Триединство Бога: аргументы, история, проблемы, реальность

Важно отметить, что традиция использования «множественного величия» не является уникальной для библейского иврита. В качестве лингвистического, а не богословского примера можно указать на Коран, где Аллах также регулярно говорит о Себе «Мы»:

«Воистину, Мы ниспослали Напоминание» (Коран, сура 15, аят 9).

«Мы создали небеса и землю» (Коран, сура 50, аят 38).

«Мы создали человека из глины» (Коран, сура 23, аят12).

«Мы предопределили смерть среди вас» (Коран, сура 56, аят 60).

Признавая этот факт, тринитарный богослов, пастор, преподаватель и «современный Златоуст» (талантливый оратор) Александр Гырбу говорит, что в данном случае важным является обозначение Богом Себя в Библии как местоимением «Мы», так и местоимением «Я»24:

«Например: «Сотворим человека по образу Нашему». Это к кому обратился Бог? Или, когда Адам и Ева согрешили, возьмите третью главу книги Бытия: «Вот Адам стал как один из Нас». Бог так о Себе говорит. Ислам, ислам бы вторгся в эту беседу и сказал бы: «Ну, это просто величие Бога, величие». Например, Аллах в исламе всегда говорит о себе местоимением мы. … Мусульмане говорят: «Мы Аллах», ну как бы категория величия Majesty of God.

А теперь внимание, стиль Библии. Даже в книгах, которые мы называем «Корпус Ветхий Завет», иногда Бог говорит о себе: «Я», а иногда «Мы». Наш Бог иногда говорит «Мне», а иногда «Нам». Он уже в Ветхом Завете представляет Себя когда в единственном, а когда во множественном, требуя одновременно, чтоб мы верили, что Он один. Правда, рождается технический вопрос: «Что ты имеешь в виду?» Когда Бог открыл себя триединым Богом, сразу все стало ясно. Когда говорим о Боге, а природа Божья или сущность Божья одна, мы говорим: «один». А когда говорим о лицах, можем сказать «много». Поэтому в Библии есть и «Я», и «Мы», и «Мне», и «Нам»».

Однако в Коране Аллах называет Себя не только местоимением во множественном числе «Мы», но также и местоимением в единственном числе «Я»:

«Я – Прощающий, Милосердный» (Коран, сура 2, аят 160).

«Я ближе к человеку, чем его яремная вена» (Коран, сура 50, аят 16).

Предположим, что употребление слова «Бог» и соответствующих личных местоимений как во множественном, так и в единственном числе опровергает версию Pluralis majestatis и свидетельствует о внутренней множественности в Боге (хотя причинно-следственная связь между приведенным фактом и выводом из него здесь совершенно не очевидна). Но давайте тогда будем последовательны и признаем, что употребление слова «Мы» и слова «Я» применительно к Аллаху также опровергает версию Pluralis majestatis и свидетельствует о внутренней множественности в Аллахе. Более того, давайте также признаем, что «Я» в Коране говорит о сущности Аллаха, а «Мы» – о лицах Аллаха.

Однако все классические исламские богословы (например, Ибн Таймия, Аль-Газали) и современные теологи (Юсуф Аль-Кардави, Тарик Рамадан) единонодушны в том, что «Мы» в Коране – это форма возвеличивания, а не указание на множественность. По их мнению, арабская грамматика допускает такое употребление, и это не уникально для Корана – подобное встречается в доисламской поэзии и прозе. В арабской поэзии и политических речах «Мы» как форма величия используется веками (например, речи халифов).

