Спасительная обитель

В полном недоумении они вернулись в стойбище, не зная, что делать с ребёнком, так как он постоянно плакал и захлёбывался слезами. Отец отправил сына в селение, а следом за ним увязалась и сучка, видимо боясь, что они отберут у неё ребёнка. Дальше вы всё знаете, хотя и в общих чертах.

Все сидели молча, пытаясь осознать всё то, что они только что услышали. Первым заговорил Виктор. — Нет большого смысла разыскивать этого сыночка-проходимца, если всё и так понятно. Мы не знаем осталась ли она живой и в какую больницу он отнёс ребёнка? Добавлю. Двадцать лет назад он её к ним принёс. Они не зарегистрировали и могли отправить девочку в другую больницу или в приют. Что толку искать приёмный покой той больницы, а тем более Халида!

Вася встала и громко заявила: — Мы сами с усами и тоже можем проехать по нескольким больницам. Проблема лишь в том, что люди, которые тогда работали, они сегодня уже пожилые и не факт, что кто-то вспомнит про тот самый случай с ребёнком.

— Может его всё-таки его припугнуть, обвинив в киднеппинге? – очнувшись от всего услышанного, выпалил Никита.

— Это ещё о чём?

— Это, Василиса, и есть то самое, что он хотел украсть и продать ребёнка. Это уже уголовная статья. Пусть теперь всем докажет, что он его не продал. Это будет верная гарантия, что он честно нам скажет про ту самую больницу, где он оставил дитя. Может ему это зачтётся в качестве доказательства своей невиновности!

— Никита, что за манера всех брать на понт? Что это с тобой стало за последние пару дней? – улыбаясь прикололся над ним Виктор.

— Да что с ним чикаться? Как можно было додуматься до того, чтобы продать ребёнка? Он что совсем придурок и не понимал, что у ребёнка есть родители?

— Сейчас сложно сказать, что они думали в то время? И откуда в зимних предгорьях мог оказаться русский ребёнок? Может потому и придумали себе в оправдание, что это была дочь гор? — заметил Виктор, как бы оправдывая Халида.

— Ага, дочь гор! – вспыхнул Никита, — Да он преступник, хотя, по велению Его Величества случая, на тот момент он спас девочку. Надо поставить памятник той собачке. Азамат, Вы случаем не спросили у бабули имя собачки, которая спасла девочку?

— Нет. Мне такое и в голову тогда не могло придти. Я и так ей наговорил столько лишнего, что ещё долго буду замаливать свои грехи, — подняв глаза к небу, прошептал он тихим голосом.

— Я могу с Леной зайти в Центральную Районную Больницу и там поговорить с персоналом, но надо хорошо обдумать наши вопросы к ним. Самое главное в таких делах, — запрос от девушек. К ним будет больше доверия, — предложил, молчавший до этого Умар.

— Может проще зайти к сыскарям и поговорить с ними? – не очень настойчиво предложил Виктор. Немного подумав, сам же и отказался от этой версии, оставив её на самый крайний случай. Он вспомнил, что они уже обсуждали этот вариант ранее и отвергли лишь потому, что это займёт уйму времени, а может и целый год, общаясь с нашими сонными бюрократами.

— Можно я скажу своё мнение? – тихо спросила Ленка, совсем скромно, что было для неё совсем не свойственно в других ситуациях. Видя, что все замолчали, она немного осмелела. — Я думаю, что для начала поисков, надо позвонить в больницу и спросить куда привезти годовалого ребёночка, если у него высокая температура и сухой кашель? Они дадут название больницы и тогда мы сможем понять с чего начинать поиск.

— Вот…, я же говорил, что моя Лена очень умная девушка! — слегка привстав, выпалил Умар. Все засмеялись, но всё же согласились с таким подходом к поиску по телефону. Видя такую реакцию, Лена тут же нашла номер приёмного покоя центральной больницы и стала ждать. Все затихли и ждали ответа, прекрасно слыша, как идёт вызов. Вдруг послышался приятный женский голос: — Здравствуйте. Слушаю вас, что случилось?

— Здравствуйте, — быстро ответила Лена.

— Подскажите пожалуйста, куда везти ребёнка, если у неё высокая температура и сухой кашель?

— Вызывали врача на дом?

— Да. Но это было вчера, а сегодня стало ещё хуже, — оправдываясь произнесла Лена, слегка заикаясь от волнения.

— Никуда не везите, а вызывайте скорую помощь.

— Извините, но мы уже выехали и сейчас в пути. — быстро сообразила Лена.

— Сколько лет вашему ребёнку?

— Полтора годика.

— Везите в приёмный покой в «Центральную Районную». У них там детское отделение.

— Большое спасибо, — успела сказать Лена, прежде чем послышались гудки в телефоне.

— Уф! – промолвила она на выдохе и положила телефон на стол. – Оказывается не так-то просто вешать лапшу людям на уши. Так это по телефону. А как мы будем отмазываться при личной встрече с такими спецами?

— Могу отметить, что у тебя это круто получилось! – похвалила её Василиса, отметив про себя, как покраснело Ленкино лицо, и дрожали пальцы рук.

— Такое ощущение, что я не на скорую звонила, а сдавала очередной экзамен по математике.

— Я всегда говорю, что одна голова, — хорошо, а полторы — ещё лучше! – похвалил её Виктор. Но она не обратила на его шутку никакого внимания, так как всё ещё была под впечатлением от разговора с дежурной.

— Оказалось, что можно просто постучаться и вам откроют,— выдавил из себя Никита.— Только пока ещё нет никакой гарантии, что Халид отвёз её именно туда.

— Если даже он её принёс не в то отделение, то они и сами отправят ребёнка на машине скорой помощи в детское отделение. У них нет условий для детей, а потому, они не будут создавать себе лишние проблемы в случае негативного развития событий. Думаю, что это и ежу понятно, — попытался тем самым окончательно всех заверить Виктор.

— Теперь осталось догадаться, как и с чем к ним придти и самое главное, — кем представиться? Минуло двадцать лет, а мы только сегодня очнулись и явились, –поинтересовалась Вася.

— Вася, если ты сама зайдёшь в приёмный покой и заявишь, что ты тот самый ребёнок, которого тогда спасли? — предложил Никита. Почему бы и не попробовать? Скажешь, что только сейчас узнала от своей бабушки, что тебя кто-то спас, доставив после аварии в больницу совсем больной.

— Если они меня спросят с какой целью я разыскиваю своего спасителя?

— Скажешь, что хочешь поклониться в ноги своему спасителю, — предложил Никита.

— Звучит не плохо. Если ребёнок тогда не выжил, и они это точно знают, тогда случится фиаско у всех на глазах? — предположил Виктор.

— Ну и что тогда будет с Васей? – рассуждал на полном серьёзе Никита. — Побьют или милицию вызовут? Тогда пусть скажет, что её обманула бабушка.

— Очень забавно! Ещё я могу сказать, что меня нашли в капусте. – не вытерпела Вася. – Никита, кто это тебя научил так славненько сочинять варианты для одурманивания людей? Ты случайно по малолетке не оттянул срок в тюрьме?

Никита рассмеялся и парировал тут же: — Да, но не в тюрьме, а в нтернате! Там любого из вас такому научат, что никакая ваша логика этот вариант не сможет оспорить.

— Теперь уже я начинаю тебя бояться. Лучше скажи мне, что ты пошутил и это у тебя было временное озарение при случайном словоблудии.

— Не, Вася, это так называемый жизненный опыт. Иногда даже ложь может спасти жизни людей, но только если она была озвучена не в корыстных целях.

— Такое я ещё не слышала. Тебе, Никита, надо было идти на юридический факультет. Родина потеряла своего будущего героя-адвоката Плевако в твоём лице!

— Это ещё кто такой, — наклонясь к Васе, — тихо спросила Лена.

— Да был такой. Это известный адвокат, Фёдор Плевако, в девятнадцатом веке жил. Крутой дядька был. — пояснила ей шёпотом Вася.

— Давайте думать над проблемой, а не пререкаться по мелочам, — буркнул на них Виктор.

— Что тут думать? Всё нормально. Пойду и сделаю устное признание, что так мол и так, срочно хочу пасть к ним в ноги не корысти ради. Пусть помогут найти спасителя.

— Да ну вас. Ты можешь без паясничества? Иначе мы Лену туда отправим, а тебя проигнорируем, — пообещал ей Виктор.

— А чем отличается спасатель от спасителя? – удивился Умар.

— С такими вопросами к Никите. Или ты и сам не знаешь, философ? – отмазалась Вася.

— Пожарники и обычные парни-охранники на пляжах, — это спасатели. Они делают свою работу за деньги, а есть другие люди: Христос, священнослужители и просто герои! Они спасают души заблудших или попавших в беду, часто рискуя собой ненавязчиво и бескорыстно! Они и есть спасители! – пояснил Никита, как можно проще.

Василиса не стала упрямиться с поездкой в больницу. — Хорошо. Я согласна. Только мне надо перед зеркалом порепетировать свой текст. Я же Щукинское училище не заканчивала, и запросто могу опростоволоситься. Нам надо ещё раз подумать над вариантом отступления в случае провала. Мы же не знаем на кого я нарвусь?

— Ты к старухам не подходи, а начни с молодых. Они тебе подскажут имя работника, который тогда работал и кто из них ещё при памяти. Не каждый сможет вспомнить всё про те времена, —подсказал Никита, ободрённый, что она согласна пойти в больницу.

— Теперь давайте решим кто из вас поедет со мной прикрывать отступление на случай провала? — шутливым голосом спросила Вася.

— Я буду защищать тебя своей грудью, — предложил Никита. Василиса внимательно посмотрела на него и хихикнув, заметила: — Не очень-то она у тебя широкая, чтобы мне было где за ней спрятаться.

— Вот же малолетки. Всё никак не наиграются! – выпалил Виктор. – Ладно, надо сказать Азамату, как нашему старейшине, и если он даст добро, — мы поедем с ним в больницу.

— А зачем его брать с собой? Там переводчик будет не нужен. Если что, то дорогу нам покажет Умар. Ты знаешь где эта детская больница находится? – спросила Василиса, глядя на Умара.

— Да, конечно. Я только ключи от машины возьму у отца и поедем. Здесь не далеко, — ответил Умар.

— Не надо его беспокоить. Если ты знаешь куда там подъехать, то я вас сам отвезу, чтобы по навигатору не блудить. Хотя он ничуть не хуже покажет, если правильно указать адрес, — оправдываясь, сказал Виктор.

— Умар нам пригодится, если мы будем уходить от погони задними дворами и потайными тропами! – съехидничала в очередной раз Вася.

Виктор махнул на неё рукой и пошёл на совещание к Азамату. Тот дал «добро» на их решение.

— Будьте аккуратнее с людьми. Они на работе и не всегда могут нарушать служебные инструкции. Отнестись к ним с душой и пониманием, тогда и они вам ответят тем же самым. Здесь люди отзывчивые и всегда помогут, только не надо ничего требовать.

— Спасибо за совет. Это правильно. Других вариантов у нас нет и не будет.

ХIV.

Посовещавшись между собой, все решили, что на разведку в госпиталь поедет Виктор, Умар и Василиса, но видя расстроенное лицо Никиты, Виктор дал согласие и Никите.

— Но с одним условием, что вы не будете кривляться с Васей и умничать! Ведите себя серьёзно, — как взрослые люди. Они в очередной раз клятвенно ему пообещали быть паиньками и слушаться своего повелителя.

Больница оказалась современной и смотрелась солидно. Оставив машину на парковке, Виктор с Васей прошли по стрелке на указателе, в направлении к приёмному покою. Как и следовало ожидать, на входе стоял охранник. Он сразу спросил по какому вопросу они пришли. Покосившись на Виктора, он попросил его личные документы.

— Мы хотим выяснить некоторые вопросы с нашим прошлым посещением, — пояснил Виктор. Охранник посмотрел в паспорт и указал на третью дверь по правой стороне с табличкой «Справка».

В комнате никого не оказалось. Они сели на стулья, стоящие у самой двери, ожидая, когда кто-нибудь явится в этот всеми забытый кабинет. Минут через пять, охранник подозвал сотрудницу и показал на Виктора с Василисой, которые послушно сидели на стульях у той самой двери. К ним подошла яркая женщина средних лет в белом халате и, открывая дверь в кабинет, она как бы между делом поздоровалась со своими посетителями.

— Проходите, садитесь, —указав им на стулья сбоку от её стола.

На краю полированного стола стоял монитор от компьютера, на задней стене красовалось большое окно, зарешеченное снаружи витиеватой металлической решёткой. В дальнем углу кабинета у противоположной стены находились несколько белых шкафов, а в другом углу возле окна, стоял небольшой комнатный вентилятор такого же белого цвета, в тон со всей офисной мебелью.

— Чем могу помочь? – натренировано спросила она своих посетителей?

— Извините, как к Вам обращаться, — спросил её Виктор.

— Валентина Ильинична, — ответила она ничуть не смутившись.

— Могу я у Вас узнать один очень деликатный вопрос о своём прошлом посещении вашей больницы? Точнее будет сказать — детского отделения. Это было очень давно. – попыталась объяснить Василиса, слегка смущаясь от волнения.

— Почему именно детского? – спросила Валентина Ильинична. – Вы посещали нас со своим ребёнком?

— Немного не так. Поэтому я и сказала, что это было очень давно. Я тогда была ещё совсем маленькой, когда меня сюда привезли.

— И когда же это было? Если можно, то поточнее пожалуйста, — с явным любопытством спросила она у Васи.

— Да, конечно, — ответила Вася, прекрасно понимая, что точную дату она совершенно не знает, а знает только год, да и тот приблизительно. — Это был декабрь девяносто девятого года, где-то под новый год. Валентина Ильинична внимательно смотрела на Василису, а затем, посчитав в уме сколько лет назад это было, спокойным голосом спросила, глядя на Виктора, ища у него поддержки. — Девушка, а сколько лет вам тогда было? — не отрывая свой взгляд от Виктора, спросила она у Василисы.

— Вы правы. Мне было чуть больше годика. Если вы мне дадите несколько минут, то я всё объясню.

— Да, конечно. Я постараюсь вас понять и очень внимательно выслушаю. Это моя работа выслушивать посетителей, — посмотрев опять на Виктора, любезно промолвила Валентина Ильинична.

— Тогда я была совсем маленькой, и меня везли на вертолёте из Чечни, во время боёв в ту войну. Тот вертолёт сбили, и я оказалась в селе у чабанов не далеко отсюда.

— Вы её отец, как я понимаю? — спросила Валентина Ильинична, глядя на Виктора. Виктор на мгновение растерялся, и чтобы не усложнять уже и без того сложную ситуацию, он сказал, что он её дядя.

— Поняла. Продолжайте, девушка. Я пытаюсь понять эту несколько запутанную ситуацию, произошедшую с Вами в конце прошлого века. Если быть краткой, то я могу сказать точно, что всё то, что было до двухтысячного года, в нашей электронной системе напрочь отсутствует. Все журналы учёта пациентов до этого года, можно попытаться найти в одном из архивов. Надеюсь, вы понимаете, что это было более двадцати лет назад?

— Да. Конечно, — согласилась Василиса. – Можно мне ещё один маленький вопрос задать?

— Конечно. Я с удовольствием постараюсь вам, с вашим дядей, помочь, — лукаво улыбаясь и покосившись на Виктора, ответила дородная Валентина Ильинична.

Виктор уловил ироничный тон сотрудницы и окончательно понял, что ему пора идти Васе на помощь. Медленно повернувшись к Валентине Ильиничне, он вежливо спросил: — Вы можете подсказать мне, кто из ваших сегодняшних сотрудников больницы, мог работать здесь в девяностые годы?

Она сразу же назвала двоих, кто вполне мог работать в то время. — Это наш Главврач, но он сейчас в отпуске и вернётся через неделю. Да. Есть ещё одна старая работница, которая работает в отделе кадров. Она попыталась вспомнить кого-нибудь ещё, но больше не смогла ничего добавить.

— У вас есть ещё другие вопросы ко мне? — спросила она своих посетителей. — Подождите меня пожалуйста в коридоре, пока я схожу в регистратуру, а затем в отдел кадров. Я извиняюсь, но это не моя прихоть, а требования служебной инструкции: не оставлять своих посетителей одних в служебном кабинете.

Валентина Ильинична закрыла дверь в свой кабинет на ключ и предупредила. — Если наша сотрудница согласится побеседовать с вами, — это единственное, чем можно помочь в таком нелёгком случае как у вас.

Она пошла вдоль по коридору, цокая своими каблучками и, шевеля в ритм своим шагам, очень даже приличными бёдрами, спрятанными за белым халатом, плотно облегающим всю её нижнюю часть тела. Вася сделала пару шагов вслед за ней, копируя её походку, умышленно виляя своими девичьими, не совсем ещё сформированными бёдрами, в такт шагов Валентины Ильиничны. Виктор поймал её за руку и притянул к стулу, усадив рядом с собой.

— Ну ты что? Хочешь уйти отсюда ни с чем?

— Пусть она первая не задирается со своими намёками. Видно же, что эта сочная тётя — не замужем! Разве не понятно, что она существует в постоянном поиске приличного мужчины.

— Ты хочешь сказать, что я подхожу под твоё определение для её жертвы? – с иронией спросил Виктор, расплываясь в улыбке.

— Не скажу! Главное то, что она просто-напросто обычная охотница. Могла бы выслушать меня, но ей не до нас. Лично я, как и все женщины, – собственница.

Они просидели довольно долго. Им ничего не оставалось делать, как скромно сидеть и терпеливо ожидать свою бывшую собеседницу.

Наконец-то их терпение было заслуженно вознаграждено. Рядом с Валентиной Ильиничной быстренько семенила своими худенькими ножками, та самая ветеран труда, которую они мечтали увидеть. Виктор с Васей встали со своих стульев и, приветливо улыбаясь, поздоровались с приятной сотрудницей отдела кадров, как им её представила Валентина Ивановна.

Старушка предложила всем присесть на стулья, попрощавшись со своей провожатой, поблагодарив её за оказанную ей услугу. Бабулька была очень живенькая, среднего роста, щупленькая, так как простенький, белый халатик висел на её плечах, — будто это были обычные плечики из типового гардероба. Виктор сразу же спросил: — Как мы можем к вам обращаться?

— Меня зовут Татьяна Васильевна. Валентина Ильинична пыталась мне объяснить цель вашего визита, но если честно, то я ничего не поняла. — пояснила она, как бы между делом.

— Может мы пройдём куда-нибудь в другое место, чтобы не сидеть в коридоре? – попытался увести свою собеседницу Виктор, не желая сидеть под дверью у «справочного бюро», как он шутя назвал кабинет Валентины Ильиничны.

— Я не против с вами посидеть где-то на свежем воздухе, но у меня есть не более десяти минут. Я оставила своего посетителя совсем не на долго, пока он сходит в ординаторскую за своими документами. Если вы можете сказать цель вашего прихода, то я попытаюсь что-то обдумать или поискать в документах нужную для вас информацию.

— Виктор посмотрел на Васю и тихо предложил ей: — Давай я попробую сократить нашу историю до пары тезисов, хорошо? Вася молча кивнула ему в ответ, понимая, что это не так просто, и она не сможет кратко и доходчиво объяснить ветерану труда обо всём, что ей придётся рассказать, а тем более очень быстро.

— Татьяна Васильевна, постараюсь кратко Вам всё пояснить. В конце девяносто девятого года, в вашу больницу принесли ребёнка-девочку. Тогда ей было примерно полтора годика. Она была в тяжёлом состоянии с высокой температурой и сухим кашлем. Её лицо было сильно поцарапано, и скорее всего она не была зарегистрирована в документах, так как её доставили случайные люди.

Бабуля искоса посмотрела на Васю, и пока Виктор смотрел на поведение старушки, она чуть задумалась и сказала, что в то время, она работала в инфекционном отделении. Но это нисколько не меняло суть дела, и Виктор продолжил свой рассказ: — Та девочка потерялась после лечения в больнице, и мы хотим для начала узнать, как сложилась её судьба? Даже не так. Осталась ли она жива или её не спасли?

— За последние тридцать лет, если не брать во внимание взрослых пациентов, в нашем стационаре умерло несколько детей. Это была очень серьёзная инфекция у мальчика, и одна девочка трёх лет, которая жила в горах и её укусила змея. Другие случаи мне не известны, видимо у нас их и вовсе не было, — напрягаясь при ответе, сообщила им старушка. — Я не припомню такой девочки, но вполне может быть, что это был обычный случай и потому, я не могу её вспомнить. Мне уже надо идти на верх в офис. Я могу вам позвонить, как только освобожусь и наведу справки у своих бывших сотрудников насчёт вашей девочки. Виктор достал свою визитку и радостно протянул её добродушной старушке.

– Мы будем Вам бесконечно благодарны.

Татьяна Васильевна встала со стула, попрощалась с молодыми людьми и ещё раз внимательно посмотрела на Василису. Как только она свернула за угол, Василиса почти выпалила от нетерпения: — Что ты не сказал ей, что возможно это была не именно эта больница? Глядишь, она сможет пообщаться и с другими коллегами из тогдашних больниц?

— А зачем нам отбивать у неё желание разыскивать того, кто вовсе был в другой больнице? Вася, имей совесть и не жадничай. Она же не нанималась к нам в сыскное агентство?! Виктор рассмеялся от своего замечания и радостно пошёл на выход. Василиса тихонько фыркнула, хлопнула себя по бёдрам руками и пошла следом за Виктором на полный отчёт к своим друзьям, изнывающим от нетерпения в нагретой солнцем машине.

— Ну, и что узнали? – не выдержал Никита, как только Вася открыла дверку машины?

— Скажи мне лучше куда ты дел Умара? – встречно поинтересовалась Вася.

— Да придёт Умар, уже скоро. Он в магазин пошёл за печеньем или за соком.

— Тогда будем ждать нашего «Проводника-Сусанина» чтобы два раза вам не пересказывать. Иначе будет как в больнице; по два раза одно и тоже пересказывали. Благо Виктор у нас краток в своих изложениях. В противном случае вы бы нас ждали ещё один час, как минимум, если бы я расписывала все свои похождения, исполняя роль ребёнка, пропавшего в прошлые столетия.

— Я понял. Так и буду сидеть, нервничать и ногти грызть от нетерпения, — рассерчал окончательно Никита.

— Можешь заняться делом и поискать в интернете городской архив. Он может нам пригодиться, как и его адресок, — возможно очень даже скоро. Нам уже сказали, что все папки были переданы в архив. Поэтому нам надо будет подумать с какими подтверждёнными фактами мы сможем к ним обратиться?

Она внимательно посмотрела на Виктора, который не хотел на полуденной жаре сидеть в машине, а потому с кем-то активно беседовал по телефону, размахивая левой рукой в воздухе, слегка опираясь бедром на переднее крыло автомобиля.

Вскоре появился Умар с пакетом в руках и, открыв машину, он сразу же без подготовки хотел задать вопрос, но тут же поперхнулся, махнул на всех рукой и стал усиленно кашлять, — не пытаясь сесть в машину.

— Вот видишь, Никита, — Бог шельму метит. Хотел Умарчик съесть всё вкусненькое без нас, а у него такая вот оказия вышла, — не совсем получилось! Не ожидал красавчик, что мы его давно поджидаем, — весело подметила Василиса, — неудачу Умара с печеньем.

— Василиса, зачем так не хорошо подумала про меня, — обиженно просипел Умар. — Я очень переживал за вас. Думал, может быть, вас уже отдали в полицию на совсем, — кривляясь, с местным акцентом добавил он.

— Ладно Умар, мы потому и сидим молча., решив без тебя, ничего не обсуждать, — оправдалась Вася, видя, как обиделся Умар на её шутку. Умар прокашлялся и, присев на заднее сиденье машины, первым делом уставился на Васю, приготовясь слушать её рассказ.

Вася молча показала указательным пальцем через лобовое стекло машины на Виктора. — Пусть он всё расскажет сам; у него это получится кратко и доходчиво. Виктор закончил разговор и сел на своё место водителя, слегка повернувшись к своим попутчикам. — Ну, так, о чём вы тут беседуете?

— Пока сидим и смотрим как ты разговариваешь по телефону, а ещё, как Умар ест печенье, а нам пока не предложил, — ответила Вася. Умар слегка остолбенел и стал опять оправдываться, на что Никита засмеялся и махнул рукой. — Умар не принимай ты это всё близко к сердцу.

— Я не стала лезть вперёд «батьки в пекло», и потому мы ждём твоего отчёта обо всём, что мы видели и услышали в больнице, — с лёгкой иронией произнесла Вася.

— Ну что же, — скажу кратко. Нам ничего не сказали, а пообещали найти тех, кто может знать про наш случай хоть что-то, — очень сухо и совсем по чиновничьи — ответил Виктор.

— И это всё? – не поверив своим ушам, Никита попытался выяснить у Виктора ещё хоть что-то.

— Что ещё можно рассказывать про людей, которые нас отправили в архив. Но нашлась и более душевная, пообещав, опросить своих коллег, как я вам уже сказал. Она обзвонит своих ровесниц и попробует с нами встретиться на нейтральной территории. Тогда может что-то и прояснится. Сейчас мы поедем в ближайший ресторанчик и там перекусим, а заодно и подумаем, что и как будем выяснять у ветеранов труда?

Услышав план Виктора, Умар запротестовал насчёт поездки в ресторан, объяснив, что его родители могут обидеться, если их гости пообедают в ресторане. Виктор ожидал подобного протеста от местного жителя и предложил Умару позвонить Лене. — Скажи, что нам надо срочно поехать на встречу с очередным человеком. Заодно мы дадим твоей маме отдохнуть от нас. Умар немного побурчал, но набрал Лену.