Триединство Бога: аргументы, история, проблемы, реальность

Раввин Ари Шват пишет по этому поводу11:

«Технически слово "Элохим" имеет множественное число, но, к сожалению, из-за незнания библейского иврита простой вопрос может показаться сложным для постороннего человека. В иврите, как и в древнеарабском и латыни, уважение передается с помощью множественного числа ("Pluralis majestatis"), что-то вроде "королевского "мы"" в английском, где король называет себя "мы". Смотрите, например, Исаию 19, 4, где Библия использует единственное и множественное число вместе в отношении египетского царя: "...в руках жестоких (единственное число) хозяев (множественное число) и медного царя", где, очевидно, этот монарх является единственным правителем. Аналогично в Брейшите 39, 40 о Потифаре: "И хозяева Иосифа (множественное число) забрали его (единственное число)"; и (42, 30) об Иосифе: "этот человек (единственное число) - хозяева (множественное число) земли"; Шмот 22, 10: "ее владельцы (множественное число) примет это (единственное число)"; и (21, 4) "если его хозяева дадут ему жену (единственное число)". Ни одно из них никогда не могло быть неверно истолковано как относящееся к нескольким или троице, хотя технически все они являются множественными! Термин "Элоах", который не содержит этого уважительного множественного числа, почти никогда не используется в Торе и только в поэтической форме (например, Дварим 32)».

Помимо Pluralis majestatis, существуют также другие подобные формы множественного числа, которые относятся к субъекту в единственном числе и собственно множественности не означают:

❏ «Авторское «мы»» (Pluralis Auctoris или Pluralis Sociativus), когда автор стремится создать ощущение совместного размышления или путешествия по тексту. Фразы «как мы видим», «нам представляется» подразумевают: «и я (автор), и вы (читатель), взглянув на эти факты, придем к такому выводу». Это – риторический прием для вовлечения читателя в процесс познания и создания ощущения общности (кстати, я тоже пользуюсь этим приемом). В нашем случае такая форма тоже может подразумеваться, но в меньшей степени, чем Pluralis majestatis.

❏ «Множественное интенсивности»: в еврейском языке множественное число иногда используется для усиления значения чего-то обширного или всеохватывающего (например, «шамайим»/«небо», «майим»/«вода», где окончание «им» указывает на множественное число, но само слово имеет единственное число). Слово «Элохим» в данном контексте могло означать «вездесущность», а также «Божество в высшей степени». К обсуждаемой нами теме этот вариант относится в большей степени, чем «Авторское «мы»», ведь Бог Вездесущен.

Очевидно, что такая форма множественного числа по факту является единственным числом, и множественность используется лишь как торжественная форма речи. В нашем случае как раз имеет место употребление Богом формы Pluralis majestatis по отношению к Себе, Бог таким образом подчеркивает Свое величие, Свою славу.

Тринитарный теолог Герхардус Вос пишет12:

«Множественное число слова «Элохим» просто подчеркивает величие, превознесенность, полноту и богатство. Возможно, Бог назван словом «Элохим» потому, что полнота Его могущества простирается во всех направлениях».

Это объяснение также подтверждает священник Александр Сатомский, настоятель храма Богоявления в Ярославле, преподаватель кафедры философии ЯГПУ13:

«В принципе, даже в русском языке мы имеем с вами структуру, которая, видоизменяя число, указывает на совершенно другой смысл, но когда мы уважаемому нами человеку говорим «вы», хотя в наших глазах, если сильно много коньяка мы с ним в паре не выпили, он не двоится, но, тем не менее, упоминаем «с вами» во множественном числе. Таким способом, умножая его, мы хотим явить наше к нему уважение. Культурно это обусловлено совершенно другой мыслью, это нас возводит к императорам Восточной Римской империи и дальше-дальше, не суть. В иврите мы видим такого же рода решение, так называемое множественное число величия, когда к чему-то исключительно важному мы применяем не единственное, а множественное число, не имея в виду, что оно при этом реально умножается».