Впрочем, отдельные христианские авторы и проповедники до сих пор упоминают фактор множественного «Мы» как «доказательство» схожести исламского и христианского понимания Бога, утверждая, что это «намек на множественность лиц в Божестве», однако для мусульман такой аргумент выглядит как непонимание основ исламского монотеизма (таухида). В исламе нет концепции «лиц» или «ипостасей» в Аллахе, а любое уподобление Аллаха творениям (включая человеческие языковые конструкции) считается ересью («ширк»):

«О люди Писания! Не проявляйте чрезмерности в вашей религии и говорите об Аллахе только правду. Мессия Иса (Иисус), сын Марьям (Марии), является посланником Аллаха, Его Словом, которое Он послал Марьям, и духом от Него. Веруйте же в Аллаха и Его посланников и не говорите: “Троица!” Прекратите, ведь так будет лучше для вас. Воистину, Аллах – Единственный Бог. Он пречист и далек от того, чтобы у Него был сын» (Коран, сура 4, аят 171)

Также Коран неоднократно критикует триединство как форму многобожия, противопоставляя ее исламскому таухиду (единобожию), поэтому допускать, что одновременно с этой критикой Коран словом «Мы» указал на внутреннюю множественность в Аллахе – абсурд.

Если же в Коране употребление «Мы» и «Я» применительно к Аллаху однозначно предполагает только Pluralis majestatis для «Мы» и не свидетельствует о внутренней множественности в Аллахе, то почему ровно то же самое употребление «Мы» и «Я» применительно к Богу Израиля должно означать что-то противоположное в другом древнем священном документе (еврейской Торе), написанном также на древнем языке семитской группы (иврите)? Ветхий Завет столь же категорично отстаивает единобожие, разве что критики Троицы в нем нет, так как Коран появился позже.

Таким образом, аргумент о том, что Ветхом Завете слово «Бог» выражается не только как «Элохим» (множественное число, «Боги»), но и как «Элоах» (единственное число, «Бог»), также не доказывает наличие внутренней множественности в Боге.

Ивритское слово «эхад» («один») как составное единство

Попытка придать слову «эхад» значение составного единства

Самая известная иудейская молитва «Шма Йисраэль» («слушай Израиль»), манифест и квинтэссенция иудейского монотеизма, гласит:

«Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть» (Втор.6:4)

Здесь слово «един» в оригинале выражено ивритским словом «эхад», обозначающим «один, единственный». Доктрина о Триединстве явным образом противоречит этому манифесту монотеизма, поэтому в среде ортодоксальных иудеев и прочих антитринитариев именно это противоречие является одним из самых главных доказательств ложности Триединства Бога.

Сторонники Триединства Бога противопоставляют этому аргументу следующий контраргумент: мол, в иврите есть два слова, обозначающих «один единственный» – «эхад» и «яхид», где «яхид» гораздо более жестко подчеркивает смысл единственности.

С этой точки зрения, слово «эхад» обозначает составное единство (единство многих компонентов в рамках общего целого»), а «яхид» – строгое единство, и если бы Бог не имел внутренней множественности, то Моисей употребил бы во Втор.6:4 слово «яхид», но он употребил другое слово – «эхад», обозначающее составное единство, и потому доктрина о внутренней множественности в Боге не противоречит молитве «Шма», не противоречит иудейскому монотеизму.

Таким образом, «сердцевиной» контраргумента тринитариев является мысль о том, что слово «эхад» обозначает не строгое, а составное единство.

Эту мысль они подтверждают следующими стихами из Ветхого Завета (в каждом фрагменте единичность в оригинале выражена словом «эхад»):

«И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один» (Быт.1:5)

«Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть» (Быт.2:24)

«И пришел Моисей и пересказал народу все слова Господни и все законы. И отвечал весь народ в один голос, и сказали: все, что сказал Господь, сделаем» (Исх 24:3)

«и сделал пятьдесят крючков золотых, и крючками соединил одно покрывало с другим, и стала скиния одно целое» (Исх 36:13)

«Они пошли и высмотрели землю от пустыни Син даже до Рехова, близ Емафа; и пошли в южную страну, и дошли до Хеврона, где жили Ахиман, Сесай и Фалмай, дети Енаковы: Хеврон же построен был семью годами прежде Цоана, [города] Египетского; и пришли к долине Есхол, [и осмотрели ее,] и срезали там виноградную ветвь с одною кистью ягод, и понесли ее на шесте двое; взяли также гранатовых яблок и смокв; место сие назвали долиною Есхол, по причине виноградной кисти, которую срезали там сыны Израилевы» (Чис.13:22-25).

«Посланный, который пошел позвать Михея, говорил ему: вот, речи пророков единогласно предвещают царю доброе; пусть бы и твое слово было согласно с словом каждого из них; изреки и ты доброе» (3Цар 22:13)

«Все эти воины, в строю, от полного сердца пришли в Хеврон воцарить Давида над всем Израилем. Да и все прочие Израильтяне были единодушны, чтобы воцарить Давида» (1Пар. 12:38)

«Все общество вместе состояло из сорока двух тысяч трехсот шестидесяти человек» (Езд. 2:64)

«И сложи их у себя один с другим в один жезл, чтобы они в руке твоей были одно» (Иез.37:17)

На самом деле слово «эхад» не говорит о составном единстве

Аргумент о том, что слово «эхад» означает составное единство, не выдерживает критики по следующим причинам:

1. Слово «эхад» в иврите – это самое обычное числительное «один» в мужском роде (в иврите числительные могут быть мужского и женского рода).

Представьте себе, что Писание изначально было написано на русском языке, и вы – носитель оригинального языка Писания. К вам приходит иностранец и говорит: «На самом деле, ваше русское слово «один» означает не просто единственность, а составную единственность».

Вы будете в недоумении, и он поясняет: «Прочитайте в Библии, там говорится что двое будут одной плотью, одна кисть ягод, два жезла в руке будут одно и др. Видите – ваше русское слово «один» есть составное единство!»

Как бы вы отнеслись к такому «доказательству»? Вероятно, вы ответили бы так: «я сейчас сижу в комнате один, значит, я тоже Троица, составное единство?»

Кстати, с «подачи» тринитариев слово «один» теперь означает составное единство не только в иврите и русском языке. Давайте рассмотрим одно из самых явных «свидетельств о составном единстве», но в английском языке (перевод KJV):

«And they came unto the brook of Eshcol, and cut down from thence a branch with one cluster of grapes, and they bare it between two upon a staff; and they brought of the pomegranates, and of the figs» (Num.13:23)

Видите – «a branch with one cluster of grapes» («ветвь с одной виноградной гроздью»): разве это не является доказательством того, что английское слово «one» тоже означает составное единство?

Конечно, стих о ветви с английским словом «one» – это искусственный и недоказательный пример составного единства, потому что он построен по той же логике, что и аргумент со словом «эхад»: из контекстного описания составного объекта (гроздь ягод) делается вывод о скрытом смысле самого числительного «one»/«эхад».

Такой метод, примененный к любому языку, приводит к очевидному абсурду и потому не может считаться корректным лингвистическим анализом.

2. В тексте Ветхого Завета слово «эхад» также многократно упоминается в отрывках, не допускающих множественности.

«Имя одной Фисон: она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото» (Быт.2:11)

«мы все дети одного человека (Иакова); мы люди честные; рабы твои не бывали соглядатаями» (Быт.42:11)

«на горе, на низменных местах, на равнине, на местах, лежащих при горах, и в пустыне и на юге, Хеттеев, Аморреев, Хананеев, Ферезеев, Евеев и Иевусеев: один царь Иерихона, один царь Гая, что близ Вефиля, один царь Иерусалима, один царь Хеврона, один царь Иармуфа, один царь Лахиса, один царь Еглона, один царь Газера, один царь Давира, один царь Гадера, один царь Хормы, один царь Арада, один царь Ливны, один царь Одоллама, один царь Македа, один царь Вефиля, один царь Таппуаха, один царь Хефера. Один царь Афека, один царь Шарона, один царь Мадона, один царь Асора, один царь Шимрон-Мерона, один царь Ахсафа, один царь Фаанаха, один царь Мегиддона, один царь Кедеса, один царь Иокнеама при Кармиле, один царь Дора при Нафаф-Доре, один царь Гоима в Галгале, один царь Фирцы. Всех царей тридцать один» (Нав.12:8-24)

«Да не прольется же кровь моя на землю пред лицем Господа; ибо царь Израилев вышел искать одну блоху, как гоняются за куропаткою по горам» (1Цар.26:20)

«Так говорит Господь Бог: беда единственная, вот, идет беда» (Иез.7:5)

«сын человеческий! живущие на опустелых местах в земле Израилевой говорят: «Авраам был один, и получил во владение землю сию, а нас много; итак нам дана земля сия во владение» (Иез.33:24)

«Посмотрите на Авраама, отца вашего, и на Сарру, родившую вас: ибо Я призвал его одного и благословил его, и размножил его» (Ис.51:2)

Здесь слова «один», «одну», «одного», «единственная» – то же самое «эхад», не предполагающее какой-либо внутренней множественности ни в реке Фисон, ни в Иакове, ни в каждом из царей, ни в блохе, ни в беде, ни в Аврааме.

Есть также еще один очень интересный стих, исключающий какую-либо множественность в слове «эхад»:

«Не один ли у всех нас Отец? Не один ли Бог сотворил нас? Почему же мы вероломно поступаем друг против друга, нарушая тем завет отцов наших?» (Мал.2:10)

Здесь слово «один» – также наше слово «эхад», которое в равной мере применяется как к слову «Отец», так и к слову «Бог».

Очевидно, ни один тринитарий не согласится с внутренней множественностью в Боге-Отце; но тогда каждому тринитарию придется ровно тот же смысл, отрицающий внутреннюю множественность, вложить и в слово «эхад», относящееся к слову «Бог».

Наконец, вот наиболее яркое свидетельство строгой единственности как значения слова «эхад»:

«И обратился я и увидел еще суету под солнцем; человек одинокий, и другого нет; ни сына, ни брата нет у него; а всем трудам его нет конца, и глаз его не насыщается богатством. «Для кого же я тружусь и лишаю душу мою блага?» И это – суета и недоброе дело! Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их: ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его. Также, если лежат двое, то тепло им; а одному как согреться? И если станет преодолевать кто-либо одного, то двое устоят против него: и нитка, втрое скрученная, нескоро порвется» (Еккл.4:7-12).

Все упомянутые здесь слова «одинокий», «одному», «один», «одного» (всего 6 слов), нисколько не допускающие какой-либо «составности», в оригинале являются словом «эхад».

Итак, если в столь многих случаях слово «эхад» никак не соотносится с составным единством, то почему следует считать, что это слово само по себе означает составное единство? Нет, слово «эхад» по умолчанию не означает составное единство, иначе оно означало бы его всегда.

3. Все стихи Ветхого Завета, приведенные в обоснование тезиса о «составном единстве» в слове «эхад», содержат это составное единство в самом контексте каждого такого стиха.

Другими словами, внутренняя множественность в таких стихах уже содержится в том объекте, который исчисляется словом «эхад» (является единственным), и потому к самому слову «эхад» внутренняя множественность уже не относится.

Каждый раз, читая в тексте об обществе, о кисти ягод, о единодушии и т.п., мы видим составное единство в самом этом обществе, в самой кисти, в самом единодушии, поэтому слову «эхад» означать составное единство уже не требуется для подтверждения уже имеющегося в контексте смысла.

4. Во всех стихах Ветхого Завета, приведенных в обоснование тезиса о «составном единстве», слово «эхад» относится не к внутреннему компоненту составного единства, а к единому целому.

Например, когда мы говорим об одной кисти ягод, мы имеем в виду не ягоды, которых много, а кисть, которая строго одна, а не две и не три, плоть (муж с женой) – строго одна единственная, а не две, жезл – один, а не два, общество – одно, а не два и т.п.

Таким образом, слово «эхад» – это обычное числительное, которое означает только «один» и ничего более, и потому приписывать ему что-то иное – просто грамматически неверно.

5. Абсолютно каждый материальный объект в мироздании имеет внутреннюю множественность, поэтому тезис о составном единстве можно притянуть за уши не только к слову «эхад», но и к слову «яхид».

Тринитарии утверждают, что, в отличие от слова «эхад», слово «яхид» в иврите означает строгую единичность, например:

«Бог сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе» (Быт.22:2)

Как человек, Исаак имеет в своем составе большое количество частей тела и внутренних органов, которые все вместе составляют единого человека, и с этой точки зрения слово «яхид» тоже означает составное единство.

Если уж притягивать составное единство к слову «эхад», то факт единства частей тела и внутренних органов к слову «яхид» тоже можно притянуть.

6. Составное единство по отношению к Богу в принципе не может быть применимо.

Если проанализировать каждый из приведенных выше библейских примеров так называемого «составного единства», то мы увидим, что элементы этого составного единства всегда являются отдельными частями целого:

❏ вечер и утро – отдельные части дня (Быт.1:5);

❏ муж и жена – отдельные части единой плоти (Быт.2:24);

❏ голоса людей – отдельные части голоса народа (Исх.24:3);

❏ покрывала – отдельные части скинии (Исх.36:13);

❏ ягоды – отдельные части виноградной кисти (Чис.13:22-25);

❏ люди – отдельные части общества (Езд. 2:64).

Тринитарии справедливо подчеркивают, что Отец, Сын и Святой Дух – это не части Бога, но тем самым они лишают свои же собственные примеры (единый день, кисть ягод, единая плоть и т.п.) доказательной силы, ведь в этих примерах «эхад» описывает единство, состоящее из отдельных частей.

Если совокупность отдельных частей целого неприменима к Богу, то зачем вообще ссылаться на такие примеры как на доказательство особого значения «эхад»? Получается, что тринитарии используют аналогии, которые, по их же признанию, не соответствуют тому, что они хотят доказать. Это указывает на то, что значение слова «эхад» в приводимых ими стихах определяется не «составным единством», а исключительно контекстом, и слово само по себе такой смысл не несет.

Таким образом, слово «эхад» – это строго «один», никакой внутренней множественности или составного единства в этом слове нет, соответственно аргументом в пользу триединства Бога это слово не является, приписывать ему множественность только ради обоснования доктрины совершенно недопустимо.

Пинхас Лапид, профессор израильского Университета Бар Илан, пишет25:

«Еврейское слово эхад (один) учит нас не только тому, что нет никого, кроме Господа, но и тому, что Он один, т. е. Господа нельзя рассматривать как нечто, сложенное из нескольких, и членимое на различные свойства и качества».

Но даже если гипотетически допустить, что «эхад» – это единство чего-либо, то это единство будет относиться вовсе не к «сущности» (это философское понятие, которого нет в Библии), а к следующему:

❏ все качества (атрибуты) Бога, такие как святость, всемогущество, вечность, вседержительство, милосердие, справедливость, верность, истинность и т.п., существуют не по отдельности в разные моменты времени, а в одновременном единстве;

❏ Бог является единой причиной абсолютно всего, произошедшего когда-либо и происходящего сейчас в мире («все из Него, Им и к Нему» Рим.11:36).

О единственности Бога говорит также слово «левад»

В Ветхом Завете применительно к Богу используется также слово «левад», которое переводится как «один, единственный, одинокий».

Это слово показывает нам Бога, который не просто количественно один, но и качественно лишен какой-либо внутренней компании. Если понимать слова Бога «создадим» и «сойдем» как диалог внутри Бога, то такое понимание вступит в прямое противоречие с этим утверждением об абсолютном одиночестве Бога.

Если же понимать слово «левад» только как утверждение уникальности Бога перед лицом творения, то возникает вопрос: почему Дух Божий, всегда пребывающий с Богом, не упоминается в многочисленных текстах, подчеркивающих одиночество Бога? Очевидно, для ветхозаветных авторов Бог является единственным божественным Субъектом, не разделяющим Свое бытие с кем-то еще.

Кстати, само наличие в иврите такого слова, третьего со смыслом «единственный» помимо «эхад» и «яхид», показывает, что отличие между «эхад» и «яхид» не является свидетельством в пользу того, что «яхид» является целостным единством, а «эхад» является составным единством.

«Левад» – это другое слово, совсем не «яхид», и, тем не менее, оно тоже является целостным единством и при этом упоминается по отношению к Богу.

Если же целостное единство могут выражать два разных слова, то почему его выражать не могут три разных слова, включая «эхад»? Все эти три слова выражают собой целостное, несоставное единство, просто с разными смысловыми оттенками. В частности, слово «левад» подчеркивает идею одиночества.

Вот ключевой текст Писания, подобный тексту Втор.6:4, в котором также утверждается единство Бога, но через слово «левад», а не «эхад» или «яхид»:

«Ты, Господи, един, Ты создал небо, небеса небес и все воинство их, землю и все, что на ней, моря и все, что в них, и Ты живишь все сие, и небесные воинства Тебе поклоняются» (Неем.9:6)

Здесь слово «един» – это «левадеха», и дословный перевод начала стиха звучит так: «ты есть тот, кто Господь, в одиночестве создал…». Нет даже намека на какую-либо множественность.

Ниже приведены другие тексты Писания, где одиночество Бога подчеркивается словом «левад» в его различных формах:

«и молился Езекия пред лицем Господним и говорил: Господи Боже Израилев, седящий на Херувимах! Ты один Бог всех царств земли, Ты сотворил небо и землю» (4Цар.19:15)

Здесь «Ты один» – это «левадха».

«Спокойно ложусь я и сплю, ибо Ты, Господи, един даешь мне жить в безопасности» (Пс.4:9)

Здесь «един» – это «левадад».

«ибо Ты велик и творишь чудеса, – Ты, Боже, един Ты» (Пс.85:10)

Здесь «един Ты» – это «левадха».

«Благословен Господь Бог, Бог Израилев, един творящий чудеса» (Пс.71:18)

Здесь «един» – это «левадо».

«и да познают, что Ты, Которого одного имя Господь, Всевышний над всею землею» (Пс.82:19) Здесь «одного» – «левадэха».

«Того, Который один творит чудеса великие, ибо вовек милость Его» (Пс.135:4)

Здесь «один» – это «левадо».

«Поникнут гордые взгляды человека, и высокое людское унизится; и один Господь будет высок в тот день. И падет величие человеческое, и высокое людское унизится; и один Господь будет высок в тот день» (Ис.2:11,17)

Здесь «один» – это «левадо».

«Господи Саваоф, Боже Израилев, седящий на Херувимах! Ты один Бог всех царств земли; Ты сотворил небо и землю. И ныне, Господи Боже наш, спаси нас от руки его; и узнают все царства земли, что Ты, Господи, Бог один» (Ис.37:16,20)

Здесь «один» – это «левадэха».

Я допускаю, что тринитарии могут вновь сказать, что «одинокий» – это составное единство (очень странно, но допустим), и потому приведу ниже другие ссылки со словом «левад», которое относится к людям и имеет значение одиночества, а не составного единства:

«И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему» (Быт.2:18)

Здесь «один» – это «левадо».

«И остался Иаков один. И боролся Некто с ним до появления зари» (Быт.32:24)

Здесь «один» – это «левадо».

«Моисей один пусть приблизится к Господу, а они пусть не приближаются, и народ пусть не восходит с ним» (Исх.24:2)

Здесь «один» – это «левадо».

«Он сказал: возревновал я о Господе Боге Саваофе, ибо сыны Израилевы оставили завет Твой, разрушили Твои жертвенники и пророков Твоих убили мечом; остался я один, но и моей души ищут, чтобы отнять ее» (3Цар.19:10)

Здесь «один» – это «левади».

Итак, использование слова «левад» по отношению к Богу дополнительно доказывает, что ни о какой множественности Бога в Ветхом Завете речи не идет.

Доктрина о Триединстве объективно противоречит еврейскому монотеизму

Что же касается якобы «непротиворечия» между доктриной о Триединстве и молитвой «Шма Йисраэль», то здесь чрезвычайно важно отметить следующее.

Ключевой стих Втор.6:4 («Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един (эхад) есть») – это не философский трактат о природе Бога, в нем ничего не говорится о природе или сущности, личностях и т.п. Это – богословско-политический манифест монотеизма.