3.Сергей Давыдов. Трое в открытом океане

– Ну всё, пусть рыбаки хоть топятся от злости! – запальчиво сказал вперёдсмотрящий Витька. – На корм акулам!

      Витя лежал на сетке под бушпритом на носу между поплавками. Сетка протянута была над самой водой. На ней лежишь, как на гамаке.

      Катамаран мчался по волнам зигзагами, ловя переменчивый ветер, а иногда влетая в шквал, удаляясь от берега и белеющих в зелени домов…

                                    2

      Вода окатила мне ноги. Я вздрогнул, огляделся по сторонам и посмотрел на горящие на солнце окна домов. Мне хотелось увидеть рыбаков, посмотреть, как они лопнут от злости, заметив большой катамаран.

      Налетающие шквалы, бросали катамаран из стороны в сторону. Озеро было большое, и ветер гулял по водным просторам. На воде всегда стояла зыбь.

      Снасти натягивались и стонали, скрипела мачта, гик и бушприт, хлопали на ветру паруса и красное знамя. За бортом плескалась и брызгала нас вода.

      "Ветрокрылый" кренился то на один поплавок, то на другой, когда шквал налетал сбоку и с брызгами хлопался им на воду опять.

– Прямо по курсу бакен, – сообщил Витя, хватаясь правой рукой за ванту и вылезая из сетки на палубу. – Сейчас врежемся!

– Руль лево на борт, на один румб к весту! – живо скомандовал я Павлику и залез на нос, стараясь не упустить из виду бакен.

– Есть лево руля! – бодро, по-морскому откликнулся Павлик и переложил штурвал леаво на борт. – Держитесь!

      Гик скрипнул и пошёл на левый борт. Влад выбрал шкот и гик замер, а мальчик привязал гика-шкот к утке на корме.

– Меняем галс, уходим на два румба к зюйд-осту! – снова скомандовал я, чуя как меняется ветер. Меня не радовало налететь на бакен.

      Бакен качался на волнах. Мы наткнулись на него ещё неделю назад. Волны носили его по озеру и несколько раз мы чуть на него не напоролись…

      Но "Ветрокрылый" обошёл качавшийся на воде ржавый бакен. Налети мы на него на катамаране и мы потерпим кораблекрушение. Полетим за борт в студёную воду и закоченеем.

– Пацаны, скоро дамба, – предупредил Данька.

      И вправду раздался шум воды в водозаборнике, и довольно близко появились бетонные плиты дамбы. Налево из озера уходил на пустырь канал с набережной из бетонных плит. По берегу шли дома…

– Увалиться под ветер! Руль право на борт! – немедля скомандовал я.

– Есть капитан! – откликнулся Павлик Найдёнов и завертел штурвал.

– Есть увалиться! – откликнулись Тим и Владька, заполоскали грот и стаксель, катамаран уменьшил ход и медленно развернулся левым поплавком к дамбе. Мальчики стали выбирать шкоты. Гик пошёл влево и ветер, дувший курсом галфвинд с правого борта надул паруса, и понёс нас к болоту.

      Со стороны девятиэтажки подул ветер. Я обрадовался. Если ветер не стихнет, мы повернём и он понесёт нас прямо к судозходному каналу.

– Приготовиться к повороту фордевинд! – скомандовал я. Мы повернули и понеслись обратно, к домам на нашем берегу и башням высоковольток.

      Мимо проплывали заросли тростника, а между ними мелькали тенистые или залитые солнцем бухточки. На берегу сидела дюжина рыбаков и недобро на нас поглядывала. А мы мчались по озёрному простору.

– Чёрт, опять выброс! – воскликнул Витя. – Внимание, впереди выброс!

      Из трубы хлестал мощный поток воды, создавая водоворот. Мы закружились в нём, замелькали дома, антенны, высоковольтки, бетонные набережные. Ребята испугались. Светка полетела за борт.

– Держись! – крикнул Влад, кидая ей спасательный круг. Но тот сорвало и унесло в водоверть, тогда я кинул второй.

      Светка уцепилась за него и её втащили на борт, а поток всё бушевал и крутил нас в водоверти. Я размахнулся верпом и зацепился за трубу.

– Аврал! – скомандовал я. – Подтащим катамаран к берегу!

      Мы начали выбирать трос и водоворот неохотно отпустил нас. Поплавки катамарана заскребли о бетонные плиты набережной.