Тринитарный мессианский еврей Михаэль Цин, специалист по еврейскому пониманию Писания, в своей лекции для международной школы теологии TVSEMINARY сказал:

«Само по себе употребление множественного числа существительного ни о чем не говорит. Знаете, нам часто говорят, вот, это есть доказательство, что Бог множественный, однако это не так. Мы имеем дело с Востоком, когда мы кого-то почитаем, это всегда делалось во множественном числе»14.

«Почему я это говорю? Когда вам начинают рассказывать, и я знаю, это часто бывает, что вот, например, множественное число Бога говорит о том, что, наверное, Бог Отец разговаривал с Богом Иисусом или с Духом Святым. Дорогие мои, это не выдерживает никакой критики. Причем это не выдерживает критики не философски, это не выдерживает критики даже по словам Писания. И даже в третьей книге «Царств» о Давиде говорится во множественном числе. То есть, и Давид, и Потифар, и Авраам, люди, которые каким-то образом заслужили почет и уважение, они говорятся во множественном числе. Много есть объяснений к тому»15.

Важно заметить, что большинство случаев использования слов во множественном числе по отношению к Богу – это слова Самого Бога о Себе, то есть это слова в 1-м лице (связанные с местоимением «мы»). Но как только речь перестает идти от имени Самого Бога и слова о Нем звучат в 3-м лице (связанные с местоимением «Он»), то происходит переход к единственному числу:

«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями,] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт.1:26-27)

«И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать; сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город» (Быт.11:6-8)

Это подтверждает, что слова Бога о Себе во множественном числе – это Pluralis majestatis, употребляемое Богом для подчеркивания Своего величия. Иначе почему присутствует такая явная связь множественного числа этих слов с формой 1-го лица? Если бы речь шла о внутренней множественности в Боге, то при употреблении этих же слов в форме 3-го лица множественное число должно было сохраниться, но оно не сохранилось, а перешло в единственное число.

Касательно приведенных выше примеров употребления по отношению к Богу слов «святой», «создатель», «супруг» во множественном числе привожу ниже ответ иерусалимского преподавателя ветхозаветного иврита Леви Шептовицкого, на вебинаре которого я учился.

«Слово Элоhим может иметь 3 значения: 1. Имя Б-га; 2. Ангелы, Силы; 3. Судьи.

Нав. 24:19 «Он Бог Святый» можно перевести как «Силы святые Он». Но есть и классический комментарий:

Раши: «Святой Б-г» - в большинстве мест все имена власти называются во множественном числе, например: начальствующие над той землей (Бытие 42:30), взял Иосифа господа его (Бытие 39:20), хозяев его не было при нем (Исход 22:14).

Еккл. 12:1 ("Создателей"): совсем не факт, что здесь множественное число, это умножение почета, уважительная форма множественного числа.

Пс. 149:2 ("о Создателях"): думаю, что смысл тот же, умножение почета.

Ис. 54:5 ("Супруги"): то же самое и здесь: уважительная форма множественного числа».

Выводы

На мой взгляд, попытки усмотреть в слове «Элохим» и других словах о Боге во множественном числе указание на Троицу основаны лишь на предварительном принятии тринитарной доктрины, которая затем проецируется на ветхозаветный текст.

Тринитарный богослов Джон Мак-Артур признает16:

«Приведенные тексты показывают, что Бог говорит о Себе и в единственном, и во множественном числе. Как и с именем "Элохим", эти слова во множественном числе могут использоваться и в значении усиления. Но ясность, которую Новый Завет позднее внес в понимание Троицы, больше говорит о том, что относящиеся к Богу слова во множественном числе вместе с глаголами и местоимениями в единственном числе представляют собой утверждения Бога, что Он один и при этом множественен».

Ровно та же обратная логика содержится в словах тринитарного богослова Брюса Уэйра:

«Например, Бытие 1.26: «и сказал Господь, сотворим человека по образу Нашему». По образу Нашему, кто это? Я думал, что Бог един. Зная доктрину о Троице, мы можем посмотреть на этот текст и понять, о чем идет речь»17.

«… уже зная доктрину о Троице, мы можем смотреть назад на эти тексты, и мы можем понять, в чем состоял смысл тех намеков на Троицу, однако в самом Ветхом Завете это понять очень трудно»18.

Признания таких авторитетных богословов, как Джон Мак-Артур и Брюс Уэйр, показывают, что тринитарное понимание слов Ветхого Завета о Боге во множественном числе становится возможным только после принятия доктрины о Триединстве в качестве аксиомы.

Методологически это означает, что доктрина о Триединстве не выводится из ветхозаветного текста в его историческом контексте, а привносится в него извне как ключ для толкования. Такой подход является логической ошибкой («petitio principii» – порочный круг в доказательстве): в качестве аргумента, обосновывающего тезис, приводится положение, которое хотя и не является заведомо ложным, однако само нуждается в доказательстве.

Также хочу отметить, что строить доктрину о внутренней структуре Бога на грамматических аномалиях древнего языка – методологически ошибочно. По такой логике, из грамматического рода или числа случайных слов можно было бы вывести самые причудливые богословские системы, не имеющие никакого отношения к авторскому замыслу библейского текста. Вот примеры таких аномалий:

❏ слово «дух» в иврите («руах») – женского рода, соответственно и Дух Божий, Дух Святой и т.д. – также имеют женский род как грамматическую форму слова «дух»;

❏ в стихе Быт.50:20 в одном из составных предложений сказумое при подлежащем «Бог» имеет женский род («Бог задумала»):

«вот, вы умышляли против меня зло; но Бог обратил это в добро, чтобы сделать то, что теперь есть: сохранить жизнь великому числу людей» (Быт.50:20)

(здесь синодальный перевод ивритской фразы «אֱלֹהִים֙ חֲשָׁבָ֣הּ» («Элохим хашава») не соответствует дословному переводу: корень «хашав» означает «задумал», а не «обратил», при этом окончание «הּ» дает возможность прочитать это слово в женском роде: «Бог задумала»);

❏ в стихах Прит.1:20, Прит.9:1 словом «Премудрость» переведено ивритское слово «хахмот» (мудрости) во множественном числе:

«Премудрость («Премудрости») возглашает на улице, на площадях возвышает голос свой (Притч.1:20)

«Премудрость («Премудрости») построила себе дом, вытесала семь столбов его» (Притч.9:1)

Делать богословские выводы из таких грамматических аномалий совершенно недопустимо!

Но попытки вывести учение о внутренней множественности Бога из грамматической формы слова «Элохим» методологически ничем не отличаются от абсурдных богословских построений на основе женского рода слова «дух» или множественного числа слова «премудрость» и потому столь же безосновательны.

Таким образом, применение Pluralis majestatis («Множественное величия») по отношению к Богу является разумным и адекватным объяснением употребления слов о Боге во множественном числе, свидетельством о Триединстве употребление таких слов не является.

Возражения против «Множественное величия»

Против аргумента об употреблении «множественного величия» в Ветхом Завете (в качестве объяснения того, почему в отношении Бога нередко употребляются слова во множественном числе) сторонники доктрины о Триединстве выдвигают 4 встречных возражения.

1. Если бы речь шла о Pluralis majestatis, то в других местах Ветхого Завета эта форма множественного числа употреблялась бы по отношению к себе какими-либо монархами, но этого нет, значит мы имеем не Pluralis majestatis.

Однако с точки зрения еврейского менталитета пропасть между Богом и человеком бесконечно велика и непреодолима, поэтому тот факт, что и Бог, и человеческие цари являются монархами, совсем не означает, что монарха-Бога и монарха-человека можно поставить на один уровень только лишь по той причине, что и Тот, и другой – монархи.

Нет, Бог бесконечно выше любого человеческого монарха, поэтому применение Pluralis majestatis по отношению к Богу вовсе не означает, что эта форма будет в Танахе также применяться и по отношению к монарху-человеку. Следовательно, отсутствие упоминаний этой формы по отношению к монархам-людям вовсе не означает, что она не может применяться по отношению к Богу.

Впрочем, слово во множественном числе по отношению к одному человеку, занимающему высокую должность, в Писании все же может упоминаться, например:

«И пришли к Иакову, отцу своему, в землю Ханаанскую и рассказали ему все случившееся с ними, говоря: начальствующий над тою землею говорил с нами сурово и принял нас за соглядатаев земли той» (Быт.42:29-30)

Здесь слово «начальствующий» имеет в оригинале форму множественного числа («адоней», «начальствующие»), что скорее всего выражает форму почтения по отношению к Иосифу как второму человеку в Египте после фараона.

«и взял Иосифа господин его и отдал его в темницу, где заключены узники царя. И был он там в темнице» (Быт.39:20)

Здесь словом «господин» переведено то же самое слово «адоней» (начальствующие, господа) во множественном числе, которое в данном случае применено по отношению к Потифару, хозяину Иосифа как раба.

«Если кто займет у ближнего своего скот, и он будет поврежден, или умрет, а хозяина его не было при нем, то должен заплатить» (Исх.22:14)

Здесь словами «хозяина его» переведено слово «баалав» (хозяев его) во множественном числе, которое в данном случае применено по отношению к хозяину скота.

«Лаван сказал: в нашем месте так не делают, чтобы младшую выдать прежде старшей; окончи неделю этой, потом дадим тебе и ту за службу, которую ты будешь служить у меня еще семь лет других. Иаков так и сделал и окончил неделю этой. И [Лаван] дал Рахиль, дочь свою, ему в жену» (Быт.29:26-28).

Здесь Лаван говорит о себе как о хозяине во множественном числе «дадим» («нитна»); то, что речь идет об одном человеке, вытекает из последующего указания «дал» в единственном числе.

Таким образом, утверждение о том, что в Писании слово во множественном числе никогда не применяется по отношению к единственному человеку, – неверно.

2. Использование множественного числа в качестве формы уважительного обращения совершенно чуждо еврейскому языку.

Это возражение приведено на сайте «Евреев за Иисуса» в статье в защиту доктрины о Троице. В данной статье, помимо приведенного выше в п.1 возражения, приводится также следующая критика объяснения Pluralis majestatis19:

«Комментаторы-раввины и языковеды признают, что в древнееврейском языке нет подтверждений такому объяснению…

В «Еврейской грамматике Гезениуса» (ред. Коули А.Е., Оксфорд, 1976) о «множественном величия» сказано следующее: «Специалисты по еврейской грамматике называют такую форму множественного числа … plur. virium или virtutum; более поздние грамматисты называют ее plur. excellentiae, magnitudinis, или plur. maiestaticus. Последнее название могло быть подсказано традицией монархов говорить о себе, используя местоимение «мы» (сравните 1 Макк. 10:19, 1 Макк. 11:31). Формы множественного числа, которые использует Бог, говоря о Себе в Быт. 1:26 и 11:17 и в Ис.6:8, некорректно причислять к этому типу… Наиболее правильным представляется их трактовка в качестве «множественного внутреннего рассуждения». Использование множественного числа в качестве формы уважительного обращения совершенно чуждо еврейскому языку».

Олнако здесь происходит подмена понятий: обращение к кому-либо и именование самого Себя – не одно и то же. В иврите действительно нет уважительного обращения к кому-либо на «вы» в форме множественного числа (например, даже к президенту любой человек обратится на «ты»), но этот факт ровно ничего не говорит о невозможности для Всевышнего Бога назвать Самого Себя местоимением «Мы», и потому ивритская грамматика или специфика языка здесь совершенно не при чем.

Кроме того, в этой же статье говорится:

«В комментариях Герца к Бытию это объяснение (Pluralis majestatis) рассматривается как одно из двух возможных толкований … Ибн Эзра цитирует Гаона, предположившего, что множественное число в Бытии 1:26 – это множественное монархическое».

Трудно представить себе, что известный еврейский комментатор Герц, а также Гаон (титул духовного лидера народа, в статье не указано, о каком Гаоне идет речь), были не знакомы с особенностями своего родного языка.

Кроме того, выше я привел развернутую цитату современного раввина Ари Шват, который считает использование Pluralis majestatis обычным для библейского иврита и древнеарабского языка.

Средневековый еврейский раввин, ученый и философ Авраам Ибн Эзра писал20:

«подобным образом в нашем языке принято выражать почет: ведь у каждого языка есть свой способ для выражения величия и власти. В других языках тоже принято, например, чтобы младший говорил о ком-то старшем в его присутствии во множественном числе. В арабском языке, например, принято выражать почтение к старшему, говоря о нем во множественном числе».

Таким образом, грамматическое возражение фактически ничтожно.

3. В стихе Быт.3:22 «один из Нас» говорится о численной множественности, а не о величественной.

Цитирую одного из современных верующих, разместивших на своем сайте статью в защиту доктрины о Триединстве21:

«Иудаисты и исламисты пытаются истолковать это … понятием «множественности величия» или «царским Мы», то есть, когда к одному лицу применяется форма множественности как знак большого почета. Можно ли с ними согласиться? Такое толкование было бы правдоподобным, если бы не одно место, которое опровергает такую трактовку, а именно:

«И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно» (Быт.3:22)

На этот раз ивритский текст предельно ясен. Обратим внимание на фразу “один из Нас”, если бы для Бога использовалась форма “множественности величия”, то там должно было бы быть записано “Адам стал как Мы”, но форма “один из Нас” весьма определенно говорит о численной множественности, а не о величественной».

Что ж, давайте отдельно разберем стих Быт.3:22. Вы увидите, что он в принципе не подпадает под общую тему множественного числа применительно к Богу.

Дело в том, что словом, переведенным в синодальном переводе как «из нас», в оригинале является слово «мимЭну». У этого слова есть два равновероятных значения – «из нас» и «от него».

Чтобы понять, какой из двух вариантов будет правильнее использовать, посмотрим на стихи, находящиеся в непосредственной близости к изучаемому стиху, причем перед ним:

«а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2:17)

«Адаму же сказал: за то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей» (Быт. 3:17)

Если у вас есть возможность посмотреть оригинальный текст на иврите, то вы легко можете убедиться в том, что словом, троекратно переведенным здесь как «от него», является ровно то же самое «мимЭну». Таким образом, если переводить слово «мимЭну» в Быт.3:22 так же, как и в Быт.2:17 и 3:17 (что вполне логично), то следует перевести как «один от него», а не «один из Нас».

Рабби Ицхак Абарбанель, комментируя перевод Онкелосом (известный переводчик Торы на арамейский язык) стиха Быт.3:22, пишет:22

«Слово «мимэну», переведенное «из нас», следует переводить «от него», что с грамматической точки зрения безупречно, поскольку в иврите «из нас» и «от него» – омонимы».

От кого же – «от него»? См. опять же Быт.3:17 – от дерева познания добра и зла.

Далее. Словом, переведенным как «один», в оригинале является «эхад» (один, единственный), а переведенным как «зная» – в оригинале является слово «ладАат» (неопределенная форма глагола «знать»).

Следовательно, обсуждаемый фрагмент стиха Быт.3:22 будет правильнее перевести так: «вот, Адам стал как единственный (вкусивший) от него (дерева) (чтобы) знать добро и зло» (в древнем иврите подразумеваемые слова иногда пропускаются). Таким образом, ни о какой множественности в отношении Бога здесь вообще речи не идет.

К слову, иерусалимский ортодоксальный еврей Леви Шептовицкий, на вебинарах которого я изучал библейский иврит, в личном письме на мое имя подтвердил возможность такого перевода стиха Быт.3:22 с точки зрения грамматики древнего иврита.

Но даже если предположить, что под «мимЭну» имеется в виду все же «из нас», а не «от него» (несмотря на многократные переводы этого слова в близлежащем тексте как «от него»), множественность в Боге этот текст все равно не доказывает, так как «из нас» здесь может иметь совершенно другое значение.

Знаменитый еврейский комментатор РАШИ (раби Шломо Ицхаки) предложил следующее прочтение стиха Быт.3:2223:

««… стал как один из нас…» - Всевышний словно говорит: «он единственный в нижних мирах, так же, как и Я – один в высших», а в чем его «единственность»? В познании добра и зла, которое не дано ни животным, ни зверям»,

и далее составитель книги комментариев поясняет эту мысль Раши: «человек уникален в своей способности различать добро и зло, и этим подобен Всевышнему, который как бы говорит о нем: «он уподобился Мне и стал «одним из нас» – из нас двоих», так же как и Всевышний в высших мирах, среди обитателей нижнего мира человек является уникальным, единственным».

Повторю ключевую мысль РАШИ: «стал как один из нас» означает «из нас двоих». До грехопадения знал добро и зло только один Бог, а после грехопадения, кроме Бога, добро и зло стал знать также еще человек, итого – добро и зло стали знать двое (Бог и человек). Поэтому, когда Бог говорит «стал как один из нас», Он подразумевает «стал как один из нас двоих». Но почему поставлена частица «как» (один из нас)? «Как» - потому что по факту настоящее добро и зло человек так и не узнал, ведь им владеет только Бог, а человек от Бога отказался. Человек стал «как бы знающий», но на самом деле он лишь предъявил претензию на это знание, не более того.

Таким образом, даже перевод «мимЭну» фразой «из нас» не доказывает множественность в Боге.

4. В Танахе (Ветхом Завете) слово «Бог» выражается не только как «Элохим» (множественное число, «Боги»), но и как «Элоах» (единственное число, «Бог»).

Я слышал мнение, что если бы множественное число «Элохим» и др. объяснялось через Pluralis majestatis, то слово «Бог» всегда бы фигурировало во множественном числе («Элохим»), а поскольку есть упоминания в единственном числе («Элоах»), то Pluralis majestatis не может служить объяснением тех случаев, когда слово «Бог» использует форму множественного числа.

На мой взгляд, это чрезвычайно спорное утверждение: разве кто-то может указывать Богу на то, какое слово и в каком случае Ему следует использовать для обозначения Себя – во множественном числе (величия) или в единственном числе? Такой аргумент вообще ничего не доказывает.

В частности, известно следующее:

❏ Слово «Элохим» – это стандартное, наиболее частое обозначение Бога в Ветхом Завете (встречается более 2000 раз);

❏ Слово «Элоах» встречается значительно реже (около 50 раз по данным ИИ DeepSeek), и практически исключительно в поэтической литературе: в Книге Иова (более 40 раз, это ключевое обозначение Бога в этой книге), а также всего несколько раз в Псалмах, в Книге пророка Даниила, в Песни Песней и у пророка Аввакума.

Таким образом, «Элоах» – это, в первую очередь, поэтическая форма, а не богословская. Авторы (особенно в Книге Иова) использовали ее для ритма, размера строки (в древнееврейской поэзии это было критически важно) и для создания высокого, торжественного стиля. Искать среди таких поэтических исключений оправдание Триединству Бога – весьма неблагодарное занятие.