он печально.

Чтобы не огорчать доброго дядьку, надел Златомир это простенькое украшение. Едва он успел спрятать подарок под рубашкой, в дверь постучали. Появившийся на пороге Альберт отвесил почтительный поклон и объявил, что у главного ловчего есть сюрприз для принца. Златомира немного удивило, что этот мрачный тип прямо искрится от восторга, но любопытство взяло верх, и он вышел вл двор.

Там, окружённый толпой слуг, стоял лесничий с Западной окраины и взахлёб что-то рассказывал. При виде принца, главный ловчий подтолкнул лесничего и они поклонились.

– Я тоже хочу послушать! – неожиданно произнёс голос сзади. Обернувшись, Златомир увидел отца.

Лесничий пал королю в ноги, а когда его подняли, рассказал, что на самой границе Серых гор и Приозерья рядом с ущельем появилось диво дивное: златорогий олень в переливающейся шкуре. « Тамошним охотникам он не дался. Я вспомнил, что его высочество очень искусный охотник. Вот и пришёл. », – пояснил лесничий. У короля с сыном глаза заблестели.

– Проводишь нас туда завтра! – велел Велемир. – Поохотимся? – повернулся он к сыну, возбуждённо потирая руки. Тот радостно кивнул в ответ, и они расстались добрыми друзьями. Горазд его радости не разделил, только покачал головой и ушёл.

Принца кольнуло, когда утром старик, осунувшийся за ночь, провожая его на охоту, печально попросил: « Чтобы ни случилось, Златомир, не отходи от отца, не оставляй его с Альбертом. Будь осторожен!». Спустившись во двор, Златомир оказался в толпе охотников. « Ни одного знакомого лица!» – подумалось ему. Только сейчас до принца дошло, что вокруг – чужие. Отец пояснил, что так распорядилась Агата, мол, она не уверена в нашей челяди, которая последнее время от рук отбилась, а за свою головой ручается. Зная отцовское упрямство, принц не стал ни спорить, ни отговаривать, понимая что это бесполезно, только попросил разрешения взять с собой дядьку. Велемир нахмурился, но велел позвать Горазда.

Полдня они кружили по лесу бестолку, и Златомир уже начал надеяться, что король, устав, велит возвращаться. Так оно и случилось, но, стоило всадникам повернуть назад, как на тропу выскочил невиданный олень. Казалось, что он высечен из самоцвета, так блестела и переливалась его шкура. Золотые рога сияли нестерпимым огнём, а яркие синие глаза глядели нагло и насмешливо, посылая вызов охотникам. Горазд побледнел и уже не отставал от своего воспитанника. Олень понёсся в сторону гор, а всадники следом, ведь кобольды никогда не запрещали соседям охотиться в их краях. В угаре погони они неслись, не разбирая дороги, досадуя про себя, что по старинному охотничьему кодексу не могут воспользоваться магией, а должны непременно поразить добычу стрелами или копьём. Так они и прогонялись за чудесным животным до заката. Король упрямо вырывался вперёд, не желая сдаваться. Казалось, ещё миг и он настигнет желанную добычу. В пылу погони Велемир не заметил, что мчится к утёсу, не слушая, что ему наперебой кричат сын со слугой. Король видел только добычу, измотанную этой бешеной погоней и захромавшую. Он лихорадочно поднял копьё, а, когда олень в изнеможении опустился на землю, направил на того коня. Копьё ударило в пустоту, раздался злорадный смех, и король в последнюю минуту понял, что взлетел над пропастью, в которой исчезло сияющее виденье. Велемир попытался оградить себя магией, да только ничего не вышло, и он рухнул с конём вниз на острые камни. Горазд не успел задержать Златомира, соскочившего на краю обрыва и попытавшегося спасти отца, как тот, потеряв равновесие, полетел следом. Последнее, что он услышал был горестный вопль его дядьки и гневный Агатин голос: « Что вы стоите, болваны, он мне нужен живым?!». Принца как-будто накрыло облачко, оттолкнувшее волшебные арканы, которыми Альберт с приспешниками пытались его захватить. С головы слетел берет и понёсся в потоке к водопаду, а следом неведомая сила бережно опустила в реку и его. В замутнённое сознание иногда проникал шум реки и мерзкое карканье.

– Что было дальше, расскажу уже я! – поднялся Людвиг. – А у тебя, Патрикея, по-моему, что-то выкипает, – он указал глазами на чулан, и царевна, охнув, бросилась к котлу, где бурлило и выплёскивалось через край какое-то зелье. – В тот роковой день мы ждали гномов из Заречья и готовили для них товары: самородки и драгоценные камни. Горазд нас предупредил, что с ними должен прибыть и гонец из Цветка. Наш король Кварц не возражал, потому что тоже понимал: в Приозерьи твориться неладное. Агату мы все недолюбливали. Работа кипела вовсю: наполнялись корзины и ларцы, шла опись, – как в зал влетел страж и доложил, что Велемир, охотившийся в наших краях, несётся на Гиблый утёс. Он уверял, что это не похоже на обычную охоту: « Короля явно околдовали!». Когда же мы добрались до утёса, то застали такую картину: Горазд наступал на королеву и кричал, что та мерзкая ведьма, погубившая короля с принцем.

– Это ты была тем оленем, дрянь! – исступлённо кричал ей в лицо старик, пока Альберт со слугами его связывали.

Агата, повернув к нам своё прекрасное заплаканное лицо, горько произнесла: – Не зря я сегодня весь день волновалась и места себе не находила. Чуяло моё сердце беду. – Она опустилась на землю рядом с бездыханным телом короля и горько разрыдалась.

– Ваше величество, – спросил я тогда, – что здесь произошло? – но королева билась в истерике и меня не услышала.

– Принц Златомир заманил короля на охоту и убил, а потом, не выдержав угрызений совести, покончил с собой, – устало ответил за неё Альберт, – или не рассчитал силы, – добавил он неприязненно в следующую минуту. – Людвиг, – фамильярно обратился он ко мне, прикрываясь мнимым горем, – нам нужна помощь кобольдов, чтобы найти второе тело.

– Езжайте, а мы немедленно этим займёмся! – с жаром ответили мои друзья. – Везите королеву и почившего короля в Кувшинку. – Мы все выразили соболезнования убивавшейся Агате, но я ей почему-то не верил. Не поверил и наш король, прискакавший проститься со своим старинным другом. Наш король Кварц очень проницателен. Когда останки Велемира увезли, он велел найти Златомира. « Я не верю ни в то, что он убил отца, ни в то, что он погиб! – твёрдо объявил Кварц. – Обыщите всё русло!» – велел он. Мы нашли бесчувственного принца на берегу возле водопада. Он не разбился, но был слаб и подавлен. Первыми его словами были «: – Это Агата была оленем – она владеет чёрной магией».

Король Кварц велел молчать, что принц жив, и наши гонцы ежедневно докладывали в Кувшинку, что поиски продолжаются. Через месяц ей предъявили берет и сапог – всё что осталось от несчастного Златомира. А принц в это время лежал в горячке, которую мы не знали как лечить. По счастью, лекарство нашлось у гномов. Их политика: « Ни во что не вмешивайся, только наблюдай!» – послужила нам на руку. А в Кувшинке полным ходом шло представление. Агата, вся зарёванная, проводила мужа в последний путь со словами: « На кого ты нас бедных оставляешь?! Как же твоё дитя без тебя жить будет?!». Тут все возликовали: думали, что придётся новую династию основывать – ведь государство осталось без наследника, а тут такая радость. Теперь королеву берегли, как зеницу ока. Горазда никто и слушать не стал – казнили. Не смог я этой вести от Златомира утаить, хоть и опасался, что тому хуже станет, а он неожиданно волю в кулак собрал и пошёл на поправку. Больше всего его удручало, что магии он учился в своё время через пень колоду, полагая, что королю вся эта сложная премудрость и не пригодится.

– Понимаешь, друг Людвиг, – сетовал он, – я не смог даже распознать чёрную магию, не то что нас всех уберечь. – Только сейчас он вспомнил про оберег Горазда и очень огорчился, что потерял тот во время падения. – Значит дядька меня напоследок своим волшебством спас, – прошептал он, зарываясь в подушку. Встав на ноги, принц начал усердно заниматься. Он поклялся отомстить ведьме. Гномы, на которых никто не обращал внимания, сновали из Глетчера в Цветок и обратно с письмами, как курьеры. Златомира продолжали искать повсюду, потому что Агата в его гибель не поверила. Принцу пришлось надолго задержаться у нас. Мы, кобольды, уже и не сомневались, что ведьма, уничтожавшая Затуманье , и есть Агата. Как мы тогда полагали, она присвоила себе имя, погибшей княжны и втёрлась в доверие к очередным жертвам.

– Я не прощу ей ни смерти моего друга, ни клеветы на его сына! – заявил тогда Кварц. – Нужно её разоблачить. Вот тут-то мы и обратились к старинным летописям, пытаясь найти подсказку в прошлом. Златомир пропадал с нами в книгохранилище днями напролёт. От оболтуса и невежды не осталось и следа – он возмужал и помудрел. После нескольких месяцев кропотливого труда мы нашли упоминание о ведьмах, которые переходили, благодаря чёрной магии, из тела в тело. Не оставалось сомнений, что Агата была одной из них. Как она получила этот дар, как сгинули остальные, нигде не говорилось, тогда Кварц открыл потайное отделение, где хранились фолианты, написанные в незапамятные времена самыми высшими волшебниками. Мы все с трепетом вошли в сводчатую пещеру, освещённую голубым светом, где на семи каменных столах лежали громадные книги в самоцветных переплётах. Как только мы устремились к книгам, раздался тихий голос: « Вам дарована только одна единственная попытка», – предостерёг он. Все застыли как вкопанные. Нужно было угадать чутьём, в которой из книг может быть нужная нам информация, иначе ничего бы не получилось.

Златомир, подумав, просиял и произнёс:

– Мы не можем угадать в которой из них то, что нам нужно, но мы можем попросить нужную книгу помочь нам и открыться самой.

Не давая опомниться «канительщикам», так он нас шутливо называл, принц вышел вперёд и произнёс заклинание. Потом вперёд выступил Кварц и объяснил, что мы ищем. Тут же произошло чудо: один из фолиантов засветился и раскрылся на главе, где говорилось о некоем Кристалле, истребляющим чёрную магию и её носителей.

– А как же нам такой Кристалл сделать? – невольно вырвалось у меня. Тут же чудесная книга нашла нужную страницу. Мы обступили стол и начали рассматривать чертежи.

– Так, – подытожил король, – платиновую колбу выкуют гномы, – а где нам добыть такие кристаллики. Мне такие никогда не попадались.

Тут же на другой странице проявились наши шахты. Две из них были отмечены крестиками. Да, там оказались две жилы, причём, в одной были камни, подходящие для Кристалла, а в другой, – тут он сделал паузу, – камни, дарующие невидимость их обладателю. Дал нам фолиант и подсказку, как заманить ведьму, даже заклинания, как её удерживать во время обряда были прописаны. Стоит ли говорить, что работа закипела. Златомир наравне с нами работал в шахтах, приближая день, когда он посчитается с ведьмой. Князь Горислав, посвящённый в наш план, закупил у гномов много украшений, на которые так падка была Агата.

Кристалл получился великолепный, даже лучше, чем мы рассчитывали: он не только уничтожал чёрную магию, но и вытягивал, а затем преобразовывал негатив в электрическую энергию. Когда мы научились уверенно им управлять, наступило время испытаний. Это было довольно легко, ведь кобольды по своей природе существа добродушные, поэтому негатива для «грозовых шаров» набралось очень мало. Не слишком много вытянули и из принца, зато тронный зал сиял как никогда, освещённый сотней ламп. Мы тогда в первый раз получили электричество из негатива.

– А у вас и лампочки были? – поинтересовался Костя, перед которым одна за другой проходили картины жизни кобольдов Глетчера. – Это случайно не вы их изобрели? – с невинным видом допытывался он, невольно втягивая голову в плечи под гневными взглядами тётушек.

– Лампочки мы тоже сделали по чертежам из нашей книги, – улыбнулся Людвиг, – они были не так совершенны как современные, но удобны и надёжны. Настал следующий этап, – продолжал он серьёзно. План у нас был великолепный: заманить Агату в ловушку, усыпить и в мешке вывезти из города, пока никто не спохватился. Для этого нам понадобилась помощь. Из Цветка привезли драгоценные украшения, оплаченные князем Гориславом, и его слуги открыли в предместьи Кувшинки лавку. Продавали недорого, чтобы заинтересовать Агату. Вечерами мы с ними давились от смеха, подсчитывая «выручку». От горожан отбоя не было. Ювелирные украшения таяли, и мы уже приуныли. Приказчики высказали опасения, что придётся выставить редкостные украшения, предназначенные для королевы и посылать за новыми. В тот момент, когда мы ломали голову, как заинтересовать Агату, в лавку вошёл Альберт. У Златомира кровь от лица отхлынула, стоило ему только услышать этот резкий каркающий голос. Он сжал кулаки и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Альберт нагло расхаживал по лавке, повсюду засовывая свой нос. Я опасался, что наглый приспешник заглянет и в наш закуток. Но всё обошлось – он интересовался только украшениями и не почувствовал подвоха. Альберт приказал выбрать самые лучшие изделия и прибыть с ними вечером во дворец. Наш план развалился, ведь мы ожидали, что Агата явится в лавку лично, как она обычно и делала. Или Альберт что-то почуял, или ведьма стала осторожней, но нам был нужен новый план.

– Ничего не отменяется, – сказал вдруг Златомир, – сегодня вечером мы пойдём во дворец. Я знаю, что делать.

Нас лихорадило весь день. Я не очень понимал, как Златомир собирается выбраться из дворца с Агатой. Одно дело, зайти невидимками вслед за торговцами, но нести даже бесчувственную королеву по коридорам, забитым стражей, а потом умудриться выскользнуть за городские ворота незамеченными – это не укладывалось у меня в голове.

– Уйдём подземным ходом к границе, – лаконично ответил принц, занятый своими мыслями. Я поверил и успокоился, даже вздремнул до вечера.

– Она же была беременна, – нерешительно вставил Костя, – ребёнок же не виноват.

– Ошибаешься, – отозвалась Аграфена, – всё это было притворством. В нужный момент ей бы доставили младенца. Думаю, девочку, в которую она бы, по прошествие лет, вошла бы.

– Дрянь! – буркнул Костя. – Прошу вас, Людвиг, продолжайте, – попросил он.

– Вечером двое из наших приказчиков отправились во дворец, а мы осторожно крались следом по опустевшим улицам. Дворец, прекрасное белоснежное творение кобольдов, гордо парил над городом, расположившись на холме. Стражники, тщательно обыскав торговцев, провели их в королевский кабинет. Услышав, куда тех ведут, Златомир возликовал.

– О такой удаче я даже не мечтал! – горячо шепнул он мне на ухо. – Пойдём в мои покои, а уже оттуда пройдём в отцовский кабинет, – предложил принц, – так безопаснее, да и забрать кое-что нужно. – Понимая, что во дворце тот знает все закоулки, я не стал спорить и мы с ним ушли в другое крыло, где располагались апартаменты Златомира. Заброшенные комнаты были пустынны, но из осторожности мы с ним колец не повернули. Первым делом он открыл тайник в своей спальне и вынул оттуда шкатулку с регалиями. Из другого тайника в кабинете добыл маленький ключик. – Если бы я носил его на шее, как положено, то мы бы уже давно её похитили,– горько вздохнул принц. – Я мог бы открыть потайную дверь из туннеля.

– Туннеля? – удивился я.– Никогда не слышал, что во дворце есть потайной ход!

– Про этот подземный ход, – пояснил он, – положено знать только королю и его наследнику.

С этими словами он открыл ложный шкаф в своём кабинете. Спустившись по ступеням, мы вышли в подземную галерею, соединяющую кабинеты короля и принца. Подземный туннель располагался строго посередине между ними. Мы на цыпочках пошли до королевского кабинета и, с замиранием сердца, поднялись по ступеням к двери. Даже здесь хорошо было слышно как торгуется королева, хотя гномы называли самые пустяковые цены. Оставалось дождаться, когда она, наконец, останется одна. Томительные это были минуты, доложу я вам. Но вот королева, наконец-то, вызвала Альберта и велела заплатить, а после проводить купцов. В кабинете стоял лёгкий шум, поэтому мы с принцем сумели незаметно проскользнуть в шкаф, из него в кабинет, и укрылись за портьерой. Как Златомир и предполагал, довольная Агата всех выпроводила и начала вертеться у зеркала. Она впустила только служанку с подносом. Я восхищался принцем, сумевшим рассчитать всё по минутам. Теперь я не сомневался, что у нас всё получится. Улучив момент, когда королева была занята побрякушками, я достал пакетик снотворного зелья и опрокинул в стакан с питьём.

– А наколдовать было не проще? – усомнился молчавший до поры Феликс.