– Ух, чуть не втяпались! – выдохнул Максим, вытирая взмокший лоб.

      А выброс закончился и мы с помомощью верпа дошли до причала.

– Вечером ещё раз выйдем, – тронул меня за локоть Данька.

– Ага, – кивнул я и скомандовал. – Отдать якорь!

– Есть! – воскликнули Тим и Владик.

      Катамаран встал у причала, мальчики отдали якоря и бросили швартовы на кнехты нашего причала. Поплавок мягко ударился о кранцы. Один за другим мы спрыгнули на пристань и побежали в отряд смотреть мультики.

                                    3

      Мультики кончились и мы вышли на улицу, чтобы поиграть на тёплом песке в земельки, а потом заспорили, кто как кинул ножик и это как всегда у нас кончилось дракой и вознёй. Я сбегал домой, надел матроску и выбежал на улицу босиком. Я зашагал по двору, ступая босыми ногами по тёплой пыли.

      Сверкали на солнце пивные пробки.

– Серёня, одень чешки! – крикнула мне с балкона мама.

– Ну их к лешему! – отрывисто махнул рукой я.

– Одень говорю! Ноги ушибёшь или поранишь.

– Все ребята босиком ходят!

– Одень!

– Ну блин! – раздражённо бросил я.

      Мама была неумолима. Пришлось бежать домой за чешками.

– Что, тебя тоже заставили? – мне навстречу шёл весёлый Владька, кивая на мои чешки.

– Угу, – угрюмо вздохнул я.

      На соседней улице слышались ребячьи голоса. Там играли в пачки. Это было, как в игре в пристеночек, только играли крышками от сигаретных пачек, которые нужно было щелбаном запузырить в воздух, и стараться приблизить свою пачку к другой, чтобы дотянуться до них пальцами и захватить.

      У меня в кармане как раз было три таких крышки и я побежал играть. Но игра вот-вот готова была обернуться дракой.

– Пацаны, он нечестно играет! – возмущённо кричал Павлик Найдёнов, тыкая пальцем в Вадика Мезенцева. – Он не пускает их, а метёлочкой двигает!

– Давайте его отлупим! – возбуждённо предложил Максим.

– Щас мы тебя отлупим, бармаглот! – показал ему кулак наглый Стасик.

– Вадик жулит! Потому, что выиграть не может!

– Сам ты жулишь! Ты и играть-то не умеешь!

      Вадика всё-таки стукнули по носу, а его друзья и вовсе бросились наутёк.

      Их проводили свистом и улюлюканьем. Вадик, хныкая и зажимая нос, погрозил нам с ребятами кулаком и тоже исчез за углом.

      Мальчишки немного успокоились и игра продолжилась дальше.

– Пацаны, можно с вами? – попросился к ребятам Тим.

– Только чур без метёлочек! – внушительно сказали ребята.

– Надо запретить этот приёмчик во всех играх, – подал идею Серёня Зуев.

      Ребята его поддержали и было решено колотить всех, кто играет метёлочкой и отнимать у него все пачки.

      Но и без метёлочки я выиграл сразу пять пачек, но тут нас с Тимой и Даней позвали ужинать, а когда мы вернулись во двор игра уже закончилась.

      Мы с мальчишками пошли в отряд на тренировку по ушу. А когда занятия закончились мы снова отдыхали у окон.

– Тань, можно мы искупаемся? – попросил Костя Раскатов, хитро прищурившись.

– Купайтесь, только быстро, – согласилась Таня.

– Побежали, пацаны! – обрадовались мы с Тимой и Данькой.

      Выбежали из клуба и помчались к уличному бассейну. Какой там стоял шум и плеск! Сверкала на солнце плитка, по дну бассейна скакали солнечные зайчики, проскальзывала стремительная тень кого-то из ребят. Вылезли из воды неохотно. И то, когда вожатые пошли вытягивать нас из бассейна.

      Мы пошли к бойлерной, гонять мяч.

– Мальчишки… – обеспокоенно сказала Светка Загремухина, подходя к бойлерной, где мы играли. – Они нас видели!

– Кто? – напряжённо спросил Костя Раскатов.

– Морфлотовские, кто же ещё! – с жаром сказала Светка. – Они вызывают нас на морской бой этим вечером.

      С тревогой мы поглядели на виднеющуюся вдали девятиэтажку.

– Бегите к ним, – велел я Светке, Гурьке и Лодьке, – скажите, что мы принимаем бой! Но скажите, что нам до девяти только можно…

      Ребята кивнули, спрыгнули на берег и побежали к девятиэтажке.

                                    4

      Близился вечер. Мы взобрались на трёхэтажку, которая стояла возле воды, а с крыши были видны озеро, лодочная станция и причалы. А возле девятиэтажки покачивался другой катамаран. Это были морфлотовские.

– Они уже на озере! – напряжённо сообщил Тим, опуская бинокль.

– Айда к ребятам, – сказал я сидевшим на крыше мальчишкам, – скажем, что мы отчаливаем через пять минут!

– Я с тобой! – вызвался Данька, взяв меня за руку.

      Мы с ребятами слезли с крыши по лестнице на задний двор. Нырнули в дыру в заборе и побежали вдоль по улице к бойлерной. Наши мальчишки играли возле бойлерной, и сразу пошли за нами на озеро.

– Данька беги, отвязывай катамаран! – крикнул Костя Раскатов.

      Мы перебежали пыльную бетонку. Берег был близко. Спустились на бетонную набережную под окнами трёхэтажек и побежали к катамарану.

– Быстрее отшвартовываемся! – торопил нас Тим.

– Тим, меня подожди! – крикнул Владик и сиганув следом за ним едва не сбросил мальчика в воду. – Чёрт, они уже идут к нам!

      Катамаран смотрел бушпритом на девятиэтажку, покачиваясь на волнах, натягивая швартовы, словно сам хотел вырваться на озёрный простор и наполнить свои паруса ветром. Скрипел привязанный гик.

      Мы прыгали на палубу катамарана. Спасательные жилеты нашлись в сетке под бушпритом. Впереди нас ждал озёрный простор.

– Отдать швартовы, поднять якоря! – скомандовал я боцману Ване, поднявшись на мостик. – Только бы снова не было выброса…

– Есть поднять якоря! – Ваня поднял якоря и закрепил их на носу и на корме, за тем отвязал канаты от кнехтов и оттолкнул катамаран аллюминивым веслом. "Ветрокрылый", качнулся на волнах и медленно поплыл. Паруса надувал холодный переменчивый ветер.

– Вьюжанин, прыгай! – крикнул Даньке Максим.

      Данька разбежался и прыгнула на палубу медленно отходившего от пристани катамарана. Катамаран закачался. Мальчика подхватили ребята.

      Мы выбирали и травили шкоты, меняя галсы, словно угадывая дунавения гулявшего по озёрному простору ветра и откренивали при шквалах. Павлик уже стоял на корме и крутил маленький железный штурвал от яхты. Течение и ветер медленно выносили катамаран на середину озера.

      Обрадовавшись ветру и водяным брызгам, волнам и крикам чаек "Ветрокрылый" уходил всё дальше и дальше от берега. Поплавки резали неспокойную зелную воду. Волны от катамарана плескались о набережную.

– Ну всё, сейчас они получат за сухопутных крыс! – с восторгом произнёс Лёня, едва лишь налетевший ветер затрепал его длинные светлые волосы.

– Приготовиться к повороту! – скомандовал я. – Курс на дамбу!

– Есть, капитан! – бодро отозвались Павлик, Тима и Влад.

      Катамаран тряхнуло и Лёня, чуть не упал в воду.

– Лёнчик, осторожно! – вскрикнул Даня и обхватив друга руками, вытянул на палбу, едва не полетев с ним за борт.

      Ветер гулял на озёрном просторе. В нас летели брызги, волны бились о поплавки и нам приходилось держаться за снасти, чтобы не полететь в воду.

– Ребята, курс зюйд-ост, под ветер увались! – скомандовал я. Катамаран медленно повернул к дамбе. Морфлотовские куда-то пропали…

– Мы вышли на плёс, теперь держитесь! – весело откликнулся Влад и мальчик вместе с Ваней и Антончиком принялись травить и выбирать шкоты, меня галс. Гик со скрипом подался на левый борт.

      Веявший сырой водяной прохладой ветер надул паруса и "Ветрокрылый" помчался быстрее, резво переваливаясь с волны на волну, накренясь на левый борт, а мы откренивали, свесившись с правого.

– Здесь сильное течение, – предупредил нас Даня, лёжа пластом на бушприте. – Как бы нас об дамбу не грохнуло…

      Катамаран вышел из-за береговой кручи и густых зарослей камыша.

      Павлик повернул штурвал, ребята потянули шкоты, ловя ветер. А мы вновь начали менять галс. Изредка паруса обвисали, но катамаран подхватывало течение, которое медленно несло нас к дамбе.

      Над плотиной встали сверкающие плиткой белые пятиэтажки…

                                    5

      Ветер гнал наше судно вперёд, к дамбе. Мы меняли галсы, ловя ускользающий ветер. Катамаран накренялся при поворотах и летел по волнам к плотине. Всякий раз задранный над водой поплавок шлёпался на неё и обдавал нас водяными брызгами. Дамба неумолимо приближалась.

– Внимание, впереди бакен! – объявил вперёдсмотрящий Данька.

– Поворот оверштаг, курс галфвинд левого борта! – тут же отреагировал я, и мы чудом избежали столкновения.

      Бакен легонько толкнул катамаран в поплавок. Катамаран качнуло, и он едва не уплыл в камышёвые заросли. Павлик взял лево на борт и катамаран вновь вошёл в фарватер, на быстрину.

      Вскоре до нас долетели громкие и звонкие ребячьи голоса. Держа в обеих руках шкоты и стоя на обеих ногах, я обернулся назад и увидел, что наш катамаран нагоняет другой. Они вышли из камышовой шхеры.

– Пацаны, нас нагоняет катамарин! – взволнованным голосом сообщил ребятам я, стоя на корме корабля. – Это кривые каракатицы из морфлота!

      На парусе их катамарана было написано:

      "Буревестник"

      Ребята на догонявшем нас катамаране задиристо кричали нам, размахивая водяными пистолетами, ружьями и сикалками. Мальчишки явно искали драки на озёрном просторе. Над ними летали перепуганные чайки.

– Эй, на судне, где ваш капитан Кривая Акула? – крикнули им Владик и я, стараясь узнать лица мальчишек в жёлтых спасжелетах, что преследовали нас на катамаране. Я не спускал глаз с их катамарана, что менял галсы, ловя в паруса ветер в одном кабельтове от нас.

– Эти простуженные кашалоты ещё далеко, – с беспокойством заметил Тим, откренивая, держась за снасть. – Как мы их не заметили?

– Они прятались в камышовой шхере, – догадался я. – Бармалеи!

      А морфлотовские поставили спинакер и догоняли нас.

– Водяные пистолеты и брызгалки к бою! – скомандовал я. – Ляймзано фан форос! Файловьёнс!

– Есть к бою! – откликнулась команда. – Утопим этих мокриц!

      Водяные пистолеты и ружья пошли по рукам ребят. Бой предстоял нешуточный. Ещё бы! При таком холодном ветре получить водяной струёй! Это хуже, чем попасть под дождь.

      Ветер сильнее дунул в паруса и поплавки катамарана разрезая зелёные волны, понесли нас в купавшуюся в солнечных лучах даль.

– Пусть только сунутся! Мы их выкупаем! – воинственно улыбнулся Максим, лёжа животом на бушпрте с длинным оранжевым водяным ружьём и держась за ванты, дабы не свалиться вниз.

      Морфлотовские первыми окатили нас водой из водяного оружия. Мы завизжали от холода и окатили их в ответ. Завизжали уже на их катамаране.

      Светка забрызгала водой их капитана. Мальчик завизжал, вытирая мокрое лицо. Светка снова пустила струю воды, угодив ему прямо в рот. Началась яростная перестрелка. Катамараны сбавили скорость и сошлись бортами. Над озером стояли визг и крики. Вода пробирала холодом. И тут же мы и они наполняли водяные ружья и пистолеты забортной водой.

– Заряжай! – крикнул один и мальчишек на "Буревестнике" и в меня и Влада полетел пакет, наполненный водой.

– А-а-а-а! – взвизгнули мы, когда пакет лопнул и забрызгал нас водой.

– Пацаны, давайте их тоже обгондошим! – воинственно выкрикнул я.

      Влад вытащил из рубки такой же пакет и мы кинули его в морфлотовских, да так кинули, что двое ребят из их команды полетели за борт.

– Удезин контакт бот! – крикнул я и ребята достали пакеты с водой. – Файловьёнс!

      Сразу четыре пакета хлюпнули о палубу "Буревестника" и вражеская команда завизжала от холода.

– Ес! – победно вскрикнул я. – Обгондошили!

      Ваня приноровился и уже ловчее управлял шкотами. Павлик крутил штурвал, мы поворачивали, боясь налететь на катамаран морфлотовских. Вовсю шла перестрелка пакетами с водой, а дамба неумолимо приближалась.

      Мы вырвались вперёд и помчались к плотине.

– Они дышит нам в корму! – воскликнул Витя, оборачиваясь назад.

      Они снова нагоняли нас, смещаясь нам за корму, старались облить водой, но нас уже было не достать, а шквалы и волны на озере мешали им целиться.

– Эй мелкие, хотите искупаем? – задиристо окликнул нас их капитан.

– Кто кого ещё искупает, штуша кутуша! – с вызовом огрызнулись Ваня и Витя, не переставая отстреливаться от врагов из водяных ружей.

– Ща мы вас догоним, малявки! – угрожающе кричали морфлотовские, – и пустим ваши кишки на брасы и оттяжки!

– Размечтлись! – состроила им рожицу Светка, перебираясь на корму.

– Дурочка с маком! – огрызнулся их капитан.

– Ребята, гляньте! – воскликнул Костя, указывая на правый берег, первым замечая нависшую над нами опасность.

      И мы заметили пенившуюся у шхеры зелёную воду. Это волны разбивались о здоровенный ржавый бакен, и на него неслись катамараны. Этот уже давно не плавал. Он стоял у берега с незапамятных времён и был страшной опасностью. Рыбаки иногда налетали на него на лодках.

– По курсу норд-вест бакен! – с тревогой объявил Витя.

– Право руля, курс норд-ост! – тут же среагировал я.

      Ветер гнал катамараны прямо на бакен. Если мы не уйдём к плотине раньше, течение выбросит катамараны прямо на него.

– Есть право руля, курс норд-ост! – откликнулся Павлик и завертел штурвал, меняя курс, надеясь уйти с гибельного для катамарана поворота.

– Мы идём к камышам! – воскликнула Светка.

– Только не к камышам! – замотал головой Ваня. – Нас выбросит на банку, тогда вообще костей не соберём!

      Мы посмотрели на берег, к которому мы неслись. Бакен становился всё ближе, а за ним зеленели водоросли банки, которую не видели морфлотовские…

                                    6

      Впереди показался ржавый бакен, а за ним зелёная от водорослей и ряски прибрежная тина. Вторая половина июня выдалась засушливой и водоёмы у берега обмелели, обнажая дно с высохшей ряской и водорослями.

      Поплавки начали отрываться от глади воды и с плеском хлопать о неё, обдавая нас, и без того вымокших до нитки, холодными брызгами.

– Владь, помоги мне, пойдём прямо к пристани, – отчаянно крикнул Ваня другу, изо всех сил натягивая шкоты. – Выбирай шкот, а я отпущу свой, набьём его дальше некуда, поймаем ветер!

      А мальчишки на "Буревестнике" не видели бакена.

– Кренимся на левый борт! – испугалась Светка, когда гик пошёл на левый борт, и правый поплавок снова оторвался от водной глади.

      Ребята испуганно заорали, а катамаран, скрипя снастями и жалобно стеная железом менял курс, глядя бушпритом на приближавшийся берег.

– Сдавайтесь, жаренные глисты, а то мы вас утопим! – кричал нам капитан морфлотовских. – Пугала немытые!

      Катамаран кренился, а банка с бакеном неумолимо приближались…

– Быстрее на правый борт, пока не кильнулись! – не мешкая скомандовал я, и сам, откренивая свесился за борт.

      Катамаран перестал крениться, гик перешёл вправо и нас понесло мимо плотины к домам нашей улицы.

– Пацаны, кажется мы спасены! – обрадованно заорал Максим, оглядываясь назад, на удаляющуюся шхеру.

      Ваня обеими ногами встал на поплавок, чтобы откренить. Влад отчаянно выбирал и отпускал шкоты, ловя в грот ветер. Светка чуть не свалилась за борт.

      За кормой послышались испуганные ребячьи крики. Я обернулся и увидел как "Буревестник" со всего маху влетел в бакен. Катамаран проскрежетал по ржавому железу поплавками и с размаху, поднимая брызги и волну плюхнулся на воду у зелёной стены камышей.

      Морфлотовские, испуганно визжа полетели за борт. Противные водоросли и тина облепили их с ног до головы. Их капитан чудом не улетел за борт к ним, успев уцепиться в рангоут.

– Гле-е-б, кидай конец, перетонем сейчас! – кричали мальчишки, барахтаясь в воде, а налетевший на бакен катамаран покачивался на воде. Паруса обвисли, снасти обиженно скрипели, гик ходил ходуном.

      Глеб кинул мальчикам спасательный круг, привязанный к канату.

– Хватайтесь скорее! – пропыхтел мальчик и кинули утопающим ещё три спасательных круга. Катамаран был большим и спасательных кругов было три.

      Ребята вцепились в них и капитан потянул их из воды сушиться.

– Нас несёт прямо на набережную! – в ужасе заорал Владька.

– Приготовиться к повороту! – подал команду я.

      С большим трудом мы отвернули и помчались вдоль берега, маша и свистя потерпевшим кораблекрушение и уныло сидящим на берегу врагам.

                              Часть II

                         Морская тайна

                              Глава I

                         Кранцем по транцу

                                    1

      Над водохранилищем багровел закат. Солнце висело над дамбой и старой заброшенной пристанью. Впереди вздымалась красная от бьющих в неё косых солнечных лучей облачная гора. А над головой синело вечернее небо.

      Гладь водохранилища была неспокойна. То с одной, то с другой стороны налетали шквалы, а янтарные волны шумели как на море.

      Владька и я то и дело откренивали, свешиваясь за борт, чтоб утлый маленький швербот с гордым именем "Валькирия" не хлебнул воды и не перевернулся на таком яростном ветре и бушующих волнах.

– Если вовремя не доберёмся до лагеря, – взволнованно произнёс я, – мы попадём в грозу! Танька нас потом счавкает!

      Погода ухудшалась с каждой минутой. Волны становились всё больше, шквалы прилетали с разных сторон, а до причалов лагеря было ещё далеко.

– Ахтеркницу тебе в поясницу! – ругал я Влада. – О чём ты вообще думал? У тебя вместо головы юферс! Пойти к дальнему концу водохранилища! Знаешь, что с нами сделают, когда вернёмся?

– Так ветер ведь был хороший! – оправдывался Владик. – Мы же всех наших ещё не доходя острова обогнали!

– Вот теперь будет нам! – с тревогой сказал я, ворочая руль. – Танька и твоя сеструха нас живьём съедят и не подавятся…

      Налетел ветер, швербот качнулся право на борт и мы с Владькой тут же свесились с левого борта. Заскрипел гик, хлопнул парус, принимая ветра. Тупой нос яхты, который назывался форшпигелем пошёл вверх. Мы взобрались на волну и ухнули вниз. В который раз нас обдало холодными брызгами.

      "Знают ли на берегу? – с беспокойством думал я. – Конечно знают. Вон они… А до берега ещё две мили. А при таком ветре и волнах…"

      К дальнему берегу водохранилища, где шлюзы, дамба и старая, покинутая ещё до войны пристань нам соваться строго запрещали. Можно было до острова и обратно. Идти до дамбы разрешали лишь со старшими вожатыми или с воспитателями. И уж конечно двоим двенадцатилетним мальчишкам переплывать такое водохранилище в одиночку было никак нельзя.

      Во всяком случае, так думали отряде. До сегодняшнего вечера.

      А началось это путешеситвие со скуки.

      Нам с Владькой было скучно мотаться воруг острова, где ребята жгли костёр и плясали вокруг него, как дикари. Нам хотелось приключений и Влада понесло именно к дамбе. И не отговоришь! Влад всегда был себе на уме…

      И он предложил втихую удрать к дальним причалам. Поймав ветер мы улизнули из-под носа вожатых. И вот мы попали в непогоду.

      За кормой "Валькирии" цепочкой тянулись, связанные, наполовину наполненные водой стеклянные бутылки. В них были мальки для школьного аквариума. Как линь не порвало ещё, я не знал.

      Над волнами с тревожными скрипучими криками носились чайки.

      А впереди, там, где на берегу стоял пионерский лагерь "Смена" наливалась всеми оттенками красного огромная туча на полнеба. Если присмотреться, то можно заметить бегающие по берегу мелкие фигурки.

      "Танька небось ищет нас, носится по водохранилищу… – подумал я и сердце неприятно стукнуло. – Ой, что нам будет! Хоть и вовсе не возвращайся в лагерь! Танька без хлеба нас с Владькой слопает!